Поиск «спонсоров» в Луангпхабанге

Поиск «спонсоров» в Луангпхабанге

Белый джип принадлежал международной организации по борьбе с проказой. Сидевшие в нем лаосцы на первый взгляд на больных похожи не были. Только мужчина с перевязанным большим пальцем вызвал у меня подозрение.

– Прокаженный?

– Нет. Топором по пальцу тяпнул, – успокоил он.

Татьяна Александровна, отработавшая 30 лет на «Скорой помощи», тут же предложила свою помощь.

– Повязка наложена очень непрофессионально! – и она достала свою походную аптечку с лекарствами на все случаи жизни.

Из джипа нас высадили возле старинного буддистского монастыря на окраине Луангпхабанга. Пройдя в центр города, мы вышли к Королевскому дворцу. Последний лаосский король Сисаванг Ваттана после победы прокоммунистического движения Патет Лао целый год просидел здесь под домашним арестом. Потом его с семьей отправили в трудовой лагерь на перевоспитание. А дворец превратили в музей.

На пристани у дворца мы встретили американца. Он с весны до осени работает ландшафтным архитектором в Орегоне, а зиму проводит в Юго-Восточной Азии. Объездив весь регион, Джимми пришел к выводу, что Луангпхабанг – здесь самый удивительный здесь город.

– Время словно давным-давно остановилось и замерло.

ЮНЕСКО весь старый город включило в число памятников всемирного наследия. Новые здания строить запрещено. Но их здесь, видимо, и так бы не строили. Такой уж тут расслабленный народ живет. Никакой суеты и спешки. Я бы посоветовал вам задержаться хотя бы на пару дней.

– Мы обычно в палатке ночуем. Идти же на окраину, а затем тащиться назад не хочется. Придется искать дешевую гостиницу.

– Загляните вечером, лучше всего после шести, в один из монастырей. Я слышал, что иногда монахи дают кров путникам, – посоветовал он.

Это был знак судьбы. Но… я на него не обратил внимания.

В поисках пристанища, как уже привыкли это делать в Китае, мы стали обходить дешевые гостиницы. Свободных мест было навалом. Но цены заламывали неимоверные. А торговаться лаосцы в отличие от китайцев не умеют. Или за время социализма разучились? Только часа через два, уже изрядно утомившись от хождения с рюкзаками по жаре, мы нашли подходящий «гестхаус» (по 1,3$ за ночь с каждого).

Проживание мы оплатили сразу за две ночи, поэтому на следующий день бродили по городу налегке, не заботясь о предстоящем ночлеге, – почувствовали себя интуристами. Обедали в самом шикарном ресторане. Как мы уже выяснили, в Лаосе тарелка риса везде стоит одинаково – 2000 кип (около 0,3$). Почему же отказывать себе в удовольствии посидеть за чистым столом с видом на Меконг?

В Луангпхабанге сохранилось свыше 30 действующих монастырей. Они украшены золотом сверху донизу – и спускающиеся до земли крыши, и расписные колонны, и даже окна с декоративными решетками. Но больше всего поражают стены. Они расписаны удивительно живописными фресками с тщательным смакованием сцен пыток грешников.

Жизнь в Луангпхабанге течет степенно и неторопливо. Утомившись от хождения по храмам, перед закатом солнца мы, как и местные монахи, долго сидели на берегу широкого Меконга и смотрели на темнеющие вдали горы и заливные поля, где лаосцы в плетеных шляпах на огромных черных буйволах с гигантскими рогами неторопливо вспахивали свои поля.

Побыв один день интуристами, мы поневоле должны были «вернуться на землю» и задуматься о своем плачевном финансовом положении. Тяжелый разговор начала Татьяна Александровна:

– Деньги у нас скоро закончатся. Что делать будем? – Ее обуревала жажда деятельности. – Вы посмотрите, сколько вокруг туристов. Давайте устроим акцию по сбору спонсорских средств на поддержку нашей кругосветки!

Она рекламировала свою идею весь вечер, и ей удалось-таки сломить наше пассивное сопротивление. На следующее утро мы втроем выбрали на центральной улице наиболее подходящее, на наш взгляд, место – возле интернет-кафе (не удивляйтесь, и сюда прогресс дошел!), наискосок от Королевского дворца. Для привлечения внимания написали плакат на английском языке и вывесили на бамбуковом шесте желтую футболку с эмблемой «Школы автостопа». На кусок полиэтилена положили российские банкноты и монеты; деревянные ложки, матрешки; уральские полудрагоценные камни – все, что мы брали в дорогу в качестве сувениров (большую часть к тому времени уже благополучно раздарили).

Появление живописной группы на улице сонного Луангпхабанга не могло долго остаться незамеченным. Подошла пара европейцев.

– А я вас видел вчера в ресторане! – воскликнул мужчина и добавил, обращаясь к своей жене: – Ты представляешь, они заказали на обед только по тарелке риса.

Он стал нашим первым спонсором, пожертвовав на успех кругосветки 5000 кип. Еще столько же мы получили от американки из Канзаса. И все! Спонсоров больше не нашлось. Зато нашлись покупатели. Мы к этому были настолько не готовы, что поначалу даже не могли точно сказать, что сколько стоит. Но постепенно, как это и бывает на рынке, цена определилась сама – как результат соотношения спроса и предложения. Часа через три, когда появилось чувство, что почти все местные жители и все без исключения западные туристы к нам уже подходили, мы подсчитали выручку – 105 000 кип (15$).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.