БХУБАНЕШВАР — БИССЕМКАТАК

БХУБАНЕШВАР — БИССЕМКАТАК

В конце декабря 1964 года я приехала в Бхубанешвар, столицу Ориссы. В приемной правительства штата я спросила у девушки, сидящей за столом с телефоном:

— Скажите, кто у вас занимается племенами?

— Мистер Дас, — ответила она.

— Можно его повидать?

— Сейчас выясню, — и стала вызывать Даса по телефону.

— Мистера Даса нет на месте, — сказала она, растерянно глядя на чемодан, стоявший у моих ног.

— Я подожду.

Ждать пришлось долго, около часа. Я томилась на деревянном стуле, стоявшем у стены, замусоленной затылками многих посетителей. Надо мной висела большая карта Ориссы. В открытые окна приемной вместе с ослепительными лучами солнца и уличным шумом вползал раскаленный воздух. Хотелось пить и отдохнуть с дороги. А мистер Дас все не приходил. На меня стала наваливаться дремота. Давала себя знать ночь, проведенная без сна в душном купе калькуттского скорого. С трудом до сознания дошли слова, произнесенные как будто издалека:

— Мистер Дас приехал. Вы можете пройти в его комнату.

Дас, возглавлявший Отдел по племенам при правительстве Ориссы, встретил меня как старую знакомую.

— А мы вас уже ждали. В секретариате получили ваше письмо и дали указание на ваш счет. Так что же вы хотите?

Я объяснила.

— Мы сейчас все очень заняты. Начинается Вторая Всеиндийская конференция по племенам, — и, подумав, спросил: — Хотите познакомиться с нашим министром?

Министра звали Т.Санганна. Это был небольшого роста грузный человек, одетый в домотканую рубашку и дхоти, с простым широким лицом крестьянина. Сам он принадлежал к одному из крупных племен Индии — гондам. Министр был прямодушен и прост в обращении.

— Что вы думаете о племенах Индии? — в упор спросил он, и его глаза выжидающе остановились на мне.

— Им нельзя дать погибнуть. Им надо чем-то помочь. Мне сейчас трудно сказать, что можно сделать в условиях Индии, но что-то делать надо.

— Вы будете делегатом на нашей конференции, — сказал Санганна тоном, не терпящим возражений. — Мистер Дас, оформите все, что нужно.

— Но, — возразила я, — как же я могу быть делегатом, я ведь представитель другой страны.

— Вот в представителях такой страны мы и нуждаемся. Вы будете делегатом от правительства Ориссы. Решено? А теперь скажите, какая помощь вам нужна.

— Транспорт, если можно.

— Вы воспользуетесь одним из джипов, принадлежащих оффису коллектора Корапута. Он сюда приедет, и мы договоримся.

В конференции приняли участие правительственные чиновники штатов, представители органов местного управления, этнографы и антропологи, общественные деятели. Работало несколько секций, в которых обсуждались проблемы блоков по развитию племен, различные программы, вопросы образования и здравоохранения и т. п. Естественно, что многих участников волновало будущее племен, и каждый подходил к этой проблеме по-своему. Однако всех тревожило бурное вторжение национального капитала в районы племен. Много говорили и спорили о необходимости насаждения социалистических элементов в племенной экономике, но возможности для этого были слишком ограниченны, и никто не знал, как это сделать конкретно.

В зале конференции я столкнулась нос к носу с Малати Чоудхури. Малати была одной из старых конгрессовских деятельниц Ориссы и работала среди племен в дистрикте Декханал. Мы познакомились с ней около года назад в третьем классе поезда, шедшего из Чидамбарама в Мадрас. Узнав, что мне дали джип, она попросила меня взять с собой Миладу Гангули. Милада была чешкой, но жила в Индии около двадцати пяти лет. Я согласилась.

— Да, — вдруг вспомнила Малати, — обязательно поговори с Маханти.

Маханти удалось разыскать не сразу. Я поймала его в перерыве между заседаниями, когда он куда-то спешил.

— Вы к кхондам? Да еще к донгрия кхондам? — спросил он и удивленно вскинул на меня насмешливые глаза, прикрытые стеклами очков. — А вы знаете, как трудно туда добираться?

— Пока нет. Поэтому хочу, чтобы вы мне рассказали.

Маханти усмехнулся. Но, как ехать к донгрия кхондам, он все же объяснил. Это выглядело так:

— От Бхубанешвара, — с безнадежностью в голосе произнес Маханти, — доедете до Чотрапура. Это сто миль. Потом повернете на Чикаколе. От Чикаколе поедете в деревню Амдалбалса. Из Амдалбалсы — в деревню Палконда. От Палконды до Виракатама пятнадцать миль. За Виракатамом увидите мост через реку Бансадхара. Мост называется Тотапалли бридж. От моста повернете налево и поедете в направлении Парбатипурама. К ночи доберетесь до Раягуды, там переночуете. В Раягуде есть обитель бхудана. Ее возглавляет Шанти Деби. Она предоставит вам ночлег. Не ахти какой, — он иронически посмотрел на меня, — но крыша над головой будет. Если не застанете Шанти Деби, разыщите врача Радху. Утром отправляйтесь в Биссемкатак. Это двадцать пять миль от Раягуды. Рядом с Биссемкатаком есть небольшой поселок Чотикона. Там найдете Баннерджи, он чиновник по торговле с племенами, в частности с донгрия кхондами. У него попросите проводника Чакрапани Саху и двух охотников для сопровождения. В джунглях есть тигры, все может случиться, — и Маханти снова испытующе посмотрел на меня. — От Биссемкатака пройдете две мили пешком до подножия гор. Оттуда через горы девять миль до деревни Курли. Это центр племени. Он расположен на высоте трех с половиной тысяч футов над уровнем моря. Оттуда полторы мили до деревни Камбеси, три мили до Тиагуды, миль пять от нее — Мунигуда. Вот и все. Ясно?

— Ясно. Спасибо.

И Гопинатх Маханти — писатель и специальный чиновник по племенам при правительстве Ориссы — усмехнулся еще раз, покачал головой и сказал как бы про себя:

— Ну и ну, к донгрия кхондам. Придумают же такое. Подхваченный кем-то, он унесся в другой конец коридора.

Через месяц после моего возвращения из поездки в Мадрас, я получила письмо. Оно было от Гопинатха Маханти. «Я не могу не удивляться, — писал Маханти, — тому, что вы, даже не будучи индианкой и никогда до этого не побывав в дистрикте Корапут, смогли совершить это головокружительное путешествие в горы Донгрия, хотя бы и на короткий срок. Мне говорили, что вы перенесли поход и пребывание в горах с удивительной легкостью. Если вы не возражаете, будьте добры, сообщите мне, кто вы и откуда. О вас я знаю только то, что вы преподаете русский язык в Мадрасе и интересуетесь племенами».

— Ну и ну, — сказала я, — придумают же такое. Но кто я и откуда, я все же написала Маханти. Нехорошо, когда люди мало знают друг о друге.

Утром следующего дня мы выехали из Бхубанешвара. Нам предстояло покрыть за день более двухсот миль и постараться засветло добраться до Раягуды. Джип глотал милю за милей. Мы проезжали деревни, поселки, небольшие городки. Мелькали хижины, каменные дома, индусские храмы, церквушки, реки, пальмовые заросли. Мы подкреплялись незатейливой пищей в придорожных харчевнях и снова ехали туда, где на горизонте слегка намеченные синей дымкой виднелись горы. Солнце уже склонялось к западу, когда мы въехали наконец в джунгли. Стало заметно прохладней. Темнота быстро и неожиданно начала спускаться на дорогу и лес. До Раягуды было еще далеко. Шофер включил фары. Изредка из черной тьмы джунглей вырывались и летели навстречу тусклые мерцающие огоньки редких селений. Дул холодный пронзительный ветер, и мы застегнули брезентовые бока джипа. Вдруг из зарослей прямо на дорогу в плавном прыжке опустилось что-то крупное и гибкое.

— Шер[12], — свистящим шепотом сказал шофер. Ослепленный светом, тигр метнулся в сторону и исчез.

Почти в это же мгновение переднее левое колесо джипа предательски зашмыгало по асфальту. Мы стали. Спустила проколотая чем-то острым шина. Шофер выключил фары.

— Опасно, — объяснил он, — на свет сбегутся звери. Мы вышли. Давящая, полная опасностей темнота сразу окружила нас. Где-то совсем рядом был тигр. Сплошной непроницаемой стеной с двух сторон дороги стояли джунгли. Высоко в небе мерцали холодные яркие звезды. Неподалеку шумел поток. Тигр, видимо, был там, у воды.

Запасное колесо лежало в кузове, погребенное под нашими вещами. Мы разгрузили машину, разложив все вещи тут же на дороге. Шофер лихорадочно быстро схватил домкрат и приподнял им колесо. Милада светила ему фонарем. А у меня было совершенно особое задание. Подойти ближе к потоку и ждать, появится тигр или нет. Если появится — крикнуть. У меня не было выбора, и я отправилась к потоку, находя направление по шуму воды. Я бы не сказала, что стоять в зарослях джунглей ночью и ждать, придет тигр или нет, приятное занятие. Более того, мне казалось, что глупее положения придумать нельзя. Вот так стоять и ждать. Придет или не придет. Съест или не съест. Темные кусты и деревья подозрительно двигались и шумели. И только мирное журчание ручья действовало как-то успокаивающе. Шофер справился со сменой колеса в рекордно короткий срок.

— Мэмсаб! — крикнул он. — Можно садиться.

Стрелка часов перевалила за полночь, когда за поворотом замелькали редкие огни спящей Раягуды. Машина преодолевала какие-то подъемы и спуски. Видимо, местность была гористой, но в темноте трудно было что-либо различить. Мы миновали окраинные дома Раягуды, смотревшие темными проемами окон на пустынные улицы, которые были скупо освещены редкими пыльными фонарями на покосившихся столбах. Затем выехали на площадь. Мы были измучены длинной дорогой, хотели спать и были голодны. Но напрасно мы всматривались в улицы и дома — казалось, городок вымер. Наконец где-то за поворотом мелькнул огонек керосиновой лампы. Это была маленькая ночная харчевня для бродяг и бездомных. Кажется, мы подходили под эту категорию. В глубине грязного помещения на треногом сидении, бывшем когда-то стулом, дремал хозяин. Разбуженный, он долго не мог понять, что нам от него надо. Наконец, сообразив, в чем дело, показал нам дорогу в обитель Шанти Деби.

Переночевав в обители, мы рано утром распрощались с Шанти Деби и к десяти часам добрались до Биссемкатака. Биссемкатак — небольшой станционный поселок, расположенный в расселине среди лесистых массивов гор Неомгири. Мистера Баннерджи нам найти не удалось. Зато мы отыскали мистера Патнаика и Чакрапани Саху. Патнаик сообщил нам, что после обеда он со своей группой отправляется к кхондам. На подготовку к походу оставалось часа два. С помощью Патнаика я достала теплые одеяла, которые, как оказалось, были необходимы там, наверху. Вместе с ним мы заготовили съестные припасы и стали дожидаться охотников и кхондов-носильщиков. Четыре высоких, хорошо сложенных кхонда пришли вовремя. Они принесли с собой бамбуковые палки, на концах которых были укреплены веревочные сетки. Быстро, без суеты и разговоров, они разместили весь груз в сетках и подняли палки на плечи. Наша экспедиция тронулась в путь к подножию гор. И хотя мы шли без груза, нам так и не удалось догнать кхондов-носильщиков. Они мелькнули где-то впереди и исчезли, как будто растаяли в яркой зелени джунглей.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.