Идалия Григорьевна Полетика (1807 или 1811–1889)

Идалия Григорьевна Полетика

(1807 или 1811–1889)

Рожденная Обортей, в действительности – побочная дочь предыдущих, графа Гр. А. Строганова и графини да Era. Была замужем за ротмистром кавалергардского полка А. М. Полетикой. Сведения о ней смутны и противоречивы, их трудно свести в одно. Знаем только, что она за что-то глубоко ненавидела Пушкина и что играла не последнюю роль в темных интригах, опутывавших его в последние месяцы его жизни. Современники сообщают, что Идалия была женщина обаятельная, не столько миловидностью лица, сколько умом и живостью характера, с большими голубыми, кокетливыми глазами, что была «зуда» («acariatre») с очень злым язычком, в противоположность мужу, которого называли «божьей коровкой». В последние годы жизни Пушкина она была очень близка с Натальей Николаевной, которой по отцу приходилась троюродной сестрой. В письмах Пушкина к жене несколько раз встречаем упоминания об Идалии как о близкой приятельнице Натальи Николаевны. Осенью 1833 г., когда Пушкин был в Болдине, Идалия передавала ему через жену поцелуй, на что Пушкин игриво отвечал: «Полетике скажи, что за ее поцелуем явлюсь лично, а что де по почте не принимают». Но потом что-то между ними произошло, что жестоко восстановило Идалию против Пушкина. Бартенев со слов В. Ф. Вяземской рассказывает: «Кажется, дело было в том, что Пушкин не внимал сердечным излияниям невзрачной Идалии Григорьевны и однажды, едучи с ней в карете, чем-то оскорбил ее». Из вторых рук тот же Бартенев передает со слов самой Идалии сообщение совершенно дикое, – будто однажды Идалия и Наталья Николаевна ехали в карете, и сидевший против них Пушкин взял Идалию за ногу; Наталья Николаевна пришла в ужас, и потом, по ее настоянию, Пушкин просил прощения у Идалии. «Есть повод думать, – замечает Бартенев, – что Пушкин, зная свойства г-жи Полетики, оскорблял ее и что она, из чувства мести, была сочинительницей анонимных писем, из-за которых произошел роковой поединок». Во всяком случае, Идалия ненавидела Пушкина неистово. Уже в старости, живя в Одессе с братом, графом А. Г. Строгановым, она возмущалась, что Пушкину воздвигают в Одессе памятник, собиралась поехать и плюнуть на памятник, говорила, что Пушкин был изверг и т. п.

Муж Идалии был товарищем по полку и приятелем Дантеса, сама она тоже очень благоволила к Дантесу. Дантес часто бывал у них и виделся там с Натальей Николаевной. Однажды, в январе 1837 г., Идалия послала Пушкиной приглашение посетить ее. Наталья Николаевна приехала. Вместо хозяйки дома ее встретил Дантес. Он вынул пистолет и грозил тут же застрелиться, если Наталья Николаевна не отдастся ему. По ее словам, она не знала, куда деваться от его настояний, ломала руки и стала говорить как можно громче. В это время в комнату вошла девочка, дочь Идалии, и Наталья Николаевна бросилась к ней. Воротясь домой, она все рассказала мужу Это происшествие, как говорят, послужило последним толчком к вызову Пушкиным Геккерена.

После высылки Дантеса из Петербурга жена его, Екатерина Николаевна, писала ему: «Идалия приходила вчера на минуту с мужем; она в отчаянии, что не простилась с тобою, говорит, что в то время, как она собиралась идти к нам, ей сказали, что уже будет поздно, что ты, по всей вероятности, уехал. Она не могла утешиться и плакала, как безумная».