Та война была короткой (англо-аргентинский конфликт)

Та война была короткой (англо-аргентинский конфликт)

Об англо-аргентинском вооруженном конфликте особенно много материалов удалось найти в журналах «Морской сборник». Наши военно-морские специалисты тогда внимательно изучали и исследовали всевозможные аспекты той короткой войны. Но лучше всех о нем рассказал английский адмирал Сэнди Вудворд, который в 1992 году выпустил свои «Мемуары командующего Фолклендской ударной группой». Предложенный ниже материал в основном будет опираться на эти источники. Но здесь же будут приведены воспоминания английских военных моряков и морских пехотинцев, с которыми автору данной книги удалось встретиться во время празднования 60-летия битвы за Атлантику и на Королевском военно-морском параде в честь 200-летия Трафальгарской битвы. В личных беседах очевидцы тех событий и участники операции «Корпорейт» рассказали о многих весьма интересных событиях, которые и позволили этот вооруженный конфликт смело включить в книгу «Тайная война за Антарктику».

Общепринято считать, что англо-аргентинский вооруженный конфликт начался в мае 1982 года, но оказалось, что корни его уходят к началу 1940-х годов.

Тогда Чили и Аргентина заявили свои претензии на соседние антарктические территории, которые по большей части совпадали с британским Фолклендским сектором. Естественно, Англия оспорила эти претензии, но пока по дорогам Европы успешно маршировали гитлеровские войска, антарктические споры англичанам пришлось отодвинуть на будущее.

Фолклендские (Мальвинские) острова представляют собой архипелаг из двух крупных островов — Восточного Фолкленда (Соледада) и Западного Фолкленда (Гранд Мальвина), 200 мелких островов и скал в юго-западной части Атлантического океана, находящихся примерно в 500 километрах от побережья Аргентины и на расстоянии в 12 тысяч километров — от Британских островов.

В 1833 году архипелагом овладели англичане, и с той поры Фолкленды являются спорной территорией между Великобританией и Аргентиной.

В середине 1970-х годов ситуация вокруг Фолклендских островов резко обострилась: было обнаружено, что континентальный шельф у островов чрезвычайно богат нефтью.

Эти же острова, находясь близ пролива Дрейка, как кратчайшего пути из Атлантики в Тихий океан, занимают важное стратегическое положение.

После возвращения послевоенной американской экспедиции Бэрда аргентинцы вновь активизировали свое движение к Антарктиде и заявили, что включают в качестве национальной территории острова, лежащие к югу от Южной Америки, как продолжение южно-американского материка. И в первую очередь — Фолклендские острова. Получилось так, что объявленный Аргентиной сектор перекрыл сектор заявленных заморских владений Великобритании. Меж тем на эти острова заявило свои притязания еще и Чили. Дело зашло так далеко, что все три страны обменялись дипломатическими нотами. Но при этом ноты, врученные англичанами Чили и Аргентине, после упоминания о «самочинных действиях», предлагали им компромисс: арендовать у Великобритании территорию, на которой могли быть созданы аргентинские и чилийские военные базы. То есть им открыто предлагалось признать английский суверенитет над спорным сектором. Естественно, как Чили, так и Аргентина категорически отклонили все предъявленные им требования и заявили, что они гораздо ближе к приантарктическим островам, а потому имеют на Мальвины и на территории в Антарктиде больше прав, чем заокеанская Англия.

В «подтверждение» своего государственного права на Мальвинские острова Аргентина в начале 1948 года отправила в антарктические воды эскадру, куда были включены два из трех аргентинских крейсеров, восемь эсминцев типа «Буэнос-Айрес» и «Мандоса», четыре военных транспорта и два танкера. На борту крейсеров находилось 4 корабельных самолета.

Реакция англичан была мгновенной. Для наблюдения за действиями аргентинцев из английской военно-морской базы Симонстаун в южные широты вышел крейсер «Нигерия». Кроме того, в английской палате лордов 3 марта 1948 года от имени британского правительства было заявлено:

— Права Англии должны уважаться всюду, — будь-то Антарктида, Гондурас или что-то еще. Те, кто считает, что настало время, когда нами можно помыкать безнаказанно, допускают грубейшую ошибку.

На это заявление аргентинские газеты вышли с заголовками: «Англия угрожает Аргентине», «Лев показывает свои когти» и т. д.

После газетной перепалки последовала правительственная «торжественная декларация», провозгласившая права Аргентины на Мальвинские острова, острова Южной Георгии и Южные Сандвичевы, а также на земли «аргентинского сектора Антарктики», в пределах, установленных межамериканским договором, заключенным в Рио-де-Жанейро в сентябре 1947 года. По странному совпадению, после появления множества советских судов в аргентинских портах и нескольких статей о формировании в составе советского Тихоокеанского флота Антарктической эскадры активные споры вокруг Фолклендских островов стихли почти на четверть века. Правда, в 1973 году некие проявления аргентинской активности дошли до английских дипломатов и военных, но после сформирования буржуазно-реформистского правительства Э. Кампоры быстро сошли на нет. И только через 10 лет пришедший к власти в Аргентине генерал Леопольдо Гальтиери, естественно под бурные националистические аплодисменты, на одном из своих первых выступлений заявил, что 1982 год все же станет «Годом Мальвин»! А своему возможному сопернику, адмиралу Хорхе Аная, даже пообещал, что скоро очистит острова от англичан, чем сразу же заручился его поддержкой. Реализация «мальвинских» планов была намечена на южную зиму-весну (между июлем и октябрем 1981 года). Почему именно тогда? Скорее всего, они предположили, что английский патрульный корабль «Эндьюранс» — единственный представитель Королевских ВМС в антарктических водах — именно в это время планировалось направить к родным берегам. Кроме того, аргентинские военные аналитики предположили, что примерно в это же время состоится продажа английских авианосцев «Гермес» и «Интерпид» в Индию и Австралию. А это значило, что Королевские ВМС уже не смогут прикрыть пришедшее к Мальвинам через зимнюю Атлантику (если, конечно дойдет!) экспедиционное соединение. Следовательно, не будет надводных, в том числе и десантных, кораблей и некому будет доставить к островам десант Королевской морской пехоты. Вроде бы все логично и безупречно! Но по неясной причине сроки захвата Мальвинских островов были перенесены. Возможно, потому что «Эндьюранс» не ушел к берегам Британии.

А может, Индия и Австралия слишком долго торговались из-за авианосцев.

Только 2 апреля 1982 года аргентинские войска в соответствии с планом «Розарио» вторглись на Фолклендские острова. Первыми на побережье мыса Пемброк (Восточный Фолкленд) на резиновых лодках были высажены аргентинские подводные диверсанты, которые быстро заняли маяк у входа в Порт-Стенли. Затем с десантного корабля «Кабо-Сан-Антонио» сюда было высажено более 300 морских пехотинцев. А на аэродром Порт-Стенли — 500 аргентинских десантников. Им не составило особого труда охватить позиции небольшого английского гарнизона, и после трехчасового боя 80 английских солдат во главе с несколькими офицерами сложили оружие.

В тот же день английское правительство разорвало дипломатические отношения с Аргентиной и скрытно направило от Гибралтара к острову Вознесения эсминцы и фрегаты под командованием контр-адмирала С. Вудворда, участвовавшие в океанских учениях «Спрингтрейн-1982». Впереди них послали атомную подводную лодку «Спартан».

Еще на переходе к острову англичане начали подготовку к будущим боям. Вот как об этих днях рассказывает Сэнди Вудворд:

Мой штаб потратил все утро, кочуя туда-сюда со всеми своими сейфами и документами. Я присоединился к ним в полдень, и мы приступили к первичной подготовке к войне — закрашивали яркие надписи на кораблях и вертолетах, снимали мягкую обшивку из пластика и дерева. Как и во времена Нельсона, большой опасностью для моряков в сражениях остаются разлетающиеся осколки; они не менее остры и смертельны, когда образуются из металла и пластмассы в результате взрыва ракеты, чем деревянные щепки из дуба и тикового дерева, образующиеся при взрыве пушечных ядер на батарейных палубах.

При подходе к экватору передовой отряд британских ВМС превратился в три самостоятельные корабельные группы. Первой шла группа «Пэреквет» под командованием коммодора Брайяна Янга, состоявшая из эсминца «Энтрим» и фрегата «Плимут». За ними — основная группа под командованием Вудворда, а далее — амфибийная группа с флагманским десантным вертолетоносцем «Феарлесс» под флагом коммодора Майка Клаппа. Изредка, и практически до острова Вознесения, основную британскую корабельную группу навещали советские дальние морские разведчики Ту-95, которые предусмотрительно держались на пределе зрительной видимости английских кораблей.

Обстановка на английских кораблях, собравшихся у острова Вознесения, была достаточно напряженной. Особенно после того, как с прибывшего танкера «Олмеда» сообщили об обнаружении в здешних водах ясного следа от перископа подводной лодки. Всем английским кораблям было приказано сняться с якорей, и противолодочные корабли тут же приступили к противолодочному поиску. В том, что подводный объект мог оказаться аргентинской субмариной, были определенные сомнения, с большей уверенностью англичане предполагали здесь нахождение советской атомной подлодки. И только после обнаружения патрульным самолетом «Нимрод» неподалеку стаи китов, английские корабли вернулись на якорную стоянку.

К 30 апреля численность аргентинского гарнизона на Фолклендских островах была доведена до 11 тысяч человек. Им помогали 25 аргентинских кораблей и судов и до 200 самолетов. Англичане с 5 апреля по 15 июня развернули в Южной Атлантике почти 100 боевых кораблей и судов, на борту которых находилось до 9 000 десантников, до 70 самолетов вертикального взлета и посадки, а также свыше 80 вертолетов.

С подходом к Фолклендским островам кораблей британских экспедиционных сил началась воздушная и морская блокада архипелага. Серьезных попыток со стороны аргентинцев прорвать блокаду не было. Более того, со 2 мая, после потопления аргентинского крейсера «Генерал Бельграно», инициатива на море полностью перешла к англичанам. Прежде всего пассивность аргентинских ВМС позволила англичанам без особых усилий добиться полной изоляции Фолклендских островов.

Этот аргентинский крейсер под командованием капитана 1-го ранга Гектора Бонзо был уже не молодым: как американский легкий крейсер «Феникс» он успел повоевать на Тихом океане во Второй мировой войне. Английская атомная подлодка «Конкерор» всю ночь следила за маневрами аргентинского крейсера. Ее командир командер Кристофер Рефорд-Браун еще накануне вечером обнаружил танкер-дозаправщик «Генерала Бельграно», затем остался рядом с районом дозаправки.

В восемь часов утра южный отряд во главе с «Генералом Бельграно», вероятно получив приказание на возвращение в базу, вместе с двумя эсминцами охранения повернул к дому. Английским подводникам было не понятно, почему весь отряд, проведя прошедшую ночь в готовности к поддержке аргентинской авианосной группы, неожиданно пошел на запад спокойным зигзагом, явно никуда не спеша. Более того, ордер группы был весьма странным. Сам «Генерал Бельграно» шел в южной части ордера, один эсминец — в носовом секторе полумилей севернее крейсера, другой, в миле, на правом траверзе крейсера. Они не стали включать свои сонары. Командиру аргентинского отряда даже и в голову не могло прийти, что у него по корме, осуществляя стандартное преследование «спринт и дрейф», на 18 узлах крался «Конкерор». Через каждые 20 минут командер Кристофер Рефорд-Браун поднимал свою субмарину под перископ для зрительного уточнения параметров движения цели и обновления данных для предстоящей стрельбы. К18.30 английская подлодка заняла позицию в носовом секторе курсовых углов аргентинского крейсера в дистанции в 20 кабельтовых, три торпеды «тайгерфиш» были приготовлены к стрельбе. Атака на современника Перл-Харбора состоялась в 18.57.

Уже через 55 секунд первая «тайгерфиш» врезалась в левый борт «Генерала Бельграно» между якорем и первой орудийной башней. Мощный взрыв оторвал почти весь нос крейсера, который тут же утонул в огненном шаре взрыва. Второй «тайгерфиш» ударил под кормовую надстройку. Новый взрыв! На борту аргентинского крейсера начался сильный пожар, и через четверть часа, после того как экипаж покинул корабль, «Генерал Бельграно» навсегда ушел под воду.

В период Фолклендской операции противодействие англичанам оказывала в основном аргентинская авиация, в результате налетов которой были потоплены пять английских кораблей и повреждены одиннадцать, в том числе и оба авианосца. Аргентинские летчики наносили удары по высаженным на острова войскам и вели борьбу с английской авиацией. И аргентинской, и английской авиации в те дни приходилось действовать в сложных метеоусловиях. Сильное волнение моря значительно затрудняло работу РАС, а постоянная низкая облачность и ограниченная горизонтальная видимость осложняли выполнение полетов по профилю «большая — малая — большая высота». При этом аргентинские летчики часто практиковали смену маршрутов полета к цели, осуществляли подход к островам с различных направлений (чаще с юга), однако возможности для широкого маневра у них были ограничены. Для наведения своих самолетов на цель аргентинцы использовали береговую PAC AN/TPS-43, обеспечивавшую обнаружение воздушных целей на дальностях до 400 километров. Тактика воздушных атак аргентинской авиации в немалой степени обусловливалась наличием на кораблях английского оперативного соединения зенитно-ракетного комплекса «Си Дарт», который заставлял аргентинских летчиков проводить атаки на небольших высотах, используя бомбы, ракеты и пушечное вооружение. Для надежного преодоления ПВО английских кораблей аргентинцы использовали такой прием, как массирование атакующих самолетов с целью перенасыщения обстановки на экранах радаров британских корабельных средств ПВО свыше предельной. Такой прием они использовали при нанесении удара по фрегату «Ардент» под командованием командера Алана Веста.

Выдвинутые в сторону материка английские корабли и самолеты ДРЛО вынуждали аргентинских летчиков преодолевать эту зону на малых высотах; производя дозаправку в воздухе, часть боевых самолетов ВВС Аргентины вместо бомб несла топливные баки. Из-за нехватки топлива шесть аргентинских самолетов при возвращении на аэродромы, не долетев до берега, упали в море. Полной неожиданностью для англичан стало успешное использование аргентинскими летчиками противокорабельных ракет «Экзосет», закупленных у французов вместе с их носителями — палубными штурмовиками «Супер Этандар». Видимо, из-за откровенной недооценки противника англичане не были готовы к противоракетной обороне. Поэтому уже первые атаки аргентинской авиации были успешными.

2 мая английская экспедиционная эскадра находилась в 80 милях на восток от Порта-Стенли и была готова к ожидаемому на рассвете удару аргентинской авиации с авианосца «Бентисинко де Майо». Для своевременного обнаружения врага все три эсминца проекта 42 — «Шеффилд», «Ковентри» и «Глазго» — были выведены вперед на 30 миль. Но благодаря настоящей южно-атлантической погоде два последующих дня прошли спокойно. В постоянно продуваемой ветрами Южной Атлантике произошло то, чего никто не мог ожидать: с приближением зимы воздух стал абсолютно неподвижным. А без небольшого естественного ветра аргентинцы не смогли поднять с палубы свои тяжелогруженные самолеты независимо от хода их кораблей. Оба аргентинских отряда не стали атаковать высаживающихся у Порта-Стенли англичан и ушли к родным берегам.

И только 4 мая группа из пяти аргентинских самолетов — двух ударных (под правой консолью каждого была подвешена противокорабельная ракета «Экзосет», а под левой — сбрасываемый топливный бак емкостью более одной тонны), одного резервного (также вооруженного) и двух «заправщиков» (только с подфюзеляжными топливными баками) — направилась в район Фолклендских островов. По данным целеуказания с самолета-разведчика «Нептун», находящегося за пределами зоны действия зенитных средств английских кораблей, два ударных самолета были наведены на британские корабли.

На пределе зоны наблюдения английских ЗРК они увеличили высоту полета с 50 до 150 метров, на полминуты включили РАС и сразу же нашли две морские цели (эсминец УРО «Шеффилд» и фрегат «Плимут»). После ввода данных целеуказания в бортовые ЭВМ по каждой из целей была выпущено по одной ракете. После пуска ракет самолеты выполнили разворот на обратный курс с резким снижением высоты до 30 метров и ушли из района удара.

Именно в эти минуты поисковые радары «Шеффилда», находившегося в радиолокационном дозоре, были выключены для того, чтобы не создавать помехи спутниковой системе связи «Скайнет», через которую кептен Сэм Солт вел переговоры с Лондоном. Активная радиолокационная головка самонаведения идущей к нему ракеты на удалении в 15 километров захватила обреченный корабль. Летевшую «Экзосет», которая при помете к цели снизилась до двух-трех метров над поверхностью моря, обнаружили визуально за несколько секунд до попадания, командир лишь успел скомандовать: «Укрыться!» Ракета пробила корабельный борт под надстройкой главного командного пункта, пролетела через камбуз, центральный пост управления и взорвалась в посту энергетики и живучести. Силой взрыва пробило палубу, загорелась, отслаиваясь, краска. Отсеки наполнились черным ядовитым дымом. Оболочка кабелей горела как порох, огонь распространился по кораблю, и подача электроэнергии вскоре прекратилась; остановились и противопожарные помпы. После безрезультатной пятичасовой борьбы за живучесть экипаж покинул корабль. Англичане сделали все, чтобы спасти эсминец, но 10 мая при буксировке на сильном волнении эсминец УРО «Шеффилд» затонул. Вторую ракету с фрегата «Плимут» англичане обнаружили за 40 секунд до возможного попадания и успели поставить пассивные помехи в виде завесы из дипольных отражателей, по которым и сработала головка самонаведения ракеты.

В ходе конфликта аргентинская авиация нанесла несколько массированных ударов по кораблям противника. Самый крупный налет, где участвовало более 70 аргентинских самолетов, атаковавших английские корабли в течение часа тремя волнами, был проведен 21 мая.

В этот день был потоплен «Ардент». Он вел артиллерийский огонь по позициям аргентинских войск в районе Сан-Карлоса. Сначала вместе с другими кораблями группы фрегат успешно отразил атаки поршневых самолетов «Пукара» и реактивных штурмовиков «Мираж III», а затем сам попал под огонь НУРС и бомбы легких штурмовиков итальянского производства «Аэромакки». Он быстро воспламенился от носа и до кормы. На следующий день бомба попала в однотипный с «Ардентом» фрегат У РО «Антилоуп» под командованием коммандера Ника Тобина. Аргентинский штурмовик «Скайхок», неожиданно появившийся со стороны Западного Фолкленда, произвел топ-мачтовое бомбометание. Авиабомба, поразив только что прибывший корабль в правый борт, в шести футах выше ватерлинии, не взорвавшись, вошла в корабельный корпус ниже ангара. При дальнейшем полете аргентинец задел мачту «Антилоупа» и был сбит зенитными средствами соседнего фрегата «Бродсуорд». Но воздушный налет продолжался: второй «Скайхок» снова поразил неудачливый «Антилоуп» еще одной тысячефунтовой бомбой, которая попала в левый борт фрегата ниже ходового мостика. Как и первая, она не взорвалась, но разворотила старшинскую кают-компанию. Стало чудом, что здесь был убит лишь один моряк.

На корабль доставили группу минеров Королевских ВМС для ее разоружения — ворент-офицера Филипса и штаб-сержанта Прескотта. Как только они приступили к работе, раздался сильный взрыв. Пламя охватило всю кормовую часть «Антилоупа», и неудачливый корабль стал сущим адом. Пожар, охвативший сразу три корабельные палубы и, поддерживаемый штормовым ветром, усилился. Когда все возможности к ведению борьбы за живучесть были исчерпаны, экипаж покинул «Антилоуп». Через 10 минут после ухода экипажа взорвался ракетный погреб зенитных ракет «Си-Кэт» и в считанные минуты все было кончено: разломившийся пополам английский фрегат погрузился в ледяную воду.

25 мая эсминец УРО «Ковентри» и фрегат УРО «Бродсуорд» были выдвинуты в ракетную засаду всего в 12 милях от северного побережья Западного Фолкленда. Предполагалось, что единственный аргентинский авианосец «Бентисинко де Майо» мог незаметно подкрасться к английской эскадре с юга, и, исполняя роль запасного аэродрома для «Супер Этандаров», нанести удар по английским авианосцам. По стечению обстоятельств он вновь оказался на передовой линии дозора Но 4 мая был потоплен только «Шеффилд» а теперь пришло время и для корабля капитана Девида Харт-Дайка.

Ранним утром первая группа аргентинских «Скайхоков» попыталась прорваться к стоянке британских экспедиционных сил. «Си Дарт» эсминца был точен, и один из аргентинских штурмовиков буквально развалился в прозрачном небе. Через три часа та же участь постигла еще один аргентинский штурмовик. Ракетная засада успешно действовала, но аргентинцы, судя по всему, решили уничтожить оба засадных корабля.

Англичане узнали об этом из радиоперехвата. Командир «Ковентри» оповестил экипаж о замысле противника, пошутив, что у аргентинцев не хватит для того самолетов. Однако вечером шесть «Скайхоков» из 5-й воздушной бригады с Рио-Галлегос устремились к Западному Фолкленду. Когда аргентинские самолеты оказались над Фолклендским проливом, они нырнули на малую высоту. Неожиданно для английских моряков два «Скайхока» выскочили из-за острова Пебл и с ревом понеслись к «Ковентри». Все, кто был на верхней палубе, открыли по ним огонь из стрелкового оружия. Радары 909-го эсминца так и не захватили вражеские самолеты, корабль начал поворот навстречу ревущему врагу. Аргентинские пилоты неслись сквозь град пуль, прицеливаясь в носовую часть английского корабля. Три тысячефунтовые авиабомбы по всем правилам бомбометания попали в «Ковентри» и мощно взорвались, одна — в помещении компьютеров. До 10 моряков были убиты на месте. Погибло большинство командного состава. У всех, кто выжил в центральном посту, горели волосы и огнезащитная одежда. Корабль погибал, его левый борт был широко разворочен, и в образовавшуюся брешь поступала ледяная вода. Очень скоро «Ковентри» перевернулся и затонул на глубине 300 футов. Вместе с кораблем ушла на дно Фолклендского пролива и корабельная реликвия — подзорная труба капитана Хайт-Дайка, с которой он выходил в Атлантику для охоты на «серых волков» Деница.

В тот же день два аргентинских самолета «Супер Этандар» после дозаправки топливом в полете по данным целеуказания береговой РАС скрытно вышли в район расположения английских авианосцев. При этом после взлета с авиабазы Рио-Гранде оба самолета направились сначала на север, затем на восток (на этом участке маршрута проводилась дозаправка топливом от самолетов С-130). Потом они развернулись на юг, а через некоторое время — на запад и неожиданно для англичан подошли к кораблям с восточного направления. Вывод в район нахождения английских кораблей обеспечивал второй самолет С-130. На дальности около 80 километров от предполагаемого местонахождения авианосцев аргентинские летчики включили бортовые РАС и обнаружили две крупных цели с охранением. Выпустив две ракеты на дистанции 48 километров от целей, самолеты «Супер Этандар» на предельно малой высоте сразу же ушли в сторону континента. Англичане, обнаружив аргентинские самолеты, поставили мощные пассивные помехи. Поспешно сформированное облако пассивных помех с помощью дипольных отражателей при отражении налета аргентинской авиации без учета построения ордера кораблей увело ракету «Экзосет» от английского авианосца «Гермес», но после выхода из облака пассивных помех головка самонаведения ракеты захватила иную крупную цель, находившуюся на удалении до 6 километров от авианосца. Этой целью оказался контейнеровоз «Атлантик Конвейер» под командованием капитана Айана Норса, который аргентинские летчики приняли за авианосец.

В те дни было произведено не только оперативное развертывание основных надводных сил Великобритании, но еще и быстрое (за семь суток) дооборудование контейнеровозов типа «ро-ро» водоизмещением до 19 тысяч тонн в авианесущие корабли по 10–20 самолетов «Харриер» на каждом. Эти суда были способны не только перевозить, но и самостоятельно обеспечивать взлет самолетов для перебазирование на противолодочные авианосцы, а при необходимости — осуществлять противовоздушную оборону кораблей и судов второго и третьего эшелонов, развертываемых без авианосцев. Это позволило англичанам не выводить противолодочные авианосцы «Гермес» и «Инвинсибл» из районов боевых действий в течение всей операции, а также — сократить в районе островов воздушное превосходство Аргентины.

От попадания двух ракет «Экзосет» контейнеровоз затонул. Это был совершенно бесценный для англичан океанский транспорт. На его борту находилось три больших транспортных вертолета «Чинук», каждый из которых за один рейс мог перебросить до 12 тонн груза, и пять «Уэссексов». Транспорт также доставил в Южную Атлантику 14 «Харриеров», упакованных в пластиковые конвейеры и закрепленных в носовой части судна. Счастье, что эти самолеты уже были собраны и существенно усилили английскую авиационную группировку. На длинной «полетной» палубе контейнеровоза имелось две посадочные площадки. Двумя днями ранее он использовался как вертолетоносец. На борт «Атлантик Конвейера» были доверху загружены запасы войскового снаряжения и вооружения, включая 600 кассетных бомб для авиации. Капитан Айан Норе был в полном смысле старым морским волком. Он дважды тонул во времена Второй мировой войны, но, во все годы оставался верен нелегкой морской службе. Когда обе ракеты устремились к вверенному ему судну, капитан Норе совершил крутой разворот, чтобы повернуться к ним кормой. Но не успел, обе ракеты с грохотом рванули в девяти футах выше ватерлинии. Противопожарные расчеты отчаянно боролись с огнем, пробовали нейтрализовать пожар. Судно заполнялось ядовитым черным дымом. Огонь медленно приближался к тысячам галлонов керосина и сотням кассетных бомб. А затем взрыв!..

Однако большинство воздушных атак аргентинской авиации заканчивалось далеко не столь успешно. Из-за того, что аргентинские летчики выполняли атаки с малых высот топ-мачтовым способом, бомбы часто не успевали стать на боевой взвод; 80 % аргентинских бомб, попавших в английские корабли, не взорвалось. Так, например, 8 июня из четырех авиабомб, сброшенных на английский фрегат «Плимут», ни одна не взорвалась. Эта неудача дорого обошлась аргентинцам: в ходе конфликта именно ракетчики фрегата «Плимут» сбили пять аргентинских самолетов. Не взорвались и авиабомбы, попавшие в эскадренный миноносец УРО «Глазго» и фрегат «Аргонот». Удар по большому эсминцу У РО «Глэморган» (легкий крейсер УРО типа «Каунти» по английской классификации) был нанесен четырьмя ракетами «Экзосет» АМ40 с наземной установки. Средства РЭБ спасли корабль.

Несмотря на все проявившиеся недостатки, аргентинская авиация причинила серьезный урон британским экспедиционным силам: она потопила два эсминца типа «Шеффилд») два фрегата типа «Амазон», десантный корабль «Сэр Галахэд» и контейнеровоз «Атлантик Конвейер», а также повредила более 10 кораблей (в том числе оба авианосца). При этом новейшие фрегаты У РО типа «Амазон» оказались весьма уязвимыми. Два корабля были потоплены и еще два серьезно повреждены. Да, Фолклендские острова остались за англичанами, но на Британских островах неоднозначно оценили итог той шестинедельной кампании. Более того, спустя несколько лет после прекращения военных действий в Южной Атлантике здесь даже были слышны слова: «Это скверная, небольшая война, не так ли?» В том числе — из-за гибели 250 английских солдат и матросов. Аргентина потеряла на порядок больше солдат и моряков и свой единственный крейсер, но главное, не стала более бодаться с Великобританией за Фолкленды. Еще одна, правда на этот раз совсем не тайная, война за Антарктиду завершилась. Но, судя по всему, еще не закончилась, так как на десантноопасных направлениях аргентинские военные моряки поставили контактные якорные мины германского производства, сохранившиеся на складах со времен Второй мировой войны. Хотелось бы понять, как и когда их доставили в Аргентину. Быть может, по некой команде, для того чтобы закрыть Магелланов пролив, либо — водную акваторию вокруг Огненной Земли или Земли Греэма?

А все ли эти минные заграждения были ликвидированы?

Для военных нужд был использован и гражданский флот Великобритании. Большая часть английских судов была переоборудована для выполнения конкретных функций: танкеров снабжения, госпитальных и десантных судов, плавмастерских. Переоборудование производилось в экстренном порядке и осуществлялось на ближайших к пункту мобилизации судоремонтных и судостроительных предприятиях. И не только в самой метрополии. Например, лайнер «Уганда» мобилизовали сразу же после окончания очередного круиза в Гибралтаре и там же переоборудовали в госпитальное судно. Не обошлось и без помощи США: судно «Стена инспектор» было зафрахтовано по прибытии в американский порт Саванна и после замены экипажа прошло докование и переоборудование в плавмастерскую на военно-морском заводе в Чарлстоне, а затем направилось в район боевых действий. В иностранной печати отмечались высокие темпы переоборудования — пять-шесть суток. В эти сроки на 19 судах были построены взлетные площадки или палубы для вертолетов типа «Чинук» и «Уэссекс», а также для СВВП «Харриер», установлены аппаратура спутниковой связи и навигации, оборудование для передачи и приема топлива и грузов на ходу. Особое внимание уделялось обеспечению живучести мобилизованных судов. К примеру, на пароме «Рангатира», предназначенном для перевозки инженерной техники и 1 000 военнослужащих, были дополнительно установлены две водонепроницаемые переборки (из расчета сохранения непотопляемости и остойчивости при затоплении двух смежных отсеков).

В Советском Союзе внимательно изучили опыт англоаргентинского конфликта. На Черноморском флоте были даже проведены учения, где по примеру британскою флота в качестве вспомогательного авианесущего корабля был задействован контейнеровоз «Художник Сарьян». Его в экстренном порядке приспособили для приема штурмовиков с вертикальным взлетом и посадкой Як-38. Опыт оказался весьма полезным, но последующего развития в ВМФ не имел и прежде всего — по причине снятия с вооружения в целом не слишком удачного Як-38 и свертывания программы нового палубного самолета вертикального взлета и посадки (СВВП) Як-141. Подробнее о «военизации» гражданских судов в СССР будет рассказано в разделе «Специальный резерв для советского ВМФ». Но в СССР пришла перестройка, и наши адмиралы и генералы ВМФ, а уж тем более флотские офицеры стали думать не о том, какой практический опыт можно извлечь из этой короткой войны, а над тем, как не потеряться в наступившей за перестройкой анархии. И Антарктида на несколько десятилетий стала для нашей страны совсем удаленной. Не помогла в том и советская исследовательская экспедиция, проведенная через полгода после окончания боевых действий в Южной Атлантике.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.