На коленках

На коленках

Галя Боброва из деревни Мантрово при обстреле их деревни с самолета потеряла четырехлетнего братишку и сама была ранена в спину.

Своей раны она сперва даже не заметила: маленький братишка лежал перед ней на лавке с раздробленным черепом, через отверстие был виден мозг, и кровь лилась из раны на пол, на кровать, личико его быстро синело, мертвело, наконец он перестал дышать. А только что он весело смеялся.

О чем бы Галя ни говорила, она опять возвращается к этим страшным минутам; видимо, она не забудет их, даже когда станет седой старухой.

Но это было только первое Галино испытание. Фашисты вошли в их деревню. Всех жителей они пытались угнать в немецкий тыл. Но те не хотели уходить. Вырыли себе ямы и прятались в них. При обстрелах отец относил туда Галю на руках — раненая девочка не могла ходить.

Однажды, когда наши части были уже близко, немцы отдали распоряжение о немедленном выходе всех жителей для отправки. Несколько человек спряталось от фашистов в бане на краю села. Туда притащил отец и Галю, задыхаясь от тяжести: все-таки Гале четырнадцать лет, вес большой, хотя девочка и похудела за эти ужасные дни.

Немецкие части поспешно отступали. Несколько их проходило мимо бани, услышали, что там шевелятся люди, и наугад, не глядя, дали очередь из автомата. Галин отец даже не крикнул — пуля попала ему в сердце.

— Лучше бы меня убили, чем папу, я все равно уже была раненая, — плачет Галя; она всегда плачет, когда рассказывает о папе.

Наши части еще не подошли, но у немцев они уже не могли оставаться и ночью пошли навстречу своим. Мать несла малышей. Галя не могла итти — она ползла.

— Я бы весь свет проползла на коленках, только бы добраться до своих, — повторяет она, сжимая руки на груди.

На этом пути Галя потеряла и всю остальную семью. Где они сейчас, она не знает.