Четвертый крестовый поход: Константинополь в руках латинян

Четвертый крестовый поход: Константинополь в руках латинян

После краткой остановки, чтобы захватить для венецианцев Зару (нынешний Задар на побережье Далмации), экспедиция добралась до Мраморного моря и захватила Галату, крепость, уже принадлежавшую латинянам. Плавучее заграждение, цепи, преграждавшие вход в бухту Золотой Рог, были прорваны, и, когда оказалось, что Алексей не способен выполнить свои обязательства, армия крестоносцев штурмовала Константинополь. В Страстную пятницу 1204 года великий центр христианства, на протяжении многих веков, со дня своего основания в 330 году успешно противостоявший военным угрозам язычников и неверных, был взят и разграблен христианами, направлявшимися на освобождение Святых мест своей веры. Главную роль в этом беспрецедентном событии сыграли венецианцы, которые и сняли богатую жатву, о чем до сих пор свидетельствует сокровищница собора Святого Марка. Возвышение Венеции началось за два века до этого при доже Орсеоло II (991—1008). Своего расцвета Венецианская республика достигла в 1204 году при доже Дандоло. На какое-то время Венеция оказалась основной преемницей Византии в области культуры.

Правление латинян мало затронуло большую часть населения Византии. Система «проний» оставалась прежней, так что для многих землевладельцев просто произошла смена сюзерена, а для простого люда, как только позабылись ужасы разграбления 1204 года, жизнь потекла по-прежнему. Но так было лишь для тех, кто ни о чем не задумывался. В какие-то три дня огромные сокровища искусства и литературы, накопленные Константинополем за многие века, были почти полностью уничтожены. То, что доставили на Запад в качестве добычи, составило ничтожную долю от утраченного. Эти три дня окончательно раскололи христианство. Воссоединение их никогда больше не произошло, как ни старались добиться этого папы или императоры. Эти три дня навеки сделали латинян злейшими врагами Константинополя, а папство было отныне и до наших дней заклеймено той же печатью в глазах православных христиан. Венеция и ее союзники одержали кратковременную победу и взяли богатую добычу, но они тем самым решили судьбу Восточной христианской Европы и открыли свободную дорогу турецкому завоеванию XV века. Кроме того, это в большой степени послужило причиной изоляции России от Западного мира вплоть до эпохи Петра I.

Если большинство владельцев проний, землевладельцев и купцов с готовностью подчинились новой власти, знать была категорически против. Однако, когда Феодор Ласкарь создал в Никее свой двор, многие из них потянулись туда за поддержкой, в том числе патриарх. Примерно в это же время поднялось восстание против латинян во Фракии, а в далеком Трапезунде при поддержке грузинской царицы Тамары был коронован собственный православный император, представитель старой династии Комнинов. Но эта империя просуществовала лишь до 1461 года, династия Феодора Ласкаря в Никее, будучи более значимой для этого региона, вскоре утвердилась и расцвела. Феодору Ласкарю удалось отбить нападение турок-сельджуков и заключить в 1214 году ряд договоров, обеспечивших равновесие сил между Византией и латинянами.

Серьезной оппозицией его политике были христиане, обосновавшиеся в Греции, а именно в свободном от деспотии Эпире, основанной Михаилом Ангелом. В 1215 году ему наследовал честолюбивый и энергичный Феодор Ангел Дука Комнин (таково было его полное имя, ведь он претендовал на родство со всеми императорскими фамилиями прошлого). В 1224 году он отбил у латинян Фессалонику и после этого объявил себя правопреемником всех титулов и прав византийских императоров. В ту же пору Феодора Ласкаря из Никеи сменил на престоле Иоанн III Ватац (1222–1254), который был человеком весьма энергичным и не только изгнал латинян из Азии, но и вторгся во Фракию и захватил Адрианополь. Сознавая опасность, которую представлял Ватац западному царству, Феодор Ангел напал на него с тыла и вынудил отступить. В тот момент Феодор Ангел почти взял Константинополь, но на него, в свою очередь, напал болгарский царь Иоанн Асень II (1218–1241). Феодор Ангел был взят в плен и ослеплен. Это очень устраивало Ватаца, потому что главный его соперник был устранен безо всяких усилий с его стороны. Затем он заключил мир с Иоанном Асенем и в 1236 году сам возглавил атаку на Константинополь. Но Асень изменил свою позицию, и Ватац отступил от столицы до ее взятия. В 1241 году Асень скончался, и, казалось, дорога Ватацу к престолу открыта. Однако вторжение монголов в Малую Азию вынудило его обратить внимание на Восток. Впрочем, в 1246 году монголы отступили, и Ватац мог вновь заняться проблемами Запада. Он захватил Фессалонику и часть Болгарского царства, но умер прежде, чем смог заняться главным вопросом: Константинополем. Однако он укрепил финансы и военные силы империи, сельское хозяйство процветало, а с бедняками обращались справедливо. Кроме того, он организовал действенную защиту границ, построив вдоль восточной границы оборонительные замки.

Его преемник Феодор II Ласкарь (1254–1258) собирался сделать Никею центром культуры и литературы, и, хотя военные успехи его царствования малы, оно оказалось вершиной никейских достижений. Однако императоры и их подданные были недовольны пребыванием в Никее. Истинной их целью был Константинополь. Прорыв в политической сфере совершился в 1259 году, когда Михаил VIII Палеолог был коронован императором-соправителем с настоящим наследником Феодора Иоанном VI. Двумя годами позже Константинополь был возвращен, Михаил коронован вторично, на этот раз в церкви Святой Софии, а его сын, трехлетний Андроник, был провозглашен базилевсом (царем) и законным наследником престола. Это ознаменовало приход к власти новой династии Палеологов, дольше всего продержавшейся у руля Византии, так как она пережила македонскую на пять лет.

Годы с 1250-го по 1300-й стали периодом самого сложного и тонкого политического маневрирования во всей византийской истории. Михаил Палеолог был опытнейшим интриганом, и потребовались все его недюжинные способности, чтобы не только справиться с требовательным соперничеством греческого мира, но также со сложностями противоречивых территориальных претензий Венеции, Генуи, анжуйской династии и папства. Самыми опасными противниками были, пожалуй, анжуйцы, сначала как правители Сицилии, а затем и на Пелопоннесе. С папами ему удалось оставаться в относительно добрых отношениях, а в 1274–1278 годах он даже активно сотрудничал в планах объединения ортодоксальной и римской церквей. Хотя нет сомнений, что его в первую очередь интересовали политические последствия этих шагов, видимо, ему искренне хотелось ликвидировать трещину между православием и католицизмом. Однако жесткая непримиримость пап и глубоко укоренившаяся враждебность греческого мира не допустили сколько-нибудь длительных договоренностей.