Второе наступление союзников на подводные лодки в Бискайском заливе с 20 июня по 20 сентября 1943 года

Второе наступление союзников на подводные лодки в Бискайском заливе с 20 июня по 20 сентября 1943 года

Англичане не забыли своих успехов в мае 1943 года, которые нужно было относить на счет «Ланкастеров», оснащенных новыми прожекторами. Недостаточное количество и необходимость применения их в других местах задерживали наступление.

В Лондоне продолжали обсуждать, нужно ли бомбардировками верфей и фабрик предотвращать производство новых подводных лодок, нужно ли в портах нападать на подводные лодки или лучше делать это на переходе. Бискайский залив был их проходной зоной, когда они выходили из французских портов или возвращались туда. Адмиралтейство заявило: «Мы должны там ударить».

«У меня такое впечатление, что об этом слабом наступлении в Бискайском заливе уже достаточно было сказано, мы стягиваем необходимые самолеты… и должны скоро начать», – заявил первый лорд адмиралтейства маршалу ВВС сэру Джону Слессору.

Для наступления военная авиация ВМФ располагала большими силами. Пространство Бискайского залива – это большой прямоугольник примерно в 350 милях от немецких баз на Атлантике, между 8-м и 15-м градусами западной долготы и на широте Нориента и Эль-Ферроля. Кроме базирующихся в Англии самолетов командования береговой авиации, которые находились под командой сэра Джона Слессора, в операции принимали участие американские эскадры порта Люатей и Гибралтар, несколько групп поддержки и 2 крейсера. Район восточнее мыса Ортегал был оставлен английским подводным лодкам, которые патрулировали вблизи французского побережья. Никогда там не было более четырех английских подводных лодок; командование находилось в Плимуте. С 20 июня день и ночь здесь вовсю работало командование береговой авиации под прикрытием истребителей «Москито» 10-й группы и «Бьюфайтеров» 248-й эскадрильи.

В соответствии с новой разработанной Дёницем тактикой подводные лодки, идущие днем в надводном положении, должны были подпускать самолеты противника и внезапно открывать по ним огонь из бортового оружия (двух четырех– ствольных 20-мм пулеметов, полуавтоматической пушки калибра 37 мм), пытаясь их сбить. Ночью подводные лодки оставались под водой.

«Непосредственным результатом этого было снижение контактов наших самолетов ночью и соответствующее увеличение в течение дня», – пишет Роскилл. Три подводные лодки U-332, U-109 и U-663 вышли из портов Атлантики и были потоплены в ходе дневных атак в течение первой недели мая, а три другие повреждены. Вышедшая в рейд 15-го подводная лодка снабжения U-463 (капитан 3-го ранга Вольфбауер) пала жертвой «Галифакса» 58-й эскадрильи, она была потоплена первой из тех «молочных коров»!

22 мая 1943 года U-441 (капитан-лейтенант Гёц фон Гартман) вышла из Бреста. 24-го четырехмоторный «Сандерленд» обнаружил подводную лодку в Бискайском заливе и подлетел к ней, фон Гартман начал стрельбу по самолету. Однако его четырехствольная зенитная установка калибра 20 мм отказала, и самолет смог сбросить свои бомбы. U-441 была повреждена и вернулась в Брест.

8 июня 1943 года U-758 (капитан-лейтенант Maнзек) применила похожую тактику и достигла определенного успеха. Maнзек отмечал в своем докладе:

«19.18: атака одномоторного самолета палубной авиации «Лизандер» с малой высоты с правого борта. Атака отражалась бортовым оружием, противнику во время пролета нанесено большое количество пробоин. Самолет сделал 4 захода и сбросил примерно 8 100-кг бомб. Они легли на траверзе в 200 метрах по правому борту. Самолет сбросил дымовой буй рядом с лодкой и вернулся на базу.

Ложусь на юго-западный курс и ухожу с максимальной скоростью, два самолета «Лизандер» и «Мартлет» сопровождают пострадавшую машину. Они вращаются и ходят по кругу на удалении до 5000 метров на высоте 3000 метров вокруг лодки, не атакуя. Время от времени они стреляют из бортового оружия, но не точно.

19.45: по правому борту новая машина типа «Мартлет» с малой высоты атакует бортовым оружием. Я получаю многочисленные пробоины, самолет заходит с кормы и сбрасывает 4 бомбы. Они ложатся примерно в 25 метрах за кормой. Из самолета вырываются черные клубы дыма, и он врезается в воду. Самолеты-бомбардировщики удается удерживать бортовым оружием на дальности примерно 3000—4000 метров… В 20 часов два истребителя «Мустанг» атакуют бортовым оружием с малой высоты. Обе машины получают несколько пробоин. Пострадавшие возвращаются на базу в сопровождении других истребителей.

Из-за прямого попадания неисправны два пулемета калибра 20 мм. Оба шпинделя одноствольных пусковых установок блокированы снарядами противника. 11 человек из обслуги орудий зенитной артиллерии и соответственно сигнальщиков легко контужены. Решено погружаться».

После успехов обеих этих стычек, вопреки постоянным потерям, Дёниц решил придерживаться этой тактики повсеместно начиная с конца мая. До 10 июня четырехмоторные бомбардировщики противника соблюдали дистанцию, и подводные лодки могли беспрепятственно пересекать Бискайский залив. По возможности проход осуществлялся в группах по пять лодок, таким образом они достигали значительной концентрации огневой мощи.

Англичане отмечали, что достигнутый ими успех в районе Бискайского залива не оправдывал их надежды. 14 июня еще один «Сандерленд» был сбит подводной лодкой U-564. Тем не менее бомбардировщик сумел сбросить бомбы и тяжело повредил U-564, которая вскоре после этого была потоплена самолетом «Уитли» 10-й эскадрильи оперативного учебного подразделения.

Англичане совершенствовали свою тактику. Один самолет обнаруживал цель и, оставаясь вне зоны досягаемости пулеметов, запрашивал усиление. Атака проводилась прилетевшими самолетами, сориентированными и наведенными по радио, причем между отдельными атаками выдерживалась пауза около полминуты, таким образом никакая машина не могла быть поражена взрывной волной бомб предшествовавшего самолета. U-155 и U-68 стали жертвами этой тактики, вернулись на свою базу с огромным количеством раненых на палубах.

20 июня знаменитая 2-я группа поддержки под командованием устрашающего капитана Ф.Дж. Уокера в сотрудничестве с патрульными 15-й и 19-й группами начала применять новую тактику, так называемую «creeping attack» («подкрадывающуюся атаку»).

Ф.Дж. Уокер 24 июня длительным преследованием и глубинными бомбами заставил всплыть минный заградитель U-119, перестроенный в подводную лодку снабжения, и потопил его. На 2 часа позже Wren обнаружила цель, и группа поддержки Ф.Дж. Уокера преследовала подводную лодку, хотя та ушла на большую глубину. 5 часов ее атаковали глубинными бомбами, которые взрывались на глубинах от 150 до 225 метров. Так была уничтожена U-449.

Крейсер Scylla прибыл для патрулирования в район Ла– Паллис, чтобы предотвратить вмешательство 6 немецких эсминцев, которые там стояли.

Самой разыскиваемой 4 эсминцами, самолетами и даже английской подводной лодкой была подводная лодка U-180. Эта лодка привезла Чандра Бозе в Индию и возвращалась оттуда с грузом в 2 тонны золота. Ей удалось в конце июня прийти в Бордо.

11 июля U-441 в Бискайском заливе завязала бой с 3 истребителями противника. Она уничтожала один самолет, однако экипаж получил 10 человек убитыми и 13 тяжелоранеными, хотя мостик был обшит бронированными листами. Командир Гёц фон Гартман был тяжело ранен, тогда корабельный врач Пфаффингер принял на себя командование и благополучно привел лодку в Брест.

Оба противника проявляли находчивость и мужество как при атаке, так и в обороне.

Когда немецкие подводные лодки в июне впервые понесли тяжелые потери – 30 процентов лодок в море, – Дёниц снова себя спрашивал, не будет ли правильным прекратить борьбу. Не жертвовал ли он бесполезно немецкой молодежью, продолжая борьбу?

Предоставим слово ему самому:

«Если бы мы прекратили подводную войну, то высвобожденные силы противник мог бы использовать против нас в другом месте.

Например, был один вопрос: могли ли мы допустить, чтобы армады бомбардировщиков противника, которые обеспечивали охрану подводных лодок, летали бы в Германию и наносили нам дополнительные потери среди гражданского населения Германии? Должен ли был фюрер спокойно смотреть на это и объяснять женщинам и детям, что они должны были бы выносить все это? Он больше не хочет принимать решение, которое необходимо, чтобы устранить эти силы. Вопрос «повис в воздухе»… Я пришел к выводу, что мы находились перед горькой необходимостью, продолжать борьбу»¹.

Однако Дёниц не говорит, что было невозможно сообщить такое решение Гитлеру, который сделал его всего за полгода гросс-адмиралом.

Дёниц пригласил капитана 1-го ранга Рёзинга, командующего подводными лодками на Западе, его командиров флотилий, капитанов 3-го ранга Цаппа (3-я флотилия подлодок), Шульца (6-я флотилия подлодок), Золера (7-я флотилия подлодок), Лемана-Вилленброка (9-я флотилия подлодок) и Кунке (10-я флотилия подлодок) в Берлин и изложил им создавшуюся ситуацию. Командиры подводных лодок были единодушны: нужно было продолжать борьбу.

Адмирал Дёниц объявил офицерам о своих намерениях и планах на будущее, как он это обычно делал в серьезных ситуациях.

Прежде всего конкретные задачи: пересечение Бискайского залива в группах в надводном положении под усиленной охраной зенитных орудий. Таким образом, по его словам, было еще возможно пробраться в район охоты; подводные лодки должны были сопровождаться эсминцами так далеко, как это только было возможно.

Необходимо было выбирать отдаленные районы моря вне радиуса действия авиации противника: морское побережье Бразилии, Мозамбикский канал, все «слабые места», которые можно было использовать. Самое удобное место находилось к северу от Азорских островов, новая «gap» («брешь»), которую пересекали американские конвои, шедшие на Гибралтар и в Средиземное море.

Нужно было также использовать новые акустические торпеды T-5, как только они прибудут из мастерских. Они должны были быть поставлены подводным лодкам в конце августа.

В июле потери подводных лодок возросли. С 1-го по 20-е через Бискайский залив удалось провести 75 процентов подводных лодок в группах. Три лодки пропало, в то время как из отдельно идущих лодок было потоплено четыре.

В конце июля Дёниц приказал двум группам подводных лодок выйти в море. Они сопровождались до 8-го градуса западной долготы несколькими эсминцами, которые он смог выделить. Затем они продолжили свой марш в составе групп. На них беспрерывно нападали, и они несли потери. Ни 9 Ju-88, посланные на помощь, ни 3 эсминца не могли спасти их от гибели…

Немецкий адмирал подвел итог: за 2 месяца, июнь и июль, 16 подводных лодок было уничтожено в Бискайском заливе. Общие потери на всех театрах военных действий были огромны: 54 лодки! Дёниц думал о лодках, которые уже не изготавливались больше по лицензии в достаточном объеме, но в первую очередь – о своих людях, офицерах и экипажах, которых он хорошо знал и любил.

2 августа он принял тяжелое решение: запретил выход в море всем подводным лодкам. Лодки, находящиеся на дежурстве в море, должны были немедленно вернуться в подводном положении домой вдоль испанского побережья. Все лодки вернулись на свои базы.

Дёниц в течение последних дней битвы в Бискайском заливе смог отметить определенную осторожность в действиях атакующих самолетов противника, несмотря на броню днища их фюзеляжей. Из этого он сделал вывод: «Прикрытие зенитной артиллерией может эффективно играть свою роль только тогда, когда она нагоняет страх на самолеты перед нападением или сбивает их перед атакой».

Сильное противостояние между Герингом и Дёницем, казалось, смягчилось, и сотрудничество между обеими частями вермахта перешло в новую стадию.

Люфтваффе 11 июня 1943 года ответили на меморандум Дёница в феврале и просили адмирала детально объяснить свои требования.

Дёниц ответил на следующий день и потребовал, прежде всего, одну эскадрилью дальних бомбардировщиков для защиты подводных лодок в Бискайском заливе, а также вторую для разведки конвоев и наведения на них подводных лодок.

Результат этого сотрудничества практически равнялся нулю. Военная авиация не имела самолетов, и ее летчики не имели опыта в области такого сотрудничества. Хотя «Фокке-Вульф-190» и «Мессершмитт-110» сбили несколько самолетов союзников, тем не менее они находились во власти «Бьюфайтеров» и «Москито» и не могли эффективно защитить подводные лодки и топить корабли союзников в этой битве в Бискайском заливе.

Наступление союзников в этом районе Атлантики продолжалось немногим более трех месяцев. Группы поддержки удалялись, борьба смещалась далее на юг, к Гибралтару и Азорским островам.

Командование береговой авиации предприняло значительные усилия и совершило огромное количество вылетов. Между 14 июня и 21 сентября общее количество самолетовылетов составило почти 4000, и это только вылеты машин, базировавшихся в Великобритании; они обнаружили 196 подводных лодок и в 78 нападениях потопили 10 лодок.

В июне, июле и августе в Бискайском заливе немцы потеряли 21 подводную лодку; на других театрах военных действий в это же время было потоплено 79 лодок.

Союзники в свою очередь были вынуждены констатировать потерю 58 торговых судов тоннажем 327 081 брт.

С этого момента подводные лодки пересекали Бискайский залив только в подводном положении, и их потери были незначительны. В то же самое время, в начале сентября, англичане отметили, что подводные лодки противника не потопили «за эту неделю впервые на этой войне ни одного торгового судна». Они не знали, что 9 подводных лодок и лодка снабжения, оснащенные новыми приемниками, акустическими торпедами и усиленным зенитным вооружением, находились на марше в Атлантику и что 13 других лодок стояли в готовности к выходу во французских портах и еще 6 – в Германии и Норвегии…

В сентябре было потоплено только 2 подводные лодки, U-669 и U-221, которые возвращались по приказу Дёница на свои базы, а третья подлодка была повреждена. В то же время подводными лодками в небе Бискайского залива было сбито 13 патрульных самолетов.