Матримониальные даты

Матримониальные даты

Женщина, когда она не в духе, очень опасна. Еще вчера она ластилась, котятничала, называла тебя всякими глупыми именами, а сегодня… А сегодня она тебя в постель не пускает. Дозволяет спать рядом со своими ногами. «Почему?» – возмутится мужчина. Ответ ошарашит: «У тебя бессонница. Ты можешь считать мои роскошные пальцы. И это поможет тебе заснуть». – «Надо понимать, – хорохорится мужчина, – у нас возник межличностный конфликт». – «Он был бы межличностным, – в голосе женщины звучат гневная нотка, – будь ты личностью». Мужчина понимает: без компромисса ничего толкового не выйдет: «Мирись, мирись, мирись и больше не дерись. А если будешь драться…» Сквозь сон женщина произносит: «То получишь по роже…»

Когда аргументов в разговоре о женщинах оказывается недостаточно, мужчины прибегают к очевидным философским авторитетам. Герой Питера Чейни читает лекцию о пользе Конфуция – этого китайского парня, который, определенно, понимал, почем фунт лиха: «Конфуций – тот человек, к которому я обращаюсь во всех трудных случаях, потому что он большую часть своего времени потратил на изречение разных умных вещей. Например, он однажды сказал, что на свете существует три рода неприятностей: из-за дамочек, денег и болезней. Но тут он дал маху.

Потому что если у парня неприятности из-за девчонок, то две другие приложатся. Я еще не встречал такого малого, чтобы он переживал из-за какой-либо девчонки, одновременно не считал бы последние деньги и не чувствовал себя полутрупом. А четвертую неприятность Конфуций вообще упустил из виду. А таковая бывает, если у тебя нет первых трех. Пошевелите-ка мозгами. Если у парня нет девчонки, из-за которой стоит расстраиваться, если у него полны карманы денег, а тратить их не на кого, и к тому же он здоров как бык и переживать нет причин, тогда этот парень просто псих и недотепа, которому место в сумасшедшем доме. Скажите мне – чего ради он коптит небо?»

Именно так и поступают мужчины. Скрываясь за древней мудростью, рассказывают если не грошовую байку, то, по крайней мере, трехгрошовую выдумку.

Вообще, надо как следует проверить вульгарные водевильные мозги мужчин.

В твоем случае необходимо что-то понять и совершить. Есть такой афоризм: «Идти к женщине в том случае, когда хочешь справедливости, так же нелепо, как идти к фотографу, когда болит зуб».

Есть и другой афоризм, он немного слабоват по части изысканности, но справедлив по части жизнеустройства: «Идти к женщине в том случае, когда хочешь справедливости, так же нелепо, как идти к фотографу, когда хочешь жениться».

Мужчина, иди к женщине. Женись. Будь счастлив.

Карл Вильгельм Фридрих Шлегель в 25 лет женился на 32-летней Доротее.

8 января 1899 года в тифлисской церкви Михаила Архангела венчались 19-летняя Зинаида Гиппиус и 23-летний Дмитрий Мережковский. Они прожили вместе 52 года и ни разу не расставались.

В 26 лет Гёте влюбляется в Шарлотту фон Штейн, которой было 33 года.

В 1870 году 26-летний Поль Верлен встретился с Матильдой Моте, которая вскоре стала его женой.

Когда Альфред Виктор де Виньи (впоследствии один из столпов французского романтизма) встретился со своей будущей женой, ему было 27, ей – 25 лет.

В 28 лет Шиллер отличался трезвой рассудительностью во взглядах на брак: «В союзе, заключенном на всю жизнь, не должна существовать страсть; если жена моя женщина необыкновенная, то она не даст мне счастья или я не узнаю самого себя. Мне нужно существо послушное, которое я мог бы сделать счастливым и которое освежило бы и обновило мою жизнь».

Запись в дневнике 28-летнего Франца Кафки: «В Талмуде сказано: мужчина без женщины не человек».

Случай 28-летнего Л. Н. Толстого: «Надо понатужиться к характерной, порядочной жизни». Из дневников и писем Льва Толстого: «Мне необходимо иметь женщину. Сладострастие не дает мне минуты покоя.

Хочу приняться и вступить опять в колею порядочной жизни – чтение, писание и порядок, и воздержание. Из-за девок, которых не имею, и креста, которого не получу, живу здесь и убиваю лучшие годы своей жизни. Глупо!

Девки сбили меня с толку. Постараюсь делать добро, сколько могу, быть деятельным и уж наверное не поступать легкомысленно и не делать зла».

28 мая 1856 года Толстой приезжает в Ясную поляну и возобновляет знакомство с семьей Арсеньевых. Встреча с В. В. Арсеньевой ставит перед Толстым практически вопрос о женитьбе. Мысль о Валерии как о будущей жене серьезно занимает его. «Мечты о семейной жизни, о любви к жене не оставляли меня всю мою молодость, с 15 лет», – писал Толстой в первоначальной редакции «Исповеди». Но только на 28-м году мечты эти обещают стать действительностью.

В дневнике от 13 июля 1856 года встречается мысль, объясняющая, отчего отношения Льва Толстого и Валерии Арсеньевой не завершились свадьбой: «Страшно и женитьба, и подлость – то есть забава ею. А жениться – много надо переделать; а мне еще над собой надо работать» (Толстой. Дневники. С. 169). Развитие темы выбора между любовью и самоусовершенствованием звучит в письмах Толстого: «Я не в состоянии дать вам того же чувства, которое ваша хорошая натура готова дать мне. (…) Одно, что может прочно соединить нас, это истинная любовь к добру, до которой я дошел умом, а вы дойдете сердцем».

В 1852 году Лев Толстой рассуждает на очень важную для молодого человека тему: «есть две причины» сладострастия – «тело и воображение. Телу легко противостоять, воображению же, которое действует и на тело, очень трудно. Средство против как той, так и другой причины есть труд и занятия, как физические – гимнастика, так и моральные – сочинения».

Через четыре года – в дневнике за 1856 год – настойчиво звучит тема творчества, усиленная и вторым знаком избавления от сладострастия: «7 ноября. … гимнастика; 20 ноября. … гимнастика; 21 ноября. … гимнастика; 22 ноября. … гимнастика; 1 декабря. … гимнастика; 7 декабря. … гимнастика; 29 декабря. … гимнастика…»

«Надо понатужиться к характерной, порядочной жизни».

Случай Ф. Й. Кафки: холостяк в 28 лет – и «…отчаянное желание счастья…». Из дневников Ф. Й. Кафки: «Как плохо быть холостяком, старому человеку напрашиваться, с трудом сохраняя достоинство, в гости, когда хочется провести вечер вместе с людьми, носить для одного себя еду домой, никого с ленивой уверенностью не дожидаться, лишь с усилием или досадой делать кому-нибудь подарки, прощаться у ворот, никогда не подниматься по лестнице со своей женой, болеть, утешаясь лишь видом из своего окна, если, конечно, можешь приподниматься, жить в комнате, двери которой ведут в чужие жизни, ощущать отчужденность родственников, с которыми можно пребывать в дружбе лишь посредством брака – сначала брака своих родителей, затем собственного брака, дивиться на чужих детей и не сметь беспрестанно повторять: у меня их нет, – ибо семья из одного человека не растет, испытывать неизменное чувство своего возраста, своим внешним видом и поведением равняться на одного или двух холостяков из воспоминаний своей юности. Все это верно, но при этом легко совершить ошибку: если так широко расстилаешь перед собой будущие страдания, то взгляд невольно отрывается от них и уже больше не возвращается, а ведь сейчас и позднее ты действительно окажешься перед ними, окажешься перед ними реально, весь целиком, с головой, а значит, и лбом, чтобы бить по нему рукой».

Франца Кафку занимают переживания, порождающие раздраженное беспокойство и отчаяние: «Когда доктор при чтении договора дошел до места, где речь идет о моей возможной будущей жене и возможных детях, я заметил напротив себя стол с окружающими его двумя большими и одним поменьше креслами. При мысли о том, что я никогда не смогу занять эти или любые другие три кресла собой, своей женой и своим ребенком, меня охватило такое жгучее, уже изначально отчаянное желание этого счастья…»

Препятствия женитьбе. Предостережение Ф. Й. Кафки: «Мое тело слишком длинно и слабо, в нем нет ни капли жира для создания благословенного тепла, для сохранения внутреннего огня, нет жира, которым мог бы иной раз подкрепиться измотанный потребностями дня дух, не причиняя вреда целому».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.