XXV. Оборонительные линии и укрепления

XXV. Оборонительные линии и укрепления

Меня не интересует ни одно из этих понятий. Когда я слушаю разговоры об оборонительных линиях, я всегда думаю, что говорят о Великой Китайской стене. Хорошие линии – это те, которые создала природа, а хорошие укрепления – это хорошие диспозиции и храбрые солдаты. Я, фактически, никогда не слышал, чтобы на укрепления, которые нельзя увезти с собой, нападали. Причины я объяснял в других местах. Если численность ваших войск меньше, чем у противника, когда он нападет всеми своими силами в двух или трех разных местах одновременно, вы не продержитесь даже в укреплениях. Если силы равны, произойдет то же самое. Но тогда зачем же трудиться их сооружать? Они хороши только для циркумвалационных[38] и контрвалационных[39] линий, чтобы не дать противнику прийти на помощь осажденной крепости или осажденным покинуть крепость.

Уверенность, что вы никогда не осмелитесь оставить ваши укрепления, придает противнику отваги. Он проводит ложную атаку у вас на глазах и предпринимает рискованные движения на флангах, на что никогда бы не решился, если бы вы не сидели в своих укреплениях. Храбрость одинаково вселяется и в офицеров, и в солдат. Человек всегда боится последствий опасности больше, чем самой опасности. Я мог бы привести множество примеров.

Предположим, колонна атакует укрепление и ее головная часть достигла края рва; если бы в 100 шагах перед укреплением появилась горстка людей, то, безусловно, головная часть колонны остановилась бы, а за ней и вся колонна. Почему? Причину нужно искать в человеческой натуре. Но только дайте десяти солдатам ступить на бруствер, и все, кто был за ним, бросятся бежать, увлекая за собой и батальоны. Стоит им увидеть в полулье от себя отряд кавалерии, и они тотчас же убегут!

Когда приходится защищать укрепления, следует ставить все батальоны прямо за брустверами, потому что, если противник хоть раз ступит на них, задние ряды не будут думать ни о чем другом, кроме спасения бегством. Это реакция людей, столкнувшихся с тем, чего они не ждали. Такое на войне происходит часто, и иногда это решает исход всех битв и всех военных действий. Все объясняется человеческой природой, и именно это заставило меня взяться за эту работу. Я не верю, что кто-то пробовал найти в этом явлении причину неуспеха армии.

Таким образом, когда вы поставили ваши части за бруствером, они стараются своим огнем помешать противнику перейти ров и подняться на него. Если, несмотря на огонь, это все же происходит, солдаты считают, что все пропало, теряют голову и бегут назад. Было бы гораздо лучше поставить за бруствер один ряд людей, вооруженных пиками, и приказать им отражать любые попытки противника подняться на него. И естественно, они выполнят свой долг, потому что именно этого они ожидают и к этому готовы.

Если вдобавок на расстоянии 30 шагов от укреплений вы поставите пехоту, построенную по моему методу, центуриями, эти солдаты будут знать, что пехота поставлена здесь для того, чтобы напасть на противника, как только он появится на их территории. Они не испугаются появления противника, готового к нападению, потому что ожидают этого. Если же они были размещены на бруствере, то обязательно бросятся бежать. Так пустяк меняет весь ход войны, а человеческой слабостью нельзя управлять иначе, как только учитывая ее.

Если противник захватывает вал укрепления, как нередко случается, вы встречаете его пиками и сбрасываете одного за другим в ров. И наконец, если противник входит за укрепление и начинает строиться для атаки, вы нападаете на него по частям всеми центуриями. Центурии не удивятся, увидев входящего противника, потому что ожидают его, и готовы энергично напасть, поскольку именно к этому их и готовили. Вот все, что можно сказать о защите укреплений.