ЧАСТЬ ПЕРВАЯ МОСУЛ: КРАТКАЯ ИСТОРИЯ И ХАРАКТЕРИСТИКА
Перед тем, как перейти к описанию самой операции и ее последствий, попробуем разобраться в предпосылках конфликта. Сначала о самом городе Мосул.
Мосул — это один из старейших и крупнейших городов Ирака. Первые упоминания о населенном пункте с таким названием появляются еще в 1080 году до н. е. В те времена Мосул был небольшим поселением на западном берегу реки Тигр. Заложенный изначально как перевалочный пункт на пути торговых караванов, Мосул постепенно вырастает в большой город и становиться достойным конкурентом расположенной на восточном берегу реки столицы Ассирийской империи — города Ниневия. Выгодное географическое положение позволило Мосул впоследствии расширить свои границы на оба берега Тигра. С распространением на Месопотамию (Междуречье) новой религии — ислама, Мосул получает новое импульс для своего развития. Установив контроль над Аравией, мусульмане начали военные компании в Сирии, Палестине и Ираке. Первая мусульманская армия под предводительством Халида бин-Валида была отправлена на территорию Месопотамии во времена правления первого халифа — Абу Бакра ас-Сыддика. «Меч Аллаха», как прозвали Халида, сумел разбить в нескольких сражениях армии персов и взять под свой контроль территории на юге современного Ирака. Но продвижение дальше прервалось из-за необходимости начать военную кампанию против Византии. После битве при Ярмуке (634 г), в которой многотысячная армия Ираклия Второго потерпела сокрушительное поражение, мусульмане снова вернулись в Ирак. В 636 году в битве при Кадисии мусульмане разбивают персидскую армию и устанавливают свой контроль над центральной частью страны. В 637 году 12-тысячный корпус мусульман под руководством Абдуллаха ибн Мутаама отправляется на север Ирака, где выбивает персов с Тикрита, а затем без боя берет Мосул. Под властью мусульман город становится важным транспортным пунктом на огромном торговом пути, который соединял Персию, Индию и Средиземноморье. В X веке арабский географ аль-Мукаддаси описывал Мосул, как настоящий мегаполис, красиво построен, с приятным климатом, здоровой водой, отличными рынками, отелями и очень образованным населением.
«Из города идут караваны с продуктами в Багдад. Город цветет. В нем есть хорошие парки, фрукты, отличные ванны и отличное мясо»[1].
Такую красоту в те неспокойные времена важно было защищать от посягательств. Поэтому руководство Мосула параллельно с торговлей уделяет внимание укреплению и военной подготовке. В XIII веке персидский географ Закария аль-Казвин отмечал хорошо построенные укрепления по периметру города, с вырытыми вокруг него огромными траншеями и каменными стенами. Однако эти укрепления не смогли уберечь город от монгольского нашествия. Хан Хулагу, захватив Мосул, сохраняет его огромное торговое значение. Относительная удаленность от столицы Абассидского халифата и озабоченность завоевателей внутренними спорами позволяет Мосулу развиваться. Так продолжалось до конца XIX века.
С запуском в 1869 году в работу Суэцкого канала началась эра морской торговли через Персидский залив и значение сухопутного коридора через северный Ирак падает. На обломках последнего халифата — Османской империи международное сообщество в лице Лиги наций и руками британских и французских колонизаторов создает новые государства. Мосул, согласно британско-французских договоренностей, которые получили название договора Сайкса — Пико, сначала входит в состав созданного в 1920 году сирийского государства под руководством французов. Позже город получают британцы в придачу к остальному Ираку. В 1920-е годы на севере страны начинается нефтяной бум. Хотя нефть была известна арабам еще со времен средневековья, только в начале XX века она получает настоящую ценность. В Мосуле и его пригородах осваиваются новые месторождения, строятся заводы и дороги. В город со всего мира съезжаются торговцы, промышленники, рабочие. Постепенно он превращается в настоящую промышленную столицу Ирака. В Мосуле открываются новые школы, начинает работу один из крупнейших университетов страны. После получения Ираком в 1932 году независимости, каждая новая власть в стране неизменно старалась лучше защитить город от внешних и внутренних посягательств. С приходом к власти «Партии арабского социалистического возрождения» (с 1968 года), а затем и Саддама Хусейна ат-Тикрити (с 1979 года), Мосул из промышленного и торгового центра все больше стал походить на большую военную базу. В городе размещаются десятки тысяч солдат и сотни единиц военной техники. Близость Турции, активизация курдских сепаратистов и необходимость защиты богатых нефтяных месторождений превратили Мосул в крепость, на которую опиралась армия Саддама, особенно в неспокойные времена военных авантюр в Иране и Кувейте.
Мосул был важным тыловым пунктом в борьбе против курдской Пешмерга и «Рабочей партии Курдистана». Контролируя город Саддам контролировал большую часть провинции и главные транспортные коридоры. Это значение города оценили и противники Саддама. После победной кувейтской операции, силы коалиции во главе с США блокируют авиасообщение над северной и южной частями Ирака. Официальный мотивом такого решения стало стремление защитить курдов и арабов-шиитов от мести иракского диктатора за оппозицию. Мосул вместе с Эрбиль и рядом других городов севера Ирака вошли в зону действия операции «Северный дозор». Около 45 самолетов ВВС США, Великобритании и Турции в течение 18 дней в месяц осуществляли патрулирование воздушного пространства северного Ирака с целью предотвращения действий ВВС Ирака против курдов[2]. В Ираке были введены экономические санкции. В страну запрещено ввозить все, кроме лекарств, пищи, и еще нескольких категорий товаров.
С апреля 1991 года (Резолюция Совбеза ООН № 687) начинается компания по борьбе с саддамовским оружием массового поражения. Химическая атака на курдский город Халабджа в марте 1988 года, в результате которой погибло около 5000 человек, продемонстрировала миру наличие, а главное, готовность Саддама Хусейна в случае необходимости использовать оружие массового поражения. Чтобы избежать повторения резни в Халабдже, в Ирак были направлены специальные мониторинговые группы под эгидой ООН (UNSCOM). Они получали доступ к военным и гражданским объектам на территории страны и вплоть до 1998 года изучали возможности Ирака по производству химического и биологического оружия массового поражения. В 1996 году благодаря работе комиссии был обнаружен и уничтожен центр аль-Хакама, лабораторный комплекс, расположенный в пустыне для производства химического оружия. В 1998 году Саддам обвинил экспертов UNSCOM в шпионаже в пользу США. В свою очередь США обвинили Ирак в несоблюдении предписаний резолюции ООН и начали военную операцию «Лис пустыни», атаковав крылатыми ракетами военные и гражданские объекты в стране. В 1998 году Ирак покидают эксперты UNSCOM. До 2002 года авиация США и союзников продолжала периодически наносить авиаудары по военным и промышленным объектам Ирака. В 2002 году в страну возвращаются инспекторы ООН для поиска заводов и складов с химическим и биологическим оружием. Но это уже было чистая формальность. Американцы после атак 11 сентября 2011 были настроены серьезно. Чтобы оправдать вторжение в Ирак, они приводили различные аргументы, от химического оружия до связей Саддама с «Аль-Каидой». Госсекретарь США Коллин Пауэлл несколько часов убеждал Совет безопасности ООН в угрозе, которую несет миру Саддам Хусейн. Но независимо от решения мирового сообщества, американцы уже тогда были готовы в любой момент начать очередную войну.
2003 и начало истории «Исламского государства»
20 марта 2003 началась военная операция «Иракская свобода». Более 170 тыс. солдат США и коалиции вторглись в страну с целью «найти и обезвредить оружие массового поражения, остановить поддержку Саддамом терроризма и освободить народ Ирака». Через три недели солдаты коалиции начали штурм Багдада. 1 мая президент Буш в своем выступлении заявил «о завершении основных военных действий в Ираке». Однако успешное завершение блицкрига коалиции против регулярной армии Саддама означало лишь начало настоящего противостояния внутри страны. Разбив армию Саддама, одну из самых массовых в мире и крупнейшую в регионе, американцы понемногу начали привлекать другие страны к операциям стабилизации ситуации. В рамках так называемой «Коалиции доброй воли» десятки стран обеспечивали американцев логистической поддержкой, охраной военных и гражданских объектов[3]. В составе этой коалиции была и Украина. С 2003 года в Ираке действовали украинские миротворцы в составе 5-й отдельной механизированной бригады Вооруженных сил Украины численностью в 1690 военнослужащих. Украинские военные располагались на базе «Дельта» в городе Эль-Кут, что в 160 км. к югу от Багдада. В 2004 году участвовали в боях с шиитскими повстанцами из «Армии Махди». Тогда в ответ на призыв радикального шиитского проповедника Муктады ас-Садра бороться против иностранных оккупантов, по всему югу Ирака прокатилась волна восстаний арабов-шиитов.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_002.jpg)
Войска коалиции и зоны ответственности в Ираке Бои вспыхнули в Багдаде, Наджафе, Кербеле. Тогда в операции по стабилизации ситуации в районах действия повстанцев активное участие приняли солдаты украинской 5-й бригады. Всего за время миссии (2003–2008 годы) службу в украинском миротворческом контингенте в Ираке прошло 6100 военнослужащих, 18 из которых погибли, еще 40 получили ранения.
Но вернемся на север страны, в Мосул. 11 апреля 2003 году после трехдневного обстрела города авиацией союзников, Мосул был взят фактически без боя. Обороняли город силы трех дивизий 5-го корпуса армии Ирака. После коротких переговоров иракские солдаты без боя сдались курдским и американским войскам.
Справка: Армия Ирака. В 2002 году армия Ирака насчитывала около 300 тыс. солдат, организованных в пять корпусов, 17 дивизий (в том числе три бронетанковые и три механизированные), 51 бригаду. За северную часть Ирака отвечал пятый корпус со штабом в Мосуле. В корпус входили четыре дивизии: 1-я механизированная, 4-я, 7-я и 16-я пехотные, всего около 40 тыс. бойцов. Кроме армии в провинции размещались три дивизии «Северного корпуса» — элитного соединения республиканской гвардии Ирака (1-я механизированная дивизия аль-Аднан, расположенная у Мосула, а также 2-я Багдадская пехотная дивизия и бронетанковая дивизия аль-Мадина аль-Мунавара, расположенная в районе Багдада). Всего около 40 тыс. бойцов[4].
После захвата Мосул на начальном этапе контролировали силы 26-го экспедиционного подразделения морской пехоты США. Позже их сменили силы 101-й воздушно-десантной дивизии. Ответственность за управление городом была возложена на генерала Дэвида Петреуса, командира 101-й дивизии. Перед военными коалиции возникли новые проблемы. В 2003 году Мосул был крупным промышленным центром с пестрым, многонациональным населением, которое к тому же разделилось на разные религиозные конфессии. В городе проживали арабы-сунниты и арабы-шииты, курды-сунниты, шабаки-шииты, армяне — христиане, евреи, ассирийцы-христиане, туркоманы-сунниты и туркоманы-шииты и т. д. Большинство населения города составляли арабы (до 70 %, преимущественно сунниты), еще 25 % — курды. На другие этносы приходилось до 5 % населения полуторамиллионного города[5].
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_003.jpg)
Этническая карта Мосула. Синим цветом — сунниты, красным — ассирийцы — христиане, зеленным — курды, черным — шииты, розовым — туркоманы. Желтым — районы со смешанным населением. Источник — Michael Izady «Mosul and Environs: Ethnic Composition, 2013»
Кроме национального и конфессионального, в городе было еще и племенное деление. В провинции и самом Мосуле проживало 136 различных племен и племенных групп. Крупнейшими и влиятельными были племена Шаммар (проживало на западе провинции и в Сирии) и Джибури (проживало в Мосуле и на юге, в провинции Саллах ад-Дин). У каждого племени, этноса, религиозной группы были свои интересы, исторические обиды друг на друга, политические цели, которые в условиях ослабления центральной власти провоцировали возникновение конфликтов и вооруженного противостояния. Для каждого участника конфликта сам Мосул, с его ресурсами и значением, был самой желанной целью.
Справка. Описание Мосула на начало 2000-х годов. Населения от 1,3 до 1,5 млн человек, проживающих на площади в 180 кв. км. Город разделен на 8 крупных районов (аль-Хадбаа, аз-Зухур, ас-Салам и аль-Джазаер на восточном берегу, и ар-Раби, Мосул аль-Джадида, аль-Джизлани и Старый город на западе). Сами районы разделены на 251 район (или «махали»), 91 на правом и 160 на левом берегу Тигра. Вокруг города расположены шесть пригородов (или «навахи»), это Башика на востоке, Хаммам аль-Алил, аш-Шора и аль-Кайара на юге, аль-Махалабия и Хамидат на западе.
Кроме богатых нефтяных месторождений, расположенных в основном на юге, в районе Хаммам аль-Алил и Кайары, в городе существовала развитая промышленность, основу которой составляло производство цемента. В Мосуле и пригородах работало пять крупных цементных заводов (Бадуш-1, Бадуш-2, Бадуш ат-Таусеях, Хаммам аль-Алил-1, Хаммам аль-Алил-2) под управлением «Северной цементной компании». Мощности заводов позволяли производить до 1 млн тонн цемента в год. Мосульский цемент, произведенный на заводе в Хаммам аль-Алиле использовался для возведения знаменитой мосульского дамбы — крупнейшего сооружения подобного плана в Ираке, высотой 113 метров и 3, 4 км. в длину.
Кроме нефти и цемента, экономика Мосула также развивалась за счет обработки плодородных землях и развитой аграрной промышленности. В провинции Ниневия сосредоточилось 46 % всех аграрных земель Ирака, на которых выращивалось до 1,1 млн тонн зерна или 25 % всего выращиваемого зерна в стране по состоянию на 2013 год и 487 тыс. тонн ячменя или 50 % от всего выращиваемого в Ираке ячменя[6].
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_004.jpg)
Экономическая карта Мосула. Источник — RAND Corporation «When the Islamic State Comes to Town». В городе проживало 65 % всего населения провинции. Мосул играл роль не только административного центра провинции, но и экономического центра всего северного Ирака. В городе находились десятки крупных и средних промышленных предприятий. Так, только на одной из нескольких текстильных фабрик до 2014 года работало 2,4 тыс. человек. Нефтеперерабатывающий завод в Кайаре вместе с крупнейшим на Ближнем Востоке асфальтовым заводом давали работу 450 рабочим. Однако не смотря на наличие промышленности, уровень бедности в городе неуклонно рос. За пять лет, с 2007 по 2012 годы уровень бедности в провинции вырос на 11 %, с 20,5 % до 31,9 %. К 2012 году в провинции проживало пятая часть всего бедного населения страны. Несмотря на то, что в целом по стране количество бедных сократилось на 2 %, в Мосуле этот показатель вырос в 2 раза, с 8 % до 16 %. Причиной такой ситуации была не безработица. Наоборот, показатели занятости в Мосуле были одними из самых высоких, а уровень безработицы — самым низким в стране. В провинцию просто перестали приходить деньги. Уровень дохода населения начал резко снижаться.
Еще с начала первых походов мусульманских армий в Ирак и до сегодняшнего дня, город остается важным религиозным центром для мусульман Ирака, особенно для суннитов — самой влиятельной и многочисленной конфессиональной группы в Мосуле. В городе до 2017 года действовала знаменитая мечеть Омейядов, построенная еще в 640 году во времена правления халифа Умара ибн аль-Хаттаба. Не менее знаменитой и ценной в глазах мусульман была Великая Мечеть (Мечеть Нуриддин), построенная Нуреддином аз-Занги в 1172 году (уничтожена в боях за город в 2017 году). В начале 90-х город стал одним из центров инициированной Саддамом компании «возвращения к вере» — системы мер, введенной Саддамом Хусейном с 1993 года в Ираке для укрепления религии в обществе и лояльности себе со стороны суннитов. Столкнувшись с религиозным мессианством соседнего шиитского Ирана, Саддам попытался укрепить свою власть с помощью государственной поддержки религии. По приказу властей в городах закрывались ночные клубы, запрещалась продажа алкоголя. Из тюрем выпускались религиозные деятели и проповедники. В судебной практике были введены телесные наказания за уголовные преступления, в том числе и публичное отсечение руки за воровство. Создавались университеты и школы по изучению Корана. В страну начали стекаться радикальные проповедники крайних направлений в суннизме — ваххабизма. Все громче начал звучать призыв вернуться к нормам и правилам жизни «праведных предков и первых мусульман», более известных как «салафи». Эта смесь из враждующих между собой племен, этносов и сект, замешанная на ненависти к оккупантам и религиозном радикализме создала благоприятные условия для начала вооруженного сопротивления на севере Ирака. Центром этого сопротивления становится Мосул.
ПЕРВОЕ ВОССТАНИЕ И ШТУРМ МОСУЛА-2004
После относительно легкого захвата американцами Мосула, в городе начались конфликты между различными политическими, этническими и конфессиональными группами. Солдаты коалиции ставку в своей политике в городе сделали на курдов. Бойцы Пешмерга вместе с американскими солдатами составили ядро военной администрации в городе. С 24-х членов провинциального совета, созданного военной администрацией Мосула как переходной структуры до проведения официальных выборов, арабы получают 13 мест. Однако сунниты, составляющие до 70 % населения города не согласны с таким распределением власти. В городе начинаются протесты. Первый из них собирается уже через 5 дней после вступления в город американцев. Местные жители требуют от американцев и курдской Пешмерга покинуть территорию города. В ответ американские морские пехотинцы открывают огонь по протестующим. Погибло от 3 до 15 гражданских[7]. Между курдами и арабами вспыхивают бои. Как гром среди ясного неба звучит приказ № 1, подписанный главой временной администрации Ирака Полом Бремером. Американец, воплощающий собой власть иностранцев, своим решением начинает знаменитую политику «дебаасификации».
Справка: «Политика «дебаасификации» — это комплекс мероприятий, инициированных и введенных в действие переходным правительством или «Временной администрацией сил коалиции», целью которого было лишение связанных с правящей партией «БААС» чиновников, политиков и специалистов рычагов влияния на жизнь и политику в Ираке. В качестве примера при разработке политики «дебаасификации» использовалась опыт послевоенной Германии.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_005.jpg)
Поль Бремер
В своем приказе Бремер указал, что «осознавая, что иракский народ претерпел много страданий, лишений и нарушений прав человека в течение многих лет от рук партии «БААС», отмечая серьезную озабоченность иракского народа продолжающимся влиянием представителей партии «БААС» на администрацию Ирака, а также запугивание народа Ирака членами и представителями партии, осознавая продолжающуюся угрозу безопасности силам коалиции, которую несут с собой члены партии «БААС», этот указ распускает партийные структуры и снимает их лидеров со всех постов в иракском обществе. Таким образом, временная администрация обеспечит, чтобы новоизбранному правительства в Ираке не угрожали баасисты, которые вернулись к власти, и лица, занимающие руководящие должности в будущем будут приняты народом Ирака»[8]. Приказ вступил в силу с 16 мая 2003 года.
На практике же «дебаасификация» означала для сотен тысяч жителей Ирака потерю работы и средств к существованию. В одном только Мосуле до 2003 года около 300 тыс. жителей были так или иначе связаны со службой в армии или полиции. Все они лишались работы за связь с режимом Саддама. На улицах без денег и перспектив оказалось 1100 высших офицеров, 2000 полковников или подполковников, 4000 других офицеров, 103 тыс. простых солдат. Все эти люди с боевым опытом, памятью о потерянном из-за оккупации престиже и скрытой ненавистью к новой власти, которая разрушила их прежнюю жизнь. Именно выходцы из таких групп военных сформировали позже костяк партизанского движения в Ираке. Ошибки политики коалиции уже через год вылились в открытое вооруженное противостояние, апогеем которого стали бои в Фаллудже и захват повстанцами Мосула. Позже Поль Бремер пытался объяснить свое решение полной дезорганизацией саддамовской армии и силового аппарата, на основе которой невозможно было строить новые вооруженные силы страны[9]. Нужно было создавать новый Ирак, но куда девать сотни тысяч безработных и отчаявшихся граждан, было непонятно.
Недооценка противника и потеря Мосула
С самого начала войны коалиция столкнулась с дефицитом сил на севере Ирака. Обидевшись на недостаточное внимание к своим политическим интересам в Ираке, Турция в 2003 году отказала партнерам по НАТО в предоставлении коридора через свою территорию для действий в северном Ираке. Потеряв возможность ввести по данному маршруту силы 4-й дивизии, США вынуждены были ограничиться на севере десантниками, надеясь на поддержку местных отрядов Пешмерга. На начальном этапе операции «Иракская свобода» на территории Иракского Курдистана действовало до 2000 десантников 173-й воздушно-десантной бригады и 1000 бойцов Сил специальных операций США, а также солдаты из 26-го экспедиционного подразделения морской пехоты США. Именно на плечи этих незначительных сил возложили ответственность за захват огромной территории провинции Ниневия вместе с Мосулом. Отказ от сопротивления и сдача с плен солдат иракского 5-го корпуса упростили задачу для сил коалиции. Однако недооценка противника, а также невнимательность к особенностям внутриполитической ситуации в провинции и городе создали множество проблем для новой власти. Стабилизировать ситуацию поручили одному из лучших военных специалистов США — генералу армии США, Дэвиду Петреусу.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_006.jpg)
Дэвид Петреус
Справка: Дэвид Хоувел Петреус. Родился 7 ноября 1952 года в Нью-Йорке в американо-голландской семье. Мать Дэвида была библиотекарем, а отец морским капитаном. В 1974 году окончил военную академию в Вест Поинте, став одним из отличников учебы. Сразу после окончания получил награду как лучший студент колледжа Генерального штаба. Далее закончил школу Вудро Вильсона при Принстонском университете, где защитил диссертацию на тему уроков США в войне во Вьетнаме и использования военной силы для стабилизации ситуации в послевоенный период. В вооруженных силах США прослужил 37 лет. В отставку вышел в 2011 году в звании «четырехзвездного генерала». В разное время командовал 3-м батальоном 187-го полка, первой бригадой 82-й воздушно-десантной дивизии, 101-й воздушно-десантной дивизией, Центральным командованием США, силами международной коалиции в Ираке и Афганистане. После увольнения из армии возглавил ЦРУ (2011–2012). Один из признанных в мире экспертов по контрпартизанской и контрповстанческой борьбе. Автор так называемой «доктрины Петреуса» — системы мер, направленных на борьбу с повстанцами с помощью комбинированного использования силовых и гуманитарных инструментов.
Петреус и 101-я воздушно-десантная дивизия (до 20 тыс. бойцов) прибыли в Мосул в конце апреля 2003 года. В задачи дивизии входило усиление расквартированных в городе частей 10-й горной дивизии и 26-й экспедиционного подразделения морской пехоты. Перед генералом была поставлена задача обуздать протесты и наладить внутреннюю жизнь в Мосуле. Петреус вместо силового подавления протестов и введения новых дополнительных мер безопасности, сделал ставку на не менее весомый аргумент — деньги. Из выделенных генералу бюджетных средств большую часть Петреус тратил на финансирование местных гуманитарных и инфраструктурных проектов. За время его работы было осуществлено до 5000 подобных инициатив. Только за первые семь месяцев генерал потратил 57 млн. долларов, построив или отремонтировав около 500 школ и больниц, проложив новые дороги и ирригационные каналы. Особое внимание генерал уделял работе с лидерами местных религиозных и племенных общин. Последние фактически подкупались, получая в ответ на лояльность к новой администрации, десятки и сотни тысяч долларов. За такую щедрость среди местных арабов Петреус получил прозвище «царь Давид». Позже сам Петреус опишет такую стратегию одной фразой «деньги — это самые мощные боеприпасы, которые у нас есть». Так возникла знаменитая «Доктрина Петреуса», используя которую американцам удалось частично решить проблему внутреннего противостояния и выстроить систему безопасности. Но так продолжалось недолго.
В 2004 году вместо 101-й дивизии в Мосуле вводят части 2-й пехотной дивизии и бригады «Страйкер» (тактическая группа «Олимпия», которая насчитывала до 8,7 тыс. бойцов). Новые солдаты и офицеры не успевают наладить контакты с местными, так как чуть позже и эти подразделения выводят из города. В октябре в Мосуле располагаются части 25-й пехотной дивизии. «Царь Давид» с его доктриной заменяются традиционной политикой по усилению безопасности. Начинаются бои в Фаллудже, городе к западу от Багдада в провинции Анбар. Из Мосула для участия в операции «Призрачная ярость» в Фаллуджу перебрасывают части 1-й бригады 25-й дивизии. Многотысячный город, раздираемый внутренними конфликтами, остаются охранять три пехотных батальона. И конечно же, этим не могли не воспользоваться повстанцы. Используя противостояние в Фаллудже, повстанцы перебрасывают часть своих сил по пустыне к северу, и 8 ноября начинают наступление на Мосул. Позже такой маневр будет повторять раз за разом «Исламское государство».
Наступление на Мосул повстанцы осуществляют сразу с нескольких направлений. Небольшие группы бойцов, вооруженных стрелковым оружием и ручными противотанковыми гранатометами, проникают внутрь города, где атакуют полицейские участки и военные объекты. Бои начинаются на западе, в районе Ярмук, на севере и на востоке. Через три дня боев, 11 ноября, бойцы организации с «Ансар аль-Сунна» захватывают несколько полицейских участков. Полиция города отказывается сопротивляться и 5000 полицейских без боя покидают свою службу и расходятся по домам.
Повстанцы захватывают один из пяти мостов через реку Тигр и проникают в восточную часть города. Опасаясь за судьбу Мосула, курды вводят в восточную часть города, где проживают большие курдские общины, до 2000 бойцов Пешмерга. Это позволяет приостановить наступление повстанцев. Американцы спешно возвращают в город части 25-й дивизии. Через 8 дней после начала наступления, повстанцы оставляют Мосул и убегают в пустыню[10]. Но как часто бывает в войне с повстанцами, поражения на поле боя превращается в победу в глазах взбудораженного населения. Бои в Фаллудже и Мосуле продемонстрировали иракцам, что в стране существует мощное движение сопротивления, бойцы которого способны захватывать крупные населенные пункты и сопротивляться сильнейшей армии мира. Позже в своей статье «Посланцы подвергаются испытаниям»[11] основатель и лидер радикальной исламистской группы «Джамаат Таухид валь-Джихад» (с 2004 года — «Аль-Каида в Междуречье») Абу Мусаб аз-Заркави напишет об этих боях: «наши глазами видели, как сыновья Ислама стояли подобно горам на подступах благословенной Фаллудже, показывая этой Умме примеры выносливости, терпения и непоколебимой уверенности».
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_007.jpg)
Абу Мусаб аль-Заркави
Справка: Абу Мусаб Аль-Заркави, иорданец по происхождению. Родился Заркави (или Ахмад Фадель аль-Халаялех) в 1966 году в бедной семье бедуинов в районе Зарка, недалеко от Амана, столицы Иордании. В юности привлекался к ответственности за мелкие преступления. Сидел в тюрьме. В возрасте 22–23 лет едет в Афганистан, где тогда уже подходила к концу война моджахедов с советскими войсками. Заркави там работает сперва в качестве корреспондента в исламистской газете, позже участвует в операции моджахедов уже в качестве добровольца. Вернувшись в Иорданию, Заркави создает группировку «Джунд аль-Шам», целью которой является свержение королевской семьи в Иордании. В 1992 году попадает в тюрьму за незаконное хранение оружия. В тюрьме занимается развитием организации, ведет агитацию среди заключенных. В 1999 году выходит по амнистии. После неудачной попытки совершить теракт в Аммане, едет в Афганистан. Там знакомится с лидером «Аль-Каиды» Усамой бен Ладеном и открывает первый тренировочный лагерь своей организации в афганской провинции Герат. После начала операции американцев в стране оставляет Афганистан и некоторое время скрывается в Иране.
В 2003 году еще до начала вторжения американских войск в Ирак, проникает в страну, где формирует несколько баз на территории горных районов Иракского Курдистана для ведения вооруженной борьбы. Создает «Группу Единобожия и джихада» («Джамаат Таухид валь-Джихад»). Позже присоединяется к сети «Аль-Каида», возглавив ее отделения в Ираке. Активность Заркави привлекла внимание американцев. Еще до начала вторжения Колин Пауэлл, госсекретарь США, указывал на совещании Совета безопасности ООН на то, что Заркави опасный террорист м несет угрозу США, а также имеет связи с Саддамом Хусейном[12]. В 2004 году американцы за голову Заркави предлагают 23 млн. долларов.
В 2005 году Заркави решает объединить несколько отдельных партизанских групп в одну структуру. Цель объединения — взаимодействие и координация действий на территории Ирака. Так в 2006 году появляется «Совет бойцов» или «Меджлис Муджахедин Шура». Тогда же в качестве общей цели объединения указывается создание на территории Ирака исламского государства, которая заменит режим американской администрации и установит власть шариата в стране.
КОРНИ «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»
Основателем «Исламского государства» можно по праву считать Абу Мусаба аль-Заркави. С этим согласны сами руководители «ИГ», которые в своей официальной пропаганде (журналы «Дабик» и «Румия», видео релизы) активно используют цитаты и выступления «шейха-моджахеда» Абу Мусаба. Начав действовать в 2003 году группа аз-Заркави почти сразу же стала выделяться на фоне других повстанческих организаций своей последовательностью, неприкрытой жестокостью и маниакальной ненавистью к мусульманам-шиитам. Последнее вызвало осуждение со стороны лидеров «Аль-Каиды». Айман аз-Завахири, второй человек после Бен Ладена, в своих письмах призывал Заркави отказаться от атак на шиитское население Ирака, так как это отталкивает мусульман в других странах от поддержки иракских повстанцев[13]. Однако подобные аргументы никак не повлияли на лидера отделения «Аль-Каиды» в Ираке. Атакуя мусульман, в том числе суннитов, которые служили в армии и полиции, Заркави стремился спровоцировать волну межконфессионального насилия, дестабилизируя тем самым страну и получив возможность захватить территории. В 2004 году группа Заркави осуществляет атаки в городах Кербела и Багдад, в результате которых погибает 240 человек. В феврале 2006 года неизвестные подрывают одну из величайших святынь мусульман-шиитов в Ираке — «Золотую мечеть» в Самарре, в которой находились могилы двух шиитских имамов. В результате теракта никто не пострадал, однако сам факт атаки на святыню спровоцировал волну насилия со стороны шиитов. Только в первый день после атаки погибло более сотни человек, преимущественно мусульман-суннитов, проживающих в городе. Еще одной особенностью тактики и стратегии аз-Заркави стало демонстративное использование жестокости по отношению к мирным гражданам и иностранцам.
В 2003 году смертник из группы Заркави атакует штаб-квартиру ООН в Багдаде, в результате чего погибает 23 работников организации. В мае 2004 года появляется видео, на котором предположительно сам Заркави обезглавливает Ника Берга, американского рабочего в Ираке. В том же году Заркави обезглавливает еще трех американцев — Джека Хенсли, Евгения Армстронга и Бритона Кеннета Бигли. И все это только для того, чтобы еще больше втянуть в войну в Ираке иностранные войска, спровоцировав ответное восстание местных жителей.
Справка. Стратегия Абу Мусаба аз-Заркави. В первом номере журнала «ИГ» «Дабик»[14] был приведен план Заркави, как достичь конечной цели — построить халифат «по методологии пророка Мухаммеда». Этот план был составлен еще на начальном этапе сопротивления в 2004–2005 годах и включал в себя пять последовательных этапов:
1) Хиджра (или переселение). Переезд или переселение в зону конфликта, в данном случае в Ирак, группы подготовленных бойцов с целью ведения вооруженной борьбы. В дальнейшем — прием иностранных добровольцев.
2) Джамаат (сбор). Объединение в единую структуру, под одним руководством различных повстанческих группировок. Идея воплотилась в создании аз-Заркави «Совета моджахедов».
3) Дестабилизация тагута (официальной системы власти в Ираке). Борьба против государства и противников организации, в том числе и шиитского населения Ирака, путем террористических атак и партизанских действий.
4) Тамкин (консолидация) или создание условий для установления шариата и власти мусульман на определенной территории. Консолидация завоеванной территории и установление на ней власти и порядков согласно целям организации.
5) Провозглашение «халифата».
В 2006 году Заркави удается создать самую мощную свою организацию — «Совет моджахедов» с целью провозглашения исламского государства. Но полностью выполнить свою стратегию ему не судилось. 7 июня 2006 он вместе с группой руководителей «Совета» погибают в результате ракетного удара недалеко от города Бакуба, столицы провинции Дияла — многолетнего оплота повстанцев. Завершают дело Заркави его приемники. Уже через три месяца после гибели «шейха-моджахеда», 15 октября 2006 года, на контролируемой территории руководители «Совета Моджахедов» провозглашают создание «Исламского государства в Ираке».
НЕ ЗАРКАВИ ЕДИНЫМ
Хотя группа Заркави и считалась одной из самых опасных и радикальных в Ираке, она была не единственной. В течение всего конфликта, вплоть до захвата Мосула и провозглашение «Исламского государства» (далее — «ИГ») в 2014, в Ираке действовало несколько крупных повстанческих организаций. Условно их можно разделить на две группы — «радикальные» и «умеренные». Первые хотели создать новое государство, отказываясь от предыдущего опыта и наследия Саддама. Вторые, «умеренные», допускали или даже ставили своей целью вернуть систему, которая существовала до вторжения американцев. Стоит отметить, что как среди радикалов, так и среди умеренных религия, религиозные лозунги, символы, идеалы занимали очень важное значение.
К радикалам, кроме «Аль-Каиды в Ираке», можно отнести организацию «Джамаат Ансар ас-Сунна». Эта повстанческая суннитская организация была создана в 2001 году в результате слияния курдских исламистских групп. Ее ядро составили курдские исламистские организации, действовавшие на севере Ирака, такие как курдский Хамас, «Исламский фронт Таухид», «Второй отряд Сорана». Большая часть их ранее вышла из «Исламского движения Курдистана». «Джамаат Ансар ас-Сунна» выступала за создание на территории Ирака и соседних стран исламского государства. Основной силой группы были бойцы, которые ранее принимали участие в войне в Афганистане, получили подготовку в лагерях «Аль-Каиды». В 2003 году в результате наступления войск Иракского Курдистана при поддержке американских военных, большая часть бойцов «Джамаат Ансар ас-Сунна» погибла или попала в плен. Остальные начали вести партизанскую войну, активно используя атаки смертников. За три года, с 2004 по 2007 год «Ансар ас-Сунна» осуществила около 1600 атак в Ираке. В 2007 году группа раскололась из-за отказа части бойцов поддерживать стратегию «Аль-Каиды в Ираке». Противники сотрудничества с Заркави вышли из организации и вошли в «Фронт Джихада и Реформ», остальные продолжили сотрудничество с «Аль-Каидой в Ираке», а позже и с «Исламским государством в Ираке». После 2011 «Ансар ас-Сунна» продолжила атаки на правительственные силы, действуя преимущественно в районе Мосула и Киркука. Часть бойцов сформировала отделение организации для участия в войне в Сирии. В 2014 году большая часть бойцов «Ансар ас-Сунна» вошла в состав «ИГ»[15].
Кроме суннитских повстанцев, в войне против американских военных в Ираке участвовали и радикальные шиитские группы и организации. Широкую известность не в последнюю очередь благодаря личности своего лидера получила «Армия Махди». Эта шиитская повстанческая организация была создана шиитским религиозным проповедником Муктадой ас-Садром с целью изгнания иностранных оккупантов и установление шиитского правительства. В 2004 году в результате восстания против американцев (и украинского контингента, базировавшегося в городе эль-Кут), бойцам «армии Махди» удалось взять под свой контроль ряд городов южного Ирака. В 2006–2007 годах «Армия Махди» принимала участие в боях с правительственными войсками и суннитами в Багдаде. Только в 2008 году в результате боев погибло до 2000 бойцов «Армии». В том же году лидер организации Муктада ас-Садр соглашается на перемирие, переключив свое внимание на участие в официальной политике. В 2013 году он распускает «Армию Махди», однако уже летом 2014 создает новую организацию — «Бригады Мира» для борьбы против «ИГ»[16].
Не менее активной и влиятельной в повстанческой войне в Ираке была «Организация Бадра», одна из старейших оппозиционных Саддаму политических организаций, которая была создана в 1983 году из иракских граждан — шиитов, бежавших от преследований режима Саддама Хусейна. Во время иракско-иранской войны организация действовала как часть «Высшего совета Корпуса стражей Исламской революции» (Иран). С 2003 года начала действовать на территории Ирака. В 2007 году организация воевала преимущественно против британских солдат и бойцов «Армии Махди» на юге страны, а также принимала активное участие в межконфессиональном противостоянии. С 2014 года принимает активное участие в войне против «ИГ»[17].
К радикалам можно отнести «Джамаат Ансар ас-Сунна аш-Шариа», повстанческую организацию, возникшую в результате раскола в 2007 году группы «Ансар ас-Сунна». Организация выступала за освобождение Ирака от иностранных военных и введения на территории страны законов шариата. Вошла в состав зонтичной структуры «Фронт Джихада и Реформ». С 2010 отсутствуют данные о любой активности организации[18].
«Исламская армия Ирака», радикальная суннитская повстанческая организация, действовавшая с 2003 года. Целью организации было освобождение Ирака от иностранных войск, а также смещение Нури аль-Малики и интеграция бывших членов партии БААС в государственную систему. В своих рядах имела шиитских и суннитских националистов. Сотрудничая на начальном этапе сопротивления с аз-Заркави, в 2007 организация входит в «Фронт Джихада и Реформ». С 2011 года принимает участие в официальной политике в качестве политической организации «Суннитское народное движение». С началом протестов и конфронтации в Анбаре участвует в боях, а также сотрудничает с «ИГ» в Мосуле. Однако позже заявляет о начале борьбы против «ИГ»[19]. «Армия Моджахедов» — еще одна суннитская повстанческая организация, действовавшая с 2004 года. Целью организации было изгнание из Ирака иностранных военных и введение на национальном уровне законов шариата. В 2007 году вошла в коалицию «Фронт Джихада и Реформ». С 2011 приостановила активную деятельность, отказавшись и от участия в официальной политике. С началом протестов и военных действий активизируется и в 2014 году проводит операции в провинции Анбар. Вступает в конфликт с «ИГ»[20].
Как уже упоминалось, в 2007 году три суннитские повстанческие организации сформировали «Фронт Джихада и Реформ» с задекларированной целью бороться против иностранной оккупации Ирака и установить на освобожденной территории законы шариата. Одним из основных мотивов создания коалиции была общая борьба против «Аль-Каиды в Ираке». Для этого даже велись переговоры с Усамой бен Ладеном и центральной «Аль-Каидой»[21]. После вывода американцев из Ирака в декабре 2011 года коалиция прекращает свое существование, однако уже в 2012–2013 году бывшие члены восстанавливают деятельность.
В лагере «умеренных» были «Революционные бригады 1920-го года» — суннитская повстанческая организация, действовавшая в Ираке с 2003 года. Целью организации было изгнание из страны иностранных военных и построение нового государства. Идеологически организация объединяла националистический (ярко выражен в названии, которое отсылает к временам антиколониального восстания против британцев в Ираке) и религиозный мотивы. В 2007 году часть бойцов и командиров организации приняли участие в Анбарском восстании против «ИГИ» на стороне коалиции. После вывода американцев организация пыталась участвовать в официальной политике, однако после резни в Хавиджа в 2013 году возобновила вооруженную борьбу против правительства. Участвовала в боях вместе с «ИГ» в Фаллудже, Тикрите[22]. Следует также упомянуть такую организацию, как «Армия мужчин ордена Накшбанди». Созданная в 2006 году, организация объединяла в себе идеи баасизма, суфизма и национализма. Во главе организации стоял духовный лидер суфийского ордена Накшбанди и экс-заместитель Саддама Хусейна — Иззат Ибрагим ад-Дури. Организации вела активные боевые действия до 2014 года. На основе «армии» была создана в 2007 году коалиция из 22 повстанческих организаций — «Высшее командование Джихада и освобождения», которую возглавил ад-Дури. Среди требований коалиции, возглавляемой ад-Дури были такие, как:
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_008.jpg)
Лидер «Армии мужчин ордена Накшбанди» Иззат Ибрагим ад-Дури
— официально признать повстанцев из всех патриотических, националистических и исламистских организаций сопротивления единственными законными представителями народа Ирака;
— официально объявить о безусловном выводе войск из Ирака, будет ли это сразу или в ближайшей перспективе;
— прекратить рейды, преследования, убийства, разрушения, саботаж и взрывы, а также вывести все оккупационные войска из населенных пунктов;
— освободить всех арестованных и задержанных без исключения и компенсировать им их потери;
— вернуть на службу иракскую армию и национальные силы безопасности, которые были распущены американцами после вторжения в 2003 году. Они должны быть восстановлены в соответствии с правилами и законами, которые действовали до вторжения и им должны быть компенсированы их потери;
— обязать компенсировать Ираку материальные и моральные потери, нанесенные оккупацией;
— отменить все законы, решения и другие документы, введенные в действие после оккупации;
— вести прямые переговоры с движением сопротивления по внедрению программы выполнения всех указанных требований при условии, что американцы хотят сохранить лицо. В противном случае, им придется покинуть страну после поражения[23].
Кроме «Армии Накшбанди», в «Высшее командование Джихада и освобождение» вошли такие организации, как «Армия сподвижников Пророка», «Армия Мурабитн», «Армия Хамзы», «Армия Послания», «Армия Ибн аль-Валида», «Объединенные командования моджахедов», «Бригады освобождения», «Армия Мустафы», «Армия освобождения Ирака», «Отряды мучеников», «Армия ас-Сабирин», «Бригады Джихада в Междуречье» и т. д. Даже этот небольшой перечень позволяет судить о масштабах и пестроте сопротивления в Ираке с 2003 года. Члены этих организаций и коалиций сотрудничали друг с другом, затем воевали, потом снова сотрудничали. У них не было единого командования, общих целей и координации, что с одной стороны ослабляло движение сопротивления, но с другой — затрудняло борьбу с ним.
СОПРОТИВЛЕНИЕ ПОСЛЕ МОСУЛА-2004
Повстанцы, потеряв в 2004 году Мосул, перешли от масштабных операций к минно-подрывной войне. В декабре 2006 года в среднем каждый день в провинции Ниневия происходило 15–18 атак. В марте 2007 года количество нападений снизилось до 10–13 атак в день. Повстанцы использовали в основном минирование дорог, подрывы автомобилей и рейды в составе небольших групп на позиции и объекты противника. Более радикальные, как «Аль-Каида в Междуречье» или «Ансар ас-Сунна» применяла смертников и совершали теракты против мирного населения.
Битва за Мосул-2004 повлияла и на противников повстанцев. Курды сумели еще больше укрепить свои политические позиции в провинции Ниневия и Мосуле. В городе, на базе введенных в 2004 году бойцов Пешмерга была создана 2-я дивизия армии Ирака. Имея свое регулярное подразделение, курды еще активнее начали влиять на внутреннюю политику города. Свои ошибки учли американцы. По результатам операции военные коалиции сделали несколько важных выводов, которые позже были собраны «Центром изучения боевого опыта Армии США» в специальном докладе. Эксперты в докладе указали на допущенные во время операции ошибки, например, недостаточное оборудования мест для содержания и допросов задержанных (detainee holding facility), неэффективность централизованного управления процессом создания и распространения печатной продукции для проведения психологических операций, неподготовленность командиров к выполнению задач по гуманитарной работе с населением[24]. Самым интересным оказался вывод авторов доклада о том, что при планировании и выполнении операции солдаты и командование недооценили влияние другого языка и культуры на ведение боевых и разведывательных операций в городе. «Практический опыт незаменим для аналитиков разведки. Культурные различия создали сложную среду для бойцов бригады Страйкер. Межэтнические и исторические союзы и страсти усложнили сбор разведывательной информации. Еще более усложнили сбор информации существующие лингвистические диалекты и культурные обычаи населения. Понимание культуры населения, с которым сталкиваются солдаты при проведении операции требует огромных постоянных усилий, для которых нужно использовать все имеющиеся средства и ресурсы»[25].
Если Фаллуджа стала своеобразным рубежом между военной компанией коалиции против регулярной армии Ирака в 2003 году и началом войны с повстанцами, то Мосул-2004 стал началом процесса формирования развитых повстанческих сетей и структур, которые были настроены на длительное, многолетнее сопротивление. Те восемь дней в ноябре, когда повстанцы контролировали часть города, заложили фундамент для выстраивания подпольной разветвленной сети сначала антиоккупационного, а после и антиправительственного сопротивления. Город вплоть до 2014 года сохранял свое значение как важный логистический пункт для проникающих в страну иностранных добровольцев, а также база для пополнения денежных и материальных запасов повстанцев. Близость границы с Турцией и наличие сети баз в горном районе (горная цепь Загрос) еще больше способствовали укреплению сопротивления.
В 2006 году центром восстания становятся провинции Анбар и Дияла. После того, как регулярная армия Ирака была распущена, а чиновников из партии «БААС» уволили, в Анбаре образовался вакуум власти. Местные племена остались один на один со своими внутренними спорами. Этой ситуацией очень удачно воспользовалась «Аль-Каида»[26]. Обширные пустынные территории и близость к сирийской границе создали благоприятные условия для формирования широкого движения сопротивления. Осознав, что бороться в одиночку с сильнейшей армией мира неэффективно, несколько радикальных организаций по инициативе Заркави образуют «Совет моджахедов». В «Совет», кроме «Аль-Каиды в Ираке» вошли такие организации, как «Джейш ат-Тайфа аль-Мансур», «Катаиб Ансар ат-Таухид валь-Сунна», «Сарай аль-Джихад», «Бригады аль-Гураб» и «Бригады аль-Ахваль». Большая часть бойцов этих организаций состояла из местных жителей. Позже преемники Заркави в руководстве «Аль-Каиды», иракский гражданин Абу Омар аль-Багдади и египтянин Абу Айюб аль-Масри создают более широкий союз — коалицию «аль-Мутабиин», в которую уже вошли шесть местных племен общим количеством членов в 300 тыс. человек[27]. Заручившись такой поддержкой, лидеры коалиции 12 октября (по другой информации 15 октября) объявляют о создании «Исламского государства в Ираке», выбрав Абу Омара аль-Багдади в качестве эмира (правителя), а Абу аль-Масри — военного амира[28].
Вторым центром восстания стала провинция Дияла. Преимущественно сельская, перерезанная множеством водных каналов, Дияла стала идеальной местностью для развития сети сил сопротивления и деятельности повстанцев. По обе стороны реки Дияла, которая простирается на 90 км. с севера на юг, располагаются одни из самых больших в Ираке пальмовых лесов, которые служили идеальным укрытием для небольших групп повстанцев. Более того, около 60 % населения провинции — сунниты (арабы и туркоманы). Крупнейшие города провинции — Бакуба и Мукдадия, также населены преимущественно суннитами. Шиитское население провинции составляет до 25 % и проживает на юге и западе провинции (города Балад Руз и аль-Халис). Еще 15 % населения составляют курды. Такая пестрота и многоконфессиональность, как и в Мосуле, создала благоприятные условия для возникновения внутренних конфликтов. Но лучшим аргументом для повстанцев в пользу Диялы было ее географическое положение. На севере провинции раскинулась пустыня Джалам и горный район Хамрин, через который проходят транспортные маршруты на север страны и в Сирию через провинцию Ниневия. По территории Диялы проходит стратегическая трасса № 2, которая соединяет Киркук и Багдад. На юге граница провинции упирается в Садр-сити, район Багдада, известный как база радикального шиитского проповедника Муктады ас-Садра. Все эти факторы имели определяющее значение для «ИГИ», которые решили выбрать именно столицу провинции Дияла в качестве главного города «Исламского государства Ирак». Именно из баз в Анбаре и Дияле руководство «ИГИ» планировало продолжить операции для достижения главной своей цели — провозглашению халифата.
Справка: Идеологические основы «Исламского государства Ирака» в своем выступлении под названием «Некоторые из наших основ» (2007 год) изложил Абу Омар аль-Багдади. Ниже приведены отдельные тезисы выступления:
1) Мы верим в необходимость уничтожения и искоренения любого проявления многобожия (ширка) и запрета вещей, которые ведут к нему.
2) Мы верим в неверие и отступничество колдунов и в необходимости их убийства.
3) Мы верим в необходимость обращения к закону Бога, путем рассмотрения судебных дел только в шариатских судах Исламского государства.
4) Мы верим в то, что джихад на пути Бога является индивидуальной обязанностью со времен падения Андалузии и до освобождения всех земель мусульман.
5) Мы верим в необходимость освобождения мусульманских узников и пленных из рук неверующих.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_009.jpg)
Провозглашение «Исламского государства Ирака»
6) Мы считаем, что секуляризм в множественности своих проявлений, таких как национализм, патриотизм, коммунизм, и баасизм, является вопиющим неверием, отрицанием ислама и изгнанием человека из религии.[29].
Реакция в лагере радикальных исламистов на провозглашение нового «государства» была неоднозначной. Часть поддержала такое решение, а часть выступила против не столько самого провозглашения, сколько против позиции руководителей «ИГИ», которые призвали все повстанческие исламистские организации в Ираке присягнуть на верность новому государству или в противном случае оказаться в лагере «грешников» и «лицемеров»[30]. Подобные претензии стали причиной конфликта с «Исламской армией Ирака» и рядом авторитетных среди исламистов ученых. В ответ на требования присяги, критики стали называть «ИГИ» «бумажным государством», которое не имеет реальной власти и территории.
Провозглашение «ИГИ», наряду с активизацией радикальных шиитских организаций на юге страны привело в конце 2006 года к новому всплеску насилия в Ираке. Согласно данным американцев, с конца лета 2006 года начинается новый виток межконфессионального противостояния. Общее количество атак в пиковый январь 2007 достигнет рекорда — 1500 инцидентов или 48 атак в день. Ситуация приближается к критической. Больше всего атак фиксируется в четырех провинциях: Анбар, Дияла, Салах ад-Дин и Багдад. Подогревает ситуацию то, что американцы всерьез обсуждают идею сокращения количества боевых бригад в Ираке с 17 до 15 (на 7 тыс. солдат)[31], а британцы выводят из района Басры (юг Ирака) почти 2 тыс. солдат (контингент сокращается с 7100 в 5200 человек), покинув свою базу последнюю в пределах неспокойного города[32].
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_010.jpg)
Динамика межэтнического и конфессионального насилия в Ираке 2006-2008
В стране полным ходом развивается гражданская война. Спустя почти четыре года после свержения Саддама Хусейна коалиция вынуждена вновь прибегнуть к решительным и неотложным мерам.
В январе 2007 года президент Буш принимает решение дополнительно ввести в Ирак сразу пять боевых бригад или около 20 тыс. солдат. Цель пополнения — «остановить коллапс иракского правительства, который разрывает страну на части и привел к массовым убийствам невероятного масштаба»[33]. Спасать ситуацию снова назначают «царя Давида». Имея опыт разрешения конфликтов на локальном уровне, Петреус получает под свое командование все силы американцев в Ираке, а это около 170 тыс. бойцов. Также под его руководство переходит 100 тыс. солдат вновь иракской армии и полиции[34]. Дополнительно для борьбы против повстанцев было привлечено около 91 тыс. бойцов отрядов местной племенной самообороны, бывших солдат и офицеров армии Саддама Хусейна. Эти отряды были созданы в рамках проекта «Сыновья Ирака», целью которого было мобилизовать силы местного населения для поддержания стабильности и помощи действиям американцев против радикалов. Первые отряды «Сыновей» появились еще в 2005 году, однако максимального размаха организация достигла в 2006–2007 годах. Если американцы, иракская армия и полиция держали внешний фронт борьбы с радикалами, в первую очередь с «ИГИ», то «Сыновья Ирака» атаковали радикалов в тылу. Анбарское восстание стало результатом провала политики «ИГИ» посредничества в отношениях между враждующими суннитскими племенами провинции. Хотя радикалам удалось привлечь в свои ряды членов шести крупных племен, проживавших в провинции, они так и не смогли договориться остальными, а это еще 27 племен в провинции Анбар. Непосредственной причиной восстание стали деньги, точнее передел потоков контрабанды между племенами.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_011.jpg)
Динамика атак и терактов в Ираке
В 2005 году два племени не поделили между собой контрабандный промысел на границе с Сирией. Племя Албу Махан, которое много лет кормилось с контрабандных потоков, было вынуждено уступить часть ресурса другому племени аль-Карабла. Последнее заручилось поддержкой бойцов и командиров «ИГИ» для того, чтобы получить в свои руки контроль над границей. Потеряв прибыльный бизнес шейхи из племени Албу Махан решили использовать старый принцип «враг моего врага — мой друг» и начали налаживать контакты с американцами. К процессу подключились другие племена, недовольные властью радикалов. В результате уже в середине августа 2006 года в городе Рамади состоялась официальная встреча между представителем американской военной власти — полковником Сином Мак-Фарландом и шейхом большого племени Абу Риша — Абдулой Саттаром. Сторонам удалось договориться о сотрудничестве, и уже в ноябре более 1500 добровольцев из суннитских племен провинции Анбар сформировали первые крупные подразделения «Сыновей Ирака»[35].
Результат такой политики «примирения с оккупантами» оказался впечатляющим. В отличие от американцев, бойцы «Сыновей Ирака» не просто знали членов «ИГИ» в лицо, но и знали их базы, склады, систему обороны. Ненависть к «ИГИ» была настолько сильной, что часто племенные шейхи лично обезглавливались радикалов, а их тела волокли привязанными к автомобилям. В ходе расправы не обходилось и без сведения счетов с членами конкурирующих племен. В результате успешного восстания сунниты Анбара нанесли сокрушительный удар по радикалам. Последние оказались фактически парализованными. Число атак и терактов в стране упало с 1350 в октябре 2006 до 200 в августе 2007[36]. Количество атак смертников и взрывов автомобилей упало с 175 в марте 2007 до 90 в сентябре 2007. Структуре «ИГИ» был нанес сокрушительный удар. В ходе операций были убиты около 100 лидеров и 2500 бойцов организации. К 2010 году в строю оставалось только 8 из 42 высших руководителей организации[37]. Остатки «государства» перешли в подполье, прятались в пустыне на западе страны или в провинции Дияла. Часть из них оказалась в Мосуле, где сразу же была создана подпольная сеть организации. Еще до 2014 года в Мосуле большинство государственных служб, крупных частных компаний, особенно в сфере строительства, контролировались или находилось под влиянием «ИГИ»[38].
Для коалиции операция против «ИГИ» оказалась успешной. «Доктрина Петреуса» снова сработала, но полной победы не было. Внутри США росло недовольство участием американцев в иракской компании. В августе 2007 года по данным исследований 64 % американцев выступали против войны в Ираке[39]. Учитывая это, на фоне обострения конфликта в Афганистане, президент Джордж Буш анонсирует начало постепенного сокращения военного контингента в Ираке. В 2008 году американцы выводят из Ирака пять бригад и подписывают с руководством страны соглашение об окончательном выводе американских военных до 31 декабря 2011 года. Согласно документу, до 30 июня 2009 все подконтрольные солдатам США населенные пункты должны были перейти под полный контроль иракских сил безопасности[40]. В 2010 году количество американских солдат в стране сокращается с 147 тыс. до 88 тыс. солдат (по другим данным — 50 тыс.). В том же году Ирак покидает последняя боевая бригада армии США, участвовавшая в операции «Иракская свобода» — 4-я бригада «Страйкер» 2-й пехотной дивизии. Остальные части в рамках операции «Новый рассвет» пытаются стабилизировать отвоеванные у повстанцев территории и передать их под контроль иракских сил безопасности[41]. В 2011 году основная часть американского контингента покидает страну. Американцы пытались договориться с премьер-министром Ирака Нури аль-Малики о сохранении в стране четырех крупных военных баз для предотвращения усиления влияния Ирана, однако получили отказ[42]. После вывода в Ираке остались еще 17 тыс. американских военных, целью которых было обеспечение безопасности посольства и работающих в стране американских чиновников. Дополнительно США размещает по 1000 человек для охраны консульств в Басре, Мосуле и Киркуке[43]. Вспомогательные функции (охрана, логистика, подготовка) выполняют 5 тыс. бойцов частных военных компаний[44]. По планам американцев этого должно хватить, тем более, что ситуация на первый взгляд стабилизировалась. Об этом открыто заявил в Форте Брэгге Барак Обама, подчеркнув, что военные США оставили в Ираке «суверенное, стабильное и уверенное в себе правительство, избранное собственным народом», а также «восстановили справедливость над теми, кто атаковал США 11 сентября»[45].
Цена такой победы оказалась высокой. Потери американской армии в операции «Иракская свобода» составили 30 тыс. раненых и 4,5 тыс. убитых солдат. Всего через Ирак за восемь лет войны прошло 1,5 миллиона солдат США[46]. Иракская армия и полиция только убитыми потеряли 25 тыс. человек[47]. За всю операцию было потрачено около 1,06 трлн. долларов США[48]. Больше всех в войне в Ираке пострадали мирные жители. «Иракская свобода» стоила жизней 112 тыс. иракских граждан. Еще 250 тыс. получили ранения различной степени. Беженцами стали 3,9 млн. человек (1,9 млн. — внутренне перемещенные и 2 млн. беженцев за границу Ирака)[49].
Как показали дальнейшие события, вывод Обамы о «суверенном, стабильном Ираке» оказался преждевременным. После ухода американцев, на первый план в Ираке выходят внутриполитические конфликты. Центральную роль в последующих событиях сыграл премьер — министр страны Нури аль-Малики.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_012.jpg)
Нури аль-Малики
Справка. Нури аль-Малики, шиит, опытный диссидент, член преследуемой Саддамом шиитской «Исламской партии Дауа». В 29 лет, в 1979 году Малики, убежденный сторонник радикального шиитского проповедника аятоллы Мухаммада Бадр ас-Садра, вынужден был бежать из страны, спасаясь от преследований режима. Суд приговорил Малики к смертной казни заочно, отыгравшись на его родственниках. В течение следующих 10 лет после побега Малики власти Ирака казнили 67 членов его семьи и конфисковали всю родовую землю, лишив родственников Малики средств к существованию. Сам Нури в течение 24 лет скрывался в Сирии и Иране, организовывал и направлял отряды повстанцев и террористов для атак на режим Хусейна. Именно члены «Исламской партии Дауа» первыми в современной истории ближневосточного терроризма использовали смертника на заминированном авто, атаковав в 1981 году иракское посольство в Бейруте[50]. В 2003 году Малики возвращается в Ирак и сразу же включается в политическую борьбу.
Занимая с 2006 года должность премьера, в 2010 году аль-Малики становится еще и министром внутренних дел, а также на время занимает кресло министра обороны Ирака, сконцентрировав в своих руках всю власть над силовым блоком. Получив такой ресурс и зная о проблемах американцев в Афганистане, аль-Малики запускает процесс политических репрессий против действительных и потенциальных своих конкурентов. Первыми под удар полиции попадают вчерашние борцы с радикалами. Арестовывают бойцов племенных ополчений и «Сыновей Ирака». Полиция задерживает влиятельного политика и лидера суннитского ополчения в Багдаде Аделя аль-Машхадани. Уже на следующий день после выхода американцев, 19 декабря 2011 года, в поддержке терроризма власть обвиняет вице-президента Ирака Тарика аль-Хашими, члена влиятельного суннитского племени Машхадани. Суд приговаривает его к смерти, но так как Хашими успевает убежать в Иракский Курдистан, приговор вынесен заочно. Уже будучи в Курдистане, бывший вице-президент отрицает все обвинения в свой адрес.
В 2012 году в терроризме обвиняют охранника другого влиятельного суннитского политика — министра финансов в кабинете Малики — Рафи аль-Иссави, члена племени Альбу Исса, очень влиятельного в провинции Анбар. Около 150 человек из его охраны и работников его офиса арестовывают по подозрению в связях с «Аль-Каидой». На самого политика совершены покушения. В 2012 году подрывают его автомобиль, ранив двух охранников. В 2013 еще одна бомба взрывается возле его кортежа. Терпение членов суннитских племен лопается, и они начинают компанию мирных протестов. Сначала в Фаллудже родственники и сторонники Рафи аль — Иссави собираются на митинги с требованиями прекратить репрессии. К ним присоединяются жители других городов. Постепенно компания охватывает провинции Салах ад-Дин и Дияла, города Мосул, Байджи, Рамади, Бакуба, Фаллуджу и даже Багдад.
Справка: список требований протестующих в провинции Анбар.
1) немедленно освободить задержанных участников протестов и политических диссидентов;
2) прекратить казни;
3) объявить амнистию для незаконно арестованных и осужденных;
4) прекратить действие антитеррористического закона, принятого еще в 2005 году, особенно отменить действие статьи 4, согласно которой человек «участвовавший в совершении теракта, а также тот, кто вдохновлял, планировал или помогал в совершении такого преступления» осуждается на смертную казнь. По этой статье только в 2013 год казни ожидали около 1400 иракцев[51]. Также статья 4 предписывала наказывать пожизненным заключением тех, кто «намеренно скрывал теракт или давал убежище террористу»[52];
5) прекратить преследование несогласных с политикой Малики;
6) обеспечить равные возможности для работы в соответствии с профессиональными качествами (а не родственными связями — прим. авт.);
7) отменить деление военных командований по географическому признаку;
8) обеспечить базовые потребности для всех районов Ирака, которые ранее пренебрегались государством;
9) призвать к ответственности всех чиновников, военных или силовиков, совершивших преступления против несогласных, особенно унизивших честь женщин в тюрьмах;
10) провести подсчет населения;
11) прекратить пропаганду разделения по этническому или религиозному признаку и прекратить рейды по домам без судебных ордеров, основываясь только на сообщениях информаторов;
12) прекратить финансовую, административную и правовую коррупции;
13) начать борьбу с сектантством во всех его формах путем возвращения религиозных зданий и религиозной собственности их законным владельцам[53].
В Мосуле после начала первых протестов местные полицейские и военные из Оперативного командования Ниневия попытались заблокировать площадь Свободы, на которой собирались протестующие. Это спровоцировало столкновения 7 января, в результате которых четверо участников митинга получили ранения. Пытаясь сохранить ситуацию в городе под контролем, власть передает ответственность за обеспечение правопорядка в Мосуле из рук полиции в руки солдат 3-й дивизии армии Ирака. Армия также используется для подавления протестов в Багдаде. Солдаты 6-й дивизии блокируют вход в багдадский район Адхамия, населенный преимущественно суннитами. В провинции Анбар военные заблокировали дорогу участникам протеста в Рамади и Фаллудже[54]. Ситуация накалялась. В середине января 2013 года в Мосуле, Рамади и Фаллудже были совершены нападения на местных лидеров «Анбарского восстания». В Киркуке неизвестные атаковали офисы курдских политических партий.[55]. Власть организовывает контрмитинги в поддержку действий аль-Малики, которые часто заканчиваются драками. На улицах Басры, Багдада, эль-Кута, Кербелы появляются группы вооруженных сторонников премьер-министра.
На фоне обостряющегося противостояния стороны несколько раз пытались договориться, но безуспешно. Жесткая бескомпромиссная позиция правительства и ставка лидеров протестов исключительно на мирные методы постепенно формируют в середине протестующих группы сторонников более радикальных и решительных действий. В провинции Анбар такая группа собирается вокруг племени Дулаим — одного из наиболее пострадавших в результате правительственных репрессий. Возобновляют активные действия повстанцы из «Армии Накшабанди», «Революционных бригад 1920» и других организаций.
До апреля 2013 протесты носили почти исключительно мирный характер. Массовые митинги, блокирование дорог, чаепитие на улицах — все это напоминало события «Арабской весны» в Тунисе. Но все изменилось после резни в Хавидже, городке в провинции Киркук. 19 апреля группа протестующих попыталась пройти через один из установленных военными блокпостов. Возник конфликт, в результате которого погиб один протестующий и один военный. Через четыре дня, 23 апреля, иракские военные атаковали лагерь протестующих в городе, открыв огонь по людям. В результате погибли 42 человека, еще 153 получили ранения. Хотя по словам военных, они применяли силу только в ответ на атаку вооруженных протестующих, но по факту только трое погибших в результате операции оказались военными. Остальные — протестующими. Эти события стали рубежом, переступив который власть Ирака превратила протестующих в повстанцев. На следующий день после резни в Хавидже по всей стране прокатилась волна вооруженных нападений на правительственные здания, военные объекты и полицейские участки. В ответ премьер-министр Малики объявляет о начале новой военной операции против «боевиков Аль-Каиды» на западе страны, в провинции Анбар. В число боевиков он записывает и лагерь протестующих в Рамади. Лидеры местных суннитских племен, помня 4 статью антитеррористического закона, хорошо понимают, чем обернется им такое сравнение из уст премьера. Племена угрожают вооруженным сопротивлением любым попыткам силой разогнать протестующих. Несмотря на этом 28 декабря иракские полицейские арестовывают члена парламента из суннитского племени Албу Альван — Ахмеда аль-Альвани по подозрению в терроризме. За несколько дней до этого на аль-Альвани было совершено вооруженное нападение, в результате которого погиб его брат. Члены племени требуют прекращения репрессий и освобождения Альвани. В ответ 30 декабря военные и полиция силой разгоняют лагерь протестующих в Рамади. В операции применяется оружие. В городе начинаются бои, которые охватывают соседнюю Фаллуджу. Увидев такую прекрасную возможность вернуть утраченные ранее позиции, бойцы «ИГИ» оставляют свои базы в пустыне и въезжают в Фаллуджу. Такое подкрепление позволяет повстанцам захватить весь город в течение двух дней. В ответ правительство готовит силы для контрнаступления. Малики удается на время вернуть под контроль Фаллуджу, но уже в конце мая повстанцы, в том числе и «ИГИ», начинают широкомасштабное наступление в провинции Анбар, захватывая назад Фаллуджу, пограничный с Сирией город аль-Каим и часть Рамади. Связав основные силы иракской армии в провинции Анбар, повстанцы вновь прибегают к ранее опробованному маневру. Пока иракская армия штурмовала Фаллуджу, повстанцы по пустыне на пикапах пересекли границы провинций и въехали в Ниневию. Целью такого маневра было наступление на Мосул. Сам план по захвату города разработал экс-офицер армии Ирака времен Саддама, глава военного совета «ИГИЛ» (с 8 апреля 2013 «ИГИ» стал «ИГИЛ») Абу Абдурахман аль-Билави.
Справка: Абу Абдурахман аль-Билави или Аднан Исмаил Наджм аль — Билави аль-Дулани — один из высших руководителей в «ИГИЛ». До своей гибели 4 июня 2014 возглавлял военный совет организации. Принадлежал к племени Дулаим. Абу Абдурахман аль-Билави закончил военный институт в 1993 году и дослужился до звания капитана. В 2003 году с началом вторжения американцев, присоединился к группе Заркави. В 2005 году был схвачен и заключен в лагерь для военнопленных в Камп-Букка. В июле 2013 года в результате успешного нападения на тюрьму в Абу Грейб вместе с 500 другими заключенными был освобожден бойцами «ИГИЛ». Билави разработал планы операций «ИГИЛ» в северном и центральном Ираке. Погиб за день до начала штурма Мосула, подорвав себя при попытке ареста полицией.
Интересно, что планы исламистов были известны местному руководству армии и полиции. По словам генерал-лейтенанта иракской армии Махди Гарави, занимавшего в июне 2014 года должность оперативного командующего силами в провинции Ниневия, еще в мае, за месяц до атаки, иракские полицейские арестовали 7 бойцов «ИГИЛ», которые рассказали о подготовке операции[56]. Гарави пытался донести до Багдада, что ситуация серьезная, но на его запросы отвечали заверениями в том, что размещённые в городе части (вторая и третья дивизии армии Ирака, федеральная полиция, шесть бригад местной полиции, специальные силы, всего 60–70 тыс. человек) справятся с любой проблемой[57]. Однако по факту солдат в Мосуле было намного меньше. Во всем виновата коррупция. В армии и полиции Ирака практиковалось схема, по которой отдавая командиру 50 % своей месячной зарплаты, солдат мог просто не являться на службу. Некоторые командиры специально завышали численность своих подразделений, присваивая себе полученные на «мертвые души» деньги и обмундирование. Такая ситуация, в сочетании с действующими в городе подпольными группами повстанцев, протестами против власти Малики и огромным количеством безработных офицеров саддамовской армии создали благоприятные условия для успеха повстанцев.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_013.jpg)
Абу Абдурахман аль-Билави
ЗАХВАТ МОСУЛА
6 июня в 2:30 утра со стороны пустыни конвой из нескольких автомобилей, загруженных вооруженными людьми, с боями пробивается через внешние блокпосты в западную часть Мосула. Так началась операция под названием «битва Льва Аллаха аль-Билави». Через час после прорыва первой группы в город, внутри Мосула сразу в нескольких местах начинаются городские бои. Группы бойцов штурмуют полицейские участки, используя для этого смертников. В панике командование и офицерский состав 2-й дивизии оставляет западную часть города и перебирается на восточный берег Тигра.
Поступают сведения о том, что на юге города сразу несколько смертников атаковали склады с оружием[58]. Начали действовать подпольные группы внутри города. На следующий день, 7 июня, в Мосул прилетают Али Гайдан Маджид, командующий сухопутными войсками Ирака и Аббауд Канбар, заместитель начальника Генштаба, для того, чтобы взять управление войсками в свои руки. Масуд Барзани предлагает иракском премьеру аль-Малики помощь. Как в 2004 году курды готовы ввести силы Пешмерга. Но Малики отказывает. Дважды.
8 июня в западный Мосул из Сирии приезжает подкрепление «ИГИЛ». Существует версия, что изначально радикалы планировали только атаковать местные тюрьмы на окраинах для того, чтобы освободить группу своих членов. Однако увидев, как полиция и солдаты бегут в панике из западной части, командование «ИГИЛ» решило наступать дальше. Именно поэтому только на второй день наступления было вызвано подкрепление из Ракки. Общее количество повстанцев (включая отряды «ИГИЛ») в городе составляло не более 2 тыс. бойцов, не считая местных жителей, которые им помогали. Отдельные группы повстанцев начали продвигаться по направлению к мосту через Тигр для того, чтобы перейти в восточный Мосул. Из-за угрозы окружения с запада начинают отступать части Федеральной полиции.
9 июня, около 4:30 утра смертник на грузовике таранит здание отеля, расположенного у самого северного моста. В здании располагался мобильный штаб обороны западного Мосула, удерживаемый бойцами спецназа полиции SWAT (до 40 человек). Командующие обороной города — командующий сухопутными войсками Ирака и заместитель начальника Генштаба, спешно покидают командный пункт в городском аэропорту и перемещаются на военную базу аль-Кинди, на восточном берегу, а той же ночью бегут из города. Среди военных начинается паника. Силы 2-й дивизии узнав о бегстве командования, оставляют свои посты и базы.
10 июня город оставляет Махди Гарави, командующих Оперативным командованием Ниневия. Мосул полностью переходит в руки повстанцев, главным образом «ИГИЛ», бойцов из «Армии мужчин ордена Накшбандия», а также ополчение из племенных военных советов, организованных после начала боев в Анбаре в 2013 году.
Паника, отсутствие руководства и дезорганизованность приводят к тому, что около 4 тыс. иракских солдат попадают в плен, большинство из которых позже будут казнены. Али Хазам, один из тех, кому чудом удалось выжить в массовой казни пленных из военной базы «Спайкер», к северу от города Тикрит.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_014.jpg)
Али Хазам
«Мы ожидали, что они («ИГИЛ») придут за нами. Наш дух был очень низким. Все переодевались в гражданское. Их было около 100 бойцов. Они сказали нам, что отвезут нас к нашим семьям, но солгали. Они посадили нас в машины». Одну группу пленных отвезли в пустыню, другую — на берег реки. Там всех их расстреляли. Али чудом выжил. Он был четвертым в ряду, который готовили к расстрелу. Трех человек до него убили. В него тоже стреляли.
«Я клянусь, он выстрелил в меня. Но я не знаю, куда делась пуля. Я сделал вид, что я мертв. Кровь убитых рядом попала на меня. Когда я открыл глаза, я увидел рядом обувь палача, которую я запомнил на всю жизнь». Али дождался темноты и попытался убежать, переплыв реку. В течение трех дней он скрывался в зарослях у берега, пока не спасся, спрятавшись в семье местных суннитов. Тогда всего за несколько дней «ИГИЛ» казнили около 1,7 тыс. пленных. Захватив Мосул, повстанцы начали готовиться к новому наступлению. Из тюрем были выпущены до 3 тыс. человек, в том числе и арестованные ранее бойцы «ИГИЛ». Еще не менее 2 тыс. местных жителей присоединились к повстанцам после захвата города[59]. В самом городе, по словам губернатора Ниневии Атиля ан-Нуджайфи, повстанцы захватили и распределили среди местных жителей большую часть денег из банка Мосула. В руки радикалов попадают переполненные склады с военной техникой и оружием. На задерживаясь в городе колонны бойцов «ИГИЛ» начинают наступление в двух направлениях, южном на Багдад и восточном на Киркук. 11 июня они захватывают Ширкат, Кайару, Тикрит и Байджи с крупнейшим в стране нефтеперерабатывающим комплексом. В каждом захваченном населенном пункта из тюрем выпускают заключенных, которые вливаются в ряды «ИГИЛ». На другом конце страны отряды повстанцев атакуют Абу Грейб и Зайдан, к западу от Багдада. Бои начинаются в Самарре, где правительство Ирака приказал формировать новые позиции для отступающих из Мосула частей. Министр обороны Ирака предписывает военным готовиться к защите столицы. Силы полиции и армии концентрируют на севере Багдада. Однако защищать столицу необходимо со всех сторон. Повстанцы располагают плацдармами для атаки на Багдад сразу с трех направлений, с запада из позиций вокруг города Абу Грейб (20 км от Багдада), из района Тармия в нескольких километрах к северу от столицы, и с позиций в Джурф аль-Сахар, на юге от Багдада. Внутри города спящие ячейки атакуют военные и административные объекты.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_015.jpg)
Колонна пленных из базы «Спайкер»
Через два дня после падения Мосула, 12 июня, колонны «ИГИЛ» приблизились на расстояние 90 км от северной границы Багдада. Власти Ирака принимает ряд срочных решений, для того, чтобы ослабить натиск на столицу. 13 июня иракская армия контратакует с позиций в городе Самарра с целью вернуть территорию в провинции и отвлечь внимание от Багдада. В подконтрольных правительству провинциях в центре и на юге Ирака начинают спешно формировать новые вооруженные отряды. На призыв высшего духовного лидера шиитов Ирака — аятоллы Али Систани создаются первые бригады «Отрядов народной мобилизации», состоящие преимущественно из арабов-шиитов. Встретив упорное сопротивление на юге, повстанцы продвигаются на других участках. 15 июня «ИГИЛ» взяли под свой контроль город Таль-Афар на западе от Мосула. Продолжались бои за нефтеперерабатывающий комплекс в Байджи. В августе «ИГИЛ» наступает в районе Синджара (к западу от Мосула) и Киркука (к востоку от Мосула). Оттеснив повстанцев от Багдада, премьер-министр Малики спешно находит виновных в потере Ниневии. Своих должностей лишаются 36 высших офицеров иракской армии. Уволен министр обороны Ирака, Халид аль-Обейди. Ответственный за безопасность Мосула и всей провинции Махди Гарави попадает в тюрьму[60]. Небольшая передышка до конца лета 2014 года, связана с переброской основных сил «ИГ» (с 29 июня 2014 года — «Исламское государство» или «халифат») в Сирию позволяет руководству Ирака взяться за планирование операции по возвращению утраченного.
ЖИЗНЬ ПОД ВЛАСТЬЮ «ХАЛИФАТА»
У каждого, кто внимательно прочитал вышеизложенное, должен возникнуть логичный вопрос: «Как организации, которая еще в 2008 году насчитывала от силы несколько сотен бойцов, укрывшихся в пустыне от мести местного населения, удалось в 2014 году захватить огромные территории в Сирии и Ираке?». Простого ответа на этот вопрос не существует. Будучи одной из множества повстанческих групп, «ИГИ» (а до этого — «Аль-Каида в Ираке») выделялась на фоне других своей показной жестокостью, подчеркнутым анти-шиизмом и апокалиптическими взглядами. Эта смесь жестокости и эсхатологии стала одной из главных причин их поражения в 2007 году. Местное население, уставшее от войны, не захотело терпеть у себя радикалов, которые призывают строить государство и воевать со всем миром до Судного дня. Тогда племенные шейхи и умеренные повстанцы сделали ставку на участие в легальной политике, тем более что после выхода американцев — главного врага восставших — ситуация, казалось бы, менялась в лучшую сторону. Но прошло шесть лет и картина изменилась. Те же люди в провинциях Анбар, Дияла, Ниневия, Салах ад-Дин, которые ранее резали головы бойцам «ИГИ», теперь встречали радикалов как защитников. Изменились ли взгляды самой организации? Нет. И ненависть к мусульман-шиитам и ставка на терроризм и эсхатологическая вера в приближение финальной битвы у Дабика (город на северо-западе Сирии, у которого, согласно исламской эсхатологии, состоится финальная битва против нового Рима). Все это осталось и даже стало более активно подчеркиваться в пропаганде и действиях радикалов. Изменилась сама ситуация. Американцы оставили после себя расшатанную, ослабленную внутренними противоречиями страну. Шиит аль-Малики пытается укрепиться во власти, прибегая к опробованному его противником Саддамом, методу — репрессиям. Только на этот раз жертвами репрессий становятся сунниты. Под прикрытием борьбы с терроризмом дела заводятся на видных оппозиционных политиков, командиров местного ополчения, шейхов местных племен. Власть отвечает на мирные протесты силой, что приводит к трагедии в Хавидже и провальной операции в Рамади. На этом фоне вчерашние радикалы, с их архаичными взглядами и показной жестокостью выгодно отличаются от колеблющихся и уступчивых умеренных. Логика гражданского конфликта диктует простую истину — в войне с жестоким и бескомпромиссным противником нужно иметь на своей стороне тех, кто умеет воевать, пускай даже более жестокими методами. Люди, столкнувшись с неадекватной реакцией власти, в поисках защиты стали на сторону радикалов. Так вчерашние изгои и мракобесы молниеносно захватывают десятки тысяч квадратных километров территории в Сирии и Ираке.
Ниже я попытаюсь коротко обрисовать картину жизни в Мосуле под властью «ИГИЛ/ИГ». Подробнее об идеологии, структуре, внутренней политике организации я расскажу в отдельной работе.
Сразу же после захвата Мосула, «ИГИЛ» начинает выстраивать жизнь людей в соответствии со своей идеологией. Прежде всего местных жителей знакомят с новой властью. Поначалу жители Мосула восприняли «ИГИЛ» как часть коалиции суннитских повстанцев, борцов против власти Малики, но только более ориентированных на религию. Но по мере укрепления своих позиций в городе и провинции, «ИГИЛ» в специальных документах и выступлениях своих агитаторов знакомило местное население со своими настоящими целями в этой войне. Одним из первых таких документов стала так называема конституция Мосула. Интересно, что в данном документе четко обозначена грань между «ИГИЛ» как организацией, которая участвовала в захвате Мосула и «Исламским государством» как политическим проектом.
Справка. Текст конституции Мосула от «ИГИЛ»
Ст. 1. Поздравляем последователей и сторонников «ИГИЛ» с освобождением их из тюрем;
Ст. 2. Заявляем о возрождении славы Исламского государства и борьбы против несправедливости, нанесенной его жителям;
Ст. 3. Указываем на то, как Исламское государство будет относиться к своим гражданам;
Ст. 4. Обещаем последователям и сторонникам «ИГИЛ» справедливость под управлением Исламского государства;
Ст. 5 Провозглашаем, что все общественные деньги в банках принадлежат Исламскому государству, которое будет тратить их по своему выбору;
Ст. 6. Заявляем, что мечети являются важнейшими институтами в Исламском государстве, и они должны быть уважаемы и использованы для молитвы;
Ст. 7. инструктируют граждан о необходимости следовать указам религиозных ученых «ИГИЛ» и подчиняться им,
Ст. 8. Предупреждаем граждан никогда не сотрудничать или контактировать с центральной властью и ее представителями;
Ст. 9. Повелеваем полиции и солдатам покинуть свои рабочие места, в противном случае они будут наказаны;
Ст. 10. Запрещаем гражданам носить любой вид оружия;
Ст. 11. Заявляем, что все люди в Исламском государстве должны работать и жить вместе;
Ст. 12. Клянемся, что члены «ИГИЛ» завершают свою освободительную битву и освободят остальной Ирак и будут управлять страной по справедливости;
Ст. 13. Провозглашаем, что все могилы и святилища будут разрушены и стерты;
Ст.14 Советуем женщинам следовать правилам Исламского государства и носить исламскую одежду;
Ст. 15. Проповедует, что каждый должен радоваться и наслаждаться жизнью в Исламском государстве;
Ст. 16. Напоминаем, что раньше люди жили под разными секулярными режимами на протяжении многих лет, но это изменится под властью «ИГИЛ»[61].
Стало понятно, что в город пришли не просто повстанцы, которые изгнав армию и полицию передадут власть в Мосуле существующим племенным структурам или оппозиционным аль-Малики политикам. Нет. Эти люди хотят создать свое государство, свой «великий Халифат», со своими законами, порядками, символами, героями и врагами. Уже 29 июня лидер «ИГИЛ» Абу Бакр аль-Багдади появляется в мечети ан-Нури и с кафедры провозглашает о возрождении «халифата», называя себя новым халифом Ибрагимом.
Справка: Абу Бакр аль-Багдади или Ибрагим аль Бадри аль-Самарраи родился в 1971 году в Ираке, в городе Самарра. Получил образование в Исламском университете в Багдаде. Работал помощником имама в мечети в бедном районе столицы. С началом войны в 2003 году стал одним из основателей группы «Катаиб Ансар ат-Таухид валь-Сунна». В организации аль-Багдади занимал должность председателя шариатского комитета, выполняя роль судьи и посредника при спорах. В феврале 2004 года у Фаллудже был задержан американскими солдатами и отправлен в тюрьму Камп-Букка, но уже через несколько месяцев его освободили как «второстепенного» заключенного. После освобождения входит вместе со своей организацией в созданный Заркави «Совет Моджахедов» и там занимает должность председателя шариатского комитета. После провозглашения «Исламского государства Ирака» в 2006 году стал одним из шариатских судей. В 2010 году погибают оба руководителя «ИГИ», Омар аль-Багдади и Абу аль-Масри. 16 мая 2010 на место Омара аль-Багдади высший совет (Шура) «ИГИ» выбирает Абу Бакра ль-Багдади.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_016.jpg)
Абу Бакр аль-Багдади
Все в этом провозглашении было символично. И черная одежда нового «халифа», как будто он уже справляет поминки по самому себе, осознавая масштабы затеянного и необратимые последствия этого. И то, что для своего единственного публичного выступления была выбрана мечеть, построенная в честь «победителя крестоносцев» — Нур ад-Дина аз-Занги.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_017.jpg)
«Халиф» Ибрагим
Справка: Мечеть Нури и минарет аль-Хатба.
Историки утверждают, что мечеть в 1172–1173 году построили по приказу Нур ад-Дина аз-Занги, атабека или правителя Халеба, сирийской провинции в составе империи Сельджуков. После взятия Мосула, Нур ад-Дин приказал своему племянник Факхру ад-Дину построить в честь этого события большую мечеть. В 1511 мечеть ремонтировали, а в 1942 году она была разобрана и потом заново собрана по новому плану. Настоящим украшением мечети был минарет аль- Хатба или «горбатый». Сразу после постройки минарет, цилиндрической формы с семью полосами декоративной кладки на различных уровнях, возвышался над землей на 45 метров. Однако путешественники уже в 14-м веке отмечали его наклон, за что он и получил свое прозвище. Популярных версий того, почему минарет «сгорбился», несколько. Местные жители утверждают, что после того, как пророк Мухаммад вознесся на небо, минарет наклонился ему в след. Христиане же верят, что минарет склонился в сторону могилы Девы Марии, которая, вероятно, была похоронена у города Эрбиль (Ирак). В 1970 годах минарет пытались укрепить, однако в его фундаменте стали появляться большие трещины. Жителей прилегающей к нему территории были вынуждены выселить. Минарет был уничтожен 21 июня 2017 боях между «ИГ» и правительственными силами.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_018.jpg)
Мечеть Нури и минарет аль-Хатба
СТРАТЕГИЯ ЗАХВАТА ВЛАСТИ ПО НАБРОСКАМ ХАДЖИ БАКРА
Взяв власть в городе, «ИГ» сразу же начали выстраивать многоуровневый аппарат управления и контроля. Подобная тактика отличала еще «ИГИЛ» от большинства повстанческих оппозиционных групп и организаций в Ираке и Сирии. У руководства организации изначально был свой план захвата и организации управления на подконтрольных территориях. Немного информации об этом плане удалось получить благодаря так называемым «документам Хаджи Бакра». Хаджи Бакр или Самир Абд Мухаммад аль-Хлифави — полковник иракской разведки времен Саддама. После 2003 года он присоединился к повстанцам. В лагере Камп-Букка познакомился с будущими лидерами «ИГИЛ» — Абу Бакром аль-Багдади, Абу Абдурахманом аль-Билави и другими. После освобождения присоединился к организации и постепенно занял в ней одну из центральных позиций. Отвечал за разведку и стратегию организации. Был убит сирийскими повстанцами в феврале 2014 года в Таль Рифат в ходе компании сирийской радикальной исламистской оппозиции (Ахрар аш-Шам, Джабхат ан-Нусра и других) против «ИГИЛ». Тогда же в руки журналистов попали документы, в которых Хаджи Бакр расписывал стратегию «ИГИЛ» по захвату территории.
Согласно найденным у Хаджи Бакра документам[62], работа организации выстраивалась по сложно организованному, тщательно подготовленному алгоритму последовательных действий. В каждом населенном пункте, который выбирался для работы, прежде всего открывался информационный офис «ИГИЛ» для ведения агитации среди местного населения. В таком офисе проводились лекции, курсы арабского языка и религиозного воспитания. Первые такие офисы «ИГИЛ» появились в 2013 году в сирийских городах Манбидж, аль-Баб, Азаз. Из числа постоянных посетителей центра вербовались люди, которым ставилась задача собирать информацию о населенном пункте и его жителях. В частности, агенты собирали данные о влиятельных гражданах и их семьях, источниках их дохода, военных группах и отрядах, действовавших в городе и округе, их численности, командирах и т. д. Особое внимание уделялось сбору свидетельств о незаконной и аморальной детальности местных руководителей и военных, которая позже использовалась в качестве аргументов в пользу их ликвидации.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_019.jpg)
Самир Абд Мухаммад аль-Хлифави
Структура разведывательного аппарата, согласно планам Хаджи Бакра, выглядела следующим образом. Во главе подразделения секретной службы региона стоял амир. В его подчинении было несколько департаментов. На региональном уровне в состав аппарата входили:
— департамент слежения и безопасности;
— шариатский судья в департаменте безопасности;
— руководитель и тренер агентов секретной службы;
— глава секретной службы;
— первый заместитель амира;
— второй заместитель амира.
На местном, локальном уровне структура разведки «ИГИЛ» была следующей.
— амир подразделения в районе, городе;
— шариатский судья;
— руководитель секретной базы и специалист по секретным вопросам;
— руководитель тюрем и специалистов по расследованию;
— ответственный за экономические вопросы;
— ответственный за оружие;
— председатель разведывательных групп;
— специалист по технике;
— заместитель амира;
— представитель подразделения (в его подчинении находилась группа секретных агентов и информаторов, а также агентов по вопросам экономики организации).
Параллельно со сбором информации шло строительство боевой организации. Если для разведки использовались преимущественно местные жители, то при формировании боевых групп в «ИГИЛ» делали ставку на иностранцев. Отсутствие привязки к местности и населению, зависимость от руководства организации в вопросах материального обеспечения делали из иностранных бойцов идеальных исполнителей опасных и жестоких операций.
В конце 2012 года в провинции Алеппо создается несколько военных лагерей «ИГИ» (тогда под брендом организации «Джабхат ан-Нусра»). По рассказам местных жителей, переданных журналистами, участники этих лагерей выделялись скрытностью и жесткой дисциплиной. Они носили черные маски, что не позволяло точно определить их количество и происхождение.
В основном в составе таких подразделений были выходцы из Саудовской Аравии, Туниса, Египта, Турции. К осени 2013 иностранных бойцов в рядах организации в провинции уже насчитывалось 2650 человек. Примером эффективного использования плана Хаджи Бакра стал захват в 2013 году города Ракка (Сирия). Весной 2013 года в городе, контролируемом бойцами «Джабхат ан-Нусра» и «Свободной сирийской армии», появился первый офис «ИГИЛ» (в апреле 2013 года произошел раскол между «Джабхат ан-Нусрой» и «ИГИГ»), который занимался гуманитарными задачами, обучением и материальной помощью местным жителям. Параллельно в город начали прибывать опытные бойцы из Ирака. На противников организации в Ракка начались атаки. После того, как «ИГИЛ» удалось собрать необходимую информацию о городе и его жителях и сформировать боевое подразделение, 17 октября 2013 местный амир организации собрал на встречу всех лидеров общественных организаций города и потребовал от них сдать Ракку. Из 300 человек только двое выступили против, и впоследствии были убиты. Шейхи местных племен принесли присягу «ИГИЛ». Местные повстанцы были или выбиты, или разоружены.
Структура власти в «Халифате»
Даже на примере аппарата разведки, со всеми его департаментами, заместителями, четко видна особенность «ИГИЛ», которая на протяжении всей истории организации (начиная еще с 2006 года) выделала ее на фоне других повстанцев, радикалов и террористов. Эта особенность — стремление сразу создать постоянные жесткие административные структуры, вместо сбора бесчисленных ситуативных союзов и коалиций (как это делали светские повстанцы из «Свободной сирийской армии»).
С самого начала руководители организации строили свою работу так, чтобы после захвата территории развернуть аналогичные государственным структуры управления и контроля. Эти структуры навязывались независимо от размеров и особенностей захваченной территории. И в селе, и в отдельном районе большого города, после перехода под власть «ИГИЛ» сразу же разворачивались шариатские суды, вводились налоги, формировались военные структуры.
Американский исследователь терроризма Аарон Зелин в работе «Interpreting the Fall of Islamic State Governance» разделил тактику и функциональная нагрузка на административный аппарат «ИГИЛ» в зависимости от степени контроля территории.
На этапе отсутствия или частичного контроля территории На этапе полного контроля территории РАЗВЕДКА Создание подпольных ячеек Поиск врагов и их обезвреживание Вхождение в другие группы и организации Обеспечение лояльности и разоружения бывших сторонников официальной власти или конкурирующих организаций Создание коалиций Подавление потенциальных протестов и восстаний Контроль над информацией и коммуникацией ВОЕННОЕ ДЕЛО Создание тренировочных лагерей Воюет как государство Создает буферные зоны Партизанская тактика (ударил-убежал) Открыто демонстрирует свой военный потенциал (парады) Использует стационарные оборонительные позиции с большим количеством бойцов (рибат) МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ (ДАУА) Идет к местному населению Создает стационарные медиа-посты Создает форумы для молодежи Раздает литературу на улице Проводит встречи с лидерами мнений и авторитетными личностями Использует наружную рекламу (билборды) Создает открытые пункты и точки распространения агитации КОНТРОЛЬ НАД ОБЩЕСТВОМ (ХИСБА) Публично уничтожает запрещенные товары (сигареты, наркотики, алкоголь) Практикует наказания за нарушение законов, в том числе и смертную казнь Уничтожает святилища и могилы Контролирует своевременное посещение жителями мечетей и совершения молитв Проверяет качество продаваемых товаров ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ Вводит налоги Устанавливает черные флаги на улицах, переименовывает улицы и города Выполняет роль посредника между различными группами интересов Расширяет набор выполняемых социальных функций (ремонт и строительство объектов инфраструктуры, озеленение, ирригация и т. д.) Выполняет набор (ограниченный) социальных функций, в основном по обеспечению наименее защищенных слоев едой и медикаментами Восстанавливает и развивает промышленную базу (заводы, аграрные предприятия)Своего апогея стремление «ИГИЛ» к построению государственной структуры достигло в проекте «Халифата», стартовавшего с июня 2014 года. Структура «Исламского государства». Состоит из следующих элементов. Во главе стоит «халиф», который «защищает и распространяет религию, защищает землю, укрепляет фронта, готовит армии, побуждает людей к следованию законам шариата». Он имеет всю полноту политической, религиозной и военной власти в организации. Для выполнения этих задач, халиф имеет в своем подчинении «Совет Шуры» — коллективный консультативный орган, состоящий из членов организации, которые имеют «авторитет в организации, управленческий опыт, религиозные знания и высокие моральные качества». Члены совета играют роль советников руководителя, составляя так называемый уровень стратегического планирования в организации.
Для посредничества между халифом и административными единицами организации, в структуре существует другой коллективный административный орган — «Комитет уполномоченных». Члены «комитета» руководят соответствующими административными структурами «ИГ», от министерств (диванов в терминологии «ИГ»), департаментов, отдельных служб (в терминологии «ИГ» «мактаб» или «хейят») до административно-территориальных единиц (вилайетов), в которых дублируются центральные административные органы и их функции. На июнь 2017 структуре «ИГ» действовало 14 центральных диванов, распределенных в 35 вилайетах (19 в Сирии и Ираке и 16 за пределами стран «ядра»), а также 5 отдельных служб и управлений. Диван — центральный административный орган в структуре «ИГ», отвечающий за работу в определенной сфере (военная, экономическая, медицинская и т. д.). Центральные диваны имеют всю полноту власти в том числе и на местах.
В целом структура управления подконтрольными «ИГ» территориями и сферами общественной жизни очень централизована. Интересно отметить, что большая часть диванов повторяет функционал традиционных для современных национальных государств министерств, но существуют и уникальные, например, ведомство трофеев, которое занимаются распределением военной добычи.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_020.jpg)
Провинции «ИГ» в Сирии и Ираке
Перечень диванов (министерств) и служб в структуре «ИГ».
2015–2016 годы[63].
Название Дивана Функции Диван аль-Када-ва-ль-Мазалим (Ведомство судов и тяжб) разъясняет положения законов шариата, рассматривает в судах дела, контролирует деятельность судей, исполняет наказания Диван аль-Хисба (Религиозная полиция) следит за соблюдением религиозных и морально-этических норм населением Диван ад-Дава валь-Масаджид (Ведомство проповедей и мечетей) назначает имамов и проповедников, организует курсы обучения шариату, строит и реставрирует мечети Диван аз-Закят (Ведомство по закяту) собирает и распределяет закят Диван аль-Джунд (Военное ведомство) планирует военные действия, организует подготовку бойцов, распределяет подразделения, части, соединения, охраняет прифронтовые районы Диван аль-Амни-ль-Амм (Ведомство общественной безопасности) поддерживает внутренний порядок на подконтрольной «ИГ» территории, противодействует действиям разведывательных органов противостоящих «ИГ» стран и военизированных формирований Диван Бейт-аль-Мал (Казначейство) ответственно за сохранение и приумножение богатств, захваченных «ИГ» Диван аль-Иалям-аль-Маркязи (Центральное ведомство по делам СМИ) организует пропаганду «ИГ» через сеть подконтрольных изданий («Ан-Наба», «Аджнад», «Аль-Хаят», «Аль-Фуркан», радио «Аль-Баян», «Мактаб Хамма», информационные службы вилайетов). Примечательно, что агентство «Аль-А-мак» не упоминалось среди них, его видимая автономия сохраняется Диван ат-Таалим (Образовательное ведомство) занимается составлением учебных программ, соответствующих идеологии «ИГ», набирает преподавательский состав, организует учебный процесс Диван ас-Сихха (Ведомство здравоохранения) занимается противодействием распространению эпидемических заболеваний, обеспечивает охрану здоровья населения в подконтрольных «ИГ» районах Диван аз-Зираа (Сельскохозяйственное ведомство) обеспечивает продовольствием бойцов и население Диван ар-Риказ (Ведомство природных богатств) занимается эксплуатацией исторического наследия и природных ресурсов, попавших под контроль «ИГ» Диван Фей-ва-ль-Ганаим (Ведомство по трофеям) ответственно за учет и распределение трофеев Диван аль-Хидмат (Ведомство ЖКХ) занимается обеспечением функционирования городской инфраструктуры на занятой «ИГ» территории, в частности, энерго- и водоснабжения Специальные службы Хейату-ль-Хиджра (Служба хиджры) занимается приемом иностранных бойцов и переселенцев, а также их размещением на территории «ИГ». Кроме того, имеются сведения, что данная служба осуществляет контроль над погранпереходами на участках границы, занятых бойцами «ИГ» Хейату Шууни-ль-Усра-ваш-Шухада (Служба по делам военнопленных и мучеников) отвечает за работу по освобождению захваченных бойцов и членов «ИГ». Кроме того, данное учреждение опекает семьи убитых бойцов Мактаб аль-Алякати-ль-Амма-ва-ль-А-шаир (Бюро по связям с общественностью и племенами) поддерживает отношения руководства «ИГ» с лояльными ему племенами Мактаб аль-Бухус-вад-Дирасат (Исследовательское бюро) отвечает за исследования в области мусульманского права, которые бы легитимизировали действия «ИГ» Идара-ль-Вилаяти-ль-Баида (Управление дальних вилайетов) занимается координацией действий ячеек и отделений «ИГ», действующих за пределами Ирака и СирииРуководители «ИГ» не ограничились простым введением новой структуры управления, но сразу приступили к организации всех сфер общественной жизни согласно собственному плану. С первых дней новой власти меняется система образования, ответственность за которую возлагается на Диван ат-Таалим (Образовательное ведомство). На начальном этапе работники дивана занялись аудитом действующей системы образования, после завершения которого часть учебных заведений была закрыта, часть же, а именно те школы, которые отвечали образовательным стандартам «ИГ» и учили детей по программе организации, оставались открыты для посещения. Изменения коснулись второго крупнейшего вуза в Ираке — Мосульского университета (до 2014 года — 30 000 студентов, более 700 преподавателей и работников). В течение трех месяцев, до 18 октября 2014 года, в университете проходила проверка, по результатам которой были закрыты целые направления:
— колледж прав человека, политических наук и изящных искусств;
— департаменты археологии, физической культуры и философии;
— департаменты менеджмента туризма и гостиничных институтов[64].
Из учебного плана были изъяты такие предметы, как демократия, культурология, право, фантастика и театр на французском и английском языках, кафедры переводов, любые предметы и темы, связанные с идеями «национализма, расизма, псевдоисторических событий, ростовщичества, географического разделения и всего, что противоречит шариату» (из официального приказа «ИГ» — прим. авт).
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_021.jpg)
Провинции «ИГ» в мире
В то же время оставались старые дисциплины и предметы, по которым проходили экзамены. Например, студенты медики обязаны были по окончанию первого года обучения по новой программе сдавать экзамены по таким дисциплинам, как социальная медицина, паразитология, микробы, хирургия, радиология, психология, поведенческие науки, этика, педиатрия, акушерство и другие.
Был изменен и сам процесс обучения. Все студенты были разделены на мужские и женские группы, из кабинетов и книг были убраны изображения и названия, связанные с республикой Ирак, ее символика, и все это заменено на символику «ИГ» и нового образовательного ведомства. По словам жителя Мосула[65], после захвата города «ИГ» многие жители отказывались посылать детей в школы из-за того, за обучение нужно было платить деньги, которых у людей просто не было. Сами преподаватели изредка получали зарплату. Многих из них просто сократили.
Особое внимание система образования в «ИГ» уделяла воспитанию детей в соответствии с идеологией «нового государства». На подконтрольной территории действовали специальные программы подготовки детей, особенно сирот. Дети от 3 до 16 лет, преимущественно шииты и язиды, собирались в специальных лагерях, где проходили идеологическую и военную подготовку. В этих лагерях, часто на базе бывших сиротских приютов (например, приют в районе Зухур, восточный Мосул), создавались специальные группы подготовки так называемых «Львят Халифата». В этих группах детям преподавали такие дисциплины, как история, арифметика, английский язык и другие базовые предметы. Кроме этого, детей обучали приемам рукопашного боя, обращению с оружием и т. д.[66].
Кардинально изменилась система правосудия в Мосуле. Суды, действовавшие до прихода «ИГИЛ» заменялись на «шариатские», правосудие в которых базировалось на следующих основных принципах:
— бескомпромиссность («отрицание наличия веры у тех, кто не подчиняется правосудию «Исламского государства»);
— необходимость безоговорочного подчинения законам шариата;
— использование религиозной доктрины в качестве ориентира («тот, кто не судит по тому, что ниспослал Бог — неверующий, даже если он постится, молится и считает себя мусульманином»);
— исключительность и неоспоримость используемых законов («не существует законов лучше закона Бога и другие законы, и правила должны игнорироваться»)[67].
Была введена новая система наказаний за нарушение правил и норм «ИГ».
НАРУШЕНИЕ НАКАЗАНИЕ Богохульство в отношении Бога Смерть Богохульство в отношении Пророка Смерть даже в случае покаяния Богохульство в отношении религии Смерть Прелюбодеяние 1. Побивание камнями в отношении нецеломудренных (замужних) 2. 100 ударов и изгнание на год (в отношении целомудренных) Гомосексуализм Смерть в отношении обоих Воровство Отрубание кисти Употребление алкоголя 80 ударов Клевета 80 ударов Шпионаж в интересах противника Смерть Отречение от Ислама Смерть Разбой на дороге 1. В случае совершения убийства и грабежа имущества — смерть через распятие на кресте 2. В случае убийства — смерть 3. В случае грабежа — отрубание правой кисти и левой стопы 4. В случае запугивания людей — изгнаниеСправка: Пример судебного решения суда «ИГ» по делу задержанного местного блогера. В решении, составленном на официальном бланке судебного ведомства указывается, что на имя шариатского судьи шейха Абу Бакра, который отвечает за рассмотрение исков, связанных с дорожными и уголовными преступлениями, поступил иск, ответчиком по которому является Омар Фаваз Мухаммад (блогер, освещающий на своей странице в Facebook жизнь в Мосуле под властью «ИГ»), а истец — служба безопасности «ИГ». В иске было выдвинуто подозрение в связях блогера с иракским правительством. Судья после рассмотрения дела принял решение: запретить ответчику доступ в Интернет и выпустить его из-под стражи. Основой для такого решения стало отсутствие доказательств против Фаваза.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_022.jpg)
Судебное решение
Миллионный город, в котором после захвата «ИГ» осталось огромное количество населения, требовал постоянной стабильной работы городских коммунальных служб. Для этого «ИГ» существовал диван аль-Хидмат (Ведомство ЖКХ), который занимался водоснабжением, электроснабжением, ремонтом дорог и санитарными услугами на платной основе. Новые власти ввели новые расценки на коммунальные услуги, подготовили и опубликовали новые санитарные правила. За уборку мусора каждый дом обязан был платить 2000 динаров ($ 1,75), а магазин — 5000 динаров ($ 4.40). Если человек откажется платить или нарушал правила и «выбрасывал мусор не в предназначенное для этого место», на него выписывали штраф в 25 000 динаров или сажали под стражу. Санитарные правила также регулировали статус парков и скверов в Мосуле. В специальных распоряжениях указывалось, что «общественные сады, улицы и освещение защищены властью, не должны подвергаться разрушению, так как они созданы для обслуживания общественных интересов»[68].
По-своему в «ИГ» пытались решить проблему коррупции в коммунальных службах. Отдельным распоряжением запрещали гражданам за уборку мусора платить больше официально указанной суммы, так как среди бойцов «ИГ» практиковалось вымогательство или намеренное завышение платы за предоставленные службами услуги с целью личной наживы. В другом распоряжении запрещалось членам «ИГ» посягать на собственность мусульман, будь то арабов или курдов, или еще кого-то[69].
Регламентировалась также работа самих коммунальных служб. Новые трудовые нормы обязывали служащих быть на работе в определенные для этого часы, а в случае отказа или неявки работники увольнялись, а их собственность конфисковалась по решению суда. Работа служб ориентировалась на четкое выполнение поставленного руководством плана. В начальный период работы дивана руководители «ИГ» обязали работников провести в срочном порядке ремонтные работы более 300 км. городских улиц, а также обеспечить вывоз 600 тыс. тонн мусора, который накопился за 10 месяцев. Согласно принципу «кнута и пряника», кроме жестких норм и новых тарифов, в своей внутренней политике «ИГ» использовало поощрения местных жителей. Например, «ИГ» компенсировало жителям, чьи дома пострадали от авиаударов коалиции в среднем по $ 65 000 за один разрушенный дом. Всего около $ 100 млн. было направлено на обеспечение коммунальных услуг и благоустройства города[70].
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_023.jpg)
Для жалоб, в том числе и на членов «ИГ» в городских мечетях были установлены специальные урны
Особое внимание уделялось организации торговли и производства в Мосуле. Ресурсами на подконтрольных «ИГ» территориях распоряжалось специальное ведомство — Диван ар-Риказ. Целью работы ведомства было «обеспечить возможностями для трудоустройства мусульманскую молодежь и материально поддержать Исламское государство за счет местных ресурсов, так как производственная и экономическая деятельность является одной из важнейших причин победы над иностранной гегемонией». Все ресурсы на подконтрольной «ИГ» территории делились на три большие группы: нефть и ее производные, металлы и машины. Согласно информации от Омара Фаваза, за 10 месяцев работы, диван смог самостоятельно обеспечить до 60 % внутренних потребностей «ИГ» исключительно за счет имеющихся ресурсов. Продолжили свою работу фабрика по производству бутылок с водой, газированных напитков и соков, текстильная фабрика, фабрики по производству льда, завод по производству пластмасс, завод по выпуску легковых автомобилей, небольшие заводы по переработке нефти. Была открыта общественная компания по производству домашней мебели по сниженной цене. На половину мощности работал завод по производству цемента (1200 тонн в день), по цене в $ 100 за тонну[71]. Еще одним проектом данного дивана стало открытие новых заправочных станций, на которых реализовывалось топливо по цене ниже средней по городу[72]. Даже в условиях войны «ИГ» удавалось держать цену на бензин на уровне 1400–1500 динаров литр, что было ненамного дороже, чем на подконтрольной правительству части Ирака — 900-1000 динар за литр[73]. Потребности частично покрывались за счет месторождений в районе Мосула, а частично благодаря ввозу нефти с месторождений в Сирии (провинция Дейр эз-Зор). Часть заправочных станций в городе была конфискована, если владельцем оказывался христианин, шиит, или человек, покинувший Мосул. Такие станции позже передавались в аренду на публичном аукционе (в 2014 году такие аукционы прошли в районах Джазлани и Зафака в Мосуле) на условиях трехмесячной аренды и полного сохранения станции и ее содержания[74].
Отдельной темой внутренней политики «ИГ» было рабство. Рабы в понимании идеологов организации были неотъемлемой частью «Исламского государства». Большую часть рабов «ИГ» составляли пленные женщины и дети. Последних отправляли на перевоспитание в специальные лагеря, где готовили из них бойцов. Более подробно об этом я расскажу в следующих работах.
Захватив огромную территорию в Сирии и Ираке, «ИГ» создала многоуровневую и достаточно эффективную (для поддержания постоянной войны и обеспечения базовых потребностей многотысячного населения) административную систему. В этом проекте огромную помощь оказывали как бывшие чиновники времен Саддама Хусейна, так и иностранцы, которые имели опыт управления или обладали необходимыми профессиями. Невольно в реализации проекта «ИГ» оказал значительную помощь Багдад. К концу 2015 года центральное правительство страны продолжало платить зарплату бюджетникам в Мосуле, работникам нефтедобывающих компаний, коммунальным службам. Такие деньги «ИГ» облагало дополнительным налогом, пополняя свою казну и частично снимая с себя ответственность за содержание нескольких тысяч человек.
За обеспечением порядка и соблюдением моральных норм на территории, подконтрольной «ИГ» следила специально созданная «Исламская полиция». Она занималась патрулированием улиц, проверкой качества товаров в магазине, контролем за порядком в общественных местах, выполнением других задач. В случае если человек нарушал установленные правила (например, носила брюки ненадлежащей длины, употреблял алкоголь, курил, ругался и т. д.), сотрудники полиции могли наказать ее или на месте (удары палкой), или же доставляли в участок, где чиновники дивана аль-Хисба определяли степень наказания. Примером работы данного ведомства является распоряжение для владельцев магазинов о графике работы предприятий во время пяти обязательных молитв. Согласно документу, распространенному в 2014 году в Мосуле, во время каждой молитвы, с начала азана (призыва), каждый магазин должен был закрываться на 15 минут на рассвете или 20 минут при других молитвах[75]. В пятницу, во время пятничной молитвы все магазины обязаны были быть закрыты до окончания проповеди. Особое внимание уделялось регулированию работы мечетей. Действия имамов мечетей и проповедников регламентировалось и контролировалось соответствующим ведомством проповедей и мечетей. В Мосуле летом 2015 году в канун месяца Рамадан было выпущено распоряжение для имамов городских мечетей, которым их обязывали вести церемонии и молитвы согласно указанному порядку и воздерживаться от нововведений, а также посещать ведомство для получения подготовленных программ в месяц Рамадан. Для того, чтобы провести лекции или уроки по изучению Корана, имамы должны были получить разрешения от ведомства, которое обеспечивало мечети необходимым топливом и материалами для проведения уроков.
Перечисленные выше порядки действовали только для мусульман-суннитов, проживающих на территории «ИГ». Что касается других религиозных групп применялись жестокие дискриминационные нормы. Сразу после захвата Мосул покинуло около 300 тыс. человек, в основном курдов, христиан и мусульман-шиитов[76]. Тем же, кто остался в городе, особенно христианам или язидам было отказано в правах и свободах. Например, христианам отказывали в праве на получение продуктовых наборов или медицинской помощи. Для них был введен специальный налог «джизья» в размере от $ 250 за человека в год. Собственность христиан, шиитов, язидов, как, впрочем, и мусульман-суннитов, оппозиционных «ИГ» конфисковали под разными предлогами, от неуплаты налогов до бегства из Мосула. Представителей различных религиозных и этнических групп преследовали и убивали, о чем говорят массовые захоронения в городе и его окрестностях. Аналогично поступали с членами организаций, которые отказывались войти в «ИГ».
Связь, в том числе мобильная, в Мосуле была под запретом, хотя Интернет в городе работал, в основном в контролируемых «Исламской полицией» или службой безопасности интернет-кафе[77]. Для получения доступа, клиент такого кафе должен был оставлять свои персональные данные. В случае, если посетителя ловили на общении с женщиной, которая не была его прямой родственницей или женой, нарушителя ждало наказание ударами палок. Если же посетитель общался с кем-то из иракской армии или правительства, ему грозила смерть.
Тема экономики и источников дохода для «ИГ» будет освещена в отдельной работе. Здесь же для того, чтобы продемонстрировать прагматизм и последовательность «ИГ» в вопросе финансирования своего проекта вспомню малоизвестный факт об одной нашумевшей в медиа-пространстве истории, которая имела место в Мосуле во времена власти «ИГ». Речь идет о разрушении старинных археологических находок и артефактов в музее Мосула. На видео, снятом и опубликованном медиа-службой «ИГ», вооруженные кувалдами люди разбивают старые экспонаты музея, относящиеся к эпохе ассирийского царства. Но в действительности уничтоженные на видео экспонаты в большинстве своем оказались копиями, оригиналы же были проданы бойцами «ИГ» за границу[78]. Торговля артефактами была для «ИГ» одним из дополнительных источников дохода.
Изучив воздействие «ИГ» на экономику Мосула, эксперты корпорации RAND пришли к выводу, что действия организации имели неоднозначные последствия. «После установления контроля над городом, «Исламское государство» перешло к созданию бюрократии, способной оказывать государственные услуги, поддерживать безопасность, осуществлять сбор средств с населения путем налогообложения, вымогательства и прямого вмешательства в местные отрасли и предприятия. Инвестиции «ИГ», похоже, окупились в некоторых секторах экономики Мосула». Анализ спутниковых снимков, теплового излучения промышленных предприятий, освещения в городе, а также состояния сельскохозяйственных территорий, показали, что:
— рынки Мосула после захвата города «ИГ» работали активнее, чем до прихода террористов;
— строились новые рыночные площади и инфраструктура для расширения торговли в городе;
— местные заводы сохранили свою активность на уровне, не меньшем чем до прихода «ИГ»;
— движение на дорогах города, в особенности грузовых автомобилей, сохранилась на уровне до 2014 года.
Безусловно, что этому способствовала не столько политика «ИГ», сколько характеристики самого города, крупнейшего коммерческого и промышленного центра на севере Ирака. Однако следует подчеркнуть, что «ИГ» удалось на оподленный период (до октября 2016 года) сохранить экономику города на стабильном, довоенном уровне. Чего нельзя сказать о других подконтрольных организации территориях.
Еще одной отличительной чертой политики «ИГ» стало введение на подконтрольной территории собственной денежной системы. С провозглашением «халифата» встал вопрос о собственной валюте, введение которой должно было стать не столько финансовым, сколько пропагандистским шагом. Летом 2015 году в сети появился фильм, подготовленный медиа-агентством аль-Хаят под названием «Подъем халифата и возвращения золотого динара». В фильме были показаны монеты, которые должны были заменить существующую до этого валюту.
Характеристика «исламских денег» согласно пропаганде «ИГ»
ЕДИНИЦА НОМИНАЛ МЕТАЛЛ ВЕС РАЗМЕРЫ КУРС Динар 1 Золото 875-й пробы 4,25 г 19 мм на 1,15 мм 85 дирхамов — 1 динар 5 21,25 г 29 мм (диаметр) на 2,3 мм (ширина) Дирхам 1 Серебро (99,9 %) 3 г 18 мм на 1 мм 100 фильсов — 1 дирхам 5 10 г 26 мм на 2,3 мм 10 20 г 38 мм на 2,4 мм Фильс 5 Медь 5 фильсов — 3 грамм меди 29 мм на 3 мм 10 37 мм на 2,6 мм 20Мотивы такого решения были изложены в одном из выпусков официального журнала «ИГ» «Румия». Отменить бумажные деньги решено было потому, что они «входят в ростовщический оборот международной банковской системы, сами по себе не имеют никакой ценности и курс бумажных денег сильно падает во время кризисов и войн». На смену им должны прийти «исламские деньги», сохраняя и, используя которые человек «полностью обезопасит себя от греха ростовщичества», более того такие деньги, по мнению идеологов «ИГ», имеют «реальную стоимость и сохраняют свою ценность при кризисах и войнах»[79]. Такие деньги вводились в обращение постепенно. Сначала в качестве награды бойцам, после как средство обмена, которое принималось вместе с иракскими динарами и сирийскими лирами. Курс динара «ИГ» определялся мировой ценной на золото, а также спросом и предложением. В июне 2017 курс динара был следующий: за 500 сирийский лир давали 50 фильсов или 0,5 дирхама. Уже 26 июня 2017, во время финальных боев в Мосуле, вышло специальное распоряжение от монетарного комитета «ИГ», согласно которому с июля запрещалось использование сирийских лир номиналом 50 и 1000, а цены в магазинах и на базарах предписывалось устанавливать только в «исламских деньгах», согласно курсу золотого динара.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_024.jpg)
Объявление о введении в обращение новой валюты. Мосул
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_025.jpg)
Динары
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_026.jpg)
Дирхамы
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_027.jpg)
Фильсы
Указанные выше изменения — это лишь часть того, что «ИГ» осуществляли в рамках своего эксперимента на подконтрольной им территории. Власть «халифата» с самого первого дня его провозглашения должна была охватить все сферы жизни человека, от поведения в быту и семейных отношений до его места и роли в новой политической системе.
КАК ВОЮЕТ «ИСЛАМСКОЕ ГОСУДАРСТВО»
Хотя огромное внимание и ресурсы руководство «ИГ» уделяло вопросам внутренней политики и обеспечению потребностей населения на подконтрольной территории, все же приоритетом для организации остается война. Все экономические, административные пропагандистские ресурсы организации с самого начала существования были направлены на создание новых отрядов, их подготовку и вооружение, на ослабление противника и укрепления своего боевого потенциала. Судя по опубликованной финансовой отчетности «ИГ» за 2014 в одном из самых богатых вилайетов организации — провинции Хейр (Дейр эз-Зор, Сирия), около 44 % всех расходов здесь шло на зарплату бойцам. Для сравнения — на медиа-службу уходило не более 3 %, на обеспечение коммунальных и санитарных услуг не более 17 %. Если «ИГ» и могло бы стать полноценным государством, в привычном нам понимании этого слова, то оно несомненно было бы государством милитаристским. Война в таком государстве была бы основным источником дохода. Те же финансовые документы по Дейр эз-Зору указывают на то, что около 45 % всех поступлений в бюджет организации обеспечивались за счет конфискаций и трофеи. Для сравнения нефть и газ в этой богатой на ресурсы провинции давала бюджета «ИГ» не более 28 % поступлений.
В государстве, в котором половина бюджета идет на зарплату бойцов, которые в свою очередь обеспечивают половину всех бюджетных поступлений, война становится основной всего, сердцем самой системы. Неудивительно, что в данном опасном ремесле бойцы «ИГ» стали настоящими профессионалами, воюя на равных (а в 2014 года — значительно их превосходя) с солдатами армий Сирии, Ирака, Египта и Филиппин. В этой части своей работы я попытался проанализировать как воюет «ИГ», что для этого использует и насколько эффективно.
Военная стратегия и тактика «ИГ» основана на использовании трех главных элементов: смертников, ингимаси и боевых дронов. Именно вокруг них выстраивалась оборона Мосула, о чем подробнее будет рассказано ниже. Безусловно, в военной стратегии и тактики «ИГ» огромную роль играли действия небольших групп бойцов, артиллерия, минно-подрывная война и т. Д. Но именно три указанных выше решения и особенно их комбинирование уже, на мой взгляд, повлияли на дальнейшее развитие теории и практики городских боев и войны в целом. Эта триада стала визитной карточкой «ИГ», благодаря которой об организации узнали далеко за пределами Ирака. Любовь к структурированию еще четче, чем в случае с административным аппаратом, проявилась в военной политике «ИГ».
Общее руководство военной стратегией «ИГ» осуществляет халиф с опорой на военных специалистов, которые входят в «Комитет уполномоченных». Ранее, еще до провозглашения «халифата» в структуре «ИГИЛ» военными вопросами занималась специально созданная коллегиальная структура — «Военный совет». Совет состоял из военных амиров (командиров) вилайетов, секторов и подразделений и насчитывала в разное время от 13 и более членов. Руководителями Совета были Абу Абдурахман аль-Билави, (убит в июне 2014 года), Абу Ахмад аль-Аулани, бывший офицер иракской армии, Абу Омар аш-Шишани, бывший сержант грузинской армии (убит летом 2016 года).
В административной структуре «ИГ» (с июня 2014 годы) вопросами подготовки и ведения войны заведует Диван аль-Джунд (Военное ведомство). В структуре дивана есть разные департаменты и ведомства, например, ведомство, которое отвечает за подготовку и обеспечение всем необходимым смертников, «авиационное» ведомство и другие. Задача дивана — планирование, подготовка и обеспечение военных операций, тренировки и обеспечения бойцов организации, охрана и обеспечение прифронтовых территорий. К военной сфере относится деятельность Хейату Шууни-ль-Усра-ваш-Шухада (Служба по делам пленных и шахидов). В ее обязанности входит освобождение заключенных и пленных бойцов «ИГ», материальное обеспечение семей погибших солдат.
Военная стратегия «ИГ» охватывает операции не только на территории Ирака и Сирии, но и на удаленных театрах военных действий. Для подготовки и координации таких операций в структуре организации была создана специальная служба Диван аль-Амни-ль-Амм (Ведомство общественной безопасности). По словам одного из бывших бойцов «ИГ», гражданина Германии Гарри Сафо, Амни — это организация, которая объединяет в себе функции «внутренней полиции и отделения по проведению внешних операций и предназначена для экспорта террора за границы Сирии и Ирака». Именно оперативниками «Амни» были организаторы и исполнители терактов в Париже в ноябре 2015 года (погибло 130 человек). Руководил тем терактом бельгиец марокканского происхождения Аббдулхамид Аббауд. Внутри «ядра» «ИГ» в Сирии и Ираке основной задачей сотрудников службы или как их называют сами члены «ИГ» «амниятчиков» был поиск и уничтожение шпионов и сотрудников спецслужб противника. Общее руководство «Амни» в августе 2016 осуществлял официальный представитель «ИГ» Абу Мухаммад аль-Аднани.
Отсутствие ограничений в виде международных правил и норм, независимость от общественного мнения и поддержки мирового сообщества, ставка на самообеспечение — все это позволяет «ИГ» использовать очень широкий набор методов и инструментов в своей военной стратегии.
Условно арсенал «ИГ» можно разделить на:
— методы традиционных военных действий;
— методы партизанской войны;
— терроризм.
Следует обратить внимание, что терроризм, как метод, не является основным и единственным для «ИГ». Они используют одновременно несколько методов, комбинируя их в зависимости от тактических и оперативных целей, а также от политической и военной ситуации. На каждом этапе развития организации приоритет отдавался тому или иному методу или их комбинациям. С 2003 по 2012 бойцы «Аль-Каиды в Междуречье», а после «ИГИ» использовали преимущественно терроризм и партизанские методы. После захвата крупных городов в Сирии и Ираке, особенно Мосула и получением большого количества трофейной военной техники, снаряжения и оружия, «ИГ» начали практиковать маневренную войну, с элементами общевойскового боя. В наступлении на Кобани (сентябрь 2014) Пальмиру и Дейр эз-Зор в 2015 году, а также в контратаках на войска «Сирийской арабской армии» в 2016 году использовались скоординированные действия артиллерии, бронетехники (танки и БМП) и пехоты при поддержке авиаразведки (беспилотники) и смертников.
Таблица 2. Методы военной стратегии «ИГ»
Методы Описание Средства ТРАДИЦИОННЫЕ БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ Масштабные атаки на военные объекты и вооруженные силы противника с целью их уничтожения и захвата территории Артиллерия, танки, небольшие отряды, смертники ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА Ограниченные атаки на вооруженные силы противника и военные объекты с целью их ослабления, нарушения линий коммуникаций, демонстрации своего присутствия и мобилизации населения Психологические операции, целевые убийства, атаки небольшими отрядами, смертники ТЕРРОРИЗМ Точечные атаки на военные и гражданские объекты с целью посеять панику среди военных и населения Смертники, небольшие отряды «ингимаси»Структура военного командования «ИГ» состоит из трех основных уровней. Это высший уровень или «Центральное командование». Высшим военным руководителем в «ИГ» является «халиф». Далее идет военный амир в составе «Комитета уполномоченных», руководитель военного ведомства. В непосредственном подчинении халифа находятся элитные части вооруженных сил «халифата». Известно о существовании трех таких подразделений: «Армия Халифата», «Армия Дабика» и «Армия жестоких». «Армия Халифата», созданная Абу Омаром аш-Шишани, Абу Мухаммадом аль-Амрики (бывшим военным амиром «ИГ» в Азазе) и Абу Аюбам аль-Ираки для действий в Сирии и Ираке. Основу «Армии Халифата» (до 4 тыс. бойцов) составили иностранные бойцы, преимущественно чеченцы, узбеки и африканцы. Отдельные части «Армии Халифата» располагались в районе Алеппо и на границе Сирии и Ирака, участвовали в наступлении на Кобани, в битве в Мосуле[80]. Кроме «Армии Халифата», в подчинении центрального командования находятся такие подразделения, как «Армия Дабика» — действовала в 2015–2016 годах в Сирии в районе Манбиджа, и «Армия жестоких». Последняя была создана в Ираке для защиты высшего руководства «ИГ». Во время подготовки к боям в Мосуле, бойцы этой «армии», преимущественно иностранцы, составляли костяк сил обороны[81].
Уровнем ниже расположены командования вилайетов. Это военные амиры в провинциях «ИГ». У каждого назначенного главы провинции — «вали» обязательно есть свой заместитель по военным делам. В условиях активных боевых действий, именно военный амир концентрирует у себя в руках основные инструменты политической власти. Третий, низший уровень военного командования — это амиры отдельных подразделений (бригада «аль-Фуркан», состоящий из русскоязычных бойцов «ИГ» и действовала в Мосуле, «батальон аль-Батар», состоящий из ливийцев[82], «батальон Тарика бин-Зияда», состоящий из франкоязычных иностранных бойцов «ИГ»)[83], командиры ячеек и отдельных групп бойцов или как они называются в структуре «ИГ» — «сарий»[84].
Военные командиры «ИГ» в массе своей выходцы из двух основных групп. Первая группа — это опытные бойцы периода партизанской войны, получившие подготовку еще в военных лагерях Афганистана, Ирака, Сирии и других стран, где имел место вооруженный конфликт и действовала вооруженная организация со своей военно-административной структурой, вроде Аль-Каиды, «Исламского эмирата Афганистана» и т. д. Ярким представителем этой группы командиров был Абу Мусаб аз-Заркави, который прошел подготовку в лагере в Герате (Афганистан) и там же получил первый опыт партизанской войны. Вторая группа — это кадровые иностранные военные или специалисты других силовых структур, офицеры и солдаты бывшей армии Саддама Хусейна, потерявшие работу в результате политики дебаасификации, бывшие военные армий других стран (Грузия, Германия, Бельгия и т. д.).
Подготовка бойца «Исламского государства»
Попадая в «ИГ», каждый человек обязательно проходил соответствующую подготовку («маскар»). Программа подготовки в военных лагерях «ИГ» стала известна благодаря публикациям и переводам документов, собранных американским исследователем и блогером Айманом ат-Тамимми[85]. Всех новоприбывших делили на две группы: ансаров или местных, и мухаджиров или переселенцев. Для первой группы подготовка длилась 30–50 дней. Для мухаджиров — 90 дней. Такой разрыв был частично связан с дополнительным временем, необходимым для адаптации иностранцев (изучение языка, идеологии организации и т. д.)
Расписание. Тренировочный день новобранца «ИГ» начинался в 4–5 часов утра с утренней молитвы. После до 7 утра проводились уроки по изучению законов шариата. Далее физические упражнения до завтрака. После тренировки по рукопашному бою. Около полудня обеденная молитва и обед. После снова изучение законов шариата. Далее изучение характеристик различных типов оружия, обучение правилам его использования, ремонта и обезвреживания. После вечерней молитвы практические занятия по стрельбе из легкого и среднего оружия до 22:00 вечера. По окончанию первой недели тренировок, новобранцы проходят экзамены и специальный отбор в различные группы, в которых они готовятся уже исходя из своей будущей специализации.
Учебные специализации:
— Специальные войска. В эту группу набирают новобранцев, обладающих хорошими физическими и умственными способностями, которые имеют крепкое здоровье.
— Противовоздушная оборона. Основные требования к кандидатам в эту группу — крепкое здоровье и хорошее зрение.
— Снайперские батальоны. В группу набираются люди, способные переносить длительное пребывание в тяжелых погодных условиях, терпеливы и неприхотливы, с хорошим зрением и интеллектом.
— «Армия Халифата» (и другие элитные подразделения). От кандидата требуется крепкое здоровье, отсутствие планов вступать в ближайшее время в брак, согласие нести службу в различных частях территории.
— Силы чрезвычайных ситуаций. Функциональная направленность — тушение пожаров, разборка завалов, инженерные работы. Принимаются новобранцы, прошедшие общий тест.
— Диваны (министерства в структуре «Исламского государства»). Отбираются новобранцы, обладающие специальными навыками и знаниями, с опытом работы в соответствующей специализации.
— Администрация. В администрацию провинций или центральные административные органы отбираются люди, которые имеют специальные знания и обладают высоким интеллектом.
Те, кто не подошел ни по одному из параметров, по окончанию подготовки в лагере направляются в прифронтовые зоны или сразу на фронт. После окончания подготовки все новобранцы приходят тест на знание шариата и приносят клятву верности лидеру организации.
На поле боя
Бой — основа войны, как писал еще Клаузевиц. Военные практики из «ИГ» возвели это утверждение в ранг закона. Бой, рейд, засада, налет — все это «ИГ» использует как для того, чтобы пополнить свои запасы, так и для практической подготовки и отработки полученных во время тренировок навыков. На многочисленных фото и видео отчетах организации с поля боя можно видеть очень юных бойцов, детей с оружием в руках. «ИГ» используют старое, но эффективное правило для ускоренной подготовки новых бойцов. В одном отряде собираются несколько опытных бойцов и новобранцы. Близость в бою опытного солдата позволяет быстро передавать необходимые навыки неподготовленным новобранцам. Непосредственно на поле боя действия бойцов и подразделений «ИГ» можно условно разделить на следующие этапы, которые осуществляются в разной последовательности. Указанная ниже последовательность более характерна для боев на открытой местности. В условиях города последовательность меняется.
Этап 1: артподготовка. Перед началом атаки бойцы «ИГ» наносят серию артиллерийских ударов по позициям противника для того, чтобы заставить его скрыться и дать смертникам время приблизиться к позициям противника. Для удара используются как минометы, так и сделанные кустарным способом установки для снарядов РСЗО, полевая артиллерия.
Этап 2: атаки смертников. Цель смертника — прорваться сквозь первую линию обороны противника, приблизиться к нему на максимально возможное расстояние и взорвать себя. Смертник играет большую роль в психологическом воздействии на врага.
Этап 3: массированный огонь из тяжелого вооружения и бронетехники для прикрытия выдвижения штурмовых групп. На данном этапе бойцы пытаются создать мощный огневой заслон для того, чтобы противник не смог действовать против приближающихся штурмовых групп. Также массированный огонь позволяет оказывать психологическое воздействие на противника.
Этап 4: штурм с нескольких направлений. Иногда на основном, самом опасном направлении штурма используются отряды «ингимаси». Они пытаются сконцентрировать на себе весь огонь противника, позволяя тем самым другим бойцам приблизится к позициям противника для нанесения внезапного флангового удара. Численность таких отрядов редко превышает 20–30 человек, что позволяет им действовать автономно, скрытно для противника и быстро, используя в качестве прикрытия местность, сооружения и т. д. Координация действий таких групп на поле боя осуществляется либо из штаба, благодаря использованию онлайн видеотрансляция в том числе и с беспилотников, или же непосредственно на поле боя между командирами.
Справка: примеры операций «ИГ».
Американский исследователь Барак Бафри в своей работе «The military doctrine of the Islamic state and the limits of ba’athist influence» анализирует военную тактику «ИГ» на основе трех примеров военных операций.
Наступление на Милибию (июль 2014)
В конце июля в ходе широкомасштабной компании в Ираке и Сирии, в результате которой был захвачен Мосул, «ИГ» подошли к селу Милибия, расположенному в 10 километрах к юго-востоку от Хассаки в Сирии. Цель была выбрана не случайно. По данным «ИГ» в городе находилось 400–500 бойцов САА (17-я дивизия) и бойцов «Сил национальной обороны». В селе также располагались большие склады с оружием, в том числе и со снарядами для БМ-21 «Град» и артиллерийские орудия. В штурме села со стороны «ИГ» участвовало 123 человека, в том числе и один смертник. Бой длился с 3:00 до 11:00 утра.
Командовал операцией Абу Омар аш-Шишани. Командирами подразделений были также бойцы из России, Абу Хала аль-Руси и Абу Моджахед аль-Руси. Омар аш-Шишани возглавлял отряд пехоты, который атаковал с юга, Абу Хала командовал артиллерией, которая атаковала с запада. А Абу Моджахед руководил снайперами на севере. Сначала наступающие заблокировали село с трех сторон, с юга, запада и севера, специально оставив один выход для гарнизона поселка. Три отряда атаковали с разных направлений одновременно. После семичасового боя войска правительства покинули село через единственный выход, оставив склады с оружием. В наступлении на Милибию, как и операции в Мосуле использовался своеобразный подход «ИГ» к подготовке и осуществлению атаки. Атакующая сторона уступала обороняющимся в соотношении 1:4. В то же время бойцы «ИГ» были более мотивированы и подготовлены. Свой численный недостаток и отсутствие тяжелой артиллерии они компенсировали применением смертника на завершающем этапе наступления, для того, чтобы окончательно сломать сопротивления и вызвать панику у противника.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_028.jpg)
Абу Омар аш-Шишани командует отрядом в бою за Милибию
Июньское наступление в Хасаке (2015)
31 мая 2015 силы «ИГ» атаковали Хасаку с юга, быстро завладел позициями «САА». Силы курдской самообороны, которые контролировали север города, не вмешивались до 27 июня, когда бойцы «ИГ» начали наступление на их позиции. Курды провели атаку с позиций в горах Азиз, ударив с западной части города по бойцам «ИГ», сконцентрированным на юго-востоке Хасаки. Второй удар курды нанесли из села Фаллаха, к востоку от Хасаки в направлении на юго-запад. Целью курдов было окружение сил «ИГ». Они хотели перерезать линии коммуникации бойцов «ИГ», соединяющих передовые позиции с деревнями аль-Ариша и аль-Хавле, откуда последние получали боеприпасы и подкрепление. После нескольких недель боев, курдам удалось вытеснить «ИГ» на юго-восточные пригороды Зухула.
«Исламское государство» в данной операции активно использовало смертников, артиллерию и танки. На крышах домов располагались снайперы и позиции для крупнокалиберных пулеметов (ДШК). При отступлении бойцы «ИГ» минировали здания и взрывали их при приближении противника. Для задымления территории и маскировки своих маневров от ударов авиации коалиции бойцы «ИГ» жгли шины. Активно использовались отряды разведки. Небольшие подразделения направлялись на территорию, где находился противник, и там наблюдали за его действиями, сообщая командованию. Это позволяло последним быстро реагировать на изменение в действиях противника. Особое значение в операциях имели снайперы. В дополнение к традиционному использования снайперов в одиночных, скрытых атаках на противника, «ИГ» привлекало сразу целые подразделения снайперов, участвовавших в наступлении и использующих массированный снайперский огонь для прикрытия передвижений штурмовых групп.
Наступление на Умм аль-Шук
В своих действиях «ИГ» активно используют обман и военную хитрость. 29 августа бойцы организации начали наступление на населенный пункт Умм аль-Шук в 10 километрах к юго-западу от Хасаки. В поселке располагались отряды курдской народной самообороны «YPG». Основное направление удара «ИГ» — с юга на север. Время для атаки было выбрано перед заходом солнца. В 21.00 началось наступление. Первая группа, численностью в 50–60 человек на расстоянии в 3 км от позиций противника открыла огонь из крупнокалиберных пулеметов, установленных на автомобилях («технички»). Это был отвлекающий маневр от для прикрытия основного удара, который наносился с востока. Подразделение бойцов «ИГ» в составе 10 человек попыталось проникнуть в глубь позиции противника, замаскировавшись под бойцов «YPG». Однако они были вовремя замечены и отступили, понеся потери. В этой операции проявилось еще одно качество и особенность тактики «ИГ» — импровизация. Децентрализованная структура и широкая автономия командиров подразделений при проведении операции позволяла им импровизировать, выбирая наиболее подходящие для данной ситуации решение.
НЕЯДЕРНАЯ ТРИАДА «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»
Выше уже упоминалось о визитной карточке военной стратегии «ИГ». Триада из смертников, ингимаси и боевых дронов стала настоящим проклятием для иракских военных в битве за Мосул. Бойцам «ИГ» удалось навязать противнику войну в трехмерном пространстве. Первое измерение — городская застройка и улица. Здесь упор делался на атаки смертников. Они были буквально повсюду, атакуя из скрытых позиций в гаражах, в подземных паркингах, внутри зданий. Смертники использовали автомобили, мотоциклы, бульдозеры. Второе измерение — подземные коммуникации, которые активно использовались ингимаси для осуществления внезапных атак на тыловые позиции противника.
Для этого готовились заранее подземные линии коммуникации, вручную копались туннели, создавалась сеть хранилищ, складов и подвалов. Третье пространство — воздух. Здесь «ИГ» испытала на практике свое новое оружие — самодельные боевые дроны на базе гражданских квадрокоптеров.
СМЕРТНИК
«Смертник», «террорист — смертник», «боец — смертник» — это человек, который добровольно соглашается совершить нападение на противника и ценной собственной жизни нанести ему ощутимый вред или уничтожить его. Смертники — явление не новое в истории человечества. Об использовании смертников в качестве оружия упоминается еще в Ветхом завете. В «Книге Судьей» рассказывается о акте самопожертвования Самсона, который для того, чтобы погубить филистимлян, обрушил стены здания и похоронил себя вместе с противником. После были смертники из секты «сикариев», которые действовали преимущественно холодным оружием на короткой дистанции против хорошо вооруженных римских солдат или политических противников. Хорошо известны своими жестокими действиями смертники из секты исмаилитов. В какой-то степени можно считать смертниками политических террористов 20-го века. Стремящиеся донести политические мотивы своих действий, члены радикальных организаций добровольно сдавались в руки полиции, что означало почти всегда осуждение на смертную казнь. Борис Донской, член партии социалистов-революционеров 30 июля 1918 совершил покушение на генерал-фельдмаршала Германа фон Эйхгорна, командующего группой немецких армий «Киев», которые оккупировали Украину. В результате теракта генерал и его адъютант погибли, Донской добровольно сдался в руки полиции, на суде подтвердил свою партийную принадлежность и объяснил мотивы теракта. После был повешен немцами на Лукьяновской площади в Киеве.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_029.jpg)
Казнь Бориса Донского на Лукьяновской площади
Смертников использовали во время Второй мировой войны. Всем известные японские камикадзе были не единственными. Широко известна и хорошо описана смертельная атака командира подбитого бомбардировщика ДБ-3Ф Николая Гастелло на колонну немецкой техники. За всю историю войны в рядах «Красной армии» было зафиксировано 595 случаев воздушных таранов (самолет-самолет), 506 наземных таранов (самолет-наземная цель), 16 морских таранов (самолет — надводная/береговая цель) и 160 танковых таранов (самолет- танк). Еще менее известной остается тема смертников в немецкой армии. «Зельбстопфер» (нем. Selbstopfer — «Самопожертвование») — это феномен солдат добровольцев, особенно летчиков, которые использовались немецким командованием для осуществления атак на противника. Известно о действиях 5-й эскадрильи 200-й бомбардировочной эскадры или «Эскадрильи Леонида». Численность этого подразделения составляла около 70 человек. Бойцы «Эскадрильи Леонида» участвовали в битве за Берлин. Известно о минимум 35 случаях атак летчиков-леонидовцев на понтонные мосты, наведенные Красной армии через Одер[86]. Новое значение смертники получили в партизанских войнах и терроризме. В Ливане в декабре 1981 года была осуществлена первая в современной истории атака смертника на заминированном автомобиле. Член шиитской партии «Дауа» атаковал посольство Ирака, в результате чего погиб 61 человек и еще 110 получили ранения. Через два года в том же Ливане две атаки смертников решают дальнейшую судьбу всей войны. Рано утром, 23 октября 1983, огромный грузовик с 5-ю тонами взрывчатки въехал на базу морских пехотинцев США в бейрутском аэропорту и взорвался, убив 241 морских пехотинца США. Через несколько секунд второй смертник наносит удар по штабу французского контингента, убив 58 солдат. Организаторы нападения на казармы миротворцев точно не установлены до сих пор. Результаты атак оказали огромное влияние на дальнейшее использование смертников в качестве оружия. Огромное диспропорция в соотношении потерь (1 к 241 и 1 к 58), а также политические последствия теракта (вывод через четыре месяца всего контингента иностранных миротворцев из Ливана) сделали атаки смертников популярными среди террористов. Причем не только религиозных, но и секулярных организаций и движений. Смертников использовали «Тигры освобождения Тамил-Илама» — тамильской террористической организации, основанной в 1976 году Велупилаем Прабхакараном для ведения партизанской и террористической борьбы с целью создания независимого государства Тамил Илам на территории северной и восточной Шри-Ланки. С 1983 по 2009 годы подразделение «Черных тигров» совершил 106 атак смертников убив около 1526 человек, в том числе и премьер-министра Индии Раджива Ганди и президента Шри-Ланки Ранасингха Премадаса[87]. «Рабочая партия Курдистана» — еще одна секулярная террористическая организация, которая использует смертников. За период с 1996 по 2016 годы бойцы «РПК» совершили 21 атаку смертников, в результате которых погибли 77 человек[88]. В 2016 году «РПК» провели сразу 6 атак смертников.
Появление смертника требует определенных условий. Автор книги «Дело мученичества: история атак смертников» Джефри Уильям Льюис определил, что решение об использовании в атаке смертников зависит от:
— желания самого потенциального смертника и его готовности совершить такую атаку;
— наличия организации, которая готовит и обеспечивает такого смертника;
— наличия готовности в обществе или в целевой группе принять и понять такой поступок смертника во имя высших целей и идеалов.
— осознания смертником важности своей операции и уверенности в том, что память о его поступке будет храниться организацией/обществом/страной.
Кроме чисто материального ущерба, гибели людей, потери техники атаки смертников имеют также сильный психологических эффект. Наличие в рядах организации смертников сразу же демонстрирует определенный уровень мотивации ее членов, их идейной подготовки. Готовность использовать смертника говорит о том, что организация готова к решительным действиям, не считаясь с собственными потерями и угрозами для жизни своих членов. Роберт Пайп, политолог Университета Чикаго и основатель Чикагского проекта по безопасности и терроризму считает, что «атака смертника является показателем готовности организации нанести больший урон противнику, так как если вы готовы убить себя, то противника вы убьете тем более». Брюс Хоффман, автор книги «Терроризм. Взгляд изнутри» указывает на то, что «атаки смертников недорогие и эффективные. Они проще и опаснее, чем другие виды террористических операций. Они гарантируют медиа поддержку и внимание. Смертник — это умная бомба»[89].
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_030.jpg)
Атаки смертников в мире с 1974 до 2016 года
Мотивация смертника
Хотя многие исследователи склонны считать основным мотивом смертника религиозный, все же явление смертника само по себе гораздо сложнее. Американский исследователь Роберт Пайп проанализировав 4600 атак смертников начиная с 1980 года, пришел к выводу, что причиной 95 % атак была реакция на оккупацию своей территории иностранными или политически враждебными силами. «Общее в 95 % атак смертников, начиная с 1980 года — это не религия, но особая стратегическая мотивация таким образом ответить на военную интервенцию, часто именно на военную оккупацию территории, которую террористы рассматривают в качестве своей. От Ливана и Западного берега реки Иордан в 80-х и 90-х и до Ирака и Афганистана, через атаки смертников в Париже, военная интервенция и оккупация — вот что провоцирует террористов более всего»[90]. Пайп также выделил несколько обязательных условий для появления атак смертников.
— правительство, которое атакуется, должно быть демократическим, таким, для которого важно общественное мнение;
— разница в религии и идеологии между смертником и оккупационными силами;
— наличие поддержки атак среди местного населения;
— оккупационные силы проявили высокий уровень жестокости по отношению к местному населению;
— наличие соперничества между различными повстанческими организациями в противостоянии оккупантам. Нерелигиозную мотивацию смертников считает основной другой исследователь терроризма, австралийский социолог Риаз Хассан. Подводя итоги опросов сторонников террористических организаций, ученый сделал вывод, что «движущими силами смертников является не религия, но смесь политических взглядов, чувства унижения, мести и альтруизма»[91].
Смертники или «иштихадии» в «Исламском государстве»
Приведенные выше мнения позволяют осознать всю сложность феномена смертников в XXI веке. Недопустимым упрощением будет считать атаки смертников плодом исключительно религиозного фанатизма. Подобное упрощение не просто искажает реальную картину, но и играет на руку политическим радикалам ультраправого фланга, которые используют исламофобию в качестве предвыборного лозунга. Смертники — это не столько религия, сколько с одной стороны акт отчаяния перед лицом более сильного противника, а с другой — прагматичный выбор в пользу более экономного и разрушительного оружия на поле боя. Исследовав 923 атаки смертников «ИГ» за период с 1 декабря 2015 по 30 ноября 2016 в работе «War by Suicide»[92], эксперты пришли к выводу, что в отличие от своих предшественников — «Аль-Каиды в Междуречье» и «Исламского государства Ирака», «ИГ» изменило как цели, так и исполнителей атак смертников. Если раньше смертниками были преимущественно иностранцы, а целью их атак — гражданское население, то сегодня смертниками становятся преимущественно местные жители, а их цели в 84 % случаев — это солдаты, военные объекты и техника. Все исследованные атаки по технике и способам осуществления можно разделить на три группы.
Первая группа — это атаки с помощью автомобилей. Эта группа атак смертников составляет около 70 % всех исследованных случаев. Атаки на автомобилях можно в свою очередь разделить на 9 видов по типу используемого авто.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_031.jpg)
Смертник «ИГ» из Ирландии. Мосул
1) Двойная атака смертников на бронированном автомобиле, где первый смертник за рулем автомобиля, а второй — пулеметчик, который отгоняет огнем противника при попытке подбить автомобиль.
2) Смертник на автомобиле — внедорожнике;
3) Смертник на грузовике;
4) Смертник на бензовозе;
5) Смертник на Хаммере;
6) Смертник на боевой машине пехоты;
7) Смертник на танке;
8) Смертник на бронетранспортере;
9) Смертник на бульдозере.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_032.jpg)
Типы атак смертников «ИГ»
Наиболее распространены, благодаря своей доступности, относительной дешевизны и технических качеств (скорости, мобильности) атаки с использованием гражданских авто типа 4?4. Вторая группа атак смертников — это атаки ингимаси, которые в ходе операции вынужденно становятся смертниками. Таких атак около 20 %. Более подробно об этом будет написано ниже. Третья группа атак смертников — это атаки вооруженных поясами со взрывчаткой смертников. В отличие от ингимаси, представители данной группы не имеют другого оружия, кроме взрывчатки. Их задача — приблизиться незаметно к противнику и активировать бомбу. Примером атаки смертников-ингимаси стал теракт в аэропорту Аттатюрк в 2016 году, когда трое террористов сначала открыли огонь по посетителям аэропорта из автоматов, а после взорвали себя. Напротив, примером атаки третьей группы смертников стали теракты в Бельгии в марте 2016 года, когда трое террористов подорвали себя в местном аэропорту и на станции метро. Они не использовали ничего, кроме взрывчатки для осуществления атаки. Смертники из третьей группы совершили до 10 % всех атак. Чаще всего, в 73 % случаев, их целью были исключительно гражданские. Такие атаки в большинстве случаев делают местные, что скорее всего связано с тем, что местному жителю легче слиться с толпой и подобраться к цели. На иностранцев приходится 20 % всех совершенных атак смертников в период с декабря 2015 по ноябрь 2016. Всего смертниками за этот период стали граждане из 31 страны. Наибольшее количество атак осуществили таджики — 27 из 86, затем саудовцы (17), граждане Марокко (17), Туниса (14) и России (13). Смертниками стали также 7 китайцев, по два британца, немца и француза, по одному ирландцу, голландцу и бельгийцу.
Как и смертники на авто, третья группа включает в себя несколько типов атак, в зависимости от оружия.
1) Смертник на мотоцикле;
2) Смертник с «поясом шахида»;
3) Смертник с «жилетом шахида»;
4) Смертник с «чемоданом шахида».
По опыту «ИГ» можно предположить, что аргументами в пользу использования смертника в боевой операции являются:
— сильное влияние на мораль противника;
— возможность точного и управляемого удара по противнику;
— большие потери противника от атаки;
— сложность защиты и противодействия атаке смертника;
— высокое пропагандистское значение атаки.
Согласно официальной информации, распространяемой агентством «Амак», в Мосуле за 9 месяцев боев члены «ИГ» совершили 482 успешные атаки смертников. Сама тактика использования смертников в течение операции в городе изменилась. На начальном этапе операции смертники использовались «ИГ» для атак на колонны противника на открытой местности. Эффективность этих атак была низкой из-за постоянной работы авиации и артиллерии коалиции.
По мере того, как иракские военные продвигались внутрь города, тактика использования смертников изменилась. В условиях городской застройки и качественного дорожного покрытия «ИГ» стали чаще использовать бронированные, медленные тяжелые машины (бульдозеры, например), которые могли расчистить завалы на пути атаки. Также для атак использовались обычные авто, замаскированные и перекрашенные под гражданские, но слабо бронированные, предназначенные для атак с заранее подготовленных позиций в гаражах и подземных паркингах. Постепенно в ходе битвы за Мосул, иракским войскам и коалиции удалось снизить разрушительный эффект от атак смертников. В ответ «ИГ» пыталось комбинировать разные типы атак с использованием различной техники и тактики.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_033.jpg)
Статистика атак смертников в Мосуле за 9 месяцев. Пропаганда «ИГ»
За 2017 год, согласно информации агентства «Амак», бойцы «ИГ» совершили 771 операцию «истишхадии» в Сирии и Ираке. Основной целью атак были солдаты иракской армии и полиции. Против них было совершенно 493 атаки или 1,35 атаки в день. Еще 136 атак было совершено против бойцов курдских отрядов YPG/YPJ и их союзников в Сирии. Против сирийских правительственных сил — 120 атак, и еще 22 против сирийской оппозиции. Основным типом атаки смертника остается атака на заминированной технике, будь то внедорожник, грузовик или бульдозер. Таких атак было совершенно 561.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_034.jpg)
Иракский солдат снял момент атаки смертника армейской колонны. Смертник появился из гаража рядом с дорогой.
В 175 случаях использовался жилет со взрывчаткой. Заминированный пояс, который смертники используют для скрытого ношения и преимущественно для нападений на гражданских, был использован бойцами «ИГ» в 28 атаках. Еще 7 атак были совершены дуэтом, когда один смертник за рулем заминированного авто, другой — снаружи прикрывает пулемётным/автоматным огнем его движение к противнику.
ИНГИМАСИ ИЛИ «ШТУРМОВИКИ»
Вторым элементом триады «ИГ» являются ингимаси. Само название «ингимаси» происходит от арабского слова «погружаться, опускаться» и буквально означает «те, которые погружаются», или врываются. Фактически бойцы «ингимаси» — это штурмовики, которые используются на самых опасных и сложных направлениях, что повышает риск быть убитыми в бою. Нехитрая логика соединила задачи штурмовика с высокой мотивацией и решительностью в бою в очень опасный и эффективный вид бойца. Ингимаси — это не изобретения «ИГ» или «Аль-Каиды». О таких бойцов, описывая противостояние арабов монгольскому завоеванию Ближнего Востока упоминал еще в XIII столетии арабский религиозный философ Ибн Таймия. Но на новый уровень ингимаси вышли во время войны в Сирии, когда с одной стороны наличие укрепленных и подготовленных к обороне позиций, а с другой — огромное количество идейно мотивированных рисковать добровольцев открыли путь развитию данного типа бойца. В августе 2015 году в специально посвященном ингимаси видео, пропагандисты «ИГ» так описали операцию ингимаси. «Один или несколько бойцов врываются во вражеские позиции, меньшим числом, чем у противника, что часто приводит к их смерти. Ингимаси чаще всего атакуют укреплённые позиции или строения для того, чтобы убить лидеров или важных бойцов противника. Операция ингимаси — это смертельное оружие, которое заставляет врага вздрогнуть и всего лишь один боец ингимаси может привести к краху целую армию»[93]. Основным отличием операций ингимаси от атаки иштихадиев является необязательность, а только возможность смерти бойца в случае провала операции или его ранения, плена, нехватки боеприпасов и т. д.).
Можно выделить три типа ингимаси:
1) «ингимаси» — как бойцы на поле боя. Это вооруженные легким оружием бойцы «ИГ», которые проникают за линию фронта в ряды противника и активируют пояса смертников.
2) «ингимаси» — как психологическое оружие. Это бойцы, главная цель которых воздействовать на моральный дух противника. Для этого они осуществляют подготовленные неожиданные атаки на штабы, тыловые базы, линии коммуникации противника. Ярким примером такой атаки является нападение «ИГ» на Киркук 21 октября 2016.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_035.jpg)
Группа ингимаси «ИГ» готовится к атаке. В камуфлированных жилетах — взрывчатка, о чем свидетельствуют детонационные шнуры.
3) «ингимаси» — как террористы — вооруженные стрелковым оружием и поясами смертников, цель которых атаковать мирных жителей и спровоцировать страх и панику в обществе. Ярким примером такой атаки являются теракты в Париже в ноябре 2015 года.
Справка: Описание типичной атаки ингимаси 13 июля 2017 в Фаллудже. «Двое ингимаси ворвались вооруженные поясами со взрывчаткой и винтовками в штаб-квартиру армии в районе Харкави. Бои продолжались в течение часа, один из ингимаси погиб, другой активировал пояс среди группы солдат»
БОЕВЫЕ ДРОНЫ
Последняя часть выделенной мной триады «ИГ» — это боевые дроны, а точнее обычные гражданские дроны, переоборудованные под боевые, или же полностью самодельные дроны. «Боевые» дроны «ИГ» стали настоящей чумой для правительственных сил в битве за Мосул. Дроны «ИГ» не столько наносили существенные потери противнику, сколько оказывали серьезное психологическое давление, провоцируя у солдат правительственных сил страх постоянной угрозы с воздуха.
Интересоваться дронами и их возможным использованием в войне бойцы «ИГ» начали с 2013 года. Столкнувшись в Сирии с необходимостью преодоления хорошо укрепленных оборонительных позиций и ограниченной эффективности имеющейся у повстанцев артиллерии, «ИГ» искали доступные и эффективные средства поражения противника. Решение было найдено в переоборудовании обычного гражданского дрона в смертоносное оружие[94]. Возникают целые фабрики по изготовлению самодельной авиации террористов. Такие заводы были найдены в 2015 году в иракском городе Рамади[95]. На комплектующие и необходимое оборудование для боевых дронов ежемесячно тратились десятки тысяч долларов.
Одним из первых зафиксированных случаев применения «ИГ» боевых дронов была атака на позиции Пешмерга в октябре 2016 года. Оснащенный взрывчаткой, спрятанной внутри корпуса, обычный коммерческий дрон был перехвачен группой бойцов Пешмерга и французских спецназовцев. Не заметив взрывчатки, бойцы понесли дрон на разборку в свой штаб. Именно по дороге в штаб взрывчатка в дроне была активирована и ранения получили двое бойцов Пешмерга и два французских спецназовцев.
«ИГ» использовали беспилотники как для нанесения ударов, так и для ведения разведки, указания цели для смертников, управления боем. Еще одной сферой применения беспилотников «ИГ» были видеосъемки релизов и тренировки будущих пилотов дронов.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_036.jpg)
1. Отчет оператора дрона «ИГ».
2. Список необходимых вещей для дронов «ИГ».
3. Склад дронов в Мосуле
В арсенале террористов использовались в основном беспилотники двух типов: X8 Skywalker типа «крыло» и произведенные в Китае квадрокоптеры типа DJI Phantom (модель «Т»). Первый тип беспилотника в основном как разведчик, второй — как ударный. В одном из видео релизов «ИГ» («Рыцари диванов», выпущен 24 января 2017) в качестве боевого дрона, оснащенного двумя 40-мм снарядами используется беспилотник типа «крыло» Х8. Однако учитывая характеристики дрона и ограниченную возможность с его помощью наносить точные удары, можно предположить, что дрон на видео использован скорее в пропагандистских целях. Основной же ударной единицей авиации «ИГ» стал китайский Phantom — относительно дешевый и доступный для доработки квадрокоптер. Для использования в качестве ударного, квадрокоптер оснащался специальным держателем, способным нести один 40 мм. снаряд.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_037.jpg)
1. Боевой дрон типа «крыло» в пропаганде.
2. Китайский дрон «ИГ» с устройством для сброса снаряда.
3. Дроны — снаряды, сбитые сирийскими правительственными силами
По мере того, как был налажен процесс производства (переоборудования) дронов, «ИГ» выстраивало соответствующую административную и военную структуру для их эффективного применения. Подразделения боевых дронов были подотчетны «Комитету оборонного производства и развития Исламского государства» в структуре «Дивана аль-Джунд» или военного министерства. Позже появился отдельный «авиационный отдел» дивана. Боевые операции выполнялись в составе так называемой «бригады аль-Бара аль-Малик». Процесс был четко отлажен, операторы боевых дронов должны были сдавать ежедневные и ежемесячные отчеты о том, сколько и с каким успехом были нанесены удары и какие трудности возникли при выполнении задания. Стандартный четырехстраничных отчет оператора дрона «ИГ» включал в себя описание типа задачи, людей, вовлеченных в операцию, места осуществления операции и маршрута полета. В отчете должна была быть указана информация о работе дрона при выполнении задания, инструменты, использованные в работе оператором и результаты операции[96].
Справка: Сначала «ИГ» искали различные способы простого и эффективного использования дронов в качестве оружия. Первые опыты основывались на идее дронов — снарядов. На аппараты устанавливались гранаты к ручному противотанковому гранатомету РПГ-7 (ПГ-7, ПГ-7В). Такие дроны должны были протаранить позиции противника и взорваться. Однако неудобная конструкция и большие габариты дронов сделали их легкой добычей для противника. Поэтому перед «ИГ» возникла задача создания менее заметных, более простых и эффективных боевых дронов и снарядов для них. Для последних необходимо было учитывать параметры дрона, а также возможности его обнаружения противником. Уже в ноябре 2016 появились фотографии произведенных «ИГ» снарядов, которые использовались для боевых дронов[97]. Размер такого снаряда — 4,5 см в длину (без хвостовика), радиус — 1,8 см. Снаряд состоял из пластиковой хвостовой части, металлической головки со взрывателем, чеки и основной части с размещенным внутри пластикового цилиндр зарядом взрывчатого вещества[98]. Кроме самодельных снарядов, для дронов «ИГ» использовали стандартные 40-мм снаряды к гранатомету М-19, MGL-140. Хвостовики для снарядов производились из пластика, дерева, ленты и других материалов.
Учитывая малую мощность таких снарядов, неудивительно, что в 51 % или 63 случаях целями атак были небронированные или слабо бронированные автомобили, например, HMMWV (Хамви), автомобили, автобусы и т. д.[99]. Еще в 20 % случаев атаковали позиции противника. Солдаты вне позиции были целями в 9 % атак. Активное противодействие со стороны иракских военных, особенно использование полученных от американских военных специальных противодронных систем, сказалось на частоте и эффективности атак дронов, постепенно снизив ее с 50–70 ударов в день в феврале-марте 2017 до 0–2 ударов в день в мае[100].
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_038.jpg)
Самодельный 40 мм снаряд для дрона «ИГ»
ПОДГОТОВКА ОБОРОНЫ В МОСУЛЕ
Рассмотрев общую структуру и особенности военной стратегии «Исламского государства» вернемся к теме битвы за Мосул. Сразу же после захвата города в июне 2014 года руководство «ИГ» стало готовить Мосул к обороне. Никто не сомневался в том, что рано или поздно иракское правительство попытается вернуть утраченные территории, вопрос был только во времени. По замыслу руководителей «ИГ» оборона Мосула должна была стать средством истощения армии противника. В опубликованной в одном из номеров официального журнала «ИГ» «Румия» статье под названием «Если вы будете терпеливы и богобоязненны, то их козни не причинят вам никакого вреда», автор раскрывает планы «ИГ» по отношению к городу.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_039.jpg)
1. Типы снарядов. 2. Цели ударов и 3. Динамика
«Битва за Мосул может длиться не день и не два, и даже не месяц и не два… В этой битве нужны мужчины, которые умеют ждать. Затяжная битва не выгодна крестоносцам и их приспешникам. Ведь они ежедневно тратят на эту битву десятки миллионов долларов… С каждым днем на них все больше давят собственные солдаты, союзники и помощники, а кроме этого их правительства переживают огромные проблемы. Они откладывают все решения в период «после победы в битве за Мосул»[101].
Маловероятно, что руководство «ИГ» рассматривало возможность военной победы в битве за Мосул. Но они точно рассчитывали на идеологическую победу для привлечения поддержки потенциальных сторонников и противников коалиции и иракского правительства. Битва за Мосул должна была, согласно планам «ИГ», стать примером стойкости и принципиальности организации. Еще в одной статье из «Румии» под названием «Или мы уничтожим мушрикив, или погибнем сами» отмечалось, что: «Пусть Аллах поможет всем моджахедам Мосула, как амирам, так и простым воинам за то, что они сделали для Ислама и мусульман. Битва, которую они ведут, является одной из самых ожесточенных и крупных сражений в истории. Они показали всему миру такой пример стойкости, подобного которому в наше время невозможно найти».
Для достижения указанных целей, военному и политическому руководству «ИГ» необходимо было решить задачу, которая до этого никогда не стояла перед организацией — организовать оборону в огромном, плотно застроенном городе с сотнями тысяч жителей. Все бои, которые вела организации до этого, не могли сравниться с будущим вызовом. Если в Фаллудже группы бойцов «ИГ» действовали на площади в 23 кв. км и периметру в 20 км, то в Мосуле им нужно было организовать оборону на территории общей площадью в 180 кв. км и периметру в 51 км, с рекой, которая перерезала город на две большие части. В Рамади «ИГ» действовали в почти в пустом городе, который покинуло до 90 % населения. В Мосуле же проживало от 600 до 900 и более тыс. человек[102].
Справка: Распоряжения «ИГ» о новых правилах поведения в обороняющемся Мосуле.
21 октября 2016 в Мосуле был опубликован и распространен документ, которым «Исламское государство» устанавливало новые правила поведения для граждан во время боев. Эти правила включали:
1. Запрет использовать телефонных аппараты под угрозой наказания вблизи военных и полицейских блокпостов, военных и гражданских баз «ИГ».
2. Запрет проникновения на военные объекты и появление вокруг них кроме тех людей, которые имели специальное разрешение.
3. Запрет на использования газовых ламп во время чрезвычайных ситуаций.
4. Запрет нарушать общественный порядок выстрелами во время празднования, похорон или споров под угрозой наказания.
5. Запрет парковаться или собираться перед больницами, сознательно или бессознательно, под угрозой наказания.
6. Запрет покупать тяжелое вооружение калибром более 7.62.
7. Запрет нарушать правила одежды, курить или иным образом нарушать нормы шариата под угрозой двойного наказания.
8. Запрет обманывать жителей при продаже еды, воды и других вещей, а также повышать цены и накапливать товары под угрозой конфискации товаров и магазинов.
9. Запрет оставлять пределы вилайета Ниневия (и города) для поиска убежища, кроме как в случаях необходимости лечения или других случаев.
Кроме этого данный документ вводил новые правила в сферах торговли и экономики. В первую очередь это запрет на повышение цен на товары и продукты первой необходимости. В случае его нарушения, товары нарушителя конфисковались. Были определены централизованно цены на золото и валюту. Драгоценные металлы запрещалось накапливать и прятать. Цены и коммерческие операции должны быть привязаны к официальной валюты «ИГ», которую запрещалось вывозить за пределы подконтрольной территории, как и еду, строительные материалы, мебель и тому подобное. Запрещалось вывозить за пределы «ИГ» машины, мотоциклы, оборудование без разрешения исламской полиции (хисбы). Не разрешалось под угрозой конфискации продавать топлива или вывозить его без разрешения «ИГ» («The Archivist: Unseen Islamic State Regulations for the Mosul Operations» by Aymenn Jawad Al-Tamim).
Тактика обороны
Для того, чтобы понять особенности обороны Мосула, сравним действия «ИГ» в данном городе с предыдущими боями. В Рамади и Фаллудже для обороны «ИГ» активно использовало пересеченную, заросшую растительностью местность, которая охватывала пригороды. Это позволяло бойцам сосредоточивая основные свои силы на внешнем кольце обороны. Прорвав такую оборону, правительственные силы относительно быстро освобождали весь город, так как потеряв свои позиции бойцы «ИГ» отступали в пустыню через открытый коридор.
Ситуация в Мосуле кардинально отличалась. Отсутствие возможности использовать пересеченную, заросшую пальмами местность в окрестностях города, а также разделение города на две части рекой Тигр заставили «ИГ» в обороне Мосула сделать акцент не на позиционной, а на мобильной обороне, действуя небольшими отрядами преимущественно внутри города. В логистическом плане это заставило «ИГ» оборудовать в восточной и западной частях города независимую друг от друга инфраструктуру со складами, центрами по производству машин для смертников, запасами медикаментов, воды и всем необходимым для действия автономных групп. Также создавались укрытия для специально подготовленных групп бойцов, которые могли вести боевые действия даже после захвата противником контроля над территорией.
Населенные пункты, лежащие за пределами восточного Мосула на пути наступающих сил, «ИГ» оборудовали и использовали как отдельные, независимые, укрепленные точки с сетью туннелей, складами и позициями для противотанковых расчетов. Майкл Кнайтс, специалист Вашингтонского института ближневосточных исследований, лично присутствовал во время боев курдской Пешмерга за Тишкараб, село в 14 км. к востоку от Мосула, где «ИГ» в течение нескольких дней сдерживали наступление превосходящих сил противника. Для затруднения продвижения солдат иракской армии и Пешмерга, «ИГ» сделали на границе с городской застройкой земляную насыпь и ров, который дополнительно блокировался бетонными блоками, мусором, автомобилями и другим. По периметру были оборудованы позиции, прикрывавшие коридоры стрелковым, минометным и артиллерийским огнем.
Особенно опасными для колонн наступающей техники стали действия противотанковых расчетов «ИГ» на внешней линии обороны и на подступах к окраинам города. Для атак бойцы «ИГ» использовали управляемые противотанковые ракеты, которые позволяли атаковать бронетехнику противника в колоннах на удаленном расстоянии[103]. Эти действия были настолько успешны, что заставили наступающих отказаться от широкого использования танков в колоннах при приближении к городу, разделив тем самым легкую и тяжелую бронетехнику и лишив наступающих необходимой поддержки.
Важным элементом обороны «ИГ» с самого начала операции стали смертники на заминированных автомобилях. Они использовались как в боях на внешнем периметре обороны Мосула, так и в самом городе. В боях против колонны противника на подступах к городу Бартелла за один раз «ИГ» использовали до 15 атак смертников. Для маскировки передвижения и осложнения действий авиации, бойцы «ИГ» активно создавали дымовые завесы при помощи горящих шин и подожжённых нефтяных скважин.
С самого начала наступления на Мосул (октябрь 2016 года) «ИГ» продемонстрировали способность наносить внезапные отвлекающие удары далеко за пределами основного фронта. Атаки осуществлялись на тылы и линии коммуникации наступающего противника на расстоянии десятков километров. Примером подобных действий стали атаки «ИГ» на города Киркук, Рутба, рейды в провинции Салах ад-Дин, теракты в Багдаде.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_040.jpg)
Внутренняя линия обороны «ИГ» в Мосуле
Справка: Атака на Киркук. Утром 21 октября (на 4 день наступления на Мосул), сразу три группы бойцов «ИГ» нанесли удары в трех частях города, расположенного в 150 км к юго-востоку от Мосула. Были атакованы объекты в центре, на юге и на северо-западе Киркука, в районе Дибис. В ходе атак использовались заминированные автомобили смертников, а также снайперы на высотных зданиях. На начальном этапе наступления «ИГ» взяли штурмом электростанцию, где захватили и казнили 16 человек, работавших на предприятии. В штурме данного объекта участвовало всего три бойца «ИД», один из которых был убит, а двое других подорвали себя при штурме Пешмерга во время обороны захваченного здания. Основной удар бойцы «ИГ» в Киркуке нанесли в центральной и южной частях города[104] по полицейским участкам, штаб — квартире «Патриотического союза Курдистана», правительственным зданиям и городской тюрьмы. Все это силами до 100 бойцов. Далее основная часть бойцов захватила отель и мечеть, где они забаррикадировались для обороны. Курдские военные и полиция почти сразу же попытались отбить захваченные здания. Город был заблокирован, все выходы и входы были закрыты для предотвращения побега или прибытия пополнения «ИГ». По городу, в районах, захваченных «ИГ» было нанесено несколько авиаударов вертолетами и самолетами коалиции. Бои в городе продолжались три дня. В результате погибло 116 человек, в том числе 43 офицера полиции, 33 бойца Пешмерга. Еще 265 человек получили ранения. Со стороны «ИГ» погибло 84 человека. Был схвачен командир «ИГ», который руководил операцией[105].
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_041.jpg)
Бойцы «ИГ» вошли в Киркук
Атака на Рутбу. 23 октября, рано утром, отряды «ИГ» начали широкомасштабное наступление с пяти сторон на город Рутба, расположенный у ирако-иорданской границы в западном Анбаре, на расстоянии в 700 км к югу от Мосула. В ходе операции им удалось захватить контроль над большей частью города и удерживать его в течение суток. Операция началась с атаки на бараки иракской армии в городе и его окрестностях. Другая группа бойцов «ИГ» перекрыла трассу на 60-м километре для блокирования возможного подкрепления противника. Далее бойцы «ИГ» захватили опорные пункты вокруг города и начали продвижение в пригород Рутбы. Отдельными группами были атакованы центр и районы на окраинах. В боях удалось захватить почти весь город, кроме пригорода Карабила, в котором остались иракские солдаты. «ИГ» попытались выбить их с позиций, атаковав двумя авто со смертниками, но безуспешно. Уже на следующий день, 24 октября силы иракской армии восстановили контроль над городом. В результате атаки погибло около 70 иракских солдат.
Огромное количество населения в Мосуле, которое более того, постоянно перемещалось вдоль и поперек линий столкновения, не позволяла «ИГ» использовать плотные минные поля или заминированные при помощи самодельных взрывных устройств зоны, как это было в Фаллудже[106].
Система обороны «ИГ» в Мосуле состояла из трех основных частей: внешнее кольцо (насыпь, рвы, смертники, противотанковые расчеты и удары по тылам наступавших сил), внутреннее кольцо и мобильная оборона. После того, как силы иракской армии вошли в восточный Мосул «ИГ» перешли к использованию комбинации стационарной обороны вдоль укрепленной линии на глубине 2–3 км. внутри города и действий мобильных отрядов. Параллельно продолжались атаки в других городах и провинциях, теракты в Багдаде и нападения за пределами Ирака.
Внутри города, еще на этапе подготовки, на возможных направлениях наступления иракских военных (позже эти направления действительно были выбраны иракской армией для наступления) «ИГ» создали сеть опорных пунктов, каждый из которых прикрывал территории нескольких прилегающих районов. Из этих пунктов было выселено местное население, на каждом были подготовлены позиции и склады с оружием и амуницией. Внутри и между зданиями были проделаны проходы, что позволяло бойцам «ИГ» незаметно пробираться между зданиями и атаковать противника с разных позиций. Между домами бойцы «ИГ» развешивали простыни, таким образом скрывая свое передвижения от огня снайперов противника. После прорыва правительственными силами этой внутренней линии обороны, «ИГ» перешли на более активное использование мобильной обороны, с опорой на действия мобильных групп, атаки смертников и внезапные удары по тылам наступавших сил с заранее подготовленных скрытых позиций силами спящих ячеек. Внутри города, в отличие от боев в окрестностях, узкие улицы и плотная застройка позволили «ИГ» использовать смертников на коротких дистанциях для нанесения ударов по флангам наступающих колонн, по базам и стоянкам военной техники. В городе иракские военные не могли эффективно использовать противотанковые ракеты (ПТУР) и авиацию для противодействия атакам смертников. В условиях ограниченного пространства и нехватки времени на ответную реакцию, атаки смертников стали более внезапными. Подземные паркинги и частные гаражи использовались для скрытого базирования авто, применялся специальный камуфляж для автомобилей.
На попытки противника ограничить мобильность смертников путем блокирования дорог автомобилями, бетонными блоками и т. д., «ИГ» активно использовали беспилотники для навигации и координации движения смертника в режиме онлайн, эскорт из мотоциклистов для быстрого поиска прохода в линии обороны правительственных солдат. Для прорыва обороны использовались дублирующие атаки смертников, когда первый автомобиль подрывался для того, чтобы очистить дорогу второму, который атаковал конечную цель.
Автомобили смертников часто использовались для глубоких ударов по уже освобожденным районам. В декабре три авто смертников атаковали район Годжали. Атака была совершена через месяц после официального освобождения района от «ИГ». Смертникам удалось тайно проехать несколько освобожденных районов и подорваться у местного рынка и мечети, убив и ранив десятки людей[107].
«Эти бойцы «ИГ» хорошо подготовлены. Они стреляют по три патрона, тогда как мы выпускаем по ним сотню. Если с первого выстрела РПГ они промахиваются, то со второго уже попадают точно. Их снайперы охотятся на нас, как на кроликов. Мы не можем даже высунуться. На войне ты должен быть честным с самим собой. Мы сломлены. И никто из армии нас не поддерживает», — Майор Мезхер Садун, заместитель командира отряда иракского SWAT, действующего в Мосуле[108].
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_042.jpg)
Пример маскировки авто смертника
Особое место в тактике и стратегии обороны Мосула «ИГ» занимала внезапность действий. Для этого бойцы «ИГ» активно использовали плохую погоду (дождь, песчаная буря), которая затрудняла действия авиации коалиции, а также ночные атаки на позиции противника. Иногда «ИГ» специально отдавали без боя противнику определенные участки обороны и районы. Это делалось для того, чтобы заманить его в подготовленные для засады позиции, а после атаковать с нескольких сторон. Так, в октябре колонна «Контртеррористической службы Ирака» (далее — КТС), более известной как «Золотая дивизия», вошла в район Каркукли, не обеспечив себе прикрытие с флангов. Это позволило «ИГ» совершить успешную контратаку и в течение суток держать группу иракских солдат и команду журналистов CNN в осаде. Аналогичная атака повторилась в декабре, когда иракские солдаты вошли внутрь района Интисар и взяли под свой контроль госпиталь ас-Салам. Тогда используя смертников, гранатометы и действия мобильных отрядов «ИГ» нанесли серьезные потери и заставили противника спешно отступить на данном участке. Похожая ситуация повторилась уже в операции в западном Мосуле. В марте 2017 несколько подразделений Федеральной полиции Ирака (далее — ФП) прорвались без прикрытия на территорию комплекса административных зданий, где были атакованы с разных сторон и заблокированы действиями смертников и мобильных отрядов. Мобильная оборона «ИГ», судя по многочисленным роликам боев в Мосуле, опубликованным информационным агентством «Амак», опиралась на действия небольших групп бойцов по 5–6 человек, с 1–2 пулеметами, гранатометом (РПГ-7, СПГ-9 или гранатометы местного производства), и иногда даже минометом. Такие группы получали свой сектор обороны и передвигались в нем от одной позиции к другой. В пределах района действовали большие отряды размером в 20–30 человек. Такие отряды формировались для выполнения определённых задач и состояли из нескольких небольших команд («сарий»). Следует также отметить, что если на начальном этапе операции бойцы «ИГ» носили военную форму, а также имели военное снаряжение, то уже в боях за западный Мосул все чаще стали появляться бойцы без каких-либо опознавательных знаков или формы, в простой гражданской одежде.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_043.jpg)
Ночной рейд бойцов «ИГ»
Даже потеряв район, бойцы «ИГ» продолжали наносить по нему удары, минометные/артиллерийские обстрелы, атаки боевых дронов. Частые атаки с воздуха деморализовали и изматывали солдат противника.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_044.jpg)
Мобильная группа «ИГ» в Мосуле
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_045.jpg)
Боец «ИГ» в гражданской одежде
ПРОИЗВОДСТВО ОРУЖИЯ В МОСУЛЕ
При обороне Мосула «ИГ» столкнулось с дефицитом оружия и боеприпасов. Потеряв связь с внешним миром, оказавшись заблокированными со всех сторон, бойцы «ИГ» сумели создать систему производства ограниченного перечня необходимого оружия. В одном из своих докладов организация Conflict Armament Research систему производства оружия и боеприпасов «ИГ», обнаруженную иракскими военными в освобожденных районах Мосула, описала как «централизованную и хорошо отлаженную». В частности, «ИГ» удалось переоборудовать мощности по производству сточных труб под выпуск 120-мм минометов.
«Производство миномета и его составляющих контролируются централизованно, с разделением производственного цикла на различные фазы, которые выполняются на специализированных объектах. На каждом таком объекте производится определенная составляющая миномета, включая металлическую ковку, механическую обработку, создание и установку взрывчатого вещества, и производство труб. На завершающем этапе каждой фазы производства незаконченный продукт перемещается на следующий объект, где цикл продолжается»[109].
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_046.jpg)
Самодельные гранатометы «ИГ»
Экспертам CAR удалось зафиксировать около 5000 снарядов, произведенных «ИГ» для таких самодельных минометов. В условиях блокады удалось наладить процесс производства ракет, включая 110-мм ракеты, длиной в 750 мм, и 115-мм ракеты «Фатех» длиной в 1750 мм. Параллельно производились пусковые установки для таких ракет. Наглядно процесс производства вооружений показан в видео релизе «ИГ» под названием «Мы обязательно поведем их по нашему пути», опубликованном 17 мая 2017. Члены «ИГ» на специальном оборудовании собирают ручные гранатометы РПГ-7, станковые СПГ-9, а также 40-мм снаряды и приспособления для метания гранат выстрелом из автомата.
Справка: Согласно опубликованной в газете аль-Наба инфографике, «ИГ» наладили производство собственных версий ручных гранатометов, предназначенных для поражения легкобронированных целей (БМП-1, Хамви, «Кугуар», «Кобра» и т. д.).
Всего проводилось четыре типа гранатомета.
— с термобарическим снарядом для поражения фортификационных сооружений, а также бронированных целей. Использовалась ракета весом в 10,5 кг и длиной 90 см, которая способна поражать цели на расстоянии в 250 метров.
— с ракетой ПГ-7В, разработанной для гранатометов РПГ-7. Длина ракеты 103 см, вес — 10,75 кг, способность поражать цели на расстоянии 300 метров. Конструкция гранатомета позволяла использовать его в закрытых помещениях.
— с ракетой ПГ-9, разработанной для использования в СПГ-9. Длина — 90 см, масса — 8,25 кг, дальность действия — 300 м.
— с ракетой ПГ-9, но с дополнительным усилительным зарядом. Вес ракеты — 12,5 кг, длина — 113 см, и дальность действия — 700 метров.
Наверное, самой интересной частью программы по производству вооружения «ИГ» стало производство и использование «роботов». Точно неизвестно, насколько массовым и отлаженным был этот процесс, и не был ли он всего лишь пропагандой. Однако, как показано в том же видеорелизе, «ИГ» использовали различные системы удаленного контроля и управления оружием, например, пулеметом в качестве системы противовоздушной обороны. Продемонстрирован также вариант использования управляемой гусеничной машины для перевозки и дальнейшего подрыва под бронетехникой противника противотанковой мины. Есть видео, подтверждающие использование «ИГ» заминированных автомобилей на дистанционном управлении (видео атаки на позиции Пешмерга в Ираке, в декабре 2015 года). Однако подобный пример можно считать скорее исключением, так как далее «ИГ» сделали упор на использовании управляемых водителями-смертниками автомобилей, скорее всего из-за необходимости более точного наведения автомобиля на противника, а также быстрого принятия решений в случае изменения ситуации (изменение позиции противником, применение им противотанковых оборонных средств и т. д.).
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_047.jpg)
Производство в Мосуле РПГ-7, СПГ-9
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_048.jpg)
Производство в Мосуле 40 мм снарядов и устройств для их отстрела из автомата
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_049.jpg)
1. Пульт удаленного управления пулеметом.
2. Сам пулемет.
3. Радиоуправляемая конструкция для подрыва противотанковой мины
Своеобразно был решен вопрос размещения цехов и складов для производства оружия. Для этого «ИГ» активно использовали общественные и религиозные здания. В СМИ утверждали, что в Великой мечети Мосула размещалась фабрика по производству заминированных автомобилей[110]. А медицинский комплекс Ас-Салам в восточном Мосуле использовался не только как больница, но и как командный центр для координации действий бойцов «ИГ» в восточном Мосуле, а также большой склад оружия. Среди других нововведений «ИГ» в Мосуле стоит отметить использование большого количества зданий с проработанными внутри проходами для скрытого перемещения по территории районов[111].
Местных жителей активно переселяли с места на место для создания на опасных направлениях «живого щита»[112] и затруднения перемещения правительственных сил по городу.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_050.jpg)
Проходы в стенах помещений для бойцов «ИГ».
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_051.jpg)
«ВИРТУАЛЬНЫЙ ХАЛИФАТ»
Важную роль наряду с боевыми операциями в обороне «ИГ» играло медиа обеспечение. С каждой мобильной группой обязательно действовал как минимум один оператор или так называемый «боец медиа фронта». С собранной такими «бойцами» информации медиа службы «ИГ» регулярно готовили и выпускали новые видео релизы, новые номера журнала «Румия», ежедневные отчеты и т. д. Можно выделить несколько задач, которые решала медиа система организации. В первую очередь это содействие сохранению «ИГ» и расширению подконтрольной территории. Принцип «????? ??????» или «сохранять и расширять» — один из основных в политической и медийной стратегии «ИГ». Для его реализации главной целью медиа «ИГ» было не просто обеспечить лояльность населения, а привлечь его к собственному проекту. Для этого использовалась широкая сеть стационарных и передвижных медиа пунктов, в которых регулярно демонстрировались видео релизы, отчеты с поля боя, записи казней. В одном только Мосуле в 2016 году насчитывалось около 25 медиа пунктов (около 60 таких пунктов по всему Ираку). В таких пунктах каждый мог получить открытку, скачать на USB-носитель интересующие его материалы, получить диск с информацией или брошюру. Там, где такие пункты невозможно было установить, «ИГ» акцентировали внимание на личном общении, проповедях, публичных собраниях. Взяв под свой контроль территорию, «ИГ» изымало у населения спутниковые антенны. Это не только оставляло местных без альтернативных источников информации, но и побуждало людей, в особенности детей, проводить больше времени вне стен дома, посещать собрания и встречи, которые регулярно проводили «ИГ».
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_052.jpg)
Сбор и уничтожение спутниковых антенн. Отчет религиозной полиции «ИГ».
Не менее важной задачей для медиа системы «ИГ» было информационное сопровождение военных действий и операций. Для этого в обязательном порядке в каждой «сарии» или «джамаате» был свой боец медиа фронта. Он не только снимал все происходящее, но и координировал действия других бойцов, имеющих у себя видеокамеры. Техника «боевой видеокамеры», когда съемка ведется непосредственными участниками операции, стала настоящей визитной карточкой организаций. К этому присоединялась съемка с беспилотников и камер, установленных на боевых машинах. В регулярном порядке бойцы на позициях («рибаты») обеспечивались свежими выпусками информационного еженедельника «ИГ» аль-Наба, в котором основной упор в отличие от «Румии» делался на теме войны, военных операциях, действиях бойцов «ИГ» и солдат противника.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_053.jpg)
Анонс нового номера газеты «аль-Наба»
Если бойцы и местные жители подконтрольных территорий составляли условно «внутренний медиа фронт» «ИГ», то все остальные противники, сторонники, вся глобальная медиа аудитория была внешним фронтом для пропаганды организации. В этом кстати заключается огромное преимущество «Исламского государства» перед «Аль-Каидой». Последняя с самого начала, еще с появления в 2000-х информационного ресурса — «Глобальный исламский медиа фронт», делала основной упор на секретности, закрытости и ограниченной аудитории для своей пропаганды. Основным языком сообщений был арабский, что существенно ограничивало размер аудитории. Люди для того, чтобы получить доступ к пропагандистским материалам организации, должны были стать членами закрытых форумов, получить поручительство уже принадлежащих к сети членов. Вместо этого пропагандисты «ИГ» с самого начала сделали ставку на открытость и массовость своей пропаганды. Это в большой степени было обусловлено появлением и распространением социальных медиа. Однако в первую очередь это была спланированная стратегия.
Лучшей демонстарцией этой открытости стали официальные журналы «ИГ»: «Дабик» (вышло 15 номеров с июля 2014 года по июль 2016) и «Румия» (вышло 13 номеров с сентября 2016 года), которые регулярно выходили на нескольких языках, включая английский, немецкий, русский и т. д. Каждый номер можно было свободно скачать в формате PDF на открытых форумах и сайтах. Кроме этого пропагандисты «ИГ» выпускали дополнительные журналы для конкретной аудитории, например, «Константиния» на турецком, «Исток» на русском, «Дар аль-Ислам» на французском и так далее.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_054.jpg)
Журналы «ИГ»
Для иностранной аудитории регулярно транслировались англоязычные программы по радио «аль-Баян». Центральная радиостанция определенное время находилась в Мосуле. После была перенесена в сирийский город Ракка. На момент написания работы последний выпуск радиостанции был опубликован 25 декабря 2017. Кроме разделения на гражданские и военные, а также внутренние и внешние задачи, функции и задачи медиа системы «ИГ» делятся в зависимости от статуса территории, ее характеристик. Так в своей работе «Виртуальный Халифат» аналитик Института изучения войны Харлин Джамбхир привела следующие цели информационных операций в зависимости от статуса подконтрольности территории[113].
На полностью подконтрольной территории:
— убеждать и привлекать население;
— демонстрировать достижения «ИГ» в управлении территориями;
— доносить идею стойкости для местного населения и бойцов.
В районах потенциального расширения:
— убеждать в превосходстве «ИГ» над «Аль-Каидой»;
— рекрутировать новых сторонников, бойцов и их семьи для поддержания попыток «ИГ» войти в новые районы;
— запугивать потенциальных врагов;
— доносить идею постоянного расширения власти и контроля «ИГ» местному населению.
На международной арене:
— доносить идею о силе «ИГ» и возможности проводить атаки за рубежом;
— запугивать противников «ИГ»;
— провоцировать на Западе конфликты между местным населением и иммигрантами из мусульманских стран, между мусульманами и немусульманами и т. д.
В Интернет-пространстве:
— доносить идею о том, что «ИГ» ведет глобальную войну и обязательно победит;
— радикализировать представителей целевой аудитории;
— информационно обеспечивать и сопровождать атаки ячеек и одиночек за границами «халифата».
Для достижения указанных выше целей и решения перечисленных задач руководство «ИГ» еще на самых ранних этапах своего существования выстраивала целостную систему производства и распространения медийной продукции. Уже в 2006 году «Исламское государство Ирака» начало выпускать журнал «аль-Фурсан» на 64 страницы. Начиная с 2014 года была сформирована многоуровневая система производства и распространения медиа, состоящая из централизованного аппарата профессиональных постоянно работающих специалистов и децентрализованной сети из сторонников и членов организации. Цели и принципы работы медиасистемы «ИГ» стали известны благодаря публикации одного из руководителей «ИГ» Абу Абдуллаха аль-Масри[114]. Целью медиа системы, согласно аль-Масри, было распространение идей и практики «Исламского государства» как внутри, так и за пределами контролируемой территории. Для этого должна быть создана система производства и распространения информации, состоящая из центрального аппарата — «Центральной службы», региональных офисов, вспомогательных агентств и служб. Центральная служба должна работать в связке с «халифом», его советниками, «Комитетом уполномоченных», также, как и с военными командирами. В задачи службы входит реализация с помощью медиа продукции основных принципов «ИГ», а также руководство распространением информации среди отделений в провинциях и вспомогательных служб. Центральная служба определяет приоритеты в публикациях, а также непосредственно управляет этим процессом через региональные офисы, работу которых она контролирует и проверяет.
На втором уровне медиасистемы «ИГ» располагались региональные медиа офисы. Региональные офисы связаны с руководством провинции (вилайета) и координируют свою работу с военным амиром и главой службы безопасности в провинции. Глава регионального медиа офиса должен быть в постоянном прямом контакте с Центральной службой. В задачи регионального офиса входит освещение военных операций и их результатов, работы социальных и коммунальных служб в провинции, реализации на практике законов шариата и повседневной жизни простых людей. Также региональные офисы несут ответственность за тиражирование и распространение печатной или иной информации, получаемой из Центральной службы.
На третьем уровне медиа структуры располагаются так называемые вспомогательные агентства (информационное агентство «Амак», например). Их особенностью является то, что они не связаны с региональными офисами и руководством вилайетов, подотчетны непосредственно Центру и не имеют официального отношения к медиа структуре и к «ИГ» (вплоть до отсутствия в сообщениях логотипа или ссылок на «ИГ»). Такие службы ответственные за освещение военных действий и общественной жизни в провинциях, однако им запрещено освещать операции службы безопасности или темы, связанные с соблюдением законов шариата.
Руководителем всей медиа-системы «ИГ» является заместитель халифа по вопросам медиа — официальный спикер. К августу 2016 эту должность занимал Абу Мухаммад аль-Аднани. Его задачей было медиа-планирование и контроль над работой службы. Ему подчинялся непосредственно глава «Центральной службы» — эмир Дивана аль-Алям аль-Маркази. До октября 2016 эту структуру возглавлял Абу Мухаммад аль-Фуркан. После его гибели руководителем стал Абу аль-Хассан аль-Мухаджир. Среди задач службы — определения основных месседжей и направлений информационных компаний, контроль за распространением информации региональными офисами. В подчинении Центральной службы находятся:
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_055.jpg)
Центральная медиа-служба «ИГ» (доклад «The virtual caliphate: ISIS’s information warfare»)
— медиа служба аль-Баян — до октября 2016 радиостанция располагалась в Мосуле (с 2015 года действует радиостанция в Афганистане «Голос Халифата»);
— «аль-Наба» — еженедельная арабоязычная газета, которая распространяется на подконтрольных территориях и в Интернете, с отчетами о военных успехах и жизни на мирной территории;
— медиа агентство «Муктаба аль-Хаммат» — или «Библиотека мудрости» — медиа офис, отвечающий за подготовку религиозной литературы;
— медиа агентство «аль-Хаят» — подготовка журналов «Румия» (Рим), «аль-Константиния», «Исток», «Дабик», «Дар аль-Ислам»;
— медиа агентство «аль-Фуркан» — подготовка видеоклипов и фильмов;
— медиа агентство — «аль-Аджнад» — подготовка нашидов (официальных гимнов и песен «ИГ»), аудио выступлений;
— медиа агентство «аль-Итиссам» — раньше выпускало видео на арабском языке, на данный момент неактивно;
— информационное агентство «Амак» — подчиняется непосредственно Центральной службе, минуя региональные отделения. Задача службы — своевременно публиковать новостные сообщения;
— агентство «аль-Якин» — ответственное за создание инфографики и графической продукции для «ИГ»;
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_056.jpg)
Региональные медиа-службы «ИГ» (доклад «The virtual caliphate: ISIS’s information warfare»)
— агентство «ам-Моати» — новостное агентство, связано с «ИГ».
Центральная служба также управляет 35 региональными медиа офисами в вилайетах. Они выпускают материалы о повседневной жизни и военных действиях в вилайетах, а также копируют и распространяют материалы из Центральной службы.
Ниже центрального аппарата располагается децентрализованная сеть медиа активистов, сторонников «ИГ», неофициальных аккаунтов и т. д. Именно на эту сеть ложится основная ответственность за широкое распространение информации от Центральной службы. Работа этих составных частей медиа системы организована так, что Центральная служба производит и публикует на специальных форумах, файлообменниках или официальных сайтах видео, фото и текстовый контент, а сеть активистов загружает и распространяет их по своим каналам, через социальные сети, одноразовые аккаунты на файлообменниках и другие источники. Социальные сети стали чрезвычайно важной средой для медиа активности «ИГ». Особое место занимает Twitter. К 2017 году в данной соцсети через тысячи аккаунтов публиковалась огромное количество сообщений (февраль 2015 года — более 90 тыс. твиттов в день). Несмотря на борьбу администрации сайта с детальностью аккаунтов сторонников и членов «ИГ» (только с середины 2015 к началу 2016 года было удалено 125 тыс. twitter аккаунтов, заподозренных в связях с «ИГ»), активность организации в соцсети остается на высоком уровне. Аккаунты создаются заново, под новыми именами или адресами. Например, один из исследуемых Twitter-аккаунтов восстанавливался в 2015 году 463 раза подряд[115]. Параллельно с выстраиванием собственной медиа структуры, «ИГ» блокировал и ограничивал доступ к уже существующим каналам распространения информации. В подконтрольных городах — Ракка и Мосуле был ограничен доступ к Интернету, в интернет-кафе был введен паспортный контроль. Судя по документам Айман ат-Таммими, еще в 2014–2015 году в отдельных городах Сирии проводились компании по изъятию всей несогласованной со взглядами «ИГ» литературы, книг и учебников, газеты запрещались.
Медиа инструменты на вооружении «ИГ»
В своих медиа компаниях «ИГ» использует как классический набор инструментов (видео, печатная агитация, лекции, радио и т. д.), так и весьма специфические решения. Ниже приведен краткий обзор медиа инструментов, которые в разное время использовали или используют до сих пор в «ИГ».
«Боевая камера»
Съемки с поля боя занимают центральную роль в военной пропаганде «ИГ». Использование сразу нескольких камер на одном участке поля боя позволяет создавать качественные видео ролики. В своем анализе видеороликов, опубликованных «ИГ»[116] двое исследователей из университета Северной Каролины пришли к выводу, что операторы и режиссеры «ИГ» имеют набор качественных «голливудских» решений для своих релизов, и более того, обладают весьма специфическим стилем, который отвечает потребностям современного западного зрителя. В своих видео они «делают то, что ни одна известная нам террористическая группа раньше не делала». Видео, снятые камерами GoPro, установленными на шлемах бойцов, использование камер на беспилотных летательных аппаратах и боевых машинах позволяет создать яркую и динамичную картинку с эффектом вовлеченности зрителя в происходящее на экране, добавляет достоверности и убедительности пропаганде «ИГ».
Приложения для компьютерных и мобильных программ
В своей пропаганде «ИГ» широко используют разработанные собственными программистами приложения и программы. Речь идет как об игровых и образовательных программах, например, приложения для Android, которые позволяют детям изучать арабский язык в виде игры, так и приложениях, которые упрощают доступ к официальной пропаганде «ИГ». Например, программисты организации создали приложения для браузера Firefox, которое позволяет получать новые сообщения непосредственно с сайтов и форумов «ИГ». Для пользователей Twitter был создан приложения «Рассвет благой вести», который показывал пользователю последние сообщения из основных аккаунтов, связанных с «ИГ». Похожее приложение было создано для сети Telegram. Все указанные приложения свободно продавалась на AppStore.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_057.jpg)
Скриншот из программы, которая была разработана для детей с целью обучения арабскому алфавита.
Использование хэштегов
В своих информационных компаниях «ИГ» активно использует хэштеги, причем часто не связаны с темами религии или войны. Чтобы максимально распространить информацию о своих операциях в Ираке во время летнего наступления 2014 «ИГ» использовали хэштеги, связанные с чемпионатом мира по футболу 2014 года, нейтральными названиями туристических городов или призывами без упоминания аббревиатуре «ISIS». Сторонники «ИГ» генерируют сотни и тысячи различных хэштегов, что серьезно осложняет отслеживание источника информации и противодействие ее распространению. Только за один день в 2016 году сторонники «ИГ» в Twitter сгенерировали 10 тыс. хештегов на различные события, в то время как сторонники другой радикальной организации «Джабхат ан-Нусра» — от 2 тыс. до 5 тыс. В интернете действуют специальные страницы и сайты, на которые выкладываются хэштеги, связанные с пропагандой «ИГ». Их используют сторонники и члены организации для быстрого распространения информации.
Регулярные отчеты
Для удобства распространения информации медиа служба «ИГ» практикует ежедневную публикацию отчетов, в которых собрана вся информация за отчетный день (ссылки на видео, фото отчеты с мест событий, основные сообщения агентства «Амак», радио записи и другая информация). Формат ежедневных отчетов очень удобный для распространения в Интернете. Также аналогичные отчеты выпускаются раз в неделю и в раз в месяц. Агентство «аль-Хаят» практикует ежемесячную публикацию 10-ти самых популярных и ярких видео фильмов от «ИГ».
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_058.jpg)
Ежедневный медиа отчет «ИГ»
Инфографика
Инфографика занимает особое место в медиа компаниях «ИГ». Сообщение о потерях противника и успехах бойцов «ИГ» публикуется в форме красочной инфографики сразу на нескольких языках и активно используется в пропагандистских журналах и газетах. Также «ИГ» практикует выпуск 3D-инфографики[117]. За подготовку инфографики отвечает медиа-центр «аль-Якин», действующее еще с 2008 году в качестве медиа-центра Аль-Каиды и «ИГИ». С 2013 года «ИГИЛ» заявило о том, что агентство «аль-Якин» станет основным каналом распространения информации от организации, вместо связанного с Аль-Каидой медиа агентства «аль-Фаджр». Тогда же «ИГИЛ» заявило о создании агентства аль-Итиссам.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_059.jpg)
3D инфографика от «ИГ»
Видеорепортажи
Видео занимает особое место в пропаганде «ИГ». Многим организация стала известной именно благодаря пропагандистским фильмам «Звон Мечей» и «Пламя войны». Хорошо снятые и смонтированные качественные фильмы стали визитной карточкой организации. Помимо фильмов меди система «ИГ» регулярно выпускает различные ролики, видео отчеты, клипы на официальные нашиды организации и т. д. Здесь мы укажем на несколько необычных решений, которые в своей работе использовали пропагандисты «ИГ».
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_060.jpg)
В 2015 году в свет выходит серия минутных роликов организации, в которых бойцы или простые жители рассказывали о каком-то конкретном событии, моментах из жизни на подконтрольной «ИГ» территории (серия роликов под общим названием «Mujatweets»). Всего было опубликовано 8 эпизодов. Краткость, тематичность и сжатость предоставленной в видео информации сделали такие ролики удобными и популярными в социальных сетях. В отличие от видео с боев, в этих эпизодах отсутствует жестокость, кадры убийств и казней. Позже подобный формат видео использовался агентством «Амак» в своих отчетах. Наибольший интерес вызывает проект пленного британского журналиста Джона Кантила (John Henry Cantlie). Этот журналист в 2012 году вместе с американским журналистом Джеймсом Фоли (казнен «ИГ» в 2014 году) были похищены в Сирии. После двух лет отсутствия какой-либо информации о его судьбе, в 2014 году Кантил появился на видео, снятым «ИГ» в новом проекте «Lend Me Your Ears» (буквально — «одолжите мне ваши уши»). В этом проекте пленный журналист снимал репортажи о жизни на территории «ИГ», о бомбардировках городов и сел силами коалиции и правительственными войсками. С сентября по ноябрь 2014 вышло 7 эпизодов. в декабре 2016 Кантил появился в видео под названием «Охотники за танками». Дальнейшая судьба журналиста неизвестна.
Привлечение профессионалов для создания качественных репортажей с эксклюзивной информацией о ситуации на подконтрольной «ИГ» территории позволило руководству организации заполнить существующий информационный вакуум тщательно продуманной и подготовленной специалистами медиа продукцией.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/564801_i_061.jpg)
Джон Кантил. Сверху в левом углу — в плену. В нижнем правом — одно из последних его появлений.
Битва в Мосуле, где скорее всего находились основные медиа ресурсы и инфраструктура «ИГ», наполовину снизила темпы и объемы производства контента (в марте 2017 года медиасистема «ИГ» выпустила на 48 % меньше релизов, чем в 2015–2016 годах)[118]. С начала операции изменились акценты в пропаганде «ИГ». Если в октябре 2016 видео релизы и фото отчеты концентрировали внимание на историях из мирной жизни на территории «халифата» и были рассчитаны в основном на потенциальных сторонников «ИГ», то с началом битвы за Мосул основное внимание стало уделяться освещению боевых действий, атак смертников и демонстрации жертв среди мирного населения города. Целевой аудиторией для таких видео стали сами бойцы «ИГ» в Мосуле и на других фронтах, а также иностранные члены и сторонники «ИГ».
Разница отмечается и в месседжах, которые распространялись официальной пропагандой во время боев в восточном Мосуле и во время операции на западе города. Если в начале наступления иракской армии на востоке, основной акцент в пропаганде делался на опровержении официальных заявлений Багдада о скором освобождении города и гибели лидеров «ИГ», то с началом операции на западе Мосула пропаганда почти полностью концентрируется на отчетах боев, а вместо опровержения сообщений правительственных СМИ и официальной пропаганды о неизбежности поражения организации, пропаганда «ИГ» просто игнорировала возможность потери города. Упор делается на изображение жертвенности бойцов, их устойчивости и терпения. Теме терпения бойцов посвящены статьи в официальном журнале «Румия». Все больше внимания уделяется поощрению мотивации бойцов сражаться до конца.