Граф Сен-Жермен – агент королей

Граф Сен-Жермен – агент королей

Приходилось ли вам слышать фамилию графа Сен-Жермена, того загадочного человека, который сообщил старухе графине из пушкинской «Пиковой дамы» тайну трех карт? Это имя давно уже было окутано темным покровом легенд. В романе известного английского писателя Э. Булвера-Литтона «Занони» главный герой, обладающий неземным могуществом, мудростью и бессмертием, явно списан с Сен-Жермена. Булвер-Литтон уверял читателя, что этот роман основан на рукописи, принадлежавшей мистическому обществу розенкрейцеров, которые претендовали на общение с потусторонними, сверхъестественными силами.

Еще в 1785 г., после смерти Сен-Жермена, одна газета объявила, что он жив. Подобные сведения получили широкое распространение. Мадам де Жанлис утверждала, что встретила Сен-Жермена в 1821 г. в Вене. Его видела также некая придворная фрейлина, графиня д’Адемар, которой он якобы еще перед смертью обещал явиться пять раз. Приходил он всегда перед какими-то историческими событиями, казавшимися особо важными для бывшей фрейлины, – например, перед казнью Марии-Антуанетты во время французской революции или расстрелом герцога Энгиенского по приказу Наполеона I. Одно только сомнительно, вообще жила ли на свете графиня д’Адемар, точнее – была ли какая-либо представительница этого, действительно существовавшего дворянского рода фрейлиной в Версале или вышедшие в 1863 г. под ее именем «Воспоминания» являются подделкой, изготовленной малоизвестным французским романистом Ламот-Лангоном.

А в мемуарах некоего Франца Грейфера, опубликованных в Вене в 1845 г., Сен-Жермен пророчески объявлял их автору: «В конце (XVIII) столетия я исчезну из Европы и отправлюсь в Гималаи. Я буду отдыхать, я должен отдыхать. Ровно через 85 лет люди опять увидят меня». Однако в мемуарах заботливо обойден вопрос о точной дате этого пророчества. В 1938 г. утверждали, что Сен-Жермен еще живет в Венеции «в одном из дворцов на Большом канале».

В США даже возникла в 1930-е гг. секта «баллардистов», которые в своих церквах почитают Сен-Жермена наравне с Иисусом Христом. Вплоть до наших дней появляются книги, в которых подробно повествуется о встречах с таинственным незнакомцем, который оказывается Сен-Жерменом, открывшим секрет физического бессмертия.

Однако, если читатель сделает отсюда вывод, что граф Сен-Жермен вообще с самого начала являлся мифом, это будет ошибкой. Нет, это был вполне реальный человек, после которого остались собственноручно написанные им письма, о котором мы имеет многочисленные показания очевидцев – от рассказов мемуаристов до хроникерских заметок в газетах и архивных документов. Современники, бывшие свидетелями многих, казавшихся необъяснимыми, действий и поступков Сен-Жермена, заложили первые основания той волшебной сказки, в которую обратились рассказы о его жизни.

В середине XIX в. император Наполеон III приказал собрать все, что сохранилось в государственных архивах относительно Сен-Жермена. Однако во время вскоре начавшейся франко-прусской войны и осады Парижа здание, где хранились собранные документы, сгорело. От ученых потребовалось немало терпения и усиленных поисков достоверных сведений, чтобы приподнять хотя бы частично завесу неизвестного. И при этом открылись факты, имеющие прямое отношение к нашему повествованию о тайной войне.

Пока не удалось установить ни места, ни года рождения Сен-Жермена. Сам он распускал слухи, что является одним из сыновей Ракоци, руководителя венгерского национального восстания против власти австрийских Габсбургов, которого он действительно напоминал внешне. Гораций Уолпол утверждает, что еще в 1743 г. этот авантюрист был арестован в Лондоне как «якобитский агент». Примерной датой рождения графа считают 1710 г. Впрочем, встретившая Сен-Жермена в Париже в конце 50-х гг. XVIII в. вдова французского посла в Венеции мадам де Жержи объявила, что видела его в этом знаменитом итальянском городе в 1710 г. и что тогда ему было примерно 45 лет. Поскольку через полвека Сен-Жермен тоже выглядел не старше 45–50 лет, возможно, отсюда и возникла молва о его бессмертии. Однако у загадочного графа была одна особенность – ему всегда удавалось таким образом отрицать владение сверхъестественными силами, что его собеседники окончательно убеждались в обоснованности ходивших на сей счет слухов.

А слухи нарастали, как снежный ком. К ним приложил руку «двойник» Сен-Жермена, оказавшийся в Париже в начале 60-х гг. Это был повеса и ловкий самозванец, известный под фамилией лорда Гоуэра. Этот псевдоним он приобрел во время Семилетней войны, когда, будучи французским шпионом, выдавал себя за чистокровного британца и посылал донесения о состоянии английской армии. Мнимый Сен-Жермен небрежно разъяснял, например, что ему случалось присутствовать на вселенском церковном соборе в Никее, состоявшемся в IV в.

«Настоящий» Сен-Жермен действовал более осторожно, рассказывая с деталями многие исторические события отдаленных эпох. У его собеседников уже у самих возникала мысль, что эти детали могли быть известны только очевидцу. Блестящее знание многих языков также помогало Сен-Жермену придавать правдоподобие этому «подтексту» своих рассказов. Не выучил ли он эти языки во время одного из своих прежних «перевоплощений», – задавали себе вопрос его знакомые. Иногда Сен-Жермен очень обдуманно «проговаривался».

Однажды, когда разговор зашел о Христе, Сен-Жермен заметил мимоходом: «Я был с ним близко знаком. Это был лучший человек в мире, но неосмотрительный и романтически настроенный. Я часто предсказывал ему, что он плохо кончит».

Подлинный Сен-Жермен, появившийся в Париже около 1757 г., успел стать предметом всеобщего любопытства. Даже вечно одолеваемый скукой Людовик XV был заинтересован, когда приезжий на его глазах одним движением руки уничтожил трещину на бриллианте, что сразу повысило втрое стоимость этого драгоценного камня. Приезжего стали приглашать к королевскому столу, создали небольшую лабораторию, где он показывал свои опыты королю. Правда, дело шло не о «жизненном эликсире», а о предмете более прозаическом – новых красках для французских тканей. Но и здесь Сен-Жермен не только умел придать своим занятиям ореол таинственности, но и убедить Людовика, что он открывает новые источники дохода для французской казны.

Влияние приезжего незнакомца стало настолько велико, что с ним начали советоваться по государственным делам, и ему удалось добиться смещения некоторых сановников. Симпатии графа Сен-Жермена были явно на стороне Пруссии, воевавшей с Францией. Он был сторонником анти-австрийской политики, от которой отказалась Франция, выступая в союзе с Веной против Фридриха II.

Прорицания Сен-Жермена приобрели политический характер. Он предрекал, что сокрушительные поражения, которые были нанесены русской армией войскам Фридриха II, не приведут к поражению Пруссии. (Этого действительно не произошло из-за смерти Елизаветы Петровны и вступления на русский престол Петра III, ярого поклонника прусского короля, поспешившего заключить мир со своим кумиром.)

Скептически настроенные лица стали подозревать, что граф Сен-Жермен является агентом Фридриха II. В 1760 г. Сен-Жермен, заподозренный в шпионаже в пользу Фридриха II, на этот раз сделался тайным агентом Людовика XV. Граф Сен-Жермен становится одним из людей, осуществлявших личную дипломатию Французского короля. В этом же году графа направляют с секретными поручениями в Гаагу. Он выражал настроения той части французского правительства, которая была склонна закончить войну, приведшую к упорным неудачам для Франции. К этой группе принадлежали военный министр Бель-Иль и маркиза Помпадур. Действуя в обход официальной французской дипломатии, возглавлявшейся герцогом Шуазелем, активным поборником продолжения войны, Сен-Жермен должен был вести тайные переговоры с английским послом в Гааге генералом Йорком.

Другим французским агентом, посланным в это время в Гаагу, был известный международный авантюрист Казанова. Он рассказывает, что жил с Сен-Жерменом в одном отеле «Принц Оранский». Казанова постарался очернить Сен-Жермена, как опасного конкурента, в глазах французского посла в Гааге д’Афри. Посол, вероятно, способствовал неудаче тайных переговоров Сен-Жермена с английскими и прусскими представителями.

Однако наибольший вред нанес Сен-Жермен себе сам. Ему еще удавалось создавать ореол загадочности вокруг собственной персоны. Но сохранять в секрете порученное дело оказалось выше его сил. Граф явно вел свою опасную дипломатическую и разведывательную работу как очередную авантюру. Секретный агент с готовностью рассказывал всем о предпринятых им действиях, чтобы повысить мнение окружающих о его влиянии и талантах. Кроме того, как передает саксонский представитель в Гааге Каудербах, Сен-Жермен распространялся также на тему о слабости французского короля и пороках версальского двора.

Французский посол д’Афри некоторое время колебался – зависть боролась с робким почтением к сверхъестественным силам, которыми повелевал Сен-Жермен. Однако, в конце концов, он послал подробные и крайне враждебные Сен-Жермену сведения в Париж, своему начальству – герцогу Шуазелю. Тот действовал быстро. Шуазелю удалось упростить маркизу Помпадур, чтобы она показала ему донесения, посылавшиеся ей Сен-Жерменом. На заседании министров, на котором присутствовал король, Шуазель продемонстрировал этот документ. Людовик XV и другие министры, посвященные в тайну, поспешили отречься от Сен-Жермена.

После этого Шуазель послал д’Афри инструкцию, чтобы тот вызвал Сен-Жермена и объявил ему повеление не вмешиваться более в политику под угрозой тюрьмы. Шуазель попробовал даже добиться выдачи голландскими властями графа и препровождения его во Францию. Незадачливого ясновидца спас один его влиятельный поклонник, предупредивший об опасности и убедивший бежать в Англию. Однако английские власти решили не допускать пребывание в стране уволенного агента, который мог усложнить их переговоры с Шуазелем. Из Англии Сен-Жермен перебрался в Германию.

В своих мемуарах Казанова утверждает, что он встретил Сен-Жермена в Париже в мае 1761 г. прогуливающимся совместно с маркизом д’Юрфе. Казанова считал, что до этого Сен-Жермен выполнял в Лондоне задания Шуазеля, точнее говоря, был французским контрразведчиком, действовавшим на вражеской территории. С этим перекликаются сведения еще одного мемуариста, ссылающегося на того же маркиза д’Юрфе. Тот якобы рассказал Шуазелю о присутствии Сен-Жермена в Париже и получил неожиданный ответ: «Я не удивляюсь этому, так как он провел ночь в моем кабинете». Однако другие бесспорные факты делают малоправдоподобной эту версию.

В последующие годы Сен-Жермен бывал при различных дворах Европы, всюду предлагая свои мнимые и действительные секреты. Не обладая ни «эликсиром жизни», ни «философским камнем», ни уменьем превращать неблагородные металлы в золото, он действительно знал рецепты нескольких важных химических красителей, которые и пытался применять в производстве тканей.

Умер Сен-Жермен в Германии, в Экернферде, 27 февраля 1784 г. и похоронен 2 марта того же года, о чем были сделаны соответствующие записи в церковно-приходской книге. Таким образом, место и дата смерти Сен-Жермена зафиксированы совершенно точно – в отличие от места и даты рождения.