«Мы не владеем своими детьми»

«Мы не владеем своими детьми»

– Каковы принципы воспитания детей в Швеции? – об этом я прошу рассказать Оке Доуна.

– Ведущая задача воспитания ребенка – как развить его независимость. В первую очередь независимость от родителей. У нас очень популярен слоган: «Мы не владеем своими детьми, мы только производим их на свет». Этот принцип резко отличает воспитание в Швеции от многих других обществ.

Эту мысль развивает и Аник Сьогрен, француженка, живущая в Швеции:

«Здесь считается, что хорошо воспитанный молодой человек – это тот, кто умеет устанавливать границы своего пространства. За эти границы не должны заходить посторонние, в том числе и родители. Последние относятся к такому поведению детей с пониманием. Это их не сердит и не раздражает. Ребенку следует научиться сопротивляться давлению взрослых. Он должен быть независим в суждениях и поступках. А в южноевропейских странах такое отделение детей от родителей воспринимается почти как драма».

Эти принципы лежат не только в основе семейного воспитания – общественного тоже. Вот выдержка из программы, которую я взяла в одном из центров детского досуга. Она рекомендована Государственным национальным советом здоровья:

«Центр должен поддерживать в детях их стремление освобождаться от близкой зависимости от родителей». И еще: «Центр должен способствовать развитию у детей навыка кооперироваться с другими детьми, не обращаясь за решением своих проблем к взрослым. Его цель – воспитать ребенка независимым и самостоятельным».

Ну и, конечно, как же тут обойтись без Питера Берлина:

«Если южноевропейская мама может целую минуту шлепать своего ребенка, а в следующую минуту душить его в объятиях и поцелуях, то шведские родители сильно ограничены в способах воспитания. Шлепнув собственного ребенка, ты нарушаешь один из важнейших законов Швеции».

Последнее – не шутка и не преувеличение. Именно законодательно запрещено любое рукоприкладство родителя по отношению к своим детям. При этом у несовершеннолетних граждан, так же как и у взрослых, есть правозащитник. Такой «омбудсмен», лицо вполне официальное, призван отстаивать права малолетних, защищать их интересы.

Одна студентка-иранка рассказала мне, как ее дедушка, приехавший в гости из Тегерана, попался на незнании этого положения в Швеции. Рассердившись на младшего брата девушки, своего десятилетнего внука, за непочтительность (настоящую или мнимую – роли не играло), он дал мальчишке подзатыльник. Внук ушел в соседнюю комнату и позвонил по телефону горячей линии детскому омбудсмену. Через полчаса в дверь позвонили. На пороге стояли двое полицейских, которые вручили ошарашенному дедушке повестку в суд. И суд состоялся, его вердиктом был штраф. Студентка считает, что дед еще легко отделался, мог бы попасть и за решетку.

Принцип воспитания по-шведски усвоила и Людмила Монсон.

…Вместе с Людмилой, Пэром и их трехлетними двойняшками мы едем в парк Гуннебо Кассл. Как я уже писала, это большой прогулочный плац, который полого поднимается вверх к замку, а затем спускается к небольшому водоему. Вода отгорожена от земли невысоким парапетом. И оба мальчика пытаются на него взобраться. Люда и Пэр оттаскивают их оттуда. Митя больше не подходит, а Коля норовит вернуться.

«Туда нельзя», – спокойно говорит Людмила и отворачивается для разговора со мной. В ту же минуту Коля, перегнувшись через парапет, исчезает в воде. Правда, глубина там небольшая, так что вскоре показывается его светлая головка в тине. Он кашляет, чихает и, конечно, плачет. Людмила быстро и ловко, но без тени паники, вытаскивает орущего Колю. Пэр так же без лишних слов спускается вниз к машине и пригоняет ее. Людмила стягивает с дрожащего Коли все мокрое, заворачивает его в свою куртку, укутывает пледом. Все это быстро, но без суеты, без каких-либо слов назидания. А мне, у которой зуб на зуб не попадает от страха, тихо говорит: «Не беспокойтесь. Это хороший урок».

Больше сцен домашнего воспитания мне видеть не доводилось. Зато я довольно долго наблюдала жизнь в детском саду – в комьюнити «Эльфо». С директрисой детского сада Анитой Гронланд мы подружились. Она поделилась со мной своими проблемами: в детском саду три группы ребятишек от года до трех лет, в каждой по 14–15 человек. На одну группу приходится три воспитателя и две няни. Этого в общем-то достаточно, если дети, так сказать, в норме. Но недавно сюда привели двоих новичков: один – необыкновенно непоседливый и задиристый, другой, наоборот, – аутист, полностью замкнутый в себе.

Пришлось взять двоих новых воспитателей. К непоседе пристроили веселого парня, выпускника педагогического вуза, а к аутисту – немолодую женщину, мать и бабушку, имеющую большой родительский опыт.

– Но ведь им надо платить дополнительные деньги, – делится проблемой Анита. – Родители обоих – люди небогатые, то есть платят небольшой процент соответственно своему невысокому заработку. А муниципалитет выделяет суммы усредненные. Приходится как-то выкручиваться.

Я прошу ее рассказать о задачах педагогических. Она говорит мне о принципах, с которыми я уже знакома:

– Главное – воспитать у ребенка самостоятельность и независимость. И обязательно – уважение к другому.

Я наблюдала такую сценку. Мальчик лет пяти пожаловался воспитательнице, что девочка заняла качели и летает на них уже очень долго. Воспитательница останавливает качели, объясняет девочке, что нужно учитывать желания других людей. Девочка сходит на землю, а воспитательница обращает внимание на другую группу и уходит в дальний угол площадки, полагая, что инцидент исчерпан. Но это не так. Конфликт только начинается.

Пока девочка не торопясь сходит с качелей, а мальчик на них впрыгивает, он ей бросает: «Давай поторапливайся, толстуха!» Тут надо заметить, что девочка в свои пять лет действительно полновата и немного медлительна. Но слышать это обидно, и она начинает плакать. Воспитательница кидается на плач, узнает, в чем дело, и бледнеет. Мальчик совершил по меньшей мере два проступка: во-первых, он обидел девочку, что более тяжкий проступок, нежели обидеть мальчика. Во-вторых, «толстуха» звучит по-шведски так же оскорбительно, как и по-русски. Каково же будет наказание?

Воспитательница объясняет ему, как взрослому, его вину. Потом берет за руку и отводит к песочнице, где сейчас никого нет.

– Пока ты будешь играть тут один, – говорит она. – У тебя будет время подумать о том, как нужно уважать других людей.