Теневая международная система к 2025 году

Теневая международная система к 2025 году

Дальнейшая фрагментация международной системы является угрозой, коренящейся во врастании межнациональных преступных сетей в управление мировыми ресурсами – особенно мировыми энергетическими запасами, полезными ископаемыми и другими стратегическим рынками – в дополнение к их традиционной причастности к международной торговле наркотиками. Увеличенный спрос на энергию во всем мире дает преступникам возможность расширить свои действия через прямые связи с поставщиками энергии и лидерами стран, где эти поставщики находятся. Поскольку запасы энергоносителей все больше оказываются сконцентрированными в странах с плохим управлением, укоренившейся коррупцией и слабой властью закона, потенциал для проникновения организованной преступности высок.

Незаконные действия организованной преступности в энергетическом секторе несправедливо предоставляют дочерним компаниям конкурентное преимущество на глобальном энергетическом рынке.

Со временем преступники, учитывая их глубокие связи в государственных учреждениях и советах директоров корпораций, могут получить возможность управлять государствами и влиять на рынок, если не на политику иностранных государств. Для многих стран, богатых ресурсами, энергетические доходы являются основой всей экономики, а энергетическая политика – ключевым моментом при принятии внешнеполитических решений.

FT.com

Financial Times

Политика не всегда локальна

14 сентября 2024 года

Мы вступили в новую эпоху, когда правительства больше не обладают верховной властью. Все мы, комментаторы, много говорили о конце Вестфальской эпохи, но никогда по-настоящему в него не верили. Кроме того, было гораздо сложнее дотянуться до негосударственных деятелей, чем писать о правительственных министерствах с их прочными гранитными основами и галереями с колоннами. Теперь мы вынуждены признать новую силу свободных сетевых организаций. В отличие от правительств они действительно что-то сделали. Они показали, что на самом деле имеют влияние. Я говорю о новом соглашении по изменению климата, которое недавно, даже до истечения срока действия предыдущего договора, было подписанно и которое предусматривает более строгие ограничения по выбросам углерода, учреждая глобальные программы по возобновляемым источникам энергии и новым технологиям, чтобы решать растущие проблемы с поставками воды.

Разумеется, не существует одной-единственной сети; возможно, в этом и заключается секрет. Не только различные национальные группы, но и многие сетевые организации, ответственные за проведение переговоров по изменению климата, собрали вместе профессиональные группы, неправительственные организации и религиозные объединения, игнорируя национальные, классовые и культурные барьеры. Широкое распространение Интернета следующего поколения (повсеместные вычисления), хотя и предпринятое в коммерческих целях, очень облегчило задачу этих негосударственных групп интересов.

Возможно, ничего этого не было бы, если бы не ряд экологических бедствий. Нью-йоркский ураган стал триггером. Важный факт, что он случился накануне Генеральной Ассамблеи ООН, которую многие представители сетей и групп планировали посетить, способствовал объединению усилий. Но этого бы не произошло, если бы не предшествующие события, такие как циклон годом ранее, который опустошил Бангладеш, и недавний доклад межправительственной группы по глобальному потеплению, сообщивший о гораздо более высоких уровнях CO2, несмотря на все усилия по их сокращению. Превалировала атмосфера кризиса. Действительно, это был один из тех моментов в истории, когда сгущаются тучи нового миллениума или апокалипсиса, будто вот-вот наступит конец света, и необходимы были немедленные действия.

В некотором смысле мы достигли Земли Обетованной, где глобальное сотрудничество – нечто большее, чем «заговор» элит, и, взмывая от земли, преодолевает исторические национальные и культурные барьеры. Мы надеялись на это с появлением Европейского союза, но так и не дождались. Каждый следовал своим узким, местническим интересам, прежде всего оставаясь французом или поляком, а не европейцем.

Многое можно отнести на счет подъема среднего класса в России, Китае и Индии. Как и их западные предшественники в XIX и XX столетиях, эти люди теперь достаточно богаты, чтобы осуждать вредные условия производства, связанные с загрязнением окружающей среды и стремительным ростом. Они хотели, чтобы их правительства приняли меры, но правительства этого не сделали. Средний класс возмутился ветхими постройками и плохим планированием, приведшим к большому числу жертв во время бедствия. Движения против коррупции и в защиту окружающей среды слились в одно целое. По мере того как бедняки в Африке южнее Сахары и в других регионах все больше страдали от изменения климата, мобилизовались религиозные активисты. Мигранты отказывались от неплодородной земли и, не имея возможности получить доступ к технологиям очистки воды, обращались за помощью к церквям. Различные учреждения проявили большую сообразительность, чем правительства, в обнаружении изменений. Несколько лет назад был преобразован ежегодный форум в Давосе. Туда стали приглашать активистов сетевых организаций, и с тех пор проводятся виртуальные встречи, в которых могут участвовать тысячи людей. Давление на государства-участников слишком усилилось, чтобы можно было его игнорировать. Генеральная Ассамблея ООН зарезервировала 20 мест для неправительственных организаций, которые ежегодно конкурировали за право занимать место в течение года и иметь такое же право голоса, как национальные государства. Международная политика изменилась навсегда, даже при том что я сомневаюсь, что сети могут быть столь же эффективными в решении других проблем. Решение вопроса охраны окружающей среды получилось с иголочки, потому что слишком широкие слои заинтересованы в том, чтобы избежать Армагеддона. Думаю, что в другое время или по другой проблеме возникнут национальные, религиозные, этнические и классовые противоречия. Но достигнутые результаты и установленный прецедент сделают сложным для правительств игнорирование НПО. Возможно, они даже станут партнерами.

Вероятность проникновения преступных сетей наиболее высока на евразийских рынках, где организованная преступность – институциализированная часть политической и экономической жизни и где со временем члены преступных группировок превратились во влиятельных бизнесменов и стали ценными партнерами для коррумпированных чиновников.

Мы ожидаем, что, по мере того как российские и евразийские поставщики захватывают все большую часть энергетических рынков Европы и Азии, сети организованной преступности будут расширяться, способствуя большей коррупции и манипуляциям внешней политикой в своих интересах.