Зачем Берии бомба?

Зачем Берии бомба?

Первый вариант предусматривал полную тайну. Ближе к рассвету шоссе Энтузиастов и все улицы, ведущие к Кремлю, перекрывались. Два автомобиля под специальной охраной пересекали Москву и въезжали через Спасские ворота в Кремль. Утром в специальной палатке, которая разбивалась у Царь-пушки, проходила окончательная сборка «изделия», и уже после этого официально объявлялось, что первая термоядерная бомба находится в Кремле и может быть взорвана в любую минуту.

Второй вариант действий предполагал, что все будет проходить публично. После объявление о том, что на шоссе Энтузиастов находится контейнер с термоядерной бомбой, а во втором грузовике — пульт управления, начинается движение в сторону Кремля. Естественно, охрану и порядок обеспечивают сотрудники служб безопасности и верные воинские подразделения. Кортеж торжественно прибывает в Кремль и здесь, если того потребуют обстоятельства, проходит окончательная сборка «изделия»…

Лаврентий Берия выбрал первый вариант. Группа его генералов выехала на Южный Урал.

В этой истории много догадок, секретности и недоговоренности. Никаких документов не осталось. Впрочем, не исключено, что они хранятся и сегодня «под семью замками», потому что их официальное признание заставит пересмотреть всю дипломатию атомной эпохи человечества.

Речь идет о попытке Л.П. Берии спасти себя и захватить власть в стране с помощью атомной бомбы.

Это пример первого атомного шантажа, который, к счастью, был предотвращен нашими учеными.

Вся история «Атомного проекта СССР» свидетельствует, что из высшего руководства страны только два человека — Берия и Сталин — были в курсе всех дел, связанных с созданием атомного оружия. Естественно, весь контроль осуществляло ведомство Берии. На каждом участке создания бомбы были его представители. Они возглавляли ПГУ при Совете Министров СССР, они следили за всеми, кто работал в «Проекте». И не только в закрытых городах, но и во всех НИИ и КБ, имеющих какое-то отношение к работам по бомбе, находились специальные «уполномоченные» — это были глаза и уши Берии. «От блеска генеральских звезд слепнут наши глаза» — строка неизвестного поэта-физика донесла до нашего времени суть работы ведомства Берии.

Секретность была тотальной. Малейшее упоминание об атомной бомбе, о плутонии, об уране каралось моментально и жестоко.

Один из физиков вернулся с Урала в Москву. Его сын сказал в школе, что они жили в городе, где делают атомные бомбы. На следующий день отец и мать были арестованы. За разглашение государственной тайны они получили по десять лет «без права переписки», что чаще всего в ГУЛАГе означало гибель. А школьник был отправлен в сиротский приют.

В штабе «Атомного проекта» — ПГУ — неожиданно выясняется, что секретные документы уничтожил один из работников, который не имеет соответствующего разрешения. Тут же принимается Постановление Совета Министров СССР, в котором наказываются не только все виновные в допущенной погрешности, но и руководителям ПГУ «строго указано». Кстати, текст самого постановления показывает, как надо хранить государственную тайну: непосвященные понять, о чем идет речь, не могли.

Берия же знал все. После смерти Сталина он был единственным человеком, который контролировал атомную проблему. Так получилось, но именно в его руках оказалось самое страшное оружие ХХ века. И он рвался к власти, убежденный, что место Сталина по праву принадлежит ему.

Он догадывался, что его «соратники по власти» попытаются отстранить его, но считал их слабаками. Самоуверенность и стоила ему жизни. Перед самым арестом он успел передать приказ своим генералам: доставить в Москву термоядерную бомбу. Ту, что изготовляется сейчас…

Анатолий Петрович Александров рассказывал:

— Вдруг в какой-то момент меня и многих других отправляют в то место, где изготовляется оружие. С таким заданием, что вот подходит срок сдачи — и что-то не ладится. Это было летом 53-го года… Мы приехали туда, стали разбираться, оказалась довольно интересная вещь. Что, попросту говоря, детали, спрессованные из гидридов в нужной комбинации, из-за того, что тритий-то радиоактивный, меняют свои размеры. Они пухнут и так далее. В общем, нужно было переходить на какие-то новые идеи. И над нами страшно сидели генералы, которых прислал тогда Берия, и нам было строгое задание дано работу эту моментально закончить, передать первый образец оружия этим генералам. И вдруг, в какой-то день, Курчатов звонит Берии, но его нет. Курчатов должен был каждый день два раза докладывать Берии, как обстоит дело. И он докладывал словами, так сказать, условными всякими. Хоть это было по В.Ч. Курчатов звонит — Берии нет. Он звонит его помощнику Махневу — его нет. Вдруг все генералы начинают быстренько исчезать. Нам приносят газету — спектакль в Большом театре, правительство сидит в ложе, среди них Берии нет. Какие-то слухи, какие-то странные переговоры. В общем, мы нашей технической стороной занимаемся, а уже сдавать-то некому эту штуку. Прессинг прошел. Мы были посланы туда с четким поручением — закончить работу очень быстро и передать готовое изделие этим генералам. Вот у меня такое впечатление получилось, что Берия хотел использовать эту подконтрольную ему бомбу для шантажа. И не только у меня — у Курчатова тоже было такое же впечатление, потому что мы по этому поводу с ним говорили, прогуливаясь там в садике…

Некоторые факты подтверждают догадку Александрова и Курчатова. О том, что Берия лично, без консультации с другими членами правительства и без санкции председателя Совета Министров СССР Г. Маленкова, отдал распоряжение об изготовлении первого образца водородной бомбы (знаменитой «слойки» Сахарова), упоминал в своей «обличительной» речи Маленков. Берия перечеркнул проект Постановления СМ СССР, которое традиционно для таких случаев было подготовлено, и сказал, что его подписи вполне достаточно. Очевидно, он был убежден, что именно он станет во главе государства.

Берия был расстрелян. А вскоре чудовищный термоядерный взрыв на Семипалатинском полигоне осенью 1953 года стал своеобразным салютом памяти руководителю «Атомного проекта СССР».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.