Арина Родионовна (1754–1828)

Арина Родионовна

(1754–1828)

Знаменитая няня Пушкина, крепостная его бабки, Марии Алексеевны Ганнибал. В 1799 г. была отпущена на волю, но предпочла остаться у Пушкиных, у которых выняньчила всех детей. Пушкин особенно сблизился с ней в годы вынужденного своего пребывания в Михайловском, где наслаждался сказками, которые она ему рассказывала. «Вечером слушаю сказки моей няни, – писал он друзьям, – и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Она единственная моя подруга, и с нею только мне не скучно». Арина Родионовна сыграла большую роль в деле ознакомления Пушкина с русским народным творчеством. Она заведывала всем домашним хозяйством, надзирала за работой дворовых девушек. Была она с полным лицом, вся седая, не отказывалась при случае выпить. Зимний вечер, вьюга. На душе у Пушкина грустно.

Наша ветхая лачужка

И печальна, и темна;

Что же ты, моя старушка,

Приумолкла у окна?

Или бури завываньем

Ты, мой друг, утомлена,

Или дремлешь под жужжаньем

Своего веретена?

Выпьем, добрая подружка

Бедной юности моей!

Выпьем с горя; где же кружка?

Сердцу будет веселей!

Участвовала она и в ночных пирушках Пушкина с Языковым и Вульфом. Языков вспоминает:

Мы пировали. Не дичилась

Ты нашей доли – и порой

К своей весне переносилась

Разгоряченною мечтой…

Шумней удалая пирушка:

Садись-ка, добрая старушка,

И с нами бражничать давай…

…Как детство, шаловлива,

Как наша молодость, вольна,

Как полнолетие, умна,

И как вино, красноречива,

Со мной беседовала ты…

Пушкина она любила горячо, болела за него душой. Когда осенью 1826 г. фельдъегерь увез его в Москву, Арина Родионовна поспешила уничтожить то, что, по ее мнению, наиболее могло скомпрометировать преступника, – сыр, немецкий дух которого очень ее смущал. Выучила наизусть новую молитву «о умилении сердца владыки и укрощении духа его свирепости», – молитвы, смеялся Пушкин, вероятно, сочиненной при царе Иване Грозном. Пушкин, никогда не знавший материнской любви и ласки, умиленно ценил любовь своей няни и относился к ней с чисто сыновней нежностью. Уж на воле, далеко от своего Михайловского, он вспоминал об Арине Родионовне:

Подруга дней моих суровых,

Голубка дряхлая моя!

Одна в глуши лесов сосновых

Давно, давно ты ждешь меня.

Ты под окном своей светлицы

Горюешь, будто на часах,

И медлят поминутно спицы

В твоих наморщенных руках.

Глядишь в забытые вороты

На черный, отдаленный путь:

Тоска, предчувствия, заботы

Теснят твою всечасно грудь…

В 1828 г. Арина Родионовна переехала в Петербург к вышедшей замуж сестре Пушкина, Ольге Сергеевне, и в том же году умерла. В 1835 г. Пушкин посетил Михайловское.

Вот опальный домик,

Где жил я с бедной нянею моей.

Уже старушки нет, уж за стеною

Не слышу я шагов ее тяжелых,

Ни утренних ее дозоров.

Не буду вечером под шумом бури

Внимать ее рассказам, затверженным

Сыздетства мной, но все прекрасным,

Как песни родины или страницы

Любимой книги, в коей знаешь,

Какое слово где стоит… Бывало,

Ее простые речи и советы,

И укоризны, полные любови,

Усталое мне сердце ободряли

Отрадой тихой, – я тогда еще

Был молод и ожесточен…