НУЛЬ ПРОТИВ СТА

НУЛЬ ПРОТИВ СТА

«Ракета» быстро росла. Вскоре в ней уже было несколько сотен партизан — словаков, русских, украинцев, чехов. Чекисты-десантники составили ядро отряда. Начальником штаба был майор Константин Бобров, начальником особого отдела — Александр Олевский, комиссаром — Григорий Ильин. Радисты Андрей Ковалюк и Василий Кушнерчук поддерживали постоянную связь с Центром. Николай Светлов и Василий Хомутовский возглавили крупные подразделения.

В один из дней, когда на востоке, за несколько сотен километров от Зазривы, советские и чешские воины вели битву за Дуклинский перевал, появилась необходимость срочно уточнить силы 4-й немецкой горнострелковой дивизии СС, которая следовала через партизанские районы на фронт. Времени в обрез. Морской вызвал начальника штаба.

— Ну, что скажешь? Ответ нужен срочно. В нашем распоряжении двое суток.

Бобров пожал плечами.

— Поехали!

Так началась эта дерзкая операция, участники которой так оценивали свои шансы: нуль против ста. Морской любил говорить:

— В нашем деле не бывает без риска. Но десять шансов на то, чтобы выжить и перехитрить врага, должны быть в самой рискованной операции.

Здесь же — и Морской и Бобров отлично понимали — не было и этих десяти шансов.

«Татра» с немецким номером по крутогорью, по партизанским дорогам за несколько часов донесла их от Зазривы до Сучан. При выезде из села «татру» остановила партизанская застава:

— Дальше немцы! — сказал молоденький словак, дулом автомата указывая в сторону врага.

— Их-то и надо нам, ребята! — без улыбки сказал Морской.

Словак-шофер решительно повел «татру» дальше. Они ехали по ничейной полосе. Морской и Бобров сбросили свои кители с погонами, остались в немецких белых рубашках, на которых красовались немецкие же подтяжки. Морской, сидевший рядом с шофером, оглянулся. Взгляды его и начштаба сошлись на сетке, укрепленной под верхом машины. В ней лежало полтора десятка немецких гранат. Это все. И для врага, и для себя.

А день выдался на редкость солнечный. Даже думать о неудаче, о смерти не хотелось. Да и думать было некогда.

Заметив у села Прьекопа приближающуюся немецкую колонну — шел пехотный полк СС, — Морской по-хозяйски откинулся на спинку сиденья и небрежным взмахом руки, скривив гримасу усталости и презрения, приказал уступить машине дорогу.

Расчет и риск сработали безошибочно: колонна посторонилась, пропуская «татру». Бобров лихорадочно работал на заднем сиденье: бисерным почерком в блокноте ложились точнейшие сведения о количестве проходящих солдат, об их вооружении.

Всю дивизию проехали так Морской и Бобров, и только когда увидели гитлеровских солдат, лежавших возле дороги, в кюветах, поняли: это передовая.

Морской резко повернулся, схватил гранаты.

— Давай! — крикнул он Боброву. — Я вправо, ты влево!..

И на залегших солдат из «татры» с немецким номером полетели гранаты. Когда немцы опомнились, машина уже мчалась к железнодорожному переезду. Еще! Еще минута! Но постовой солдат опускает шлагбаум. Как быстро идет вниз это бревно!

Шофер выжимает из машины все, что можно. Морской и Бобров из пистолетов стреляют в постового. Сюда же, вдогонку машине, летят пули немцев. Как обычно, они стреляют разрывными.

Чьи-то пули настигают солдата. Он падает у шлагбаума, не успев его опустить до конца. Машина проходит под планкой, чуть-чуть задев ее правой стороной.

Ну, еще, еще немного!

Гитлеровцы пускают в ход гранаты. Удар! На полной скорости у машины отлетает правое колесо. Еще несколько мгновений машина мчится по полю, потом заваливается набок. Подхватив кители, Морской и Бобров ползком, под перекрестным огнем — теперь по ним уже стреляют и партизаны — приближаются к их порядкам. Лежа в картофеле, натянули кители. Морской встает и громовым голосом кричит:

— Свои! Прекратить огонь!

Огонь стихает. Но когда Морской и Бобров опускаются в окопы, их арестовывают.

— Я подполковник Морской! Это мой начштаба. Мы были в разведке.

Смеются.

— Рассказывай сказки! Морской не такой дурак, чтобы лезть в пекло среди ясного дня.

— Ведите к начальству!..

«Шпионов» ведут к командиру. Распахивают двери домика. Сопровождающий только открыл рот:

— Товарищ майор, разрешите...

Командир поднимает глаза и шагает из-за стола навстречу:

— Миша! Какими судьбами?

Это был опять майор Величко! Тот самый, что принимал группу Морского на словацкой земле.

Через несколько часов радиограмма с данными разведки ушла в Центр...

И только глубокой ночью, неожиданно проснувшись, Морской почувствовал озноб. Перед глазами всплывали эпизоды дня. И сердце бешено колотилось.

Да, нет людей без страха. Есть люди, умеющие преодолеть страх, победить его.