Глава 1 «АТЛАНТИС» (СУДНО № 16)

Глава 1

«АТЛАНТИС» (СУДНО № 16)

Зима 1939/40 года выдалась настолько суровой, что Вторая мировая война почти полностью замерла. Большое германское наступление на западе из-за жуткой погоды откладывалось одиннадцать раз. Активность в воздухе была минимальной, и только на море британские и французские силы были задействованы полностью. Им приходилось бороться с германскими подводными лодками, с минированием и с действиями одиночных линкоров и крейсеров.

Но плохая погода влияла и на морскую войну. Лед на Балтике мешал тренировкам экипажей и испытаниям как новых подводных лодок, так и бывших торговых судов, переоборудованных во вспомогательные крейсера.

Первое из таких судов, судно № 16 – «Атлантис» – было мобилизовано 19 декабря 1939 года, но его испытания были прерваны льдом и плохой погодой. Выйти в море ему удалось только 31 марта 1940 года, на месяц позже запланированного. Чтобы вывести рейдер из Балтийского моря, потребовалось направить вместе с ним в качестве ледокола бывший линкор «Гессен», служивший тогда радиоуправляемым судном-мишенью. «Гессен» был спущен на воду в 1903 году и участвовал в Ютландском сражении, но его стареющий корпус и броня были еще достаточно прочны для этой работы. С некоторым трудом «Гессену» удалось пробить дорогу себе, «Атлантису», почти готовому судну № 21 – «Виддер» – и судну № 36 – «Орион» – и вывести их в Северное море. Месяц, потерянный из-за плохой погоды, обошелся немцам очень дорого. Миновало равноденствие, а вместе с ним и длинные ночи, которые могли бы укрыть рейдеры, дав им возможность пройти в Атлантику. Кроме того, SKL беспокоило и еще одно обстоятельство. В обычное время воды Крайнего Севера пустынны, но нападение на Норвегию, которое планировалось в самом ближайшем будущем, должно было привлечь британский флот метрополии именно туда, где рейдеры надеялись пройти незамеченными.

«Атлантис» под прикрытием субмарины «U-37» ушел меньше чем за неделю до того, как были отправлены германские войска. Рейдер был замаскирован под русский вспомогательный военный корабль «Крым». На палубе его стоял гидроплан с нарисованными на нем русскими опознавательными знаками, а команда была одета в форму, которая, по крайней мере на расстоянии, могла сойти за русскую.

Сразу же начались проблемы. «Атлантис» разминулся с эсминцами, которые должны были служить ему эскортом, и в сопровождении «U-37» попытался пересечь трассу британских конвоев в Скандинавию. Самолеты германской разведки засекли неподалеку три британских крейсера. «Атлантис» мог избежать встречи с ними, только направившись на полной скорости на север. Погода, однако, этого не позволяла. В течение четырех часов рейдер ломился сквозь бурное море, в любой момент ожидая появления британцев. Потом в небе появились патрульные самолеты. Поскольку неизвестно было, германские это самолеты или британские, на судне для изменения его внешнего вида подняли две высокие мачты, изменив при этом курс таким образом, чтобы создать впечатление корабля, направлявшегося в Мурманск.

В пути рейдеру помогал самолет «Дорнье-26» трансокеанского крыла люфтваффе и метеорологические суда, замаскированные под рыбацкие. Погода, однако, все ухудшалась, на сопровождающей подлодке началось обледенение, и ей пришлось вернуться на базу.

Сквозь снежный буран и туманы «Атлантис» пробился к побережью Гренландии, уклоняясь от встречи с появлявшимися в поле зрения судами. Немцы не хотели афишировать тот факт, что судно вышло в море, пока оно не достигнет заданного района. 16 апреля стало известно, что «Атлантис» должен будет действовать в Южной Атлантике, в то время как «Орион» был направлен в Северную Атлантику.

Было запланировано, что «Атлантис» получит дальнейшие приказы, как только потопит первое судно или просто попадется на глаза противнику. Тогда же SKL передал на рейдер информацию о британских патрулях и судоходстве, полученную из захваченных в Норвегии документов. К 24–25 апреля «Атлантис» вышел в район юго-западных торговых маршрутов и пересек экватор. При этом судно сменило маскировку, поскольку настоящему русскому кораблю взяться в этих водах было неоткуда. Первоначально предполагалось, что «Атлантис» будет маскироваться под норвежское судно, но «ввиду изменившихся политических обстоятельств», как это было сказано в судовом журнале (имеется в виду германское вторжение в Норвегию), такая маскировка была сочтена бессмысленной. Британская маскировка также рассматривалась, но была отвергнута, поскольку немцы не владели достаточной информацией о раскраске, сигнальных огнях и общем поведении британских торговых судов в Южной Атлантике. В итоге «Атлантис» внешне превратился в японское судно «Касии-мару» вместимостью 8400 брт и взял курс на юг.

Судно, которое теперь выглядело как «Касии-мару», начало свою жизнь на линии судоходной компании «Ганза» под именем «Гольденфельс». Это был сухогруз вместимостью 7860 брт с дизельным двигателем, что обеспечивало ему очень большой радиус действия. Его трюмы были под завязку забиты всевозможными припасами – он имел на борту 3000 тонн нефти, 1200 тонн угля, 1200 тонн пресной воды и 400 тонн продовольствия. Откидные перегородки, которые выглядели как продолжение бортов, скрывали шесть пушек калибра 5,9 дюйма, одну 75-миллиметровую пушку, шесть легких зенитных орудий и четыре торпедных аппарата. Таким стандартным вооружением были оснащены почти все рейдеры. «Атлантис» нес на себе также 92 мины и гидросамолет «Хейнкель-114». В команду входили девятнадцать офицеров (четверых из которых предполагалось отправлять с «призовыми» командами на захваченные суда) и 328 старшин и матросов.

«Атлантис» и «Пингвин»

«Комет»

«Штир»

«Михель»

«Того»

Эти наброски дают общее представление о том, как выглядели замаскированные тайные рейдеры. «Того» изображен как корректировщик огня, в который он был переоборудован после неудачной попытки вырваться из Ла-Манша (наброски публикуются с разрешения д-ра Э. Гронера, Морской архив, Берлин)

Капитаном «Атлантиса» был Бернхард Рогге – офицер, заслуженно вписавший свое имя в историю морских войн. В этом походе ему предстояло провести в море с «Атлантисом» 622 дня, пройти 102 000 миль и потопить или захватить 25 судов. Он принял команду над «Атлантисом» в возрасте сорока лет, в германском военно-морском флоте он служил с 1915 года. Довольно рано он начал специализироваться на обучении молодых моряков и командовал в свое время двумя учебными парусниками ВМФ – «Горх-Фок» и «Альберт Лео Шлагетер».

2 мая с «Атлантиса», находившегося в тот момент на «обочине» торгового пути из Кейптауна во Фритаун, заметили судно. Рогге надеялся, что оно станет его первой жертвой. Судно оказалось пассажирским лайнером Эллермана «Сити-оф-Эксетер», и Рогге, все обдумав, решил его не атаковать. Во-первых, он не хотел связывать себя в самом начале похода пленниками с британского судна. Кроме того, он понимал, что лайнер, будучи достаточно быстроходным, за время погони успел бы передать сигнал тревоги. Вследствие этого атака не состоялась. Позже из записей в судовом журнале другого судна, «Сити-оф-Багдад», захваченного 11 июля, Рогге узнал, что «Сити-оф-Эксетер» действительно передал предупреждение – «Атлантис» показался капитану лайнера подозрительным.

Однако свою первую жертву Рогге пришлось ждать всего лишь сутки. 3 мая с «Атлантиса» засекли какое-то судно, выкрашенное в серый цвет, с пушкой на корме. Судну было приказано остановиться. Под палубой «Атлантиса» зазвучала сирена, по сигналу тревоги экипаж занял боевые посты.

Большая часть членов экипажа «Атлантиса», которым разрешалось подниматься на палубу, были темноволосыми людьми невысокого роста, так как подобная внешность на расстоянии не противоречила японской маскировке судна. Эти люди, обернув головы шарфами, надели солнечные очки и рубахи навыпуск.

На шлюпочную палубу было разрешено выйти нескольким «пассажирам», включая «женщину» с коляской. Офицеры на мостике были одеты по минимуму в форму торгового флота. Все остальные наверху не показывались.

Теперь же, приказав неизвестному судну остановиться, Рогге поднял германский флаг. Когда противник отказался остановиться, он открыл огонь. С расстояния примерно в четыре километра 5,9-дюймовые орудия «Атлантиса» начали громить жертву. Сначала снаряды попадали в корму, затем в район мостика, разбив при этом радиорубку, затем в середину судна. Судно остановилось и спустило пар, команда бросилась к шлюпкам, но тяжелораненый офицер-радист успел подать сигнал тревоги. Он передал QQQ (что означало «меня атакует замаскированное торговое судно противника»[3]). Поврежденный корабль оказался британским – «Сайентист» (6200 брт), направлялся из Дурбана в Ливерпуль, имея на борту 2500 тонн маиса, 1150 тонн хрома и 2600 тонн коры австралийской акации. Снаряды с «Атлантиса» подожгли судно, и теперь, в гаснущих сумерках, оно пылало костром. Пламя можно было увидеть за много миль, и Рогге, чтобы быстро погасить его, приказал торпедировать пылающее судно. Уцелевших моряков подобрали. Погибли всего двое членов экипажа «Сайентиста».

Рогге без промедления занялся изучением информации, полученной с «Сайентиста» и от уцелевших членов экипажа. Он сделал вывод, что торговые суда союзников, следующие без сопровождения, имели приказ держаться как можно ближе к берегу, а по ночам поддерживать полную светомаскировку. Он узнал также то, что давно хотел узнать: схему окраски торговых судов союзников в этих водах. Надстройки следовало красить в серовато-желтый цвет, а корпус – в серый или черный.

После затопления «Сайентиста» «Атлантис» взял курс 220 градусов и направился устанавливать мины у мыса Игольный, пока сведения о потере британского судна не получили широкой известности. Прежде чем приступить к делу, «Атлантис» отошел от мыса далеко к югу, после чего повернул обратно. Капитан стремился создать впечатление, что судно идет из Австралии. Погода для установки мин была слишком хорошей; Рогге понимал, что в фосфоресцирующем море место, где все это время упорно ходит германский корабль, видно, вероятно, за много миль. Несмотря на суету и перерывы в работе, так как висящие низко над горизонтом звезды моряки постоянно принимали за судовые огни, мины были установлены. В 55 километрах был виден маяк на мысе Игольный – в самой южной точке Африки.

Пора было менять маскировку, и рейдер превратился в голландский пароход «Аббекерк». После установки последней мины первой заботой Рогге было как можно скорее покинуть район, где «Атлантис» могли засечь самолеты разведки южноафриканских ВВС. Сделав это, он занял позицию вблизи маршрута из Дурбана в Австралию и приказал поднять в воздух свой «хейнкель». С этим самолетом постоянно, на протяжении всей его жизни, возникали проблемы. В тот раз – при первой попытке поднять его в воздух – у него отвалился двигатель. Рогге вспомнил, что при оснащении судна приложил немало усилий, чтобы получить вместо «хейнкеля» «Арадо-196».

Наконец самолет удалось отремонтировать; он взлетел и в течение четырех дней не обнаруживал ни одного судна, так что маршрут Дурбан – Австралия был сдвинут к югу. Рогге перебазировался туда, где, как он считал, пересекались пути, соединяющие Дурбан, Батавию, Фримантл и Маврикий. Именно там 10 июня немцы увидели первое за пять последних недель судно.

Это был норвежский пароход «Тиррана» вместимостью 7230 брт. Он устремился прочь, «Атлантис» погнался за ним, паля из всех орудий. Первое попадание было зафиксировано только после семи залпов; потребовалось еще 32 залпа – всего 150 снарядов, – чтобы норвежец остановился. Выяснилось, что направлялся он из Момбасы в Соединенное Королевство через Суэц с грузом пшеницы, муки и шерсти. Пять членов его экипажа были убиты снарядами «Атлантиса».

На борт была направлена немецкая «призовая» команда, однако выяснилось, что у норвежца не хватит топлива, чтобы добраться до Германии. Шесть недель ему пришлось находиться в океане, дожидаясь в условленном месте, пока «Атлантис» пытался захватить груженый танкер. Когда же Рогге отчаялся сделать это, он поместил на норвежце 126 захваченных им пленных и отправил судно в Итальянское Сомали.

Как только «Тиррана» с пленными, которые когда-нибудь, возможно, будут освобождены и смогут рассказать о том, что видели, исчезла из вида, «Атлантис» был целиком перекрашен в темно-коричневый цвет. Немцы надеялись, что это сделает его похожим на голландское или норвежское судно, находящееся под командованием союзников.

Занимаясь поисками танкера, который «Атлантису» в конце концов так и не удалось обнаружить, немцы перехватили сообщение австралийского радио за 19 июня, где сообщалось, что пароход «Ниагара» вместимостью 13 000 брт подорвался на мине и затонул возле Окленда. Рогге знал, что мины могли появиться в этих водах только с судна № 36 – «Ориона» – под командованием коммандера Вейхера. Обогнув мыс Горн и добравшись до Окленда, «Орион», по всей видимости, направился дальше, в Индийский океан (поскольку не удалось узнать ничего, что противоречило бы этому). Это означало, что в Индийском океане в настоящее время работают три судна – «Атлантис», «Орион» и судно № 33 («Пингвин»). Получалось, что в столь обширной области Мирового океана трем рейдерам становится тесно. Рогге убавил ход до самого малого и на скорости в пять узлов принялся бороздить слегка взволнованное море в точке пересечения торговых маршрутов из Зондского пролива, с Маврикия и мыса Доброй Надежды.

Наконец 11 июля в пределах видимости появилось судно. Рогге позволил ему пройти мимо, а затем последовал за ним, держась на горизонте, на самой границе видимости. Причиной задержки стало то, что Рогге не хотел атаковать в период одного из международно установленных интервалов времени, когда все береговые станции должны были особенно тщательно слушать SOS в радиодиапазоне 600 метров.

В надлежащее время «Атлантис» увеличил скорость и занял позицию для атаки. Оказавшись на расстоянии около двух миль от судна, он отбросил маскировку и открыл огонь.

Его жертва тут же передала в эфир SOS, добавив, что подвергается обстрелу. Какое-то американское судно, приняв сообщение, запросило, кто именно ведет обстрел, «Атлантис» в это же время передал в эфир сигнал QRU, означавший «вам не о чем беспокоиться». Американец велел «Атлантису» прекратить передачу, поскольку было ясно, что сигнал QRU исходил не от того судна, которое отправило SOS. «Атлантис» просигналил «ничего не происходит»; к этому моменту, четвертым залпом, ему удалось вывести из строя радиопередатчик на преследуемом судне, которое вскоре остановилось. Это было британское судно «Сити-оф-Багдад» вместимостью 7506 брт с грузом в 9300 тонн стали, химикатов и оборудования. Немцы получили дополнительное удовлетворение, поскольку «Сити-оф-Багдад», в свое время взятый в качестве «приза», прежде принадлежал германским и назывался «Гайерфельс».

Рогге стало ясно, что британские власти отдали приказ, в соответствии с которым, будучи атакованным, суда любой ценой должны были посылать сигнал SOS. Следует заметить, что этот приказ был отчасти на руку немцам – торговые моряки часто паниковали, многие сигналы SOS оказывались ложными и лишь добавляли сумятицы и неразберихи.

«Сити-оф-Багдад» был потоплен, но девятью днями позже, 20 июля, когда стало ясно, что британское судно не пришло в Пенанг к назначенному сроку, власти выпустили общее предупреждение, что в 500 милях от Дондра-Хед – самой южной точки Цейлона – действует какой-то военный корабль или подводная лодка. Это предупреждение было первым, так что, очевидно, вмешательство «Атлантиса» в обмен сигналами между «Сити-оф-Багдад» и американским судном сбило последнее с толку. Рогге, естественно, не стал дожидаться последствий, а сразу же направил свой корабль прочь, к южной оконечности Малаккского пролива, где вышел, как и надеялся, на маршрут в Южную Африку. Там он и курсировал, сдвигаясь постепенно к западу.

Ждать «Атлантису» пришлось всего двое суток. 13 июля он встретил еще одно британское судно и открыл огонь. Британец ответил из своего единственного орудия, но «Атлантису» почти сразу же удалось подавить огонь и поджечь, а затем и торпедировать судно. «Кеммендайн» вместимостью 7769 брт шел из Глазго к мысу Рангун с небольшим грузом виски и пива. Очевидно, британский коммерческий экспорт резко упал, и многие суда были вынуждены покидать Соединенное Королевство порожняком или почти порожняком, беря за границей грузы, необходимые для ведения войны.

До этого момента Рогге не использовал свое радио для связи с Германией из опасения, что во время переговоров британцы смогут запеленговать «Атлантис», а значит, узнать о его местонахождении, однако теперь SKL передал ему приказ выйти на связь, чтобы помочь информацией другим рейдерам.

SKL требовал сведений о местоположении докладывающего судна, о его готовности к действиям, а также подробности его успешных операций, а также любых экстраординарных происшествий. Начальство решило, что опасностью взятия пеленга посреди океана можно пренебречь. В любом случае риск оказался напрасным. Сигнал, посланный тогда «Атлантисом» и состоявший из шестидесяти групп символов, не прошел и не был получен в Германии станцией «Норддейч». Только пять месяцев спустя «Атлантис» сумел передать домой новости о себе.

Расправившись с «Кеммендайном», Рогге планировал курсировать с юга на север в месте, где пересекаются четыре маршрута, – из Малакки в Восточную Азию, из Австралии в Аден, из Зондского пролива в Момбасу и из Дурбана на Маврикий и в Коломбо. Однако в окрестностях был обнаружен хорошо защищенный конвой, и «Атлантис» двинулся дальше.

На борту германского судна теперь было 339 пленных. Их приходилось держать в трюмах грузового судна, крейсирующего вдоль экватора. Однако к этому моменту успела вернуться «Тиррана», оставившая в Итальянском Сомали первую партию пленных «Атлантиса». Рогге решил отправить ее в оккупированную немцами Францию с новыми пленными, хотя для того, чтобы «Тиррана» смогла добраться домой, необходимо было пожертвовать 450 тоннами топлива.

В то время как пленников на шлюпках увозили с «Атлантиса», сам рейдер медленно продвигался вперед сквозь туман и проливной дождь. Работал только один из его двигателей, второй находился в ремонте. Внезапно из-за завесы шквала появилось какое-то судно и тут же снова пропало. «Атлантис» последовал за ним, отыскал его; после четырех залпов и шести минут погони судно сдалось. Это оказался норвежский «Таллейранд» вместимостью 6731 брт, направлявшийся из Сиднея в Англию с грузом, состоявшим из 16 000 тюков шерсти, 22 686 мешков пшеницы, 240 тонн древесины тикового дерева и 4500 тонн стали. Экипаж насчитывал 36 человек, включая одну женщину. «Таллейранд» был вооружен одной пушкой калибра 4,7 дюйма, а поскольку «Тиррана» имела аналогичное вооружение, то боеприпасы были перевезены туда.

В танках «Таллейранда» оказалось недостаточно нефти, чтобы он мог вернуться вместе с «Тирраной» во Францию. Имевшееся на нем топливо было перекачано на «Атлантис», таким образом рейдер получил запас хода еще на два месяца.

«Тиррана» отплыла в Сент-Назер, причем ее верхняя палуба все еще несла груз автомобилей.

Все это время «Атлантис» не переставал тренировать экипаж своего самолета. Летчики сбрасывали учебные бомбы и учились пикировать на корабль и обрывать спущенным на тросе крюком-кошкой его антенны.

Таким образом «Атлантис» потопил четыре судна общим тоннажем 28 205 брт и захватил одно вместимостью 7230 брт. К 11 августа он закончил ремонт и находился теперь в зоне действия «Пингвина». Возможно, это и удивительно, но «Атлантис» остался в этом районе, вместо того чтобы уйти оттуда в северную или северо-восточную часть Индийского океана, рассредотачивая тем самым внимание противника. Ранним утром 25 августа он находился в 200 милях к северу от Родригеса, когда с него было замечено чужое судно. Его силуэт ясно вырисовывался на фоне светлеющего неба. Судно шло очень медленно. «Атлантис» открыл огонь, и оно остановилось, не подавая сигнала тревоги. Пароход «Кинг-Сити» вместимостью 4744 брт вез 7300 тонн угля из Кардифа в Сингапур. Причиной его медленного хода оказалась неисправность в системе вентиляции машинного отделения. Судно было потоплено.

Поскольку «Кинг-Сити» не воспользовался своим радиопередатчиком, «Атлантису» не было необходимости немедленно покидать этот район, однако несколькими днями позже Рогге решил двинуться на восток. 27 августа он перехватил SOS от британского танкера «Бритиш Коммандер», находившегося совсем недалеко. В сообщении говорилось, что танкер остановлен неопознанным судном, и Рогге догадался, что это «Пингвин».

9 сентября «Атлантис» перехватил и атаковал пароход «Этелкинг» вместимостью 9700 брт, направлявшийся из Австралии в Восточную Африку. Британское судно отказалось остановиться. «Атлантису» пришлось послать ему вслед 91 снаряд, и только после этого судно легло в дрейф. Капитан был мертв, а корпус так серьезно поврежден, что «Атлантис» не смог даже перекачать нефть. Во время погони «Атлантис» перехватил радиосигналы еще одного находившегося недалеко судна. На следующий день германский гидросамолет обнаружил его. Судно, слышавшее накануне SOS «Этелкинга», спешило прочь. Гидросамолет пустил в дело бомбы и пулеметы, выведя из строя радиопередатчик на судне, и вынудил команду укрыться внизу, так что «Атлантис» смог подойти незамеченным, в то время как туземный экипаж в смятении покинул машинное отделение. «Бенарти» вместимостью 5800 брт вез вольфрам, свинец, тиковое дерево, рис и кожу. Судно было потоплено подрывными зарядами.

В корзинке для бумаг в разбитой радиорубке британского судна были обнаружены обрывки бумаги, позволившие немцам прочесть часть нового британского кода для торговых судов, который был введен 19 августа и сменил прежний, также захваченный на одном из предыдущих «призов».

Потопив «Бенарти», Рогге понял, что ему снова придется менять позицию. Согласно военному дневнику «Атлантиса»[4], Рогге чувствовал, что атаки его и «Пингвина» поставили под вопрос безопасность плавания во всем Индийском океане. Соответственно, он двинулся на юго-восток, стараясь не встретиться с «Пингвином». Два судна, замаскированные под суда союзников, могли принять друг друга за врагов.

19 сентября с «Атлантиса» было замечено затемненное судно. Рогге очень хотел захватить его нетронутым, чтобы иметь возможность отправить домой очередную партию пленных, однако судно отказалось остановиться и выдало в эфир сигнал тревоги. Пушки германского рейдера подожгли корабль, и он затонул. Команда покинула судно на шлюпках.

«Раскаленный докрасна корпус, медленно погружающийся в воду в клубах пламени и пара, представлял собой чрезвычайно впечатляющее зрелище», – сообщает нам военный дневник рейдера. Жертва оказалась французским судном «Комиссар Рамель» (10 061 брт), принадлежавшим компании «Мессажери маритим», – самым крупным из потопленных к тому моменту «Атлантисом» судов. Экипаж его был по преимуществу австралийским, из первоначальной французской команды на нем оставалось всего несколько человек. Вез он сталь, пшеницу, мыло, кожу и фрукты.

Строго говоря, «Комиссар Рамель» был потоплен вне района действий Рогге, но создается впечатление, что этот капитан никогда не считал себя обязанным воздерживаться от подобного рода браконьерства.

В течение двух недель после этого «Атлантис» лежал в дрейфе, занимаясь ремонтом машин и вновь меняя свой внешний вид. В это время Рогге узнал, что один из его «призов» – «Тиррана» – погиб недалеко от побережья Германии. Таким образом не только исчезла возможность переоборудовать его в вооруженный рейдер, вместе с ним пропали почта, отчеты и запросы «Атлантиса» – первая почта, которую его экипаж смог отправить домой с момента выхода в море шесть месяцев назад, отчеты, в которых был детально изложен опыт нового способа войны на море, а также просьба прислать «Атлантису» кое-какие припасы с судами, которым все же удавалось преодолеть блокаду. Потеря «Тирраны» была чрезвычайно обидной и совершенно ненужной. Лейтенант Вальдманн, командовавший судном, по мере приближения к испанским водам снова и снова вызывал «Норддейч», но не получал ответа. Ему было известно, однако, что британцы постоянно совершают воздушные налеты на основные бискайские порты и ставят мины на подходе к ним. В соответствии с этим он попытался отыскать на юге Франции небольшой подходящий порт, откуда он мог бы доложить о себе и запросить дальнейшие распоряжения. С этой целью он остановил французское рыболовное судно и заставил отвезти себя в Аркашон, откуда телефонировал в Бордо и получил инструкции двигаться к устью Жиронды. На пути туда «Тиррана» была торпедирована британской подводной лодкой «Тьюна», опрокинулась и затонула в течение двух минут. Погибли 60 пленных, включая женщин и детей.

Получив эти новости, Рогге решил оценить ситуацию, в которой оказался «Атлантис» по истечении шести месяцев похода. Он прошел 32 000 миль, использовал 47,5 процента своего запаса горючего и 61 процент запасов продовольствия; это означало, что продержаться в море без пополнения запасов он сможет еще семь месяцев.

22 октября, крейсируя в Зондском проливе, «Атлантис» остановил югославский пароход «Дурмитор» вместимостью 5623 брт. Хотя Югославия на тот момент была еще нейтральна, Рогге отправил на борт «призовую» команду и отослал судно с пленными в Итальянское Сомали вместе с грузом в 8200 тонн необработанной соли, которую «Дурмитор» вез из Испании в Японию. Это путешествие, целью которого было обеспечение временной безопасности Итальянской Восточной Африки, было ужасным. На судне не хватало угля, и его максимальная скорость не превышала пяти узлов. Как говорит официальный доклад, немцы «вынуждены были пренебрегать гуманитарными соображениями». 313 пленников жили в трюмах прямо на соли, причем питьевой воды было очень мало, а для бытовых нужд ее не было вовсе. К тому же на судне было множество паразитов. Чтобы помочь продвижению судна, каждую ночь между грот-мачтой и дымовой трубой натягивали паруса, однако днем их приходилось снимать. Немцы считали, что вид парохода, пересекающего Индийский океан под парусом, покажется подозрительным и возбудит любопытство на любом проходящем мимо корабле союзников.

Имевшийся на борту уголь был очень плохого качества, а все котлы, кроме одного, текли. Несчастные пленники пытались убедить командира «призовой» команды направить судно в нейтральный порт, но тот отказался. Кроме того, создается впечатление, что пленные в этих ужасающих условиях еще и ссорились между собой, что помогало немцам поддерживать порядок. Через двадцать пять суток после расставания с «Атлантисом» на «Дурмиторе» не осталось ни угля, ни воды, ни пищи, а берег Сомали все еще не показывался на горизонте. Все дерево на корабле, включая бочки, крышки люков и детали лебедок, с помощью единственной имевшейся на борту ручной пилы было распилено на мелкие части. В качестве топлива использовалась смесь золы, угля, опилок, битума, краски, парафина и смазочного масла. В дополнение несчастий, «Дурмитор» не мог войти в Могадишо – ближайший итальянский порт, поскольку недавно тот подвергся британской бомбардировке с моря. Кроме того, существовали подозрения, что он, вероятно, блокирован. В результате немцы высадились на берег к северу от Могадишо, возле Варшейка, где смогли захватить около четырех центнеров угля и примерно четверть тонны бобов, но воды там не было. Однако этого ничтожного количества угля хватило, чтобы привести судно в Кисмаю, где несколько месяцев спустя оно было захвачено британцами.

Нескольких недель спустя после захвата «Дурмитора» Рогге слышал встревоженные вызовы из Гонконга, Сингапура и Коломбо, обращенные к последнему.

1 ноября «Атлантис» покинул Зондский пролив и направился в Бенгальский залив. В ночь с 8-го на 9-е с него был замечен закамуфлированный танкер. Сам «Атлантис» в этот момент был замаскирован под британский вооруженный торговый крейсер «Энтенор», и танкер обнаружил обман, только когда к его борту подошла германская абордажная команда. Танкер «Тедди» (6750 брт) оказался норвежским; он вез из Абадана в Сингапур 10 000 тонн мазута и 500 тонн дизельного топлива. «Призовая» команда отвела танкер на 500 миль к югу; там судно должно было ждать, когда «Атлантис» сочтет для себя удобным пополнить собственные баки.

Непосредственно после этого в ясном лунном свете с «Атлантиса» засекли еще один танкер. «Атлантис» вновь объявил себе кораблем Ее Королевского Величества. «Энтенор» дал приказ танкеру остановиться. Тот сообщил, что его имя «Оле-Якоб», и действительно остановился, но в это же время отправил в эфир сообщение о том, что задержан, дав при этом свои координаты.

Затем абордажная команда под началом англоговорящего офицера захватила судно. Оказалось, что он вез из Сингапура в Суэц 9274 тонны авиационного спирта. «Атлантис» отправил в эфир сообщение, отменяющее данную ранее тревогу, и на следующее утро танкер также ушел на юг, чтобы присоединиться к «Тедди».

После того как 9 ноября «Атлантис» захватил «Тедди», а 10-го – «Оле-Якоб», 11-го числа на пути судна оказался третий «приз». Утром с «Атлантиса» был замечен лайнер компании «Блу Фаннел Лайн». Получив требование остановиться, лайнер выдал в эфир SOS, который был принят береговой станцией, однако по каким-то таинственным причинам он был передан по команде только вечером, после того как был закодирован, что само по себе привело к еще большей потере времени.

«Атлантис» открыл огонь, и первый же залп рейдера угодил в цель. Капитан и все остальные, кто находился на мостике, были убиты. Благодаря этому секретные бумаги, находившиеся на лайнере, не были уничтожены и попали в руки абордажной команды. Жертва оказалось судном «Автомедон» (7528 тонн), направлявшимся из Ливерпуля на остров Пенанг, в Сингапур и Шанхай. На борту были самолет, автомобили, различные механизмы, ткани, сигареты, продовольствие и почта. «Атлантис» принял на борт свежую провизию, сигареты, виски, почту и экипаж лайнера в составе 93 человек, а также трех пассажиров, в числе которых была женщина. Затем «Автомедон» был взорван. 11 ноября на счету «Атлантиса» было 13 судов общим тоннажем 93 805 брт.

«Атлантис» перекачал себе для дальнейшего использования с «Тедди» столько топлива, сколько могли вместить его танки, после чего норвежский танкер был подожжен. В этом пункте оценка, данная SKL походу «Атлантиса», содержит очень редкую критическую ноту. Затопление «Тедди» ставится Рогге в вину и называется ошибкой, так как следовало использовать малейший шанс, чтобы привести «Тедди» в один из германских портов или перекачать с него топливо на другое судно. Того количества топлива, о котором идет речь, отмечается в докладе, позволило бы «Ориону» до конца похода чувствовать себя независимым. Затопление «Тедди» оказалось ошибкой и с тактической точки зрения. Гигантский факел, в который превратилось судно, был виден на много миль вокруг – как говорится в военном дневнике «Атлантиса», это было зрелище «в высшей степени впечатляющее, но совершенно излишнее».

В качестве оправдания Рогге, очевидно, мог бы сказать, что у него уже не было свободной «призовой» команды, поскольку он должен был отправить «Оле-Якоб» в Японию с важными депешами, в частности с секретными документами, обнаруженными на «Автомедоне».

Хотя Япония в тот момент все еще была нейтральна, «Оле-Якоб» мог пользоваться японскими портами как собственными. Обменяв в Японии свой груз мазута на дизельное топливо, он через некоторое время, в июле 1941 года вернулся в Бордо.

Тем временем «Атлантис» направлялся на юг к острову Кергелен. В пути он вновь пополнил запас топлива с еще одного норвежского танкера, «Сторстад», захваченного «Пингвином». Кроме того, он встретился с последним, чтобы обменяться информацией и планами. Обменяв мазут на дизельное топливо, «Атлантис» получил распоряжение SKL о новом распределении районов действия. После капитального ремонта «Атлантис» должен был идти в Аравийское море; «Пингвин» должен был курсировать в австралийских водах к востоку; судно № 45 – «Комет» – должно было направиться в западноавстралийские воды; судно № 36 – «Орион» – шло домой после неудачного похода. Наконец, судно № 41 – «Корморан», первый рейдер второй волны, – должен был начать операции к западу от Фритауна, а затем обогнуть мыс Доброй Надежды и направиться в Индийский океан.

9 декабря Рогге узнал, что награжден Рыцарским крестом, и начал приготовления к долгому капитальному ремонту на удаленном Кергелене. После того как французская канонерка «Бугенвиль» нанесла визит на остров в феврале 1939 года, туда, по слухам, не заходило ни одно судно. С водой и жильем для команды, казалось, не должно было быть проблем, и 14 декабря Рогге ввел свой корабль в бухту Гэзел-Бей. При входе в бухту «Атлантис» выскочил на камни. Первая попытка снять корабль с них оказалась неудачной; посланные вниз водолазы обнаружили пробоины в форпике и в передней части двойного дна. Наконец, после тридцати часов тяжелой работы, с помощью верпов судно удалось стащить; при этом его пришлось раскачивать во все стороны: кренить то на один борт, то на другой и запускать двигатели попеременно на полный вперед и полный назад.

Рейдер стоял в бухте Гэзел-Бей 26 суток. Разведка с воздуха показала, что остров совершенно необитаем. Со стороны моря был установлен постоянный наблюдательный пост, а на берегу оборудован пункт управления артиллерийским огнем, так что при необходимости корабельные пушки могли стрелять по приближающемуся врагу через горы, так что сам корабль оставался бы не виден.

За время стоянки была проделана огромная работа. Корабль был отремонтирован и перекрашен, маскировка заменена, а повреждения, полученные при посадке на мель, устранены. А главное, каждый член экипажа получил возможность побывать на берегу – через целых девять месяцев. Высадившись, матросы охотились на кроликов и уток, собирали раковины и морскую капусту. От водопада к кораблю немцы соорудили трубопровод длиной в полмили, обеспечивавший команду чистой питьевой водой; на Рождество был устроен грандиозный вечер, где каждый член команды получил подарок (большая их часть происходила из добычи, захваченной на «Автомедоне»).

Для ремонта подводных повреждений потребовалось две недели непрерывных подводных работ. Во время аварии было оторвано несколько ярдов центральной килевой плиты, а днище корабля на площади примерно в 100 квадратных футов получило несколько пробоин. Подводные кислородно-ацетиленовые резаки не входили в ремонтный комплект судна, так что поврежденные бронеплиты приходилось высверливать кусок за куском и отрывать с помощью судовой лебедки. На место отсутствующей части киля приспособили балку паравана. Характерно, что Рогге сам надевал водолазный костюм и непосредственно следил за ходом операции. Наконец к 11 января все работы были закончены, и «Атлантис», замаскированный под норвежский сухогруз «Тамезис», вновь вышел в море. При выходе в открытое море Рогге, что вполне естественно, испытывал некоторое беспокойство, но вскоре стало ясно, что полученные судном повреждения не влияют на его мореходные качества, по крайней мере в нормальную погоду. Однако Рогге понимал, что наступивший шторм легко может изменить положение вещей. В соответствии с этим он запросил разрешения направиться в Японию для ремонта судна в сухом доке.

В разрешении ему было отказано на том основании, что в те времена использовать Японию в качестве базы с политической точки зрения было нежелательно. Рогге получил приказ SKL: ему предписывалось действовать в Южной Атлантике или идти домой в Германию, в зависимости от мореходности судна; в любом случае, сказано было ему, пребывание «Атлантиса» в Южной Атлантике будет недолгим и должно рассматриваться как часть пути домой.

Однако, прежде чем отправляться в Южную Атлантику, Рогге хотел попытаться осуществить в Индийском океане еще одну операцию. В секретных бумагах, взятых на «Автомедоне», имелось детальное описание маршрута союзных судов между Мозамбикским проливом и Сингапуром, и именно на этом маршруте Рогге собирался крейсировать.

23 января самолет, отправленный Рогге на разведку, обнаружил судно примерно в 60 милях от «Атлантиса». Когда «Атлантис» подошел поближе, судно повернуло в сторону. Идя следом, рейдер едва был в состоянии держать преследуемое судно в пределах видимости; его труба и мачты едва-едва виднелись на горизонте.

«Атлантис» начал маневрировать. Положение солнца и общая не слишком хорошая видимость практически не позволяли «Атлантису» следить за противником. Если бы все сложилось удачно, «Атлантис», подождав некоторое время, атаковал бы свою жертву, когда ее силуэт яснее вырисовывался бы на фоне вечернего неба. Однако ситуация сложилась не в его пользу, и в темноте рейдер прошел мимо своей жертвы, не заметив ее.

Как только взошло солнце, Рогге решил, что, поскольку рейдер был уже на подходе к Сейшелам, он должен атаковать быстро, без долгой погони и выслеживания, что позволило бы подойти к жертве, не вызывая подозрений. В соответствии с этим решением, самолет поднялся в воздух, спикировал на торговое судно со стороны солнца, оборвал ему антенны, прошел на бреющем полете над судном и сбросил бомбы на палубу. С судна ответили зенитным огнем. «Атлантис» полным ходом устремился к жертве и с расстояния 8500 ярдов открыл огонь. Примерно в этот момент торговое судно, натянув временную антенну, все же отправило в эфир тревожный сигнал QQQ, который, однако, на Сейшелах не поняли. После восьми попаданий судно, идентифицированное по тревожным сигналам как британский пароход «Мандазор», ярко вспыхнуло. Экипаж – 19 британцев и 63 индуса – покинул судно. В это время рядом со шлюпками на воду опустился гидросамолет. Один из поплавков его был поврежден, поэтому он перевернулся и затонул. «Атлантис» подобрал его экипаж и уцелевших с «Мандазора» (погибли два британца и четверо индусов). Пленные рассказали, что корабль вез из Калькутты в Соединенное Королевство 2000 тонн сырого железа и 1800 тонн чая.

Тем временем сейшельское радио тщетно просило «Мандазор» повторить непонятный сигнал QQQ. Хотя на радиостанции и не смогли понять в точности, что происходит, все же возникли подозрения, достаточные для того, чтобы послать сигнал предупреждения и рекомендацию изменить курс пароходу «Тантал». Зная, что поднялась тревога, Рогге решил перебазироваться на маршрут, которым обычно ходили танкеры из Персидского залива.

Следующее судно было замечено с борта «Атлантиса» 27 января. Наблюдатели доложили капитану, что в пределах видимости появился британский лайнер «Куин Мэри» вместимостью 83 000 брт. Это был самый большой «приз», на какой только мог надеяться германский торговый рейдер, но Рогге вынужден был признаться самому себе, что ничего не может предпринять против лайнера. Во-первых, по скорости лайнер намного превосходил «Атлантис» и в случае тревоги мог легко ускользнуть; во-вторых, «Куин Мэри» почти наверняка шла в сопровождении сильного эскорта, который мог бы легко уничтожить «Атлантис», даже не подходя к нему близко. Поэтому германский рейдер повернул в сторону. На самом же деле «Куин Мэри» здесь не было. По всей видимости, за нее приняли какой-то другой трехтрубный лайнер, поменьше. Любой из таких лайнеров должен был существенно превосходить «Атлантис» в скорости и имел бы хорошие шансы в случае нападения уйти.

Так что Рогге отправился на свой танкерный маршрут и принялся курсировать. Он шел зигзагом, то и дело пересекая трассу по широкой дуге. Стояла идеальная для воздушной разведки погода, и Рогге горько сожалел о потере своего гидроплана.

Ночью 31 января «Атлантис» наткнулся на британское судно «Спейбэнк» (5154 брт) и захватил его так быстро, что британец не успел подать никакого сигнала. Судно везло марганцевую руду, ковры, чай и шеллак из Кочина в Нью-Йорк. Ценность его груза была настолько велика, что Рогге отрядил на него «призовую» команду и назначил место встречи, а позже, 21 марта, отправил «приз» домой. После возвращения судна в Европу немцы переоборудовали «Спейбэнк» во вспомогательный минный заградитель и переименовали его в «Доггербанк». В марте 1943 года его по ошибке потопила германская подлодка.

На следующий день после захвата «Спейбэнка» было замечено следующее судно – какой-то лайнер компании «Блу Фаннел Лайн» приближался к «Атлантису», выходя из полосы шторма. Однако дозорные на британском судне «Тройлус» работали отлично, и германца заметили. «Тройлус» повернул в сторону и доложил о появлении подозрительного корабля. «Атлантис» развернулся, чтобы последовать за лайнером, и пошел к горизонту параллельным курсом, но «Тройлус» значительно превосходил «Атлантис» в скорости и легко оторвался от преследования. Совершенно очевидно, что тщательнейшее наблюдение – вопрос жизни и смерти, но создается впечатление, что в большинстве случаев дозорные германских военных кораблей справлялись со своими обязанностями гораздо лучше, чем дозорные союзных торговых судов.

Примерно в это же время немцы узнали о новом постановлении британского адмиралтейства. Теперь капитан любого судна в случае нападения на него или появления чего-нибудь подозрительного обязан был отправлять в эфир сигналы предупреждения. Он обязан был делать это даже в том случае, если его судно или экипаж могли подвергнуться опасности. В то же время, по сообщениям германской разведки, уделялось большое внимание улучшению дозорной службы, маршруты передвижения судов сдвигались под прикрытие берега, а самолетов сопровождения и вспомогательных крейсеров становилось все больше.

В ночь, последовавшую за бегством «Тройлуса», была проведена еще одна ночная атака. «Атлантис» открыл огонь по танкеру, который сразу же лег в дрейф. Поскольку судно не подавало никаких сигналов, обстрел был прекращен, однако оказалось, что снаряд успел повредить главный паропровод, в результате чего на судне было отключено освещение. Китайских моряков, метавшихся в темноте между взрывами снарядов и свистом вырывающегося пара, охватила паника, и они выбросились за борт.

Судно оказалось норвежским танкером «Кетти Бревиг» (7031 брт). Танкер вез 6370 тонн мазута и 4125 тонн дизельного топлива из Бахрейна в Лоренцо-Маркеш. Утром поврежденный паропровод починили, и танкер с «призовой» командой отправился в место встречи с «Атлантисом», назначенную на 18 февраля.

В этот момент SKL вновь связался с рейдером и передал приказ встретиться с кораблем снабжения «Танненфельс». Рогге подтвердил получение приказа и доложил, что готов «полностью использовать возможности судна и оставаться в море как можно дольше».

Он также запросил о встрече с «карманным» крейсером «Шеер», находившимся в море с 31 октября, и с «Кормораном». «Спейбэнк» должен был отправиться в Германию, а «Кетти Бревиг» – помогать «Пингвину» в минировании прибрежных вод Австралии.

Рогге встретился с «Танненфельсом» и передал ему припасы, которыми мог пожертвовать. Кроме того, он заправил итальянскую подводную лодку «Перла», покинувшую, как и «Танненфельс», сомалийский порт в связи с приближением британских сил. В это же время Рогге узнал, что еще один германский корабль снабжения – «Укермарк» – также покинул Кисмаю и направился к Диего-Суаресу на Мадагаскаре, контролировавшемся правительством Виши.

11 февраля произошла встреча «Атлантиса», «Танненфельса», «Кетти Бревиг» и «Спейбэнка», и четыре судна мирно дрейфовали вместе в просторах Индийского океана; вскоре к ним присоединился «Шеер». Эта встреча «карманного» линкора, вооруженного сухогруза и трех судов снабжения представляла собой наибольшую за всю Вторую мировую войну численную концентрацию германских военных кораблей вне европейских вод.

Суда работали вместе с 17 по 25 февраля. «Атлантис» вел поиск на юге и востоке, «Шеер» – на юго-западе. Все, что удалось обнаружить «Атлантису», – это японское судно и две французские подводные лодки правительства Виши – «Пегас» и «Монж» – в сопровождении корабля снабжения «Лот». К 23 февраля Кранке, капитан «Шеера», и Рогге пришли к выводу, что район, где они действуют, по всей видимости, не представляет интереса. Это решение, комментирует доклад SKL о действиях кораблей, было неудачным, поскольку вместе «Шеер» и «Атлантис» «могли потревожить всю Индию», а также создать у противника впечатление о подготовке какой-то сложной диверсионной акции, что облегчило бы давление на Итальянское Сомали. В этот момент SKL говорит об «остром недостатке успехов вспомогательных крейсеров» из-за сложностей с их переоборудованием и дозаправкой.

25 февраля «Атлантис» и «Шеер», разделившись, ушли на юг, чтобы вновь встретиться, однако в месте встречи Рогге обнаружил только «приз» «Шеера» – танкер «Бритиш Адвокат». Сам «Шеер» в этот момент уже торопился как можно быстрее покинуть Индийский океан. Его дозорные видели британский самолет; кроме того, стало известно, что к востоку от Мадагаскара были замечены два британских крейсера – «Канберра» и «Леандр». После этого «Шеер» направился прямо домой, в Германию, куда и прибыл 1 апреля.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 23. Глава кровавая, но бескровная,  или суета вокруг дивана

Из книги Последняя тайна рейха. Выстрел в фюрербункере. Дело об исчезновении Гитлера автора Арбатский Леон

Глава 23. Глава кровавая, но бескровная,  или суета вокруг дивана Комиссия МВД обследовала также подземный кабинет Гитлера, а кроме того, все помещения по пути из кабинета к запасному выходу из фюрербункера.Сразу же отметим несоответствия в исходящей от Линге информации: в


Глава 2 «ОРИОН» (СУДНО № 36)

Из книги Тайные рейдеры. Диверсионные операции ВМС Германии [litres] автора Вудворд Дэвид

Глава 2 «ОРИОН» (СУДНО № 36) После «Атлантиса» – наиболее успешного из всех германских рейдеров – обратимся к «Ориону», судну № 36. Это то самое несчастное судно, которое мы уже видели дрейфующим вместе с «Атлантисом» в Южной Атлантике без топлива и продовольствия на


Глава 1 «КОРМОРАН» (СУДНО № 41)

Из книги Столкновение в океане автора Москоу Элвин

Глава 1 «КОРМОРАН» (СУДНО № 41) «Корморан» был самым крупным из всех вооруженных торговых рейдеров, его вместимость составляла 9400 брт. Прежде он звался «Штирмарк» и принадлежал компании «Гамбург-Америка Лайн»; это было новенькое судно, построенное в Киле компанией Круппа.


Глава 2 «ТОР» (СУДНО № 10), ВТОРОЙ ПОХОД

Из книги Смертельная схватка нацистских вождей. За кулисами Третьего рейха автора Емельянов Юрий Васильевич

Глава 2 «ТОР» (СУДНО № 10), ВТОРОЙ ПОХОД До самого конца войны SKL не прекращал изучения походов рейдеров. Штабисты штудировали их один за другим и выпускали затем секретную документацию, касающую описания и анализа их действий. Подготовка к победе в другой войне


Глава 3 «МИХЕЛЬ» (СУДНО № 28)

Из книги автора

Глава 3 «МИХЕЛЬ» (СУДНО № 28) «Михель» – судно № 28 – отправился в первый свой поход в качестве рейдера из Флашинга вечером 13 марта 1942 года. Он пробирался на запад к Дуврскому проливу в сопровождении пяти торпедных катеров и девяти минных тральщиков, когда всего через


Судно-ловушка. Лето 1941 года

Из книги автора

Судно-ловушка. Лето 1941 года Произошло это во время второго боевого похода, или путешествия в Южную Атлантику, как называли такие походы подводники. Поход оказался самым удачным из всех, которые доводилось совершать в одиночку немецкой подводной лодке в этой войне: на дно


Глава 35 Кем был Шекспир? Глава дополнительная и имеющая характер некоего расследования

Из книги автора

Глава 35 Кем был Шекспир? Глава дополнительная и имеющая характер некоего расследования I Фрэнсис Бэкон был человеком поразительного интеллекта, и сфера его интересов была чрезвычайно широкой. По образованию он был юристом, с течением времени стал лордом-канцлером, то


КОЛЯ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА СУДНО

Из книги автора

КОЛЯ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА СУДНО — Арам Михайлович, не знаю, что и делать… Опять Домашев набезобразничал, — сокрушенно сказал старший помощник, докладывая капитану о судовых делах. — Второй случай. Помните, я вам говорил…— Домашев? Такой высокий, красивый парень? Коля,


Глава 4

Из книги автора

Глава 4 В течение 17—21 сентября 1943 г. рация PRO в эфире не появлялась и на вызовы Центра по расписанию не отвечала. Из справки помощника заведующего оргинструкторским отделом ЦК партии республики С. Пашкевича. 1Была на редкость тихая ночь. Они расположились под гигантской


«Вижу судно»

Из книги автора

«Вижу судно» Густой серый туман, сокративший видимость почти до полумили, окутывал «Андреа Дориа». Временами влажная мгла скрывала от взоров стоявших на мостике даже нос судна. Рулевая рубка уже погружалась в сумерки, когда два штурмана одновременно поднялись на мостик.


«Что заставило судно изменить курс влево?»

Из книги автора

«Что заставило судно изменить курс влево?» По инерции надводная часть судна кренится в сторону, противоположную направлению поворота. Поэтому под воздействием положенного лево на борт руля «Андреа Дориа» кренился вправо, навстречу «Стокгольму» как раз в момент, когда


Глава 5. Глава внешнеполитического ведомства

Из книги автора

Глава 5. Глава внешнеполитического ведомства Утрата гитлеровской Германией ее завоеваний стало следствием не только поражений на полях сражений ее войск, отставания в области вооружений и банкротства ее расистской идеологии, на основе которой были предприняты попытки