Кэстро-стрит

Кэстро-стрит

Я неспешно гуляю по Сан-Франциско, наслаждаюсь его изумительной красотой. Нигде не встречала я вместе столько образцов архитектурной изобретательности и разнообразия идей. Жаль только, улицы сами по себе узенькие, не разойдешься. Вдруг вижу одну пошире других, сворачиваю на нее.

В городе я впервые, но название Кэстро-стрит я, кажется, слышала раньше, не могу вспомнить, в связи с чем. Теплый полдень. Воскресенье. Жители высыпали из домов: сидят на верандах, разглядывают витрины, небольшими кучками тусуются на углах. И вдруг мне начинает казаться – что за чертовщина! – будто вся эта публика за мной исподтишка наблюдает. На всякий случай останавливаюсь у зеркальной витрины, тщательно оглядываю себя. Одежда, прическа – вроде бы все в порядке; по виду, кажется, мало отличаюсь от других пешеходов. Пора возвращаться в Москву, думаю: это уже похоже на паранойю.

Сзади слышу шаги, похоже – ботинки на толстой солдатской подошве. Я останавливаюсь – шаги замирают, я ускоряю ход – шаги тоже. Ну ясно же, что у меня появилась мания преследования. Кто же будет за мной следовать в яркий полдень на переполненной улице? Я резко разворачиваюсь и вижу… женщину. Ничем не примечательна – худощавая, короткая стрижка, джинсы; ботинки – здоровые, с тупыми носами, на толстой солдатской подошве. От неожиданности моего разворота она чуть не натыкается на меня. Потом приветливо улыбается, говорит:

– Здравствуйте. Как вы поживаете?

– Здравствуйте, – облегченно выдыхаю я.

Все-таки, значит, мне это не померещилось.

– А как вы поживаете? – добавляю из вежливости.

– Прекрасно.

Я машу приветственно рукой, поворачиваюсь и, уже окончательно успокоившись, иду дальше. Что за дьявол? Опять ее шаги в такт моим. Я замедляю – она замедляет, я быстрей – она за мной. Какого черта ей от меня надо? Я снова останавливаюсь. Снова разворачиваюсь. Она снова приветливо говорит:

– Здравствуйте. Как поживаете?

– Прекрасно! – отвечаю сердито.

Она продолжает стоять молча. Потом улыбается. В этой улыбке есть нечто странное. Нет, она не похожа на сумасшедшую. Выражение это знакомо каждой женщине: этот зазывный приглашающий взгляд. Только обычно он исходит… от мужчины.

И тут я наконец вспоминаю: Кэстро-стрит! Меня же еще в Чикаго предупредили, что здесь, на этой улице, живут гомосексуалисты. Вон и флаги на домах с изображением их символа – радуги: пусть, мол, расцветают все цветы на небе любви. В данном случае, впрочем, флаг имеет вполне прикладное значение. Он показывает, что квартиры в этом доме сдаются только однополым парам. И я разом все понимаю. Ну конечно, это же центр секс-меньшинств, где собираются геи и лесбиянки. Они хорошо знают друг друга. А тут вдруг новый человек. Ходит неспешно туда-сюда. Ясно, что он (то есть она) ищет свою компанию, в данном случае – лесбийскую. Не мужчину же к ней посылать. Послали женщину. Я бросилась наутек в ближайший переулок. На углу обернулась. Моя преследовательница стояла на Кэстро-стрит, лицо ее выражало крайнюю озабоченность.

Я остановилась в Сан-Франциско у 40-летней учительницы. Живет она одна, с мужем в разводе. Вернувшись с Кэстро-стрит, я рассказываю своей хозяйке историю о том, как дефилировала по знаменитой улице. Теперь мне это кажется очень смешным, я рассчитываю посмеяться вместе. Но она выслушивает мой рассказ, не изменившись в лице. Ни одной реплики в ответ. От неловкости я начинаю рассматривать фотографии на стенах. Вот портрет мужчины.

– Это бывший муж?

– Нет, мы фотографий экс-супругов не сохраняем.

– Значит любовь?

– Тоже нет. Просто друг. Он недавно умер от СПИДа.

Рядом еще одна фотография, на ней двое: моя хозяйка и другая женщина. Лицо волевое, черты резкие. Стоят обнявшись.

– Вот это и есть моя любовь, – объясняет она.

Я прикусываю язык.

Все. Я решаю до конца визита в Сан-Франциско никому больше не рассказывать о своем приключении на Кэстро-стрит. Кто знает, не нарвешься ли в очередной раз на gay problem, не ляпнешь ли опять какую-нибудь бестактность.

Через несколько дней друзья отвозят меня в гости в пригород Сан-Франциско. Это типичный американский дом-коттедж, в нем обитает типичная американская семья. Вернее, обитала, пока дети не выросли. Теперь старики остались вдвоем – empty nest (пустое гнездо). Две замужние дочери живут с семьями отдельно, сын – студент, еще холост, но тоже переехал в город, снимает квартиру. Они показывают мне фотографии детей, внуков, с умилением рассказывают о каждом. Старики милы: немного старомодны, но с хорошим чувством юмора, любят пошутить. Вот уж кто оценит мою прогулку в центре секс-меньшинств. Пожалуй, сделаю для них исключение.

Я говорю, что собираюсь рассказать им нечто очень смешное. Они с готовностью принимаются слушать, заранее улыбаются. Когда я упоминаю Кэстро-стрит, мне кажется, что их лица слегка напрягаются. Когда заканчиваю – никакой реакции. Они больше не улыбаются. Старик, извинившись, выходит. Его жена шепотом объясняет: их сын-студент, тот, что учится в Университете Сан-Франциско, он президент гей-клуба. Им, конечно, совершенно не до смеха.

Через несколько дней я выступаю именно в этом университете. Перед лекцией друзья меня предупреждают: будь осторожна. Декан колледжа – известная в городе лесбиянка, она активно участвует в движении за права секс-меньшинств.

Декан – немолодая крупная женщина, говорит громко и напористо. Когда я заканчиваю, первые же вопросы от студентов – о том, как решается gay problem в России. Я рассказываю, что до недавнего времени гомосексуализм считался уголовно наказуемым преступлением. И великого армянского режиссера Параджанова посадили в тюрьму именно за то, что его сексуальные пристрастия не совпадали с большинством. Но теперь, слава богу, это в прошлом. В 1993 году закон отменен.

– Когда-а?! – вдруг громовым голосом переспрашивает деканша. – В девяносто третьем? Значит, это варварство существовало почти до конца XX века? Позор! – она грохает огромным кулачищем по кафедре. – Да как такое безобразие можно было терпеть так долго!

Меня впечатляет не столько сама эта проблема, сколько интенсивность ее присутствия. Четыре члена Совета Сан-Франциско, высшего органа городской власти – вполне официальные представители секс-меньшинств. Остальные, как говорят в городе, тоже частично гомосексуалы, только скрытые. Однополые парочки тут встречаются в кафе, на скамейках в парке, просто на улице. Влюбленно смотрят друг на друга, прижимаются, обнимаются.

Впрочем, Сан-Франциско известен как город ультралиберальный. Любая свобода, в том числе и свобода сексуальной ориентации, здесь предмет особой гордости. В других штатах внимания к этим проблемам меньше либо они просто не так откровенно демонстрируются. Но пропаганда гей-культуры идет очень энергично и, на мой сторонний взгляд, вполне успешно.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 15 УЭЛЛЕР-СТРИТ, 117 1/2, ЛОС-АНЖЕЛОС

Из книги Тайные слуги автора Сет Рональд

Глава 15 УЭЛЛЕР-СТРИТ, 117 1/2, ЛОС-АНЖЕЛОС Вызывая карету скорой помощи, полицейский знал, что японец мертв. Но он ничего не сказал столпившимся вокруг трупа людям, а только попросил их отойти в сторону. Тут же стоял бледный и дрожащий водитель машины. Глядя на неподвижное


Глава 11 Темз-стрит, где твои сыры?

Из книги Лондон: биография автора Акройд Питер

Глава 11 Темз-стрит, где твои сыры? В XIX веке поношенную одежду перепродавали евреи. В том же столетии лондонские пекари в основном были шотландцами, тогда как парикмахерами становились почти исключительно коренные горожане. Кирпичники тоже были природными лондонцами,


Глава 11 Темз-стрит, где твои сыры?

Из книги Лондон: биография [с иллюстрациями] автора Акройд Питер

Глава 11 Темз-стрит, где твои сыры? В XIX веке поношенную одежду перепродавали евреи. В том же столетии лондонские пекари в основном были шотландцами, тогда как парикмахерами становились почти исключительно коренные горожане. Кирпичники тоже были природными лондонцами,


Глава VIII. Фигуры на Флит — Стрит

Из книги Человек с золотым ключом автора Честертон Гилберт Кийт

Глава VIII. Фигуры на Флит — Стрит Глубокий вопрос о том, как я приземлился на Флит — стрит, остается без ответа, во всяком случае — для меня. Критики говорили, что я упал там на все лапы, чтобы тут же встать на голову. На самом деле Флит — стрит, не говоря о голове, не так прочна


Скандал на Кливленд-стрит

Из книги Недобрая старая Англия [Maxima-Library] автора Коути Кэтрин

Скандал на Кливленд-стрит Самый громкий скандал конца 1880-х начался с незначительного эпизода — расследования мелких краж на центральном телеграфе. 4 июля 1889 года констебль Люк Хэнкс допрашивал мальчишек-посыльных, разносивших телеграммы. У одного из них,


Лондон. Оксфорд-стрит. Март 1973 года

Из книги Джон Леннон. Все тайны «Битлз» автора Макарьев Артур Валерьянович

Лондон. Оксфорд-стрит. Март 1973 года Ведущая и главный музыкальный редактор русской службы Би-би-си Барбара Стоун сидела на удобном диване в родительской квартире. Родители же с недавнего времени жили в собственном доме в Каире, в зеленом пригороде, построенном


Кроули на Грейт-Куин стрит

Из книги Масонские биографии автора Коллектив авторов

Кроули на Грейт-Куин стрит 19 августа 1912 г. Кроули явился с визитом к бр. У. Дж. Сонгхерсту, Секретарю ложи «Quatuor Coronati» №2076; из его письма, отпечатанного на бланке с обратным адресом «52, Great Queen Street» не ясно, проходила их встреча в помещении «Quatuor Coronati» или в другом месте.


Грейт-Куин стрит: второй раунд

Из книги Всем стоять автора Москвина Татьяна Владимировна

Грейт-Куин стрит: второй раунд Посреди разворачивающегося конфликта с со-масонами Кроули попытался укрепить свое положение, одновременно спровоцировав еще один – на этот раз со своими врагами-теософами. Он обратился к сэру Эдварду Летчворту, Великому Секретарю


Еще раз о джентльмене с Бейкер-стрит

Из книги Лондон. Биография автора Акройд Питер

Еще раз о джентльмене с Бейкер-стрит Режиссер Игорь Масленников приступил к съемкам фильма «XX век начинается». В нем мы вновь встретимся с Шерлоком Холмсом. А совсем недавно победоносно, будто гимн, вновь зазвучали в наших домах позывные телевизионною фильма


Глава 11 Темз-стрит, где твои сыры?

Из книги Сын старьевщика на голливудском Олимпе. Кирк Дуглас автора Штейнберг Александр

Глава 11 Темз-стрит, где твои сыры? В XIX веке поношенную одежду перепродавали евреи. В том же столетии лондонские пекари в основном были шотландцами, тогда как парикмахерами становились почти исключительно коренные горожане. Кирпичники тоже были природными лондонцами,


46-Я ИГЛ СТРИТ

Из книги автора

46-Я ИГЛ СТРИТ «Никто» – означало быть сыном еврея-иммигранта из России, быть сыном неграмотного и вечно пьяного Гершла Даниловича», – пишет в своей автобиографической книге Кирк Дуглас. С потрясающей откровенностью, подкупающей прямотой, Кирк рассказывает о своей