Глава 20 Война с Гизами, 1559–1561

Глава 20

Война с Гизами, 1559–1561

I

Глубокой осенью 1559 года советники королевы Елизаветы резко разошлись во мнениях по вопросу о том, следует ли Англии затевать форменную войну на шотландской границе. Николас Бэкон (англ. Nicholas Bacon) был резко против. Как-никак он был видным юристом, лордом-канцлером, лордом-хранителем Большой Печати – и когда он призывал к осторожности, к его мнению стоило прислушаться. Он указывал на совершенно неоспоримые факты – казна была пуста, королева Елизавета уже была в долгу и при этом на очень существенную сумму в 60 тысяч фунтов стерлингов, у нее не было никакой готовой армии, которую еще только требовалось создать и за снаряжение которой еще надо было заплатить, флот из-за недостатка средств находился в большом небрежении и так далее. Многие из знатных дворян, которые в принципе должны были возглавить вторжение в Шотландию в поддержку протестантов, сами симпатизировали католикам.

Наконец, огромное значение имела позиция короля Испании, Филиппа II. То, что он считает себя оплотом истинной католической веры, было вещью общеизвестной. Как он отнесется к тому, что союзная ему Англия начнет военные действия в поддержку дела протестантов в Шотландии? На совершенно противоположных позициях стоял обычно осторожный сэр Уильям Сесил. Он доказывал, что сейчас подворачивается шанс решить давнюю стратегическую проблему Англии – избавиться от французского присутствия на ее северной границе, и шанс этот ни в коем случае не следует упускать.

Его поддержал сэр Николас Трокмортон, который даже испросил дозволения вернуться в Лондон, чтобы иметь возможность лично отстаивать в Тайном Совете решение о необходимости интервенции в дела Шотландии.

В конечном счете мнение Уильяма Сесила перевесило – он был настолько убежден в своей правоте, что даже как бы пригрозил выходом в отставку. Он сказал королеве, что он никогда не стал бы проводить в жизнь политику, которую его повелительница не одобрила бы, но он настолько уверен, что в случае Шотландии он прав, что не будет в состоянии вести там дела, если королева решит вести себя примирительно, и попросит о милостивом дозволении заняться чем-нибудь другим – лишь бы не Шотландией. В общем, окончательное решение было принято Елизаветой – она решилась. В начале декабря на помощь шотландской Конгрегации протестантов были посланы те военные суда, которые удалось наскрести, – и сделано это было, несмотря на зимние штормы. В конце концов, еще худшую бурю ей предстояло встретить самолично, только не в море, а на дипломатическом фронте.

Ей предстояло крайне неприятное обьяснение с послом дона Филиппа, сеньором Куадра.

Она сказала ему, что вынуждена принять оборонительные меры против Франции, что герцог де Гиз посылает дополнительные войска в Шотландию вовсе не для того, чтобы оказать помощь своей сестре, вдовствующей королеве-регентше, а для того, чтобы подготовиться к вторжению в Англию. Соответственно, королева Елизавета вынуждена обороняться и «…просит своего друга и союзника, дона Филиппа, короля Испании, о помощи и содействии против их общего врага…».

Посол Куадра не поверил ни единому ее слову.