Песнь четвертая

Песнь четвертая

В четвертой песни Телемак и Писистрат прибывают на колеснице в Спарту, прямо к дому Менелая. Вот как их там приняли:

Иго с ретивых коней, опененное потом, сложили;

К яслям в царевой конюшне голодных коней привезли;

В ясли же полбы насыпали, смешанной с ярким ячменем;

К светлой наружной стене прислонили потом колесницу.

Странники были в высокий дворец введены…

Потом они осмотрели дворец: «Начали в гладких купальнях они омываться…», а затем:

Рядом они с Менелаем властителем сели на стульях.

Тут поднесла на лохани серебряной руки умыть им

Полный студеной воды золотой рукомойник рабыня;

Гладкий потом пододвинула стол; на него положила

Хлеб домовитая ключница с разным съестным, из запаса

Выданным ею охотно; на блюдах, подняв их высоко,

Мяса различного кравчий принес и, его предложив им,

Кубки златые на браном столе перед ними поставил.

Менелай, в знак уважения, дал им попробовать со своего блюда поджаренного бычьего мяса. Все это время Менелай развлекал своих гостей, и, надо сказать, он был очень поражен сходством Телемака с его другом Одиссеем.

Затем пришла Елена, ради которой ахейцы сражались под Троей, и также обратила внимание на их сходство.

Она рассказала Телемаку о его отце, о том, как во время осады Трои он прикинулся нищим и отправился в город на разведку. Менелай добавил от себя:

Многих людей благородных, и много земель посетил я,

Но никогда и нигде мне досель человек, Одиссею,

Твердому в бедствиях мужу, подобный, еще не встречался.

Вот что, могучий, он там наконец предпринял и

исполнил,

В чреве глубоком коня (где ахейцы избранные были

Скрыты) погибельный ков и убийство врагам приготовив.

И вот тогда пришла Елена:

Трижды громаду ты с ним обошла и, отвсюду ощупав

Ребра ее, начала вызывать поименно аргивян,

Голосу наших возлюбленных жен подражая искусно.

Мне ж с Диомедом и с бодрым царем Одиссеем,

сокрытым

В темной утробе громады, знакомые слышались звуки.

Вдруг пробудилось желанье во мне и в Тидеевом сыне

Выйти наружу иль громко тебе изнутри отозваться;

Но Одиссей опрометчивых нас удержал; остальные ж,

В чреве коня притаясь, глубоко молчали ахейцы.

Только один Антиклес на призыв твой подать

порывался

Голос; но царь Одиссей, многосильной рукой зажавши

Рот безрассудному, тем от погибели всех нас избавил;

С ним он боролся, пока не ушла ты по воле Афины.

Затем Телемак попросил у них разрешения отправиться спать:

…и Елена велела немедля рабыням

В сенях кровати поставить, постлать тюфяки на кровати,

Пышнопурпурные сверху ковры положить, на ковры же

Мягким покровом для тела косматые мантии бросить.

Факелы взявши, пошли из столовой рабыни; когда же

Все приготовлено было гостям, проводил их глашатай;

В сенях легли на постелях и скоро покойно заснули

Сын Одиссеев и спутник его Писистрат благородный.

Скоро во внутренней спальне заснул и Атрид

златовласый,

Подле царицы Елены, покрытой одеждою длинной.

Утром Менелай рассказал Телемаку о том, как во время своих восьмилетних странствий он слышал от морского божка Протея, что Одиссея держит в плену Калипсо. Больше об этой истории он не мог добавить ничего. Тем временем женихи

…в Одиссеевом доме бросаньем

Дисков и дротиков острых себя забавляли, собравшись

Все на мощеном дворе, где бывали их буйные игры.

Они также строили планы относительно убийства Телемака во время его возвращения из Пилоса и для этой цели снарядили корабль, который должен был поджидать его в проливе возле южной оконечности Пелопоннеса. Подробное описание обратного путешествия Телемака имеется в пятнадцатой книге.

Рис. 25. Плот Одиссея (реконструкция)

Рис. 26. Игра с мячом

Рис. 27. Танцовщица