Глава 3 Контршпионаж

Глава 3

Контршпионаж

Обычно общественности известно о работе органов контрразведки лишь то, что велась охота за неким шпионом и произведен его арест. Исходя из этого, в предлагаемых ниже историях рассказывается о содержании агентов, их допросах и многом другом. На практике большая часть усилий уходит на выявление местонахождения и личности вражеского шпиона, о чем широкая публика практически не осведомлена. При этом зачастую обнаруженного агента не сразу арестовывают или обезвреживают. За ним устанавливается плотное наблюдение, которое позволяет подчас вывести контрразведку на его сообщников и даже руководство.

Читатель может задасться вопросом: как вообще– то возможно выйти на след вражеского агента? Ведь шпионы действуют скрытно, под определенным прикрытием и очень часто под маской простых благонадежных обывателей. Один из известнейших советских разведчиков, полковник Абель, жил и работал в Бруклине в качестве фотографа, и соседи отзывались о нем как о хорошем человеке. Другой разведчик – Лонсдейл – был представителем фирмы по продаже музыкальных инструментов и автоматов, а его сообщник Крогер являлся владельцем букинистической лавки.

Ответы на этот вопрос могут быть самыми различными, но основным является то, что шпионы, будучи все же людьми, допускают иногда те или иные ошибки. Один из агентов Лонсдейла, работавший на секретном объекте военно-морского флота Британии, начал вдруг пьянствовать и заниматься спекуляциями земельными участками при своем в общем-то мизерном денежном содержании. Когда контрразведка стала к нему присматриваться, обнаружилось и еще кое-что. Слежка установила, что во время своей поездки в Лондон он встречался с каким-то незнакомцем, причем эта встреча по своим признакам была явно агентурной.

Иногда на помощь приходит счастливый случай – допустим, сообщник, выдающий своего же товарища. Так, например, Абель был арестован только благодаря его сотруднику, перебежавшему к американцам и открывшему им глаза на «безобидного» бруклинского фотографа.

Бегство на Запад советского шифровальщика Игоря Гузенко из Оттавы в конце Второй мировой войны позволило канадским органам выявить и ликвидировать разветвленную агентурную сеть, занимавшуюся ведением атомного шпионажа, о существовании которой они даже не подозревали.

С другой стороны, работа контрразведки заключается в скрупулезном расследовании различных мелочей, проверке сотрудников важнейших объектов, прослушивании радиопереговоров и пеленгации подозрительных радиопередатчиков. Контрразведка должна быть постоянно бдительной и предугадывать, куда противник будет стараться внедрить свою агентуру. В странах с диктаторским режимом, в частности в коммунистическом лагере, к этим вопросам подключена вся полиция. Каждый иностранец рассматривается как подозрительное лицо. Во всех гостиницах имеются доверенные лица, и обычные граждане, разумеется, не знают, кто из их соседей или коллег может быть осведомителем органов безопасности.

Принцип этот практикуется и в странах так называемого свободного мира, но вместе с тем используется и метод охоты на кроликов: вместо того чтобы бегать за ними, устраиваются засады в тех местах, где они могут появиться.

Во время моей работы в Швейцарии в период Второй мировой войны – с 1942-го по 1945 год – мне приходилось наблюдать за работой тамошней контрразведки и службы безопасности. Могу с восхищением отметить ее эффективность и продуманность, стремление не допускать перегибов и не нарушать прав граждан. Весьма остроумно местные органы выходили порой на людей, перешедших нелегально границу без соответствующих документов или визы.

Я видел, например, что пограничники, ведавшие паспортным контролем, при посадке на поезда, шедшие в глубь страны, обращали особое внимание на обувь пассажиров. Не сразу, но я понял, в чем тут соль. Оказалось, что швейцарцы придают большое значение своей внешности и очень редко появляются на людях в неопрятной, а тем более грязной одежде. Если среди пассажиров оказывался человек в грязной обуви, это свидетельствовало о том, что он, скорее всего, нелегально перешел границу пешком и не имел времени почистить ботинки. Его-то и принимались проверять особо тщательно. В большинстве случаев документы у них были не в порядке или же они вообще отсутствовали, поэтому-то они и стремились как можно быстрее покинуть зону строгого контроля в надежде, что смогут затеряться и через некоторое время обзавестись необходимыми документами.

Или другой пример – арест одного из моих агентов, который нелегально перешел границу со стороны Италии и оказался в англоговорящей части страны. Он ходил по перрону взад и вперед, ожидая своего поезда, когда к нему подошел какой-то мужчина с сигаретой во рту и попросил прикурить. Агент с готовностью достал из кармана коробок спичек итальянского производства, которых в Швейцарии практически не было. Дружески улыбавшийся незнакомец прикурил, а затем негромко попросил предъявить документы, показав свое служебное удостоверение сотрудника полиции безопасности. По глупости у агента с собой не было даже паспорта. Дело в том, что я намеревался направить его из Швейцарии в другую страну. Но спички сорвали мои планы. Ему пришлось провести несколько недель в швейцарской тюрьме, откуда мне затем удалось с большими трудностями его освободить.