Бегство капитала

Бегство капитала

11 июля 2008 г. мировые цены на нефть достигли исторических максимумов. Цена закрытия на Нью-Йоркской товарной бирже (NYMEX) в тот день составляла $143,33 за баррель марки Brent, а самая высокая цена сделки во время торговой сессии достигла $145,11 за баррель Brent. Не отставала и российская нефть Urals: 11 июля цена закрытия составила $139,88 за баррель, а во время торгов цены взлетали до $141,66 за баррель.

После этого цены на нефть на мировых рынках покатились вниз. Рынок напоминал самолет, внезапно сорвавшийся в штопор и стремительно теряющий высоту. За два месяца без малого котировки нефти упали на 27,3 %. Одновременно началось укрепление доллара.

Происходящее весьма негативно отразилось на российском фондовом рынке. С 11 июля по 3 сентября индекс РТС упал на 26,7 %, то есть почти на столько же, на сколько упали мировые цены на нефть.

7 сентября министр финансов США Генри Полсон объявил о том, что Федеральное агентство США по вопросам финансирования жилищного рынка берет под временный контроль крупнейшие американские ипотечные компании Fannie Mae и Freddie Mac. Речь шла о так называемой федеральной опеке, которая стала самой крупной операцией подобного рода в истории США. Через неделю было объявлено о банкротстве одного из крупнейших инвестиционных банков США Lehman Brothers. Добавим сюда крах крупнейшей страховой компании AIG – и вот уже мировая финансовая система посыпалась как карточный домик.

А 17 сентября одновременно на двух российских биржах – РТС и ММВБ – впервые с 1998 г. по решению регулятора были приостановлены торги.

Дело в том, что в результате кризиса доверия резко взлетели ставки межбанковского кредитования. У инвесторов возникли обоснованные сомнения в способности российских банков и компаний перекредитовать корпоративную задолженность, составляющую, по разным оценкам, от $60 млрд до $200 млрд. А поскольку внятных сигналов о том, что государство поможет с ликвидностью, от монетарных властей России сначала не поступало, отказ от бумаг российских компаний приобрел характер панической распродажи. В результате на 17:00 16 сентября изменение технического индекса акций составило 9,06 % за одну торговую сессию. Согласно нормативным актам ФСФР, при изменении технического индекса акций более чем на 8 % относительно значения открытия организатор торговли обязан был приостановить торги акциями не менее чем на час. Что и было сделано.

Анализируя причины, которые привели к кризису, глава ММВБ Алексей Рыбников говорил, что «первопричина – это глобальные события, которые привели к драматическому падению цен на российские бумаги. В какой-то момент в условиях падающего рынка люди перестали исполнять ранее заключенные сделки, платить по обязательствам, в том числе и по сделкам репо. Дальше это пошло по цепочке и стало нарастать как снежный ком. Ты перестаешь платить, потом твой контрагент, который должен получить от тебя денежные средства, тоже начинает испытывать проблемы. Стоимость ценных бумаг в портфеле падает, а если ты не можешь еще перереповаться, ты вынужден продавать бумаги из портфеля. Все это сплелось и привело к паническим настроениям… Такого снижения индекса ММВБ не было за последние десять лет». Впрочем, его прогнозы были весьма оптимистичны – еще бы, ведь только ленивый не следил за ситуацией на фондовом рынке: «Люди видят, что существующий кризис предоставляет им новые возможности. Сейчас хорошее время для того, чтобы войти на рынок… Порядка 5–6 млн человек выйдут на фондовый рынок и начнут совершать на нем операции. Получилось так, что россияне получили гигантскую порцию пиара фондового рынка».

А экс-министр финансов Борис Федоров главную причину кризиса видел в том, что «люди слишком долго торговали воздухом – производными инструментами второй, третьей, восьмой степени… Торговали и еще получали за это премию. Это же не может вечно продолжаться! Мы живем во времена, когда получение бонуса в конце года – самое важное событие для банкира. И ради этого можно сделать все что угодно. Менеджеры так много (и чрезмерно) зарабатывают, что это уже обсуждается в конгрессе США! А долгосрочная стратегия развития бизнеса никого вообще не интересует. Все хотят быстро сорвать банк… Это какой-то сумасшедший дом». Но и Федоров вносил оптимистическую ноту: «Нужно признать, что российская экономика сегодня гораздо более здоровая, чем большинство экономик развитых стран. Оттого, что на Западе рецессия, наш экспорт не уполовинится, ведь мы продаем не телевизоры и “мерседесы”, а сырье. А немцы зимой все равно будут топить свои дома… Поэтому, с моей точки зрения, мы гораздо больше других стран изолированы от негативных последствий мирового кризиса. Экономический рост продолжится, наличные деньги за счет продажи ресурсов все равно в страну идут». На следующий день ситуация повторилась. Падение на российском фондовом рынке продолжалось. Как выразился руководитель аналитического управления ФК «Уралсиб» Александр Головцов, «на рынке присутствуют три типа инвесторов: кто потерял много, кто потерял все и кто потерял все и остался должен».

Главной проблемой рынка стал дефицит ликвидности. После фондовых бирж дрогнули банки. И пошатнулось доверие всех ко всем. Банки перестали доверять другим банкам. Предприятия и вкладчики перестали доверять банкам. У банков начались трудности с рефинансированием на рынке междилерского репо – этот сектор рынка используется банками для получения коротких кредитов под залог ценных бумаг у других банков. Рост банковского капитала замедлился. Появились первые претенденты на банкротство: сначала «КИТ Финанс» и Связь-банк, затем возникли проблемы у «Русского банкирского дома», банка «Московский капитал» и «Евразия-центр». Число проблемных банков в системе стремительно увеличивалось. А в середине октября банк «Глобэкс» первым из крупных российских банков пошел на беспрецедентные меры по предотвращению оттока средств граждан со вкладов: досрочно закрыть депозит в «Глобэксе» стало невозможно.

Вкладчики не остались в долгу. Финансовый кризис привел к оттоку вкладов из банков. Ряд банков, пострадавших в ходе кризиса, столкнулись с настоящим бегством вкладчиков. Так, из банка «КИТ Финанс», который стал одной из первых жертв кризиса, в сентябре было выведено 2,6 млрд руб. (30 % средств физических лиц на начало сентября), со счетов физических лиц банка «Глобэкс» – 3,5 млрд руб. (12,6 %), национального банка «Траст» – 2,0 млрд руб. (8,4 %). Однако наибольшие суммы физические лица вывели со счетов Deutsche Bank и Росбанка, которые не испытывали проблем с исполнением текущих обязательств. За пару месяцев банковские вклады населения сократились примерно на 10 %.

Банки отвечали тем, что ужесточали требования к заемщикам. А некоторые банки вообще прекратили выдачу кредитов. «Мы временно приостановили выдачу всех розничных кредитов и кредитов малому бизнесу, поскольку не можем адекватно рассчитать ставки в связи с неопределенностью стоимости ресурсов», – сообщала директор департамента розничного бизнеса Московского кредитного банка Людмила Салигина. О полной приостановке кредитной деятельности заявил один из лидеров рынка потребительского кредитования банк «Ренессанс Кредит». О повышении ставок по ипотечным кредитам в связи с кризисом заявили банк «Возрождение», Банк Москвы, Альфа-Банк. Не исключали изменения условий кредитования в «Абсолют Банке». По словам зампреда правления «Абсолют Банка» Олега Скворцова, банки еще осторожнее стали подходить к оценке платежеспособности заемщиков «в связи с неопределенностью дальнейшей экономической ситуации» и возможным сокращением зарплат. Вслед за ипотекой и автокредитами банки ужесточали условия предоставления нецелевых кредитов и сокращали их объемы. Банкиры объясняли это возросшими рисками возникновения массовой неплатежеспособности заемщиков из-за увольнений. А инвестбанки, понесшие огромные потери в ходе финансового кризиса, ужесточали требования по корпоративным займам.

Вслед за другими участниками рынка с кризисом ликвидности столкнулись и госбанки – они были вынуждены минимизировать издержки и поднимать стоимость кредитов. В октябре второй по величине российский розничный банк ВТБ 24 начал сворачивать продвижение ипотечных программ в регионах и менять условия ипотечного кредитования физических лиц. Сбербанк увеличил ставки по всем видам кредитов для граждан. Сэкономить на рознице намеревался и Банк Москвы.

Сравнивая текущую ситуацию с ситуацией 1998 г., глава ВТБ 24 Михаил Задорнов говорил: «Ситуация 1998 г. – это сочетание бюджетного и валютного кризисов… Сейчас обратная ситуация. Источник проблем в самом центре финансовой системы. И нас, как периферию, волны этого цунами накрыли с опозданием».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.