Жены султанов

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Жены султанов

Жен османских султанов называли кадын-эфенди. Число кадын-эфенди составляло от четырех до восьми. Первая жена называлась старшей женой, другие соответственно второй, третьей, четвертой и так далее. Они жили в своих покоях с рабынями и младшими служанками. После смерти одной из них одна из икбал становилась кадын-эфенди. Старший евнух должен был сообщить султану о готовящемся повышении статуса икбал до кадын-эфенди. Султан сам должен был одобрить это повышение. После его согласия кадын-эфенди получала жалованную грамоту и для нее заказывали новые платья. Затем ей предоставляли отдельные покои. С традициями империи ее знакомили хазинедар-уста (казначей) и его помощники.

Кадын-эфенди, имевшие детей, в период между XVI и XVIII веками назывались хасеки-султан. Этот титул впервые был пожалован Хюррем-султан, жене султана Сулеймана Великолепного.

Старшая, вторая и третья кадын-эфенди имели свои покои во внутреннем дворе дворца. В этих апартаментах, украшенных каминами, кадын-эфенди встречались с султаном по очереди. Султаны имели право проводить ночи с любой из них, но по пятницам они должны были быть только со своими женами. Так предписывал Коран. Если жена не была со своим мужем в течение трех подряд пятниц, то она имела право обратиться к кади (судье). Ротация жен устанавливалась казначеем. Однажды Гюльфем-султан, нуждавшаяся в деньгах для строительства мечети, продала свою очередь другой женщине. За это она была умерщвлена по приказу султана Сулеймана, который заявил, что такой поступок является жестоким оскорблением для султана. (В сериале «Великолепный век» Гюльфем благополучно переживает все перипетии сюжета и остается в живых на протяжении более чем сотни серий.)

Хазинедар, устанавливавший очередность встреч с женами, организовывал также свидания правителя с некоторыми другими женщинами. Например, он привел шестую жену Махмуду I и третью жену Абдул-Хамиду I, сделал Неврес-кадын третьей кадын-эфенди.

Раньше кадын-эфенди жили с принцами в провинциях, но позже шейх-заде были навсегда возвращены в гарем, и они должны были оставаться в апартаментах кадын-эфенди до самой смерти или пока султан не покидал трон. Однако если султана свергали, то жен отсылали в старый дворец, и новые жены султанов занимали их место в покоях.

Хотя кадын-эфенди вступали в связь с султаном по очереди, это не означало, что он любил их одинаково. Согласно слухам в гареме, некоторых жен султаны действительно обожали, других игнорировали. Например, султан Сулейман Великолепный сначала женился на Махидевран, но позже влюбился в Хюррем. Между двумя женщинами долгое время существовала вражда. Однажды Махидевран избила Хюррем в гареме. Когда султан Сулейман узнал об этом, он немедленно приказал отослать драчливую жену в Манису, где жил ее сын Мустафа.

Другой инцидент произошел между старшей женой Авджи-Мехмеда Гюльнуш-султан и карие Гюльбеяз. Когда султан предпочел новую карие Гюльбеяз первой жене, та не смогла перенести этого, так как очень любила султана, и убила Гюльнуш-султан, сбросив ее со скалы, когда карие устроили пикник на берегу моря. Так она смогла избавиться от соперницы.

Известно, что некоторые кадын-эфенди оказывали такое большое влияние на султанов, что вмешивались в государственные дела. В Османском государстве эта эпоха называлась женским султанатом.

Кадын-эфенди носили покрывало летом и шубы зимой. Когда они проходили мимо султана, то снимали верхнюю одежду и отдавали ее наложнице. Они должны были стоять, пока султаны не разрешат им есть. Ведь перед ними был верховный и единственный правитель Османской империи и одновременно халиф, глава мусульман. Без его разрешения женщины не разговаривали и не вели себя непринужденно.

Кадын-эфенди обращались к своим сыновьям словами «ваше высочество», и когда сыновья приходили навещать их, то вставали и встречали их, говоря: «Мой смелый молодой человек!» («Мой лев!» — в сериале.)

Вне зависимости от возраста, принцы в знак уважения целовали руку кадын-эфенди. Другие женщины в гареме, чтобы продемонстрировать свое почтение, целовали юбку кадын-эфенди. Когда одна кадын-эфенди хотела поговорить с другой, то отправляла посыльную, чтобы выяснить, удобно ли той будет принять ее. Отношения между ними были совершенно формальными. Когда они должны были выходить, то брали с собой наложниц и помощников.

Харем агасы (евнух) сопровождал их экипаж пешком. Если все кадын-эфенди отправлялись вместе, то их повозки следовали одна за другой в порядке старшинства.

Самым важным занятием для женщины гарема был уход за волосами. Подобно наложницам, кадын-эфенди очень любили ухаживать за ними, проводя часы перед зеркалами. Если у них были длинные волосы, на их заплетание уходили часы. На волосах они носили дорогие ленты и шпильки. Шапочки прикрывали волосы, края их были волнистыми. Они делались из вельвета и были украшены жемчугами и бриллиантами.

Летом кадын-эфенди носили шапочки из очень легкой ткани, украшенные розой с бриллиантом или золотой шпилькой на вышитой косынке. В большинстве случаев к шапочкам они прикрепляли цветок и эгретку, украшенную драгоценными каменьями.

Информация к биографии

ХЮРРЕМ-СУЛТАН

После смерти султана Селима Явуза в 1520 году Османской империей 46 лет правил его сын Сулейман. Он много сделал для своей страны, вот почему его назвали Великолепным. Его афоризм все еще хорошо известен в Турции: «Мой народ ничто так не почитает и не ценит, как государство, но ни одно государство на земле не играет более важной роли, чем одно из них — мое». Это был отлично образованный, умный и дальновидный политик. Сулейман одерживал одну победу за другой на всех фронтах. Мир был вынужден признать его величие. Этот 26-летний султан, успешно шагая вверх по ступеням славы и бессмертия, встретил на своем пути наложницу, изменившую впоследствии его судьбу, да и во многом — судьбу его государства.

По возвращении домой после взятия Белграда в 1521 году он захотел расслабиться и провести приятную ночь в гареме с красивой невольницей. Все наложницы мигом узнали о его решении и начали готовиться к встрече с великим султаном. Каждая хотела оказаться самой красивой. Ту, которую он выбрал бы, могла стать самой уважаемой женщиной во дворце.

Наложницам сообщили о его прибытии. Все они выстроились в ряд и с трепетом ждали султана. В то время как все они стояли, потупив взоры, одна — рыжеволосая, остроносая, белокожая красавица с роскошными формами — пристально смотрела на султана. Он не мог отвести глаз от этой красавицы. Сулейман склонился и прошептал казначею: «Я желаю провести ночь с ней». И попросил прислать ее в султанскую комнату ночью. Эта рабыня была украинкой. Звали ее Александрой (по другим источникам, Анастасия).

В Стамбуле на одной из гробниц высечено изречение из Корана: «И когда погребенная живой будет спрошена: за какой грех она убита?» История Роксоланы — это история женщины, которую буквально погребли живьем. Ей было 15 лет, когда за ней навсегда захлопнулись тяжелые двери султанского гарема.

На стамбульском невольничьем рынке Бедестане продавались рабыни двух видов. Первые использовались для черновых работ или для гарема бедняков. Это были обыкновенные женщины, не сумевшие выбиться из общей массы. Их продавали обнаженными, с железным ошейником на шее. Вторые предназначались для гаремов богачей, исключительно для плотских утех. Их продавали в красивых нарядах, за ними ухаживали. Для продажи дорогих рабынь существовало отдельное помещение. Именно в него попала 15-летняя украинская девушка, выделившаяся из общей массы тем, что она… смеялась. Работорговцы Бедестана многое повидали на своем веку, но только не смех вместо отчаяния, слез и проклятий! Для нее же это было единственным способом не закончить жизнь с железным ошейником, впившимся в плоть: смеяться и никогда не опускать глаз. Дочь украинского священника попала в султанский гарем под именем Хюррем («смеющаяся»). И для султана она всегда оставалась только Хюррем. Родное имя погребли так же, как и ее душу.

Никто не знает точно, как проходила ее жизнь во дворце, хотя «по мотивам» ее жизни написано несколько романов, снято несколько фильмов.

…Вечером ее омыли, надушили ароматными духами и отправили к султану. Ей было всего лишь 17, когда она встретилась с ним в постели. Хюррем сделала все возможное, чтобы понравиться владыке. Это была самая важная ночь в ее жизни. Должно было решиться — или она понравится султану, или проведет остаток жизни в гареме как обычная женщина. Увиденные ею на рассвете подарки султана в комнате свидетельствовали о его признательности и благодарности.

Жан Леон Жером. Купание

Хюррем сумела привлечь к себе внимание Сулеймана Великолепного! Он захотел видеть ее снова и снова, за ночь девушка покорила сердце самого могущественного человека в тогдашнем мире. Позднее она забеременела и родила ребенка. После родов Хюррем-султан умышленно заговорила о том, что хочет покинуть дворец, зная, что султан не позволит этого сделать. Как она и рассчитывала, Сулейман пожелал, чтобы Хюррем осталась во дворце. Она твердо решила остаться после того, как султан официально женился на ней, что противоречило традициям султаната. Его любовь к Хюррем привела в ярость Махидевран — первую жену Сулеймана. Между двумя женщинами возникла ссора, продолжавшаяся десятилетия. Наконец Хюррем и Махидевран подрались в гареме, и Сулейман выслал Махидевран-султан из дворца.

Из письма венецианского купца домой, 30-е гг. XVI в.

«Я знаю нескольких надежных людей… Это старухи, торгующие притираниями и ведовскими снадобьями, чтобы разжечь любовь… Вы ведь знаете, как суеверны эти женщины! Непонятно лишь, какая надежда может существовать в Топкапы сейчас: давно прошли те времена, когда к ложу султана по коридорам гарема приводили робких красавиц. Теперь опустели залы, по султанским коврам ползают гадюки и скорпионы… Нежные ноги не ступают больше по коридорам гарема. Ходит лишь поганая красноволосая ведьма да ее недоноски… В последнем письме вы спрашивали о том, что нового я сумел узнать об этой женщине. Все то же. Она единственная женщина в султанском гареме, имеющая официальный титул. Она — султанша Хасеки, и султан Сулейман разделяет с ней свою власть. Но в Европе она известна больше под именем Роксолана. Роксолана — от племени, из которого она произошла. В последнее время многое говорится о роксоланах с Украины. Роксоланы — дикие славянские племена, живущие где-то в степи. Все, что известно о них здесь, — это казаки, бич султанского трона, да проклятая ведьма, которую все ненавидят еще больше, чем этих пресловутых казаков…»

Запечатав личной золотой печатью свое письмо, купец тяжело вздохнул и протянул его слуге. Через час вместе с другими бумагами письмо отправили с кораблем, который после длительного и тяжелого плавания должен был пристать к берегам Венеции. В большинстве таких писем, отправляющихся к далеким берегам, чаще всего упоминалось одно имя. Вся Европа хотела знать подробности о женщине, которая на последнем приеме во дворце в платье из золотой парчи поднялась с султаном на трон с открытым лицом! О женщине, заставившей султана навсегда забыть о гареме. Имя Роксолана до сих пор упоминается во многих романах европейских писателей. Как правило, в негативном изображении. Всем известна пропасть, разделяющая европейский и мусульманский мир, и женщину, сумевшую не только выжить, но и покорить этот мир, воспринимают на Западе по меньшей мере с недоверием. Лишенная права думать и жить в мире, где жизнь женщины стоила меньше, чем бродячей кошки, она сумела победить, заставив гордых мужчин склониться к ее ногам. К ногам той, которая открыто заняла трон вместе с султаном, — впервые за всю историю существования Османской империи.

О том, как Хюррем попала на глаза султану, существует легенда. Когда султану представляли новых рабынь (более красивых и дорогих, чем она), в круг танцующих одалисок вдруг влетела маленькая фигурка и, оттолкнув солистку, рассмеялась. А потом запела свою песню. Гарем жил по жестоким законам. И евнухи ждали только одного знака — что приготовить для девчонки: одежду для спальни султана или шнурок, которым удавливали рабынь. Султан был заинтригован и удивлен.

Существует и другая легенда: о том, что попросила Хюррем после ночи с султаном. Заинтересовав султана своей молчаливостью, она попросила только одного — права посещать султанскую библиотеку. Султан был шокирован, но разрешил. Когда через некоторое время он вернулся из военного похода, Хюррем владела уже несколькими языками. Она посвящала своему султану стихи и даже писала книги. Это было невиданным в те времена и вместо уважения вызывало страх. Ее ученость плюс то, что султан проводил все свои ночи с ней — все это создало Хюррем устойчивую славу ведьмы. О Роксолане говорили, что она зачаровала султана с помощью нечистой силы. И в самом деле султан был очарован. А вскоре он обнаружил, что именно Хюррем с ее острым умом способна дать лучший совет в государственных делах. Султан Сулейман был суровым, замкнутым человеком: он любил книги, сочинял стихи, уделял много внимания войне, но был равнодушен к разврату. Как полагалось «по должности», он женился на дочери черкесского хана Махидевран, но ее не любил. И когда встретил свою Хюррем, то нашел в ней свою единственную избранницу. Она очаровывала не только тело султана, но и его ум, и его душу, пытаясь находить лучи света в чужом мрачном мире четырех стен, на жизнь в котором была обречена.

Из книги Алев Литлэ-Крутье

«Гарем. Царство под чадрой»

В 1526 году венецианский посланник Пьетро Брагадино доносил сенату о бурной ссоре между двумя султаншами, в ходе которой первая кадин и мать Мустафы таскала Роксолану за волосы и сильно расцарапала той лицо. Роксолана закрылась в своих апартаментах и отказывалась являться на зов султана, ссылаясь на попорченную внешность. Она стойко упорствовала, лишая султана своих милостей, и требовала, чтобы Сулейман объявил ее официальной женой и разделил с ней не только ласки, но и свою власть. Такое упрямство могло стоить Роксолане жизни, но султана покорили ее ум и бесстрашие. Чтобы умилостивить ее, он назначил сына Мустафу губернатором дальней провинции. Мать Мустафы, согласно тогдашним правилам, должна была последовать за сыном. Чтобы подтвердить свою верность Роксолане, султан распустил своих наложниц, а самых красивых женщин гарема повыдавал замуж за своих вельмож. Сулейман исполнял каждое желание Роксоланы, и она стала первой официальной женой султана.

Из донесения англичанина Джорджа Янга, 1530 г.

На этой неделе здесь произошло событие, какого не знает вся история здешних султанов. Великий повелитель Сулейман в качестве императрицы взял рабыню из России по имени Роксолана, что было отмечено празднеством великим. Церемония бракосочетания проводилась в серале, чему посвящались пиршества размаха невиданного. Улицы города по ночам залиты светом, и всюду веселятся люди. Дома увешаны гирляндами цветов, всюду установлены качели, и народ качается на них часами. На старом ипподроме построили большие трибуны с местами за позолоченной решеткой для императрицы и ее придворных. Роксолана с приближенными дамами наблюдала оттуда за турниром, в котором участвовали христианские и мусульманские рыцари; пред трибуной проходили выступления музыкантов, проводили диких зверей, включая диковинных жирафов с такими длинными шеями, что они доставали до неба… Об этой свадьбе много ходит разных толков, но никто не может объяснить, что все это может значить.

Из донесения полномочного посланника двора Габсбургов в Константинополе

О Сулеймане стали говорить как о первом султане, полностью попавшем под влияние женщины. Единственным изъяном в характере Сулеймана является его чрезмерная преданность жене. Эта прелестная и своенравная женщина руководила Сулейманом тридцать два года до самой своей смерти.

Из книги Бассано да Зара

«Костюм и мода в Турции»

Он так ее любит и так ей верен, что все только диву даются и твердят, что она его заворожила, за что и зовут ее не иначе как жади, или ведьма. По этой причине военные и судьи ненавидят и ее саму, и ее детей, но, видя любовь к ней султана, роптать не смеют. Я сам много раз слышал, как кругом клянут ее и ее детей, а вот о первой жене и ее детях отзываются добром.

Жан Леон Жером. Бассейн в гареме

После смерти Хафса-султан, матери Сулеймана Великолепного, Хюррем стала «звездой» во дворце, единственной хозяйкой гарема. Она родила одного за другим сыновей Мехмеда, Селима, Баязида и Джихангира и красавицу-дочь Михримах. Да, хитрая и игривая, она сумела добиться того, что султан влюбился в нее. Когда Сулейман был далеко на войне, она писала ему длинные письма, выражая в них свою глубокую любовь. Она свои письма всегда начинала так: «Мой султан, частица моего сердца, солнце моего государства, звезда моего счастья, мой повелитель». Ее письма производили на правителя империи неизгладимое впечатление. В письмах же Сулеймана к Хюррем-султан отражалась его большая любовь к жене. Он следующим образом начинал свои письма: «Трон моего уединенного уголка, моя возлюбленная, моя искренняя любимая подруга, мой лунный свет, королева красавиц…»

Как мы уже рассказывали, когда-то Сулейман, будучи принцем, находился в Манисе, он привел во дворец раба по имени Ибрагим, потому что ему нравилась игра Ибрагима на скрипке. Они были одного возраста. Когда Сулейман переехал в Стамбул, то попросил Ибрагима быть с ним. Он пожаловал Ибрагиму титул паши и позже назначил великим визирем. Ибрагим был известен в империи как Макбул Ибрагим-паша. Султан Великолепный выдал свою сестру Хатидже-султан за Ибрагима и передал им дворец, построенный недавно в Султанахмете.

Хюррем была такой же безжалостной, как и красивой. Она действовала уверенно, убирая со своего пути любого, кто мог бы представлять опасность для нее. Во дворце ее раздражал лишь Ибрагим-паша. Он оказался единственным человеком, который не поддавался ее уговорам. К тому же она ревниво относилась к привязанности мужа к Ибрагиму-паше. Но главное, Ибрагим поддерживал Мустафу, сына Махидевран. Вот почему Хюррем-султан решила во что бы то ни стало избавиться от Ибрагимапаши, мешавшего ее планам.

Султан всегда был на стороне Ибрагима-паши, что бы тот ни делал. Поэтому Хюррем была вынуждена терпеливо ждать удобного момента — ошибки со стороны Ибрагима. Она умела ждать. Чтобы создать противовес Ибрагимупаше, его жене Хатидже-султан и шейх-заде Мустафе, Хюррем нужно было выдать свою дочь за кого-либо, кто обладал большой властью, чтобы сформировать свой блок, обладающий реальной силой. Таким подходящим человеком был правитель Диярбакыра Рустем-паша.

Информация к биографии

РУСТЕМ-ПАША

Рустем-паша родился в 1500 году в городке Скрадин в Хорватии в католической семье и был по национальности хорват. Еще в детстве он попал в Стамбул вместе со своим братом, где они оба получили образование в медресе при дворе, откуда и началась военная карьера обоих братьев. Уже в 1526 году Рустем стал оруженосцем в битве при Мохаче. Вскоре он получил должность мирахура (управляющего султанской конюшней), а также ричаб-аги, то есть человека, который выполнял почетную должность держать стремя лошади султана, когда тот взбирается в седло.

Несколько позже Рустем заработал повышение и стал беклербеком (должность, соответствующая мэру) города Диярбакыр, расположенного на реке Тигр, на северо-востоке Анатолии. В 1538 году он продолжил карьерный рост и стал бейлербеем (управителем) всей Анатолии.

Но на этом стремительная карьера Рустема не прекратилась. Уже в 1539 году он стал третьим визирем при султане, участвуя в заседаниях дивана. Султан очень ценил своего нового советника, как отмечают современники, за рассудительность и преданность. Степень доверия и любви со стороны Сулеймана к Рустему можно в полной мере оценить, вспомнив, что в конце 1539 года состоялась свадьба между Рустемом-пашой и Михримахсултан, любимой дочерью султана Сулеймана и хасеки Хюррем-султан.

Зачастую говорят, что именно Хюррем выдала замуж дочь за Рустема-пашу, однако стоит вспомнить правила и исламские традиции того времени, в соответствии с которыми девушки выдавались замуж по совету матери, но лишь с согласия отца невесты, который оговаривал все условия предстоящего брачного договора (никяха). А это доказывает, что в любом случае Рустем-паша пользовался огромным доверием со стороны султана.

Существует легенда о браке Рустема-паши и Миxримах-султан, по которой, как только Миxримах достигла возраста 12 лет, Хюррем выдала ее замуж за Рустема-пашу, занявшего место Ибрагима, и что-де самому Рустему-паше на тот момент исполнилось уже 50 лет. Но почти 40-летняя разница в возрасте «молодоженов» не смущала Хюррем. Как мы знаем, хорват Рустем действительно был у Сулеймана I великим визирем и стал мужем дочери султана, принцессы Михримах-султан. Однако на самом деле невесте Рустема было 17, а сам будущий великий визирь был не так уж и стар — ему исполнилось всего 39 лет.

Тициан. Михримах

Михримах стала матерью троих детей, родив от Рустема двоих сыновей (Османа Султанзаде-бея, а также второго сына, имя которого, к сожалению, не сохранилось) и дочь (Айше Хюмашах ханум-султан). Сыновья захоронены в знаменитом большом благотворительном комплексе ее имени в Ускюдаре, возведенном между 1540 и 1548 годами, который включает в себя прибрежную мечеть Ускюдар, мусульманское учебное заведение — медресе, начальную школу и больницу.

Михримах стала наследницей внушительного состояния мужа после его смерти, за исключением той части, которую Рустем направил в фонд имени Хюррем, чтобы необходимые денежные средства были потрачены на строительство общественных зданий, мечетей и сооружений. Также напомним, что Рустем-паша завещал в 1561 году в случае его смерти в качестве исполнительниц его воли выступать жену Михримах-султан, а также дочь Айше Хюмашах ханум-султан при осуществлении всех начатых им социальных и благотворительных проектов (начальных школ, медресе, больниц, караван-сараев, общественных фонтанов, дорог с твердым покрытием и бесплатных мостов).

Михримах полностью выполнила последнюю волю супруга. Более того, она лично следила за строительством мечети Рустема-паши в Стамбуле, что возводилась в период с 1561 по 1563 год по его инициативе по проекту архитектора Синана, уже после смерти Рустема-паши.

Михримах-султан умерла 25 января 1578 году, на 56-м году жизни. Она стала единственным ребенком султана Сулеймана, удостоившимся чести быть похороненным в тюрбе Сулеймана, что подтверждает тот факт, насколько близка она была к отцу, а также то, насколько значимой персоной она осталась и в истории самой Османской империи.

В 1562 году все тот же Синан на самом высоком холме Константинополя, в районе старых крепостных ворот Эдирнекапы, начал строить комплекс, включающий в себя мечеть Михримах-султан, фонтан, бани и медресе.

Чаще всего мечеть в Эдирнекапы упоминают в качестве образца архитектурного гения Мимара Синана. Михримах-султан, будучи богатой женщиной, лично заказала Синану эту мечеть. По традиции, мечети имени особ правящей династии имели два минарета, но Михримах, скорбя о своем вдовстве, пожелала, чтобы у этой мечети был только один минарет, в знак ее одиночества после смерти супруга. Именно в такой «редакции» мечеть была возведена и стоит доныне.

Наибольшее количество слухов и вымыслов относительно жизни Михримах касаются ее якобы существующих воздыхателей. Первым считают — скорее всего, благодаря фильму «Великолепный век» — Ташлыджалы Яхъя-бея, поэта, воина и советника шейх-заде Мустафы. Но в исторических источниках не найдено ни единого упоминания о какой-либо связи этой личности с Михримах-султан. Архивы не сохранили ни одного письма влюбчивого поэта, проживавшего в Манисе, вдали от Топкапы, адресованного Михримах-султан, ни единого прямого упоминания ее в стихах. Единственную достоверную роль, которую сыграл Ташлыджалы в жизни Михримах, — это участие в конфликте Рустема-паши после смерти шейх-заде Мустафы в 1553 году, за что в итоге он и был выслан Рустемом за пределы империи. Надо сказать, он еще легко отделался.

Еще одним предполагаемым поклонником Михримах называют архитектора Синана, якобы просившего руки дочери повелителя после того, как он стал главным зодчим Стамбула. Он возводил по ее заказам многие здания Османской империи, но не более того. В годы, когда Синан активно работал, Михримах-султан уже была замужем за Рустемом-пашой.

Если говорить о личности Рустема, то современники говорили о нем как о человеке, создавшем себя из ничего.

Из секретного письма венецианскому дожу посла Бернардо Навагерро

Рустем-паша отличается большой проницательностью, пожалуй, он родился для той должности, которую занимает. Он достаточно приветлив и дружелюбен, хотя никогда не показывает своих эмоций. И никого лучшего нельзя пожелать османскому правителю Сулейману — вряд ли можно встретить такого мудрого советника, как действующий великий визирь.

Ряд исследователей считают Рустема-пашу очень неоднозначной личностью и, называя его мастером политической интриги, с другой стороны отмечают, что он был неимоверно предан повелителю и никоим образом не участвовал в любых формах коррупции и заговоров. По словам наблюдателей XVI века, он являлся «образцом правильного поведения, трезвости и благочестия». В сериале «Великолепный век» великий визирь выведен подлинным дьяволом во плоти, на котором, говоря сегодняшним языком, пробы ставить негде. Что же касается тогдашнего общественного мнения, то негативный образ Рустема-паши сложился после написания и распространения поэтом Ташлыджалы Яхьей своего стихотворного произведения, посвященного казни близкого друга шейх-заде Мустафы. В этом произведении он обвинял Рустема в заговоре и соучастии в убийстве наследника, называя великого визиря дьяволом.

Какова же была подлинная роль Рустема-паши во всем произошедшем? Шел 1552 год, когда Рустем-паша был назначен сераскером (верховным военачальником) в очередной военной кампании против Персии и династии Сефевидов. Рустем-паша прибыл на юго-восток Османской империи, откуда направил султану письма, касающиеся некоторых волнений, отчетливо заметных среди янычар, которые начали все чаще задаваться вопросом, не пора ли сменить существующего правителя на кого-то более молодого и способного. Сулейман был обеспокоен сообщением, полученным от Рустема через кавалерийского командира, поскольку к письму также добавлялась новость о том, что Мустафа ведет активную переписку с представителями правящей персидской династии, которые могли бы ему помочь в мятеже против отца. При этом он использует в переписке печать с подписью «Султан Мустафа» (она сохранилась до наших дней). Сулейман был вне себя. Кампания в Персии была отменена. Уже следующим летом 1553 года Сулейман сам возглавил поход армии, отправившейся на восток, приказав Мустафе явиться ко двору в кратчайшие сроки.

Шейх-заде явился 6 октября 1553 года в город Конья. Именно там и состоялась казнь Мустафы по распоряжению султана.

После свершившегося вспыхнул мятеж янычар. Несмотря на то что Ташлыджалы, по воспоминаниям современников, являлся не особо авторитетной личностью и весьма посредственным поэтом, на этот раз его будоражащие стихи и народная молва подогрели гнев повстанцев, направленный даже не столько против султана, сколько против Хюррем (которую и без того называли ведьмой) и ее зятя, великого визиря. Сулейман решил снизить градус накала народных масс и отстранил Рустема от должности, изъяв у него печать великого визиря. При этом каких-либо иных мер к нему не применялось, более того, султан сохранил за ним все привилегии, предусмотренные для этой должности. Так или иначе, Рустем был возвращен на высокую должность уже через два года, в 1555 году.

В свою очередь, европейские дипломаты и путешественники считали Рустема-пашу человеком острого, проницательного ума. И это подтверждается историческим фактом — крупнейшим успехом паши в должности великого визиря стало заключение в 1547 году пятилетнего перемирия с королем Фердинандом I, с подписанием которого согласился даже император Карл V. Одним из условий данного соглашения являлось то, что Османской империи стала выплачиваться ежегодная дань в размере 30 тысяч дукатов.

Практически все финансовые операции империи направлялись и контролировались именно Рустемом-пашой. У него самого было несколько участков и поместий, которые он активно вовлекал в проект по восстановлению и развитию сельского хозяйства в империи. Он также наладил торговлю с Европой и Индией путем подписания ряда торговых договоров.

К концу жизни у Рустема в собственности было 815 земельных наделов в Румелии и Анатолии, 476 мельниц, 2900 лошадей, 1106 верблюдов, 600 украшенных серебром седел, 130 пар золотых шпор, 769 богато украшенных мечей, 5000 книг, 800 из которых были искусно изготовленными Коранами (Рустем был очень набожным человеком), 32 из которых были отделаны драгоценными камнями, и около двух миллионов акче наличными.

Напомним, что после смерти Рустема большую часть этого невероятного богатства унаследовала его вдова — Михримах, но часть состояния Рустем направил в фонд Хюррем-султан.

До Рустема в истории Османской империи не было ни одного великого визиря, который участвовал бы в уп равлении соответствующими благотворительными фондами, тем самым поддерживая развитие религиозной и социальной инфраструктуры. Эти фонды обычно располагались в двух основных городах — Стамбуле и Эдирне. Они являлись важным фактором в стимулировании производства, экономики и торговли. В частности, производство шелка и шелковой торговли вызывали у великого визиря повышенный интерес. Он содействовал работе шелковых фабрик Бурсы и Стамбула и основал в 1551 году базар в Сараево как центр шелковой торговли.

Что же касается архитектурных сооружений, то среди самых известных конечно же можно выделить мечеть Рустема-паши в Стамбуле. Она был построена по его велению и по проекту архитектора Синана, уже после смерти Рустема. К другим крупным строительным проектам можно отнести комплекс Джума, мечети в Родосто (сейчас Текирдаг) и Караван-сарай Рустем-паши в Эрзуруме.

Рустем-паша умер 10 июля 1561 года от водянки и был похоронен в мавзолее во дворе мечети шейх-заде в Стамбуле, рядом со старшим сводным братом Михримах, Мехмедом.

Но все это будет не скоро, а пока после свадьбы образовалось превосходное трио. Хюррем-султан планировала посадить на трон после Сулеймана одного из своих сыновей. От Мустафы надо было избавиться, но перед этим она должна была организовать убийство Ибрагима-паши. С ее точки зрения, этот фаворит был слишком избалован султаном. Хотя Ибрагим-паша был женат на дочери султана, он имел тайную любовницу и писал ей письма. Во время одной из своих поездок в Ирак он написал два письма: одно — жене, другое — любовнице. К несчастью, при отправке писем адресаты были перепутаны. Жена, получив письмо, адресованное любовнице, пришла в бешенство, и дворец осудил проступок Ибрагима-паши. Кроме того, слова Ибрагима-паши одному посланцу о том, что «мое слово авторитетнее султанского» прозвучали как приговор великому визирю. Когда же он подписал один документ как «военный министр», Хюррем убедила султана в необходимости покончить с Ибрагимом. Говорили, что были найдены некоторые письма, в которых говорилось о тайном соглашении Ибрагима-паши с императором Карлом V.

Султан Сулейман принял окончательное решение. Однажды вечером, как мы уже рассказывали об этом в первой части, он пригласил Ибрагима-пашу «с ночевкой» во дворец, приказал убить его, и тот был задушен в постели.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.