Глава 52 ОПЕРАЦИЯ «ГЕНРИХ». ПОСЛЕДНЕЕ ДОНЕСЕНИЕ «ЖОЗЕФИНЫ»

Глава 52

ОПЕРАЦИЯ «ГЕНРИХ». ПОСЛЕДНЕЕ ДОНЕСЕНИЕ «ЖОЗЕФИНЫ»

После ликвидации абвера фельдмаршал Кейтель и генерал Йодль настаивали на том, чтобы сохранить подчинение военной разведки ОКВ. При этом возглавить ее должен был один из заместителей Канариса полковник Георг Гансен. На самом же деле Гансен продержался у руля этого ведомства очень недолго. Он был арестован и казнен за причастность к заговору против Гитлера 20 июля 1944 года. После него во главе того, что осталось от абвера, был поставлен ничем не примечательный офицер ВМС. Он поспешно организовал новый тип подразделений разведки – так называемые Frontaufklaerung-Kommandos, или боевые разведывательные группы, которые должны были работать, сменяя друг друга, почти в автономном режиме, при отсутствии центрального подчинения.

Когда в ходе стремительного наступления союзников начался не менее стремительный отход немецких войск, весь гигантский театр военных действий стал представлять собой картину всеобщего хаоса. Любая разведывательная деятельность стала крайне трудна в связи с постоянно менявшейся обстановкой на фронте. Соломоново решение о наборе новых агентов с целью оставлять их в тылу наступающих союзных войск пришло слишком поздно. Было собрано несколько сотен человек, а затем после поспешной поверхностной подготовки этот расходный материал был наугад распределен по территориям, только что освобожденным британскими и американскими войсками. Такие агенты были снабжены радиостанциями для связи с боевыми разведывательными группами, которым они были подчинены.

В то время как вермахт продолжал сражаться с мрачной решимостью, продлевая войну своими бессмысленными жертвами, шпионы справедливо считали войну уже проигранной. Большинство из них не хотели рисковать своей жизнью в заведомо проигранном деле. Поступало очень мало информации как от разведывательных групп, так и от агентов R (так назывались разведчики, оставленные в тылу войск союзников). Те же из них, кто серьезно подошел к своей задаче по сбору сведений в тылу противника, были быстро обезврежены британской и американской контрразведкой. Из захваченных документов видно, что такая вынужденная импровизация в разведывательной работе не принесла ни малейшей пользы немецкому командованию, которое так нуждалось в сведениях о постоянно менявшейся боевой обстановке. Ничто так не демонстрирует быстрое разрушение военной машины гитлеровской Германии, как разложение, царившее в то время в ее разведывательном ведомстве. И ничто так не свидетельствует о явной некомпетентности сменившего адмирала Канариса Вальтера Шелленберга и неэффективности его детища Militaerisches Amt, построенного из обломков разрушенного абвера. Лишь один раз после ухода Канариса одному из его старых кадров удалось провести операцию, отдаленно напоминавшую былые победы мастеров шпионажа немецкой военной разведки. Речь идет об уже упомянутом выше подполковнике Германе Гискесе. Назначенный командовать одной из фронтовых разведывательных групп, он объединил под своим началом 5 групп войсковой разведки и несколько десятков злополучных агентов. Гискесу выпал шанс отличиться во время пресловутой битвы в Арденнах, единственной козырной карты, оставшейся к тому времени в руках у Гитлера.

Немецкой военной разведке удалось добыть верные данные, необходимые для планирования отчаянного контрнаступления в Арденнах в декабре 1944 года. Она правильно определила численность и боевые порядки американских войск при нанесении удара в Бельгии и Северном Люксембурге.

Любимец фюрера, авантюрист и забияка в форме СС, человек со шрамом Отто Скорцени внес еще большую сумятицу в лагерь союзников, проведя импровизированную «спецоперацию» в их тылу. Казалось бы, бессмысленная вылазка агентов, одетых в форму британской и американской армий, принесла неожиданный эффект. Наличие в тылах этих головорезов вынудило американцев принять меры по защите генерала Эйзенхауэра, так как усиленно распространялись слухи о готовящемся на него покушении.

Гискес предложил оригинальный план, получивший название операция «Генрих». Его целью являлось отвлечь внимание союзников от готовящегося наступления путем распространения дезинформации через разведывательные отделы 1-й Американской армии под командованием генерала Джона Ходжеса. 5-й и 8-й корпуса этой армии в дальнейшем приняли на себя основной удар немецких войск.

Для выполнения операции «Генрих» Гискес подобрал нескольких рабочих-иностранцев, принудительно отправленных в Германию и содержавшихся там в «трудовых лагерях». Снабдив их фальшивыми сведениями, он организовал их «побег» и переход через линию фронта. Неожиданное спасение этих марионеток Гискеса было организовано так ловко, что большинство из них пребывало в уверенности, что им удалось бежать благодаря собственной удаче и сообразительности. Большинство бежавших не знали, что попавшие к ним документы сфальсифицированы. Другим такие документы были просто подложены в личные вещи.

Операция «Генрих» прошла успешно, но ее эффект был очень кратковременным. Горе-агентам удалось внести путаницу в деятельность разведывательного отдела штаба 12-й армейской группы США. Однако американцы быстро пришли в себя. Наступление немцев было остановлено 24 декабря, через два дня после его начала.

Операция «Генрих» была своего рода лебединой песней германской военной разведки. Она была так же бессмысленна, как и само немецкое наступление в Арденнах. Немецкая разведка потерпела окончательное поражение за несколько месяцев до того, как Германия проиграла войну.

«Жаль, – написал в своем дневнике начальник британского Генерального штаба фельдмаршал Алан Брук, – что такой день не повторится еще лет сто».

12 марта 1945 года действительно было замечательным днем для Лондона. После нескольких суровых зимних недель битвы в Арденнах и решительного контрнаступления союзников, которое привело их на Рейн, на Западном фронте было спокойно. Однако массированные бомбардировки Гамбурга, Бремена, Дортмунда, Эссена, Касселя, Свинемюнде и других городов Германии давали понять немцам, что война вступила в заключительную стадию. Гитлеровский тысячелетний рейх терпел крах. Погребенный множеством сложнейших поставленных ему задач, решить которые в обстановке всеобщей неразберихи он был просто не в состоянии, Вальтер Шелленберг терял контроль над своей организацией. Каждое из ее звеньев было занято подготовкой для себя собственной лазейки, собственного пути к спасению.

Тем же прекрасным днем вице-маршал Королевских ВВС выкроил для себя время для посещения клуба на улице Сент-Джеймс, где собирался в приятной компании обсудить последние военные события. Кто-то из его окружения, упомянув о грядущей реорганизации ВВС, спросил, правда ли, что собираются упразднить аэростатное командование.

В сложившейся обстановке вопрос звучал глупо. Конечно же данное подразделение ВВС, созданное в 1937 году, во время разгоравшегося конфликта, теперь уже не было нужно. Заявив это, офицер добавил несколько незначительных замечаний, касавшихся порядка ликвидации командования.

Беседа носила вполне невинный характер. В ней было очень мало того, что можно отнести к серьезным военным секретам. К тому же тихие залы этого клуба, где во время войны любили собираться всезнающие британцы, слышали и не такое. Однако разговор был не настолько безвреден, а заданный вопрос не настолько случаен, как это могло показаться на первый взгляд. И человек, задавший его, имел к беседе вовсе не праздный интерес.

Этим человеком был агент абвера из группы «Жозефина», сотрудник группы шведского атташе, завербованный в свое время молодым сотрудником абвера Карлом Хайцем Кремером. Сейчас, конечно, война была далеко от «Жозефины». Главные военные секреты теперь были сосредоточены не в Лондоне, а в штабе генерала Эйзенхауэра во Франции. И все же агент оставался в строю.

Майор Фриц Бреде, офицер разведки ВВС, находившийся на связи с доктором Кремером и руководивший деятельностью агента в период самого плодотворного их сотрудничества, больше не служил в абвере. Теперь агент группы «Жозефина» работал на майора Людвига Клейенштубера, педантичного и упрямого человека, склонного к бюрократизму. Майор требовал от агентов добывать малейшие крохи информации даже тогда, когда это казалось невозможным. Он постоянно докучал агенту «Жозефины» мелкими незначительными вопросами, требуя на них незамедлительных ответов.

10 марта Клейенштубер потребовал от агента «Жозефины» выяснить судьбу аэростатного командования. Для выполнения задания агент отправился в клуб, где надеялся получить ответ на поставленный вопрос. В тот же день он зашифровал полученные данные и отправил их почтой шведского атташе, каналом связи, которым он беспрепятственно пользовался до сих пор.

«По словам вице-маршала ВВС Амблера, – гласил текст донесения, – директивой министерства ВВС от 5 марта 3 тысячи человек личного состава командования аэростатов переводятся в сухопутные войска. Распоряжением от 1 мая уже был осуществлен перевод 15 тысяч из числа военнослужащих штабов и наземных групп».

Клейенштубер получил донесение своего последнего находящегося на свободе агента утром 13-го числа. Примечательна оперативность, с которой агент умудрялся доводить свои депеши до сведения руководителей в то время, когда была разрушена практически вся система связи Германии. В то же утро армии советского 3-го Украинского фронта нанесли 4-й немецкой армии генерала Винцента Мюллера[232] столь мощный удар, что она в тот же день фактически перестала существовать. Вечером того же дня бомбардировщики английских ВВС стерли с лица земли город Дортмунд. 8-я воздушная армия США сбросила 1435 тонн бомб на Свинемюнде и на другие города Рейнской области. 78-я дивизия США удерживала плацдарм в районе Ремагена, несмотря на отчаянные контратаки немецких войск.

Однако Клейенштубер продолжал упорно интересоваться судьбой аэростатного командования. Его не удовлетворило донесение, полученное от агента «Жозефины». Он вновь отправил ему команду уточнить причины ликвидации командования.

Ответ агента пришел 14 марта. «В ответ на ваш запрос сообщаю, – информировал агент, – что командование упразднено, поскольку, как считает Амблер, оно больше не нужно. Оставшийся личный состав будет передан в распоряжение командования истребительной авиации».

Депеша прибыла в центр связи «Белинда II» ранним утром 15 марта. Майор Клейенштубер немедленно переадресовал его в разведотделы штабов вермахта и люфтваффе. В неразберихе того времени донесение дошло до адресатов только 15 апреля 1945 года. Но это уже не имело значения. Послание шпиона не вызвало того ажиотажа в штабах, как это обычно бывало с предыдущими донесениями группы «Жозефина». Оно было просто подшито в дело и забыто.

И все же это послание столь тривиального содержания имеет, можно сказать, определенное историческое значение. Оно было последним известием от агента. На этом его работа была завершена.