Инструкции станичникам и сторожевым казакам и другим воинским людям по несению службы в диком поле

Лета 7079 (1571) Февраля в 16-й день по Государеву Цареву и В. Князя Ивана Васильевича всея Руси приказу Боярин Князь Михайло Иванович Воротынской приговорил с детьми боярскими с станичными головами и с станичники о Путивльских, и о Тульских, и о Рязанских, и о Мещерских станицах, и о всех украинных о дальних и о ближних о месячных соторожах и о сторожех, и с которого города к которому урочищу станичником податнее и прибыльнее ездить, и на которых сторожах и из которых городов, и поскольку человек сторожей на которой сторожи ставить: которые сторожи были бы усторожливы от Крымские и от Ногайские стороны, где б было Государеву делу прибыльнее и Государевым украинам бережнее, чтоб воинские люди на Государевы украины войною бесвестно не приходили.

А станичником бы к своим урочищам ездити и сторожам на сторожах стояти в тех местах, которые бы места были усторожливые, где бы им воинских людей мочно усмотрети.

А стояти сторожем на сторожах с коней не сседая не переменяясь, и ездити по урочищам переменяясь же на право и на лево по два человека по наказом, каковы им наказы дадут воеводы.

А станов им не делати, а огни класти не в одном месте, коли каша сварити и тогды огня в одном месте не класти дважды; а в коем месте кто полдневал и в том месте не почевати; а в лесах им не ставитца, а ставитца им в таких местох где б было усторожливо.

А где, которые станичники или сторожи воинских людей подстерегут, и станичником с теми вестми отсылати в Государевы украиные городы, которые ближе своих товарищев; а самим сзади людей на сакмы ездити, и по скакмам, и по станом людей смечати; а ездив по сакмам и сметив людей, да с теми вестьми и в другой отослатиж своих товарищев в те же городы, в которые ближе, а велети ехати, после тех людей, в правь или в левь, которыми дорогами по ближе; чтоб перед воинскими людьми, в Государевы украинке городы, весть была ранее а не близко перед ними.

А которые головы, и сторожи у них на праве или на леве стоят, и им к тем головам и к сторожам с вестью от себя отсылати ж.

А будет, пойдут Царь или Царевы, или многие воинские люди, и им к тем головам и к сторожем потому ж отсылати, а велети им ехати на тое ж сакму, и сниматись с собою часа того.

А будет, головы или сторожи, к ним вскоре не сойдутца, и им ехати самим по сакме, по наказу не мешкая, а голов и сторожей не дожидатись.

А опосле тех отсылок, переехав по сакме, дни два или три, или болши или менши, по смотря по делу и по их ходу, и сметя по станом, и по сакме гораздо потомуж обсылати наспех; а самим ехати за людми сакмою, или где и не сакмою, которыми месты пригоже, покиня сакму поправу или полеву, и ездити бережно и усторожливо, и того беречи на крепко, на которые Государевы украины воинские люди пойдут, и им про то разведав гораздо, самим с вестми с подлинными спешити к тем городом, на которые места воинские люди пойдут.

А которые станичники подозрят людей на дальних урочищах, и им чинити отсылки три или четыре или сколько будет пригоже, посмотря по людем и по делу, от которых мест пригоже, а не от одного места, к которым украинам ближе, а не к Путивлю и не к Рыльску; чтоб проведав подлинно про люди, на которые места придут, самим с подлиными вестями спешити на скоро в те городы, на которые места они пойдут.

А сторожем, подозрив людей, отсылати с вестьми своих товарищев в те городы, из которых городов, хто на котору сторожу ездит; а достальным сторожем ездити на сакмы, и сакмы перезжати, и людей смечати; а сметив людей спешити в те городы, к которой украйне воинские люди пойдуть.

А не бывати на сакме и не сметив людей и не доведався до пряма, на которые места воинские люди пойдут, станичником и сторожем с ложными вестями не ездити, и не дождався на сторожах сторожем себе перемены с сторож не съезжати.

А которые сторожи, не дождався себе обмены, с сторож сойдут, а в те поры Государевым украинам от воинских людей учинитца война, и тем сторожем от Государя Царя и Великого Князя быти кажненым смертью.

А которые сторожи на сторожах лишние дни за сроком перестоят, а их товарищи на обменув те дни к ним не приедут; и на тех сторожех за ослушание имати тем сторожем, которые за них через свой срок лишние дни перестоят, по полуполтине на человека на день.

А которых станичников и сторожей воеводы или головы кого пошлют дозирати на урочищах и на сторожах; а изъедут, что они стоят небрежно и неусторожливо и до урочищ не доезжают, а хотя приходу воинских людей нечаят, и тех станичников и сторожей за то бити кнутьем.

А которым воеводам из которых городов или головам над сторожами того смотрити на крепко, чтобы у сторожей лошади были добры, и ездили б на сторожи, на которых стеречи о двух конь, на которых бы лошадех на сторожи ездити было безстрашно, чтоб Государские украины безвестны от них не были.

А которых станичников или сторожей воеводы или головы станут отпущати в станицы и на сторожи; и воеводам и головам наказывати станичником и сторожем накрепко о всем по наказу; а коней у них смотрити, чтоб у них однолично лошади были добрые, а у кого будет лошади худы, а случитца посылка скорая, и под тех сторожей воеводам и головам тотчас велети доправити лошади на головах на их. А будет надобедь в скоре, а доправити будет на них неколи; и воеводам велети имати лошади добрые под те сторожи у их голов; а не будет у тех голов столько лошадей, что дати под сторожи; и воеводам имати оценя лошади добрые у полчан своих, да на тех лошадях посылати на сторожи сторожей; а имати на головах на те лошади найму на всякую лошадь по 4 алтыны с деньгою на день, а те деньги отдавати тем людям, у которых лошади поемлют.

А который сторож у кого лошади потеряет или испортит, и за те лошади по цене деньги доправити на сторожевых головах, да отдавати тем детем боярским, чью лошадь потеряют или испортят.

А ездити станицами из Путивля или из Рыльска, откуда присмотрят по сей росписи. А первой станице ехати на поле с весны, Апреля месяца в 1-й день; а другой станице ехати Апреля в 15-й день, третьей станице ехати Мая в 1-й день, четвертой станице ехати Мая в 15-й день, пятой станице ехати Июня в 1-й день, шестой станице ехати Июня в 15-й день, седьмой станице ехати Июля в 1-й день, Осьмой станице ехати Июля в 15-й день; а вдругоряд ехати первой станице Августа в 1-й день, а другой станице ехати Августа в 15-й день, а третьей станице ехати Сентября в 1-й день, а четвертой станице ехати Сентября в 15-й день, пятой станице ехати Октября в 1-й день, шестой станице ехати в Октября в 15-й день, седьмой станице ехати Ноября в 1-й день, осьмой станице ехати Ноября в 15-й день. А будет надобеть еще ездити станицам, будет еще снеги не укинут, и станичникам посылати потомуж разчитая, а посылати по две станице на месяц, меж станицы пропуская по две недели с днем.

А которые станицы в осень опосле съездят и по весне отпущати, которым станицам доведетца ехати было по сей росписи. А двожды одное станицы перед иными не посылати, как изойдет ряд всех станиц, и опять посылати рядом починая с первой же.

А приезжати станицам в Путивль или в Рыльск, откуды Государь велит ездити, до своего сроку за две недели, и быти им до своей посылки в том городе однолично наготове.

А нечто которую станицу разгоняют, на тое место станицу послати, которой за которую доведетца рядом по росписи ехати. А по иные станицы тотчас грамоты послати, и сроки и сроки им потомуж росписати с которое число доведетца, разсуждая и расчитая которой станице с которого дни доведеца ехати.

А с Москвы от Государя Царя и Великого Князя в Путивль к Наместнику или к воеводе писати грамоты ежемесяц, и посылати станицы по тем местом откуда присмотрят Князь Михайло Тюфякин да дьяк Ржевской, куды станицам ближе ездити из Путивля или из Рыльска. Чтоб однолично посылати станицы на поле с тех сроков, которые в сем приговоре писаны, – первой станице Апреля 1-го числа, и до тех мест до которых мест станицам доведетца ездити, всем осьми станицам по росписи и по спискам рядом которая и после которой ездить.

А которую станицу разгоняют или возмуть, а не попрежним сроком, и опосле тое посылати все станицы рядом, которая после которой ездить, потомуж пропущая меж их по две недели со днем.

А из которых городов, и с которых сроков, и с которого числа и которой месяц наместники или воеводы учнуть на поле отпущати станицы, и им о том к Государю отписати тотчас тотчас с первым гонцом и роспись тому подлинную к Государю прислати.

А на Донецкие сторожи посылати сторожей из Путивля или из Рыльска с весны на шесть недель и с проездом Апреля с 1-го числа; а ездити им на сторожах шесть недель с проездом. А после того другую статью отпущати потомуж разсуждая и разчитая на дальние и на ближние сторожи, как бы им переезжати по сторожам незамешкав, что бы им в тое шесть недель к собе в Путивль или в Рыльск приехати, откуду их станут отпущати.

А как обойдутца все три статьи сторожей, тогды посылати вдругоряд сторожей на месяц и с проездом, опять первой статье да и всем по ряду покамест будет пригоже, и на сторожах стророжем стояти доколе снеги неукинут. А чтоб однолично сторожи без сторожей не были во весь год ни на один час, доколе большие снеги неукинут, не дождався собе с сторожи перемены с сторож однолично не съезжати.

А у станичных голов и у их товарищев и у сторожей у Донецких, отпущаючи их на поле в станицы и на сторожи, наместником и воеводам лошади их рухлядью ценити по Государеву наказу.

А на которую станицу или на сторожей разгон будет и лошади их и руглядь поемлют, и за те лошади и за рухлядь по воеводским отпискам и по ценовым спискам платити деньги по прежнему обычаю.

А на поле посланы по Государеву наказу Князь Михайло Тюфякин да дьяк Ржевской смотрити мест и крепостей, до коих мест и до которых урочищ пригож будет ездити станицам и в которых местах пригож будет ставити сторожей. И как они присмотрят из котораго города и до которых мест ездити станицам, и по которым местом где быти пригоже Донецким сторожам, по старом ли местом или где по новым местом присмотрят. И тогды по их дозору и по росписи, как они отпишут, из котораго города станицы посылати и сторожей на сторожах ставити, потомуж по две станицы на месяц меж ими пропущая по две недели со днем.

А сторожем на сторожах стояти с весны по шти (шести) недель, а в осень по месяцу, то им и с проездом. А посылати за первою станицею другую и третью по сроком по наказу.

А с которых сроков и с которого числа, и в котором месяце воеводы сторожей учнут на поле на сторожи отпущати, и о том отписати Государю тотже час с первым гонцем и роспись по тому подлинная прислати, с которых сроков станут отпущати.

А на Донецких сторожах и из всех украинных городов на польских сторожах сторожей ставити Апреля с 1-го числа; а ставити сторожей до тех мест докуды снеги большие укинут (Р.Ар.) (37, стр. 11 – 17)

В 79 (1571) году по Государеву указу и по приговору боярина Князя Михаила Ивановича Воротынского, велено ведати месячных сторожей конных казаков казачьим головам, у которой казачьей головы те сторожевые казаки с прибором выбраны; для того что у которых будет сторожей лошади будут худы, а воеводы о том на казачью голову к Государю отпишут, или которые сторожи к своим товарищем на обмену на сторожу не поспеют: и лошади добрые и за лишние дни стояния для мешкотного проезду доправити деньги по Государеву указу, на казачьих головах, у которых те сторожи в приказе (Р.Ар.) (37, стр. 29).

Царь Иван Васильевич, в Октябре месяце, 1571 года, предписал боярину Князю Воротынскому выжечь степь в разных местах, смотря, где удобнее, дабы таким образом отнять у Крымцев возможность скрывать свои движения и лишить их подножного корма, столь необходимого в дальних и быстрых набегах по степям. Вот Боярский приговор по сему делу, который превосходно характеризует тогдашний образ Московской Администрации: “ Лета 7080-й (1572) Октября в “ “ день по Государеву Цареву и В.К. Ивана Васильевича всея Руси указу Боярин Князь Михайло Иванович Воротынский с товарищи приговорили: из которых украинных городов и окое поры, и по каким местом и к которым урочищам, и до коих мест, и скольким из города станицам, и по скольку человек в станице на поле ездити и поле жечи; и росписали украинные городы и из тех городов станицы и польские урочища подлинно порознь. А жечи поле в осенинах в Октябре или в Ноябре по заморозом и как гораздо на поле трава посохнет, а снегов недожидаясь, а дождався ведреные и сухие поры; чтоб ветер был от Государевых украинных городов на польскую (степную) сторону, или как будет пригоже; и близко украинных городов, лесов и лесных засек, и всяких крепостей, которыя в которых местех крепости учинены от приходу воинских людей однолично беречи их от огня на крепко, и близко их огня не припускати и не обжигати. И потому приговору в украинные городы к воеводам и к осадным головам весне писати в наказах, а в осень посылати к ним Государевы грамоты в Сентябре, и по росписи по которым местом поле жечи.”

И тогда же была составлена роспись, в которой назначены следующие девять городов, откуда посылать станицы для зажжения степи: Мещера, Донков, Дедилов, Кропивна, Новосиль, Мценск, Орел, Рыльск и Путивль. По этой росписи пожега охватывала огромное пространство степи от верховьев Вороны до Днепра и Десны (37, стр. 20–21)

Приговор Боярина Никиты Романовича Юрьева на челобитье месячных сторожей конных казаков из разных украинских городов, поданное еще в 1572 году.

“И Боярин Никита Романович Юрьев да дьяк Василей Щелкалов, выслушав Государева указу и челобитья месячных сторожей из всех украинских городов, приговорили: в Донкове, и в Епифани, на Дедилове и на Кропивне и во всех украинских городах от польские украины жилецких конных казаков месячных сторожей, которые стерегут месячную сторожу на польских сторожах ведати и беречь во всяких делех и на сторожи посылати воеводам, в которую пору воеводы в тех городех на Государеве службе. А как воевод в тех городах на Государевой службе не будет, и тех конных казаков месячных сторожей приговорили ведати и беречи во всяких делех и на сторожи посылати осадным головам. И дозорщиков на сторожи посылати надзирати над сторожми детей боярских добрых; для того чтобы сторожи на сторожах стояли бережно и усторожливо и без перемены бы с сторож не съезжали; и чтоб воинские люди на Государевы украйны безвестно не приходили. Да и того воеводам и осадным головам беречи накрепко чтоб у них лошади на сторожах были добрые, на которых лошадях мочно видити людей и уехати; а держали бы сторожи для сторожевые службы у собя по два коня добрых, или к коню мерин добрый. А у которых сторожей или лошадей добрых не будет, или и будут да худы, или которые сторожи товарищев своих на сторожах на срок переменити не посмеют, а сторожи в ихнее нераденье на сторожах лишние дни перестоят; а воеводы о том к Государю отпишут: и за лошади добрые и за лишнее стояние сторожем деньги правити по воеводским отпискам на осадных головах, которым те месячные сторожи приказано ведати; потому чтоб осадные головы вперед того дела в оплошку не ставили (Р.Ар.) (37, стр.28–29).

Лета 7085 (1577) Февраля в день Боярин Микита Романович Юрьев да дьяк Василей Щелкалов, выслушав челобитье и скаску детей боярских голов, которые на Государеве службе на поле стояли по разным местом, и доложа о том Государя Царя и Великого князя приговорили: детей боярских из городов от польские украины на Государеву службу на поле с головами по Государеву указу и по росписи и по списком с весны на первую и на другую и на третью перемену на все три статьи выбирати по зиме в разряде дьяком, а не воеводам по городам из своих полков. А выбрав и написав имя их на списки подлинно порознь по статьям, да те списки держати в Розряде у станиц наготове. А детем боярским которые на Государеву службу на поле выбраны будут, велети им быти по домом до вестей про воинских людей и до тех мест, как которые головы на которые сроки на первую и на другую и на третью статью на Государеву службу на поле доведутца отпустити. А как будут про винские люди вести, и тем детем боярским велети быти тотчас на Государеве службе со всею службою по Государеву указу и по росписи с воеводами по городам, не дожидаясь по собя высылщиков. А как вести про воинских людей минутца и им опять ехати и жити по домам, и быти со всем наготове для польские службы. А как на которые сроки доведутца головы на Государеву службу на поле по местом отпустити; и тогды тем головам списки и имена детем боярским дати, которым с ним на Государевой службе быти; а противни с тех списков первые и другие и третьи перемены всех трех статей послати к воеводам по городом, где которым городом по Государеву указу и по росписи на Государевой службе велено быти. И писати от Государя Царя и Великого Князя о том по городам к воеводам имянно и к детем боярским, которым велено на Государевой службе на поле быти, чтоб воеводы по вестем про воинских людей по тех детей боярских высылали высылщиков, а велели бы им быти у собя в полкех тот час; а без весте по них бы не посылали, и полкех их у собя не держали, тем бы им на польские службы истомы не чинили; а дети бы боярские по вестем по домам не машкали, тотчас были на Государеве службе у воевод в полкех со всею службою. А которые дети боярские по вестем про воинских людей у воевод в полкех тот час не будут; а воеводам будет в те поры которое Государево дело с воинскими людьми, и тем детем боярским от Государя Царя и В. Князя быти кажненным смертию; а хотя, по которым вестем про воинские люди, воеводам никоторого Государева дела и не будет; а те дети боярские, которым велено на Государеве службе на поле быти у воевод, по вестем про воинские люди в полкех не будут; и тех детей боярских в Государеве цареве и великого Князя пене за ослушание бити кнутьем, а поместей и денежного жалованья убавливати по Государеву указу (37, стр.27).

В 1577 году Государь, сообразно с обстоятельсвами, произвел несколько перемен в сторожевой и станичной службе на степной украйне.

Во 1 – х: в Марте месяце этого года Государевым приказом отменены воеводы на Сосне усть-Ливен; ибо дознано было опытом, что Донецкие, Оскольские и Донские стоялые головы углубляются в степь дальше Ливенских воевод и вперед их приходят с вестьми про Крымских и Ногайских людей. Сим же приказом определено, чтобы украинские воеводы и осадные головы высылали Боярских детей в станицы не иначе, как по вестям про воинских людей, а без вестей бы станиц не посылали, и через то служилым людям напрасной истомы не чинили.

Во 2-х: последовало новое распряжение относительно наряда Боярских детей в станицы при стоялых головах. В феврале месяце 1577 года бывшие в стоялых головах на станичной службе в 1576 году подали жалобу, что при наряде Боярских детей украинскими воеводами на вторые и третьи перемены высылаются на службу люди худоконные, неоружные и совершенно неспособные для степной службы. В следствие таковой жалобы Боярин Никита Романович Юрьев делал доклад Государю и, получив царское утверждение, назначил высылать на степную станичную службу детей Боярских на вторую и третью перемены, так же как и на первую, по выбору дьяков Разрядного Приказа, а не по воеводским нарядам. И выбирать дьякам на все три перемены зимой, так, чтобы выбранные люди второй и третьей перемены, в продолжение срока первой перемены, жили по домам и, по первой вести, были готовы в поход, не дожидаясь особых высыльщиков. И для сего посылать из Розряда по двое списков выбранным людям, так, чтобы один был у станичных голов, а другой у воевод тех городов, в котором городе кому по росписи назначено служить. При чем была составлена особая роспись станичным людям и стоялым головам. В этой росписи в заключении сказано, чтобы на станичную службу выбирать Боярских детей в февраль, и притом лучших людей, про которых бы, по городовым полкам, было известно, что они могут нести степную службу с успехом, и дважды в ряд одних и тех же людей на степную службу не посылать, разве только в случае крайней нужды, или по их воле.

В 3-х, в этом же году, по Боярскому приговору, учреждены особые дозорщики для надзору за сторожами, чтобы сторожа на сторожах стояли бережно и осторожно и без перемены сторож не съезжали.

В 4-х: сделан строгий пересмотр украинским сторожам, и годные в сторожевую службу оставлены и поверстаны лишними поместными окладами, и денежным жалованием, а негодные перечислены в рядовую службу по городу, и на их место выбраны лучшие из городовых служивых людей. (37, стр.24–25)

В 1577 г. по челобитью служивых людей польских месячных сторожей”Бояре Князь Иван Федорович Мстиславской, да Князь Петр Данилович Пронской, да Никита Романович Юрьев, да диаки Андрей да Василей Щелкаловы приговорили: в украинных городах от польские украины в Шацком, в Рязском, в Донкове, в Епифани, на Дедилове, на Кропивне, в Новосили и на Орле, тех казаков, которые стерегут месячную сторожу на полских сторожах, поместьем и денежным жалованьем поверстати; придати к старому их поместью к 20 четвертям новые придачи по 30 чети человеку, и всего за ними учинити старого поместья с новою придачею по 50 чети за человеком. А денежного жалования приговорили им дати в третий год по три рубли человеку для стороживые службы, чтоб им без конным не быти; а быти у них по два коня добрых, или к коню мерин добр. А о поместьях о их приговорили послати память в Поместный приказ к диаком. А велели послати в те городы писцов детей боярских и подьячих добрых; и тех казаков месячных сторожей во всех городах все пересмотрити на лицо с коньми и со всею их полскою сторожевою службою; да которые казаки собою худы ил безконны и с сторожевую их службу не будет, и тех худых и безконных казаков от сторожевые службы отставити, и им служити казачья рядовая служба и поместные им придачи не придавати; а в тех худых место прибрати в сторожевую службу из рядовых казаков добрых и конных, которым мочно сторожевая служба служити, и тем поместная придача и денежное жалование давати (37. стр. 29–30).

“ 102 (1594) года октября в 7-й день Государь Царь и Великий Князь Федор Иванович всея Руси указал Путивльским, и Ливенским, и Елецким станичным головам, и станичникам, и вожам за службу, и за изрон, и за полон давати свое Государево жалование за конь по 4 рубли, а за мерин по 3 рубли; а за которого станичника или вожа на поле в станице убьют; и за его службу, и за убийство, и за изрон давати Государево жалование, женам и детям их по 4 рубли; а тех женам имати которых (конец утрачен).” (37, стр.32)

Новый устав для сторожевой и станичной службы, который изображен в циркулярном наказе ко всем воеводам украинских городов и разослан к ним, вместе с разрядними росписями сторож, 1623, Марта 1-го дня. В этом уставе определялось: 1-е в отношении к станичникам: 1-е посылать станичников с 25-го Марта, или как откроется весна; 2-е перед отправлением на службу воевода должен собрать в съезжую избу всех станичников, детей боярских, атаманов ездоков и вожей, и пересмотреть их по спискам, и потом списки своего смотра отправить в Москву; 3-е всех станичников разделить на две половины, из коих первую посылать на сторожи с 25 Марта до Августа, а вторую с 1-го Августа до 15 ноября; 4е чтобы в каждой станице было по сыну боярскому, да по атаману, да по шести человек ездовых, да по два вожа, и чтобы у каждого станичника было по два коня, или к коню по мерину по доброму; 5-е при самом отправлении станиц давать им наказные памяти за воеводскою печатью; чтобы они ездили бережно и осторожно, доезжали до урочищ и привозили к воеводам доездные памяти, в доказательство что они на урочищах были; а ежели где переедут какую сакму, то немедленно б посылали в город своих товарищей человека два или три с вестьми, а сами б продолжали путь до урочищ, назначенных в разрядной росписи, и доведывались подлинных вестей про Татар и про Черкас; ежели где наедут на сакму воинских людей, то, объехавши ее и разсмотря людей до точности, сколько и какие люди, и в какую сторону идуть, сами бы с подлинными вестями бежали к воеводе; 6-е по приезде станичников с такими вестьми, воевода, разпрося их подробно, должен немедленно отправить гонцов в Москву и в соседние города, дабы все были готовы к отражению неприятеля. II-е относительно сторожей: 1-е высылка их в караулы назначалась также с 25-го Марта, или смотря по открытию весны; 2-е по отправлению сторожей в назначенные места, воевода должен немедленно отправить роспись сторож в Москву, с прописанием, сколько человек направленно на которую сторожу, сколько верст которая сторожа от города, и сколько проезду от одной сторожи до другой; 3-е отправляя сторожей, наказывать им настрого, чтобы они стояли на караулах осторожно день и ночь и делали бы частые разъезды от одной сторожи до другой, чтобы проведать вернее про воинских людей; 4-е воевода обязан, как можно чаще, посылать дозорщиков, чтобы они смотрели за исправностью сторожей. III-е в отношении сторожей и станичников вместе: 1-е если станичники не будут доезжать до указанных им урочищ, а сторожи оставлять свои караулы не дождавшись смены, то воевода имел право их наказывать смотря по вине; 2-е ежели которых станичников или сторожей погрмят Татары или Черкасы, то воевода немедленно должен писать об этом в Москву, с означением какой урон потерпели станичники или сторожа; 3-е, наконец, в отношении к самому городу, воевода обязан смотреть за исправностью городских укреплений и по вестям собирать в осаду всех уездных жителей, писать их в особые списки, в которых должно быть означено, кто с каким боем будет сражаться против неприятеля, на каком месте в городе или в остроге, и под чьим начальством, так, чтобы всякий знал свое место во время неприятельского нападения и исполнял приказания своего ближайшего начальника (37, стр.40–41).

Лета 7125 (1617) Апреля в 15 день по Государь Царь и В.Князь Михайло Федорович всея Руси воеводам Князю Ивану Федоровичу Хованскому, да Юрью Васильевичу Вердеровскому, для своего Государева дела и Земского быти на своей Государеве Цареве и В. Князя Михаила Федоровича всея Руси службе в Украинском розряде в Большом полку на Туле, а с ним указал Государь быти дворяном и детем боярским, иноземцом, и стрельцом и казаком по росписи; а которых городов и кому именем, и тех городов списки дворян и детей боярских к ним на Тулу посланы с Москвы; а иноземцев, и казаков, и стрельцов списки у голов и у сотников. И воеводам Князю Ивану Федоровичу Хованскому да Юрью Вердеровскому взяти на Туле у осадной головы у Петра Дурова ключи городовые и острожные, и на городе и на остроге наряд, и в казне зелья, и свинец, и всякие пушечные запасы, и денег что есть в сборе, и всякие Государевы дела; и взяв быти на Государевой службе на Туле и по списком дворян и детей боярских и всяких служилых людей росписати. А росписав взяти себе князю Ивану дворян выборных всех, дворовых и городовых два жеребья; а товарищу своему Юрью Вердеровскому дати детей боярских дворовых и городовых треть. А взяв себе списки и дав Юрью по списком, дворян и детей боярских пересмотрити всех на лицо; и пересмотря велети дворяном и детем боярским всяким служилым людем быти с собою. А которых городов дворяне и дети боярские по смотру будут в нетех, и воеводам князю Ивану Федоровичу Хованскому да Юрью Вердеровскому по нетом по тех нетчиков розослати от себя тотчас зборщиков ково пригоже. И вельти нетчиков высылати к себе на Тулу на спех. (В подобном наказе 1616 сказано: и по тех нетчиков по дворян и по детей боярских тотчас послати от себя в городы высыльщиков из прогонов иных городов детей боярских, а которых городов нетчики, и тех городов детей боярских не посылать, для того чтоб в таких посылках ездя дети боярские по домом не жили и от службы не гуляли) А которые будут нетчики учнут ослушатца, или учнут хоронитца, и тех велети сыскивати накрепко всякими сыски, и сыскав велети приводить к себе на Тулу; да тех ослушников велети бити батоги и сажати в тюрьму на время; а из тюрьмы велети их подавать на крепкие поруки, с записьми чтоб им на Государеве службе на Туле жити без съезду; да на их же имати прогоны, за которыми поместья и вотчины добры и на тех имати по целому прогону на человеке, а за которыми поместья и вотчины худы и на тех имати прогоны по разчету, разчитая на всех один прогон, а прогонные денги и тем денгам книги присылати им к Москве в Государеву Цареву и В. Князя Михаила Федоровича всеа Руси казну. А которые дети боярские у смотру не объявятца и высыльщики их не сыщут, и им про тех разпрашивати тех городов дворян и детей боярских, где те дети боярские? побиты ль, или померли или кто где в городех живет, а хто пеместья их и вотчинами владеет; а выспрося про них подлинно писати о том Государю Царю Михаилу Федоровичу всеа Руси и имена их присылати. Да им же велети сыскати в тех городех недорослей тотчас, и велети выслати к себе на Тулу; да которые будут недоросли в службу поспели, а поместным окладом и денежным жалованием не верстаны. И тех детей боярских поместным и денежным жалованием, вопрося опладчиков, поверстати; и поместные и денежные оклады им учинити противу новичных статей 114 году: лутчим новиком детем боярским служилым большой статье 300 чети, денег с городом по осьми рублев; другой статье по двесте по пятдесят чети, денег с городом по семи рублев; третье статье по двесте чети, денег с городом по шти рублев; третьей статье по сту по пятдесят чети, денег с городом по пяти рублев. А поверстати им новиков детей боярских служилых и не служилых, выпрося окладчиков тех же городов дворян и детей боярских добрых, хто в которую статью пригодитца, а неслуживых отцов детей им поместьем и деньгами не верстати. А которых городов и кого именем и в какую статью новиков поверстают, и хто с ними у верстанья окладчиков будет; и им то велети написати в десятни, да ту десятню прислати к Государю. А детем боярским новиком всех городов велети быть с собою. Да отписать тотчас во все городы к воеводам и к осадным головам: что они пришли на Тулу со многими людьми, и каковы у воевод и осадных голов вести будут, и они б всякие вести писали к ним на Тулу. А только почают воинских людей на Тулские, и на Кропивенские, и на Дедиловские и на иные на которые места, и Князю Ивану да Юрью Вердеровскому, по вестем смотря, розослати в Тулской уезд в станы и в волости детей боярских и приказных людей; а велети им из Тулского уезду детей боярских жен и детей, и неслужилых детей боярских, и вдов, и недорослей, выслать на Тулу в осаду; и велеть их переписать, и смотрить их почасту; и из городу и из острогу детей боярских жон, и детей, и вдов, и недорослей, и неслужилых детей боярских из осады однолично не выпущать во все лето чтоб их Татаровя не поимали. А как подлинные вести будут про Крымского Царя, или про царевичей, или про больших воинских людей; и им и боярских детей, и пашенных крестьян всех велети выслати на Тулу з женами и з детьми и со всеми животы; а хлеб им велети молотить и сыпати по ямам; а у животины велети оставлять людей немногих. А которые дети боярские или их жены, и дети, и неслужилые дети боярские, или вдовы и недоросли на Тулу в осаду не поедут, а возьмут ково Татаровя, и тем детем боярских и жон своих и детей откупати самим; а неслужилым детем боярским и вдовам и недорослям откупаться самим же; а из Государяевы Царевы и Великого Князя Михаила Федоровича казны тем людем откупу и обмены Государь Царь и В. Князь Михайло Федорович давати не велел; то им всем людем велел сказать, да и биричем про то велел кликать по многие дни; чтоб то всем было ведомо, чтоб дети боярские жон своих и детей везли на Тулу в осаду; а вдовы б и недоросли и всякие неслужилые люди дети боярские все ехоли в осаду на Тулу; а которые дети боярские учнут ослушатца жон своих и детей по вестем в осаду на Тулу не привезут, или которые неслужилые дети боярские и вдовы и недоросли в осаду по вестем не приедут и Князю и Ивану да Юрью тех детей боярских сажать в тюрьму на время; а у вдов велети переимать детей их и людей; а недорослей и неслужилых детей боярских велеть переимать самих и за ослушанье сажать в тюрьму ж на время; а из тюрьмы ванав велети их давать на крепкие поруки с записьми, и давати им срок дни на три или колко пригоже, что б детем боярским служилым жены свои и дети привести в город в осаду на Тулу; а вдовам и недорослям и неслужилым детем боярским приехати на Тулу, на тот срок, как кому срок дадут. А хто на тот срок жены своей и детей не привезет, или которая вдова или недоросль или не служилый сын боярский на тот срок не приедет: и Князю Ивану и Юрью Вердеровскому тех ослушников детей боярских служилых и не служилых, имая, велети бити батоги и сажати в тюрьму на время; а у вдов велети переимати людей их и бити кнутом, да сажати в тюрьму на время; да и прогоны на них имати за те подводы, на которых по них пошлют; да те прогонные денги и книги тем денгам прислати к Государю к Москве тот час. А однолично Князю Ивану и Юрью по вестем смотря тот час изо всего Тулского уезда детей боярских и вдов и недорослей собирати на Тулу, что б их Татаровя безвестно не поимали; и осада им на Туле росписати по местом наперед всего ранее до вестей тот час, кой час на Тулу приедут; как на Туле в городе и в остроге в приход Крымских и Ногайских людей в осаде сидети безстрашно; да и места всем людем сказати, чтоб всякой свое место знал, где кому в осадное время быти; и наряду им и зелья и всяких пушечных запасов пересмотрети, взяв с собой осадную голову и городовых приказщиков; да и пушкарей к наряду и наряд росписати, и приготовити со всем, чтоб наряд стоял совсем готов, как из него стелять. А роспись им осадную, и сколько будет в осадное время каких людей и с каким боем прислати ко Государю Царю и В. Князю Михаилу Федоровичу всея Руси тот час; а будет на том городе колья и коменья мало, и им то сметити, сколко в прибавку надобно колья и каменья, да то колья и каменья, росписав на посад и на все дворы на белые и на чорные и на Тулской уезд, велети перевезти на Тулу вскоре. А не зберут воеводы по вестям в осаду на Тулу детей боярских жон и детей, и неслужилых детей боярских, и вдов, и недорослей; а воинские люди пришод их поемлют; и им от Государя Царя и В. Князя Михаила Федоровича всея Руси быти в опале. А каковы у них вести будут, и им всякие вести писать ко Государю по часту, да и по украинным городом, ко всем к воеводам и к головам всякие вести им писати ж, чтоб Государю всякие вести ведомы были; а и по украинным бы городом воеводам и головам всякие вести ведомы ж были. А на вести им посылать от себя с Тулы детей боярских на Ливны на Елец, в Новосиль и в иные украинные городы куды пригож, и держать в тех городех детей боярских для вестей переменяясь добрых о дву конь. И как на Елец и на Ливны или в иные городы прибежат с поля голова или станичник или сторож или выезжей или кто-нибудь с вестми, и те б вестовщики спрашивая воевод, и голов и станичников и всяких вестовщиков о вестях, с теми вестьми бежати им на Тулу. А каковы у них вести будут, и им о всяких вестях Государя без вести не держати, и по украинным городом где пригож к воеводам и к головам писать и на вести посылать; а которых детей боярских на вести и на сторожи и в подъезды пошлют, и у тех смотрить чтоб они были конны, на которых мочно видев воинских людей отъехать и к ним с вестью приехать; а то им детем боярским наказывать, кого из них притчею на розгоне возмут, и учнут про вести розпрашивать, и про Государя Царя и В.Князя Михаила Федоровича всея Руси: и они б сказывали, что на Туле и по всем украинным городом стоят бояре и воеводы со многими людми, и Литва, и Немцы, и Татаровя Казанские и Свияжские, и Мещерские и всех Понизовых городов, и многие стрельцы, и казаки с вогненным боем, а во Мценску, и на Кропивне, и на Дедилове, и на Епифани, и на Веневе стоят бояре и воеводы, а с ними дворяне и дети боярские, и Литва, и Немцы, и всякие иноземцы многих земель, и многие стрельцы и казаки Донские, Волские и Яицкие, и Черкасы многие с вогненным; а сам Государь Царь и В. Князь Михайло Федорович всея Руси, по вестем смотря, идет с Москвы на воинских людей, где их скажут со всею землею и прибыльными ратьми. А толко прибежит к ним сторож и вестовщик в вестми, а с Ливен и с Ельца, и из Новосили, и из иных украинных городов про те вести от воевод наперед того сторожа или вестовщика ведомо не будет, и Князю Ивану да Юрью Верьдеровскому тот час те вести писать к Государю, да по городам на Кропивну на Дедилов и по всем украинным городам, где пригож, писать ж. А на то место, где увидят сторожи людей или сакму переедут, послати им станицы выбрав голову добре добра из дворян и из детей боярских, а с ним детей боярских; а велети им про те вести проведывати накрепко да с теми вестьми велети к себе отсылать; а самому тому голове велети проведывать подлинных вестей и к себе приехать, для того чтоб сторожи со сторож приезжали с прямыми вестми а не лгали. А во всякие посылки воеводам посылати дворян выборных и детей боярских лутчих, чтоб дворяне и дети боярские лутчие во всякие посылки ездили, а даром на службе не жили; а меньшие б статьи дети боярские больших статей дворян выборных и детей боярских лутчих не ослуживали, чтоб перед дворяны и перед детьми дворянскими лутчими детем боярским молодым на службе посылок лишних однолично не было. А для подъездов и на вести воеводам от себя посылати дворян выборных и детей боярских на Дедилов, на Кропивну, в Новосиль и по иным украинным городом куды пригож, чтоб по вестям в приход Крымских людей воеводам меж собя на скоро ссылатися и вести бы дать ранее, где сойтися воеводам, на которые места почаят воинских людей. А на Туле от украинных воеводбыли дети боярские по томуж для вестей. А будет придет Крымский Царь, или царевичи, или воинские люди на Мценские, или на Орловские, или на Карачевские, или на Новосильские, или Чернские, или на Одоевские, или на иные на которые места; и воеводам Князю Ивану да Юрью обослатися во Мценск, в Новосиль, на Резань с воеводами, чтоб изо Мценска, из Новосили и с Резани воеводы со всеми людьми сходилися с ними со Князем Иваном, А как сойдутцаим быти над воинскими людьми по росписи, и тем местам помогать, на которые места придут воинские люди, и Государевым делом над воинскими людми промышляти смотря по тамошнему делу сколко Бог помочи подаст. А будет воинские люди придут на двое, либо поманят, сперва придут немногие люди на Мценские, и на Орловские, и на Носильские места, а как на те места людей сведут, и спустя день или два, или три, или четыре болшими людьми придут на Одоевские, или на Чернские, или на Тулские, или на Кропивенские, или на иные на которые места; и Князю Ивану да Юрью тогды, по тому смотря, государевым делом промышляти, проведывая и обсылая со всеми украинными воеводами; на меншие люди голов с людми посылати от себя и изо всех полков, а на болшие люди самим ходити со всеми людми, смотря по вестем и тамошнему делу; и Государевым делом промышляти сопча всем вместе за один, и того искати, чтоб сшедчися с воинскими людьми, прося у Бога милости, над ними поиск учиняти, и воевать им не дать. А будет Крымской Царь или Царевичи пойдут к Туле, а захотят у Тулы стоять у города и войну розпустят; и воеводам Князю Ивану да Юрью Вердеровскому тогды в городе оставить на Туле осадных голов, а с ними детей боярских и Ошибка! Закладка не определена. стрельцов и казаков з головами с вогненным боем поболши чтоб им в городе и в остроге сидеть было безстрашно; а на засеках и на тонких местах и у всяких крепостей поставить голов и с ими ратных и уездных людей с вогненным боем, и велеть головам над воинскими людьми Государевым делом промышлять сколко милосердный Бог помочи подаст, чтоб однолично над воинскими людьми поиск учинить; а самим обослався со Мценскими и с Новосилскими и с Резанскими и иных городов с столники и воеводы над воинскими людми промышлять сколко Бог помочи подаст, чтоб извоевать не дать. А будет Крымской Царь, или Царевичи, или болшие воинские люди придут на которые украинные городы для войны, а к Туле и к берегу их не чаять: и Князю Ивану да Юрью Вердеровскому сшедчись с украинными воеводами быть под людми по полком по росписи, и прося у Бога милости, Государевым делом промышлять и тем местом помогать; а смотря по вестем самим на поле ходить и других воевод за воинскими людьми посылать перебрався с людми с лутчими до коих мест пригож, чтоб им оплоша Татар, как уж не почают за собой людей, а воеводам бы на них в те поры придти, и над ними Государевым делом промышлять, смотря по тамошнему делу. А будет воинские люди придут на Резанские места: и князю Ивану и Юрью Вердеровскому Государевым и земским делом промышлять по сему Государеву наказу и смотря по тамошнему делу сколко Бог помочи подаст; а каковы вести у них будут, им всякие вести писати ко…, а во Мценск, и в Новосиль, и на Дедилов, и на Кропивну, и на Епифань, и на Веневу и по всем украинным городом воевод и осадных голов без вести не держать, и о всяких вестях с воеводами ссылатись; да по вестям же послать им в Тулской уезд к засекам дворян и голов добрых; а велеть им около засек собрати уездных всяких людей со всякими бои, и велеть тем головам з зборными людьми стоять на засеках, и худые места велеть на засеках поделать засечь и завалять лесом, в иных местах и рвы велеть покопать, и у ворот и у башен худые места велеть поделать и рвы почистить; и велеть головам з зборными людьми на засеках стоять с великим береженьем и сторожи б были крепкие, чтоб воинские люди через засеки не прошли, и уездов не повоевали, и головы б промеж себя на засеках ссылались, а что у них вестей про воинских людей объявитца, и они б всякие вести писали бы к нам. А толко на засеках появятца воинские люди: и князю Ивану и Юрью смотря по людем, на тех воинских людей на засеки посылать голов с сотнями и вельти над ними промышляти, сколко Бог помочи подаст, чтоб над ними поиск учинити и воевать не дать, и к Государю о том писать тот час. Да и того им на Туле беречи на крепко, чтоб на посаде и в слободах и в уезде воровства грабежу, и убивства, и татьбы, и разбою, и корчем, и блядни, и насильства ни от кого никому не было; а которые учнут воровать, или корчму, или блядню держать, и тем чинити наказанье смотря по вине, а корчмы велети вынимать и заповеди велети имати по указу. Ди итого велети им беречи накрепко, и объезжих голов учинити, чтоб в летние дни в городе никакие люди изб и мылен не топили и с огни по ночам не сидели, а есть бы варили и хлебы пекли в поварнях в печках, а у которых поварен нет, и тем велеть есть варить и хлеб печь за городом в печах, чтоб не близко города. И всем им на Туле Государевым Царевым и Великаго Князя Михаила Федоровича всея Руси делом промышляти по сему Государеву наказу, и смотря по тамошнему деле, как их Бог вразумит (Р.Ар.) (37, стр. 78–85).

Царь Михаил Федорович, заботясь об укреплении украинских границ, не менее того старался и о населении того края. Кроме переселений из других областей Московских и изпомещения служилых людей по украинским городам, этот мудрый государь старался привлечь на Московскую украйну Малороссийских Казаков, или тогда так называемых Черкас, угнетаемых Польским правительством, давал им под поселение богатые земли в украинских городах и их уездах, назначал жалование новопоселенцам для их первоначального домашнего обзаведения. Вот об этом подлинный слова одной разрядной росписи 1643 года:” Лета 7152 Ноября в 20 день по Государеву Цареву указу, в Белгороде Белгородским Черкасом выдано жалования на нынешний 152 по их окладам: атаману 7 рублев, ясаулу 6 рублев, рядовым по 5 рублев человеку; всем на лицо с порукою что Государеву службу служити, и Государевым жалованьем им на указанных своих местах на вечное житье строица, и пашню пахать и хлеб сеять.”…

К концу царствования Михаила Федоровича все полки украинскаго разряда были наполнены многочисленными отрядами Малороссиян, которые усердно сражались за интересы Москвы, не только против Крымцев, но даже и против своих собратий, Малороссиян, оставшихся за Польшею и нападавших на наши украйны (37, стр.52).

Воеводам сходных полков давались наказы почти одинаковые с наказами воеводам других полков. Таков на примере, наказ данный Рязанскому воеводе Сабурову 1622 года.

Лета 7130 Апреля в день Государь Царь и великий Князь Михайло Федорович всея Руси велел воеводам Ивану Микифоровичу Сабурову да Дмитрию Петровичу Беклемишеву для своего Государева и Земскаго дела быти на своей Государеве Цареве и великого Князя Михаила Федоровича всея Руси службе в Переславле Резанском, а с ним указал Государь Царь и Великий Князь Михаил Федорович всея Руси быти дворяном и детем боярским Резанцом: Окологородного, Старо Резанского, Перевитцкого стану, да Бардаковским Татаром, казаком Резанским помещиком; а списки дворян и детей боярских, Бардаковских татар и казаков, которым с ними быти, к ним посланы из Москвы. И Ивану Сабурову да Дмитрею Беклемешеву по списком дворяном и детем боярским и Татаром и казаком велети быти на Государеве службе с собою в Переславле; и росозлати в Рязанской уезде в станы и волости розсылщиков и пушкарей сколко человек пригоже; а велети детей боярских Резанцов Окологородного, Старо-Резанского и Перевицкого стану, и Татар и казаков собрати всех к себе Переславль. А которые дворяне и дети боярские из уезду к ним вскоре не будут; и им по нетчиков посылать от себя высылщиков из прогонов; а велети тех нетчиков высылатик себе в Переславль на спех. А которые нетчики учнуть ослушатца или хоронитца; и тех велети сыскивати накрепко всякими сысками; а сыскав велети приводить к себе в Переславль; да тех ослушников за ослушание велети бить батоги и сажать в тюрьму на время; а из тюрьмы велети их подавати на крепкие поруки с записьми, что им быти на Государеве службе в Переславле без съезду; да на них же имати прогоны, за которыми помести и вотчины добры, и тех имати по целому прогону, а за котороми поместья и вотчины худы, и на тех имати прогоны по расчету разчитая на всех один прогон; а прогонные деньги и книги по тем деньгам присылати к Государю к Москве. И с людьми збираться на спех, и отписати от себе во все украинные городы к воеводам и к осадным головам, что им велено быти в Переславле Рязанском, а с ними многие люди; и каковы у воевод и осадных голов вести будут, и они б всякие вести писали к ним Переславль. А только почают приходу воинских людей на Резанские места; и Ивану и Дмитрею по вестем смотря розослати в Резанской уезд в станы и в волости детей боярских и приказных людей; а велеть им из уезду дворяни детей боярских вдов и недорослей высылати в Переславль в осаду; и велети их переписати и смотрети их почасту. А как подлинные вести будут про Крымского царя, или про царевичей, или про воинских людей, и им боярских людей и пашенных крестьян всех велети выслати в Переславль з женами и з детьмии со всеми животы; а хлеб им велети молотить и сыпать по ямам, а у животины велети оставливати людей не многих. А которые дети боярские, или вдовы, или недоросли в Переславль в осаду не пойдут; а возьмут ково Татаровя и тем детем боярским жен своих и детей откупать самим; а не служилым детем боярским вдовам и недорослям откупати самим же; а из Государевы Царевы и Великово Князя Михаила Федоровича всея Руси казны тем людем откупу и обмены Государь Царь и великий Князь Михайло Федорович всея Руси давати не велел; то им всем людям велети сказывати, да и биричем про то велети кликати по многие дни, что б то всем людем было ведомо; чтоб дети боярские все жены и дети свои везли в Переславль в осаду; а вдовы бы и недоросли и всякие неслужилые дети боярские все ехали в Переславль в осаду тот час. А которые дети боярские учнут ослушатца жон своих и детей по вестем в осаду в Переславль не повезут, или которые дети боярские неслужилые и вдовы и недоросли в Переславль в осаду не приедут; и Ивану и Дмитрею тех детей боярских сажати в тюрьму на время, из тюрьмы выняв велети их давати на крепкие поруки з записьми; и давать им срок дни на два или на три, ил на колко пригоже, что детем боярским неслужилым женам свои и дети привести в Переславль в осаду на тот срок как кому срок учинять. А которая вдова или недоросль или неслужилой сын боярской на тот срок в Переславль не придут; и Ивану и Дмитрею тех ослушников детей боярских служилых и недорослей, имая, велети бити батоги и сажати в тюрьму на время; а у вдов велети переимати людей их бити кнутом да сажати в тюрьму на время; да и прогоны на них имати за те подводы, на которых они пошлют, да те прогонные денги и книги тем прогонным деньгам присылати им к Москве тот час. А однолично Ивану и Дмитрею по вестям смотря тот час изо всего уезду детей боярских жон и детей, и неслужилых детей боярских, и вдов и недорослей собрать в Переславль; чтоб их Татаровя пришод безвестно не поимали; а не зберут по вестем в осаду в Переславль детей боярских жон и детей и неслужилых детей боярских, и вдов и недорослей, а воинские люди пришод их поемлют; и тем от Государя Царя и Великого Князя Михаила Федоровича всея Руси быти в опале. А каковы у них вести про воинских людей будут, и им всякие вести писати к Государю Царю и В. Князю Михаилу Федоровичу всея Руси, да и в большой полк на Тулу к воеводам к Князю Василью Щербатому и по всем украйным городом всякие вести к воеводам и головам писати ж. А на вести им посылати о себе ис Переславля детей боярских в Резанские и в украинные и в полские городы, куды пригож; и держати тех детей боярских в тех городех для вестей переменяясь добрых о дву конь; и как в полкех и в украинных городех прибежить с поля голова, или станичник, или сторож, или выезжей, или кто-нибудь с вестьми; и те б вестовщики, розспрашивая воевод и голов и станичников и всяких вестовщиков о вестях, с теми вестми бежали к ним Переславль. А каковы у них вести будут Ивану и Дмитрею Государя Царя и В. Князя Михаила Федоровича всея Руси о всяких вестех без вести не держати, и в большой полк на Тулу и по украинным городом куды пригож к воеводом и к осадным головам писати. А которых детей боярских в подъезде или иные посылки куда пошлют; и тем детем боярским и казаком наказывать, ково из них притчею на разгроме возьмут, и учнуть про вести распрашивать, и они б сказывали; что в Переславле и во всех украинных городех стоят бояря и воеводы многие со многими людьми и Литва и Немцы и Татаровя Казанские и Свияжские и Мещерские, и всех понизовых городов многие стрельцы и казаки с вогненным боем; а на Туле, и во Мценску, и в Новосили, и на Кропивне, и на Дедилове, и на Епифани, и на Веневе стоят большие бояре и воеводы, а с ними дворяня и дети боярские, и Литва, и Немцы, и всякие иноземцы многих земель, и многие стрельцы и казаки Донские, и Волские, и Яицкие, и Терские, атаманы, и казаки, и Черкасы многие с вогненным боем. И только прибежит к ним из которых городов вестовщик с вестми; а из иных украинных городов те вести от воевод наперед того вестовщика не будет, и Ивану и Дмитрею те вести писати к Государю Царю и В.Князю Михаилу Федоровичу всея Руси тот час на Тулу и на Дедилов и на Кропивну и по всем украинным и Резанским городом, где пригож те вести писать ж; а то место, где увидят людей или сакму переедут, послать им станицы послать голову двора из дворян или из детей боярских, а велети им про те вести проведать накрепко, да с теми вестьми велети к себе отсылати, а самому тому голову велети проведывати подлинных вестей и ехати к себе с подлинными вестьми, для того чтобы сторожи приезжали с сторож с прямыми вестьми. А во всякие посылки и в станицы и в подъезды посылати дворян выборных и детей боярских лутчих, чтобы дворяня выборные и дети боярские лутчие во всякие посылки ездили, а даром на службе не были; а меньшие б статьи дети боярские болших статей дворян выборных и детей боярских лутчих не ослуживали, чтоб перед дворянами и перед детьми боярскими лутчими детем боярским молодым на службе посылок лишних однолично не было. А для подъезду и на вестем воеводам посылати от себя по городом куды пригоже, чтоб по вестем в приходе Крымских людей воеводам меж себя на скоро ссылатися и весть бы дати ранее, где сойтися воеводам. А на Резани б от украинных воевод дети боярские для вестей были по тому ж. Да по вестем же им посылати в Резанской уезде к засекам голов дворян добрых; а велети им около засек собрати всяких уездных людей со всякими бои; и велеть тем головам з зборными людьми стоять на засеках, и худые места на засеках велеть заделати засечь и завалять лесом, а в ыных местех и рвы велети копать, и у ворот и у башен худые места поделати ж и рвы почистить; и велети головам з зборными людьми на засеках стоять с великими береженьем, и сторожи б были крепкие что б воинские люди через засеки не прошли и уездов не повоевали, и головы промеж себя на засеках ссылалися; а что у них вестей про воинских людей объявитца, и они всякие б к ним писали. Да толко на засеках появитца воинские люди Ивану да Дмитрею, смотря по вестем, на тех воинских людей на засеки посылати голов с сотнями; и велеть головам на засеках и в крепких и на топких местех над воинскими людми государевым делом промышлять, сколько милосердный Бог помочи подаст; чтоб над ними поиск учинить и воевать не дать и к Государю о том писать тотчас. А будет Татаровя придут на Резанские места, а к Туле и к Дедилову и к Кропивне их нечаять, и Резанским местом велено помогать с Тулы воеводе Князю Василью Щербатому; а Ивану отписать от себя на Михайлов к Василью Чевкину, в Пронеск ко Князю Григорью Волконскому; а велети ему устроя в тех городех осаду и оставя товарищей своих с осадными людьми, идти в сход к себе в Переслаль. А как воеводы к нему в сход придут, и Ивану, устроя осаду, и перебрав людей, и оставя в Переславле товарища своего Дмитрея Беклемишева а с ним осадных всяких людей, идти с сходными воеводами на воинских людей и Государевым делом над воинскими людьми промышлять, смотря по тамошнему делу; и тово искати, чтоб прося у бога милости над воинским людми поиск учинитьи Резанских мест воевать не дать. А будет крымский царь или Царевичи или воинские люди придуть на Тулские, или на Мценские, или на Орловские, или на Новосильские, или Чернские, и на Одоевские или на иные на которые места, а к Переславлю их нечаять; а с Тулы воевода Князь Василей Щербатой к ним отпишет, а велит идти к себе в сход Дмитрею Беклемишеву. И воеводе Ивану Сабурову потому ж перебрав людей, и оставя с собою детей боярских и всяких служилых и жилецких людей, которые в походе не пригодятца, отпустить на Тулу товарыща своего Дмитрея Беклемишева, а с ним дворян и детей боярских и всяких служилых людей. А Дмитрею будучи в сходе со Князем Васильем Щербатым, Государевым делом промышляти по наказу, каков наказ дан Князю Василью Щербатому. А однолично им будучи в Переславле Государевым Царевым и Великого Князя Михаила Федоровича всея Руси земским делом промышляти и ведати всякие дела и по челобитным всяких людей судити и росправу меж ними чинити безволокитно; и тово беречи накрепко, чтоб ратные люди в уезде по селам и деревням свои и конские кормы купили ценою, как цена подоимет, грабежом и насильством однолично ни у ково ничего не отымали; и смотрити им служилых людей почасту; а по домам служилых людей до сроку не роспускать, и посулов и поминков от того ни у кого ничего не имать, и Государевым и земским делом промышлять с великим раденьем; и Государю писать о всем почасту. Да Ивану ж да Дмитрею беречи того, чтоб в Переславле от ратных людей и ото всяких служилых и от уездных людей воровства, и грабежу, и убойства, и тоть-бы и розбою, и иново никакова насильства не было, и корчем бы и блядни не держал нихто. А которые учнуть воровати насильства и грабижи и обиды делати, или корчму или блядню держати, и тем чинити наказанье смотря по вине; а корчму велети выимати, и заповеди имати по указу (Р.Ар.) (37, стр. 52–56).