Александр Гурнов

Александр Гурнов

А. Гурнов родился в 1957 году в семье журналиста. Его отец – Борис Гурнов – работал собкором «Комсомольской правды» во многих странах мира. В 1963 году служебная необходимость занесла его вместе с семьей в Англию. Там Саша впервые пошел в школу, а вернувшись на родину, продолжил обучение в одной из московских средних школ. По его же словам, он «рос хулиганом: подкладывал кнопки учителям на стул, поджигал пух и частенько получал от отца ремня».

В 1975 году Гурнов закончил школу и по направлению школьного комитета комсомола был направлен на работу печатником в типографию «Известия». Отработал там почти полтора года, после чего поступил в Московский государственный институт международных отношений (МГИМО). Однако уже через два месяца его поступление оказалось под вопросом. Что же произошло?

Не секрет, что многие «заграничники» (то есть советские служащие, имевшие возможность выезжать за границу или работать там) иной раз позволяли себе расходовать государственные средства на личные нужды: то есть «отоваривались» в западных магазинах и привозили на родину различный ширпотреб, начиная от одежды и заканчивая электроникой. Естественно, власти всячески с этим боролись, устраивая периодические проверки в советских заграничных учреждениях. Во время одной из таких проверок (в августе 75-го) обнаружился криминал и в действиях Гурнова-старшего. Оказалось, что он посмел купить себе зонтик на одной из бензоколонок в Париже. В наши дни на этот случай никто бы не обратил никакого внимания (покупай все, что хочешь, вплоть до яхт и самолетов), но тогда все было иначе. В итоге на провинившегося обрушили самые суровые кары: его исключили из партии, уволили с работы. Для семьи, состоящей из пяти человек (отец, мать, бабушка, старший сын и младшая сестра – учащаяся школы), наступили тяжелые времена.

Вспоминает А. Гурнов:

«Несмотря на то что семья была состоятельная, для нас настали тяжелые времена: сестра училась в школе, бабушка старенькая, мама не работала, зарабатывал только я (Гурнов с первого курса подрабатывал сторожем, гардеробщиком, банщиком и даже чинил магнитофоны. – Ф. Р.). Начали распродавать «все, что нажито непосильным трудом», – от дубленок до фотоаппаратов...

Я в июне поступил в институт, а в августе произошла эта история. Первая сессия – пять экзаменов и четыре двойки. Даже при большом желании так «хорошо» я бы не сдал. Естественно, меня собрались отчислять. Родители начали «напрягать» оставшиеся связи. Чуть ли не на уровне Громыко, которому как главе МИДа подчинялся МГИМО, решили этот вопрос. Помог один из немногих друзей, кто не отвернулся от отца в тот момент...»

Закончив институт в 1980 году, Гурнов пытался пойти по стопам отца и устроиться на работу в «Комсомольскую правду», но эта попытка сорвалась – ему вежливо отказали. Тогда он устроился на радио – в отдел вещания на США, где тогда работали будущие звезды перестроечного ТВ: Познер, Таратута, Листьев, Любимов, Захаров, Осокин, Киселев.

В 1984 году пришла пора служить в армии, поскольку в те годы как раз объявили о призыве на два года людей, даже прошедших военную кафедру и побывавших на военных сборах. Гурнову предложили на выбор два места службы: либо где-нибудь на окраине Советского Союза, либо в Эфиопии. Гурнов выбрал последнее, куда и отправился в качестве переводчика в рамках программы гуманитарной помощи.

Через несколько месяцев службы Гурнов попал в группу главного военного советника бортовым переводчиком, а последние полгода службы работал в учебном центре по подготовке эфиопских офицеров. Там он встретил Ивана Усачева, который теперь тоже работает на телевидении – он ведущий передачи «Вы – очевидец» на ТВ-6. О том, что такое служба в Эфиопии в середине 80-х, рассказывает И. Усачев:

«Эфиопия – это просто один большой бордель. Около десяти процентов всех женщин – проститутки. А военным запрещали брать с собой жен, так как не хватало жилплощади. Естественно, все свободное время офицеры проводили в публичных домах. Так вот, один майор после бурной ночи спустился на рассвете в бар при борделе, выпил, прислонился к стене и заснул. В это время пришли рабочие красить стены, а белый человек для них – все равно что святой: боятся притронуться, не то что разбудить. Не сумев сдвинуть майора, они просто обвели его кистью по контуру, прихватив и волосы. Через некоторое время мужик просыпается и понимает, что не может пошевелить головой – прилип. Примерно в полдень в бар пришли путаны и помогли: половину волос отстригли, половину отодрали при помощи водки. В таком виде майор и явился в часть, откуда уже сообщили о пропаже военного специалиста в Москву. Не знаю, как, но «специалисту» удалось как-то остаться и дослужить до конца...»

Кстати, в конце 1996 года Гурнов и Усачев сняли на телевидении фильм об Эфиопии, где рассказали и о своей службе. Но вернемся в середину 80-х.

Отслужив в армии, Гурнов вернулся в Москву и устроился работать на телевидение. Жил он с родителями, поскольку купить квартиру ему не разрешили: сказали, что у родителей и так избыточная площадь. Тогда он купил себе автомобиль «Волга».

Первая известность пришла к Гурнову в конце 80-х, когда он был ведущим в программе «90 минут» (позднее – «Утро»). С этой передачей связан один забавный случай. Однажды Гурнов после эфира возвращался домой на метро (автомобиля у него тогда еще не было) и заметил, что люди в вагоне буквально не сводят с него глаз и улыбаются. «Вот она – слава!» – счастливо подумал Гурнов и, когда приехал домой, рассказал о случившемся матери. Но та быстро вернула его на грешную землю. «Посмотри на себя в зеркало, – сказала она. – У тебя же грим на лице не смыт».

В конце 80-х Гурнов съездил в Америку в командировку в CNN – делать для Теда Тернера по договору репортажи из России. Эта поездка обогатила его массой новых идей, среди которых была и такая: он решил создать на родине новостную программу, могущую поспорить в популярности со «Временем». В итоге в 1989 году Гурнов вместе с Олегом Добродеевым вышли к руководству с предложением делать новую информационную программу. «Какую?» – попытались уточнить у них. «Без «кремлевского паркета», – ответили они. – Если, к примеру, наши выиграют футбол у бразильцев, то мы программу начнем именно с этого». Учитывая, что времена тогда были перестроечные, эта идея руководству понравилась, и оно дало отмашку.

Вспоминает А. Гурнов: «Первая тусовка по поводу создания службы новостей прошла у меня дома. Собралось человек семь: среди них Олег Добродеев, Сева Соловьев, Петя Орлов – все из «Времени». Нам Сагалаев отдал заключительный выпуск новостей на втором канале, около полуночи. Мы пили вино и решали, как будем готовить новые НОВОСТИ. Технологии как таковой не было. Но нам дали очень хорошую аппаратную, где можно было делать разные спецэффекты, которых тогда на ТВ практически не было. В итоге, когда вышли в эфир, выглядело это примерно так: по утрам я приходил в редакцию и начинал «шакалить» – искал, что где плохо лежит. «Время» же получало и десятки репортажей своих корреспондентов со всей страны, со всего мира и тонны материалов зарубежных агентств. Мы с редакторами все это отсматривали, выбирали интересное, безжалостно сокращали, монтировали. Например, из трехминутного скучного репортажа у нас получались отличные 20 секунд. И потому программа очень эффектно выглядела: шла 10 минут, а впихивали мы туда 15 репортажей. Такой темп стал модным...»

«Телевизионная служба новостей» («ТСН») буквально с первого же выпуска стала популярной, поскольку разительно отличалась от сухой и официозной программы «Время». Трое ведущих «ТСН» – Александр Гурнов, Татьяна Миткова и Дмитрий Киселев – очень быстро встали в один ряд с другими молодыми звездами тогдашнего советского ТВ.

В конце декабря 1990 года Гурнов оказался в центре внезапного скандала и был отстранен руководством от ведения «ТСН». Что же произошло?

21 декабря свет увидел очередной выпуск передачи. Однако удивленные зрители смогли наблюдать непонятную картину: кто-то у кого-то брал интервью, но за кадром шел текст Гурнова, совершенно не относящийся к изобразительному ряду. Продолжалось это около минуты, затем в кадре появился Гурнов, извинился за накладку, сказал, что сегодня бригада «ТСН» с работой не справилась, и закончил передачу. На следующий день зрители вновь уселись перед телевизорами в надежде, что кто-нибудь объяснит происшедшее накануне. И они дождались: Миткова, после новых извинений, сообщила, что у ее коллеги Александра Гурнова вчера проявились симптомы «звездной болезни», что он поступил безответственно по отношению к своим товарищам по работе и т. д.

5 января в газете «Мегаполис-Экспресс» появилось подробное разъяснение случившегося в изложении двух сторон: самого Гурнова и главного редактора редакции информации Ольвара Какучая. Приведу оба выступления.

А. Гурнов:

«В тот день выпуск «ТСН» не получился. Причины разные, из разряда тех, что существуют всегда, но в этот день они все сложились в одно – и в последнее мгновение перед эфиром я решил, что сюжеты давать в эфир нельзя, а нужно ограничиться короткой сводкой новостей, как уже однажды случалось. Моя вина и ошибка в том, что я не предупредил бригаду о своем решении, поэтому сюжеты пошли в эфир, как и планировались, а режиссер, выдававший программу в эфир, не отреагировал на мой эксперимент. Конечно, это у меня был, ну, что ли, эмоциональный срыв, на который я не имел и не имею права как человек, работающий на государственном телевидении. Бригада на меня обиделась, хотя я считаю, что этот случай – повод не для обиды, а для раздумий о ситуации, которая сложилась в группе.

На следующее утро мне позвонили от Тани Митковой. Передали: мол, извини, мы не виноваты, будет в эфире текст, который не мы придумали, нам его продиктовали. Я понимаю положение Татьяны, но думаю, что, даже работая на государственном ТВ, а не на своем собственном, человек может по крайней мере не говорить того, что не хочет. Тем более что я вины с себя не снимаю и всю административную ответственность несу сам, а своими словами, считаю, подставил не людей, с которыми работаю, а прежде всего себя. Себя выставил идиотом, ведь передача начинается с ведущего».

А вот мнение по поводу происшедшего О. Какучая:

«О том, что у Гурнова конфликт с бригадой, я узнал позже. Он принял решение их наказать, так и написал в объяснительной, что сделал все обдуманно и сознательно. Причем было время одуматься или на крайний случай предупредить режиссера. А что сделал Гурнов: идет пленка, а он начинает читать текст с конца – это хулиганство. За 30 лет работы на телевидении я не помню случая, чтобы личные счеты сводили в эфире. Что же касается газетных материалов на эту тему, то, я думаю, они не нужны: любой, даже самый ругательный материал в его адрес ему же сделает рекламу...»

Как было сказано выше, Гурнова после случившегося отстранили от работы. Однако так получилось, что уже через две недели после этого и другие ведущие «ТСН» оказались отлученными от эфира. Правда, причины этого были совсем иными, чем у Гурнова: Миткова и Киселев отказались читать навязанный сверху текст по поводу событий в Литве.

Гурнов вернулся на ТВ в мае того же года – тогда начало свое вещание Российское ТВ, и Александр стал одним из ведущих новой информационной программы «Вести». В этом качестве он проработал до осени 93-го года. Однако затем концепция программы перестала устраивать сразу троих его ведущих – Александра Гурнова, Владислава Флярковского и Юрия Ростова, и они покинули передачу. Гурнов отправился корреспондентом РТР в Лондон, где проработал почти три года. Весной 96-го почетная «ссылка» Гурнова закончилась: он не только вернулся в Москву и вновь занял кресло одного из ведущих программы «Вести», но и получил возможность жить отдельно от родителей – ВГТРК подарила ему двухкомнатную квартиру в Новых Черемушках.

Что касается личной жизни Гурнова, то она всегда была покрыта мраком. Сам Александр в одном из интервью утверждал, что женат он был единожды – на заре своей телевизионной карьеры. Однако прожили они с женой вместе недолго, развелись, и с тех пор Гурнов предпочитает жить с женщинами, не регистрируя официально свои отношения. В феврале 97-го в «Экспресс-газете» появилась заметка журналистки Е. Калиничевой, в которой она попыталась приподнять завесу секретности над этой проблемой. Приведем лишь отрывок из нее:

«В любви и браке Александр всегда предпочитает один тип избранницы – секретарша. На них он был женат дважды и обеих заставал с другими мужчинами, после чего немедленно разводился...

Последний известный в свете роман Гурнова – это страстная секретарша из Москвы, которой удалось приехать к нему в Англию (в бытность его собкором РТР) по гостевому приглашению на месяц, а задержаться там на год. Нелегалку выдворяли из Британии местные власти. Вслед пришлось уехать и Гурнову. Хотя он оказался ни при чем. Но недавно на прием в посольстве Великобритании Александр явился с этой смелой девушкой, представив ее как жену...»

Поздней осенью 96-го года Гурнов вновь впал в немилость, позволив себе пропустить в «Вестях» скандальный сюжет, присланный корреспондентом из Брюсселя. В нем Владимир Жириновский, ссылаясь на соответствующую статью КЗОТа, публично требовал считать президента России инвалидом по прошествии трех месяцев нетрудоспособности. За этот сюжет Гурнова вновь отстранили от эфира. Впрочем, он по этому поводу не сильно расстроился. В одном из интервью он заявил:

«Как мы говорим, на «Вестях» сейчас нет команды. И нет человека, который мог бы изо дня в день, из выпуска в выпуск определять концепцию и лицо новостей. А у руководства нашей редакции, как это часто бывает, административные функции плавно перетекают в политические. О каком формировании концепции может идти речь, когда с приходом Сагалаева оно сначала поднимает бунт под девизом «Не согнемся перед наступлением ельцинского предвыборного штаба», а спустя две недели клянется сделать все, чтобы президент победил на выборах?»

После ухода из «Вестей» Гурнов собирался делать собственную авторскую программу под названием «Точка опоры», посвященную психологическим проблемам граждан России. Однако этот проект так и не был претворен в жизнь, что неудивительно – в капиталистической России психически неуравновешенных людей становилось все больше, однако говорить об этом во всеуслышание было запрещено.

В начале 1998 года Гурнов возродил «Телевизионную службу новостей» в качестве независимого агентства, заняв кресло его гендиректора. Основным заказчиком «ТСН» стала телекомпания «ТВ-6. Москва». В июле 99-го в интервью газете «Московский комсомолец» Гурнов так обрисовал концепцию своего детища:

«ТСН» на сегодняшний день – это действительно демократичная и рыночная информационная структура. Мы не являемся информационной спецслужбой, как на ОРТ. Информация на ТВ – орудие влияния в руках тех людей, которые реально платят за это деньги. Выполнять политический заказ мы не собираемся. Мы не аналитическая программа. Наша профессия – новости: если мы освещаем конфликт, то даем высказаться обеим сторонам. Или мы тут же потеряем в репутации. Но в нашем договоре есть один политический пункт: мы не должны инициировать скандалы, связанные с акционерами и могущие повредить их деловой репутации...

ТВ-6, как компания молодая и чисто коммерческая, впервые пошла на такой эксперимент – на равных сотрудничать с агентством новостей. Говорить сейчас о подчинении «ТСН» своим интересам может только человек с тоталитарным мышлением. Но, честно говоря, я не испытываю в связи с этим особой тревоги. Я не исключаю, что ТВ-6 из нашего основного партнера превратится в одного из партнеров. Мы уже сейчас ведем серьезные переговоры с другими телекомпаниями...»

Однако через три месяца после появления этого интервью (в конце октября) ТВ-6 отказалось от услуг «ТСН». Произошло то, что многие, собственно, и предрекали: с покупкой Борисом Березовским контрольного пакета акций ТВ-6 на канале началась перестройка. И первой должна была пострадать именно служба «ТСН», производящая новости. По мнению нового хозяина, в его вотчине не должно быть тех, кто «парит над схваткой». Тут ты либо с нами, либо против нас – иного не дано. Как выразился в одном из интервью сам А. Гурнов: «Мы долгое время делали независимые новости на независимом канале. Теперь у ТВ-6 появился хозяин, который хочет распоряжаться каждой минутой эфира. На нем мне частным порядком сказали, что мы хорошие ребята, но слишком уж независимы, а в преддверии выборов необходим полный контроль за выходящей на ТВ-6 информацией.

Я ни в коей мере не отрицаю, что люди, вложившие в ТВ-6 огромные деньги, могут распоряжаться собственностью по своему усмотрению: когда хозяева въезжают в новую квартиру, они вольны или оставить старую мебель, или выкинуть ее на свалку, но сейчас около 300 журналистов, по сути, лишены права на профессиональную деятельность. Если в ближайшие дни нам не удастся найти новых серьезных партнеров, то акционеры, не видя дальнейших перспектив, перестанут вкладывать в агентство деньги...»

Отметим, что коллектив агентства не простил Гурнову его неумения бороться и снял с должности генерального директора.

Но хватит о грустном. Читателю наверняка будет интересно узнать, что примерно за полгода до всех этих передряг у Гурнова произошло куда более радостное событие – у него родился сын. Счастливые родители собирались назвать его Тимофеем, однако против этого старинного русского имени дружно выступили дедушки и бабушки с обеих сторон. Спор разрешила регистраторша в загсе, которая посоветовала назвать ребенка в честь отца – Александром. На том и порешили.

В 2000 году А. Гурнов был удостоен президентской награды «За заслуги перед Отечеством». В том же году он попытался воссоздать на Российском ТВ популярную некогда (в советские времена) передачу «Международная панорама» (премьера – 3 июня 2000-го). Однако этот проект на новом ТВ так и не прижился. В итоге Гурнов закрыл его и с июля 2003 года возглавил информационное вещание телеканала «Спорт». В этой должности он проработал чуть больше двух лет, после чего в декабря 2005 года Гурнов стал ведущим программы «Spotlight» (прожектор) на телеканале «Russia Today».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.