ПОСЛЕДНИЙ ИМПРЕСАРИО

ПОСЛЕДНИЙ ИМПРЕСАРИО

Эпоха 60-х годов была значительной не только для Советского Союза, но также и для Америки. Культурный обмен между двумя странами позволил открыть новые возможности, узнать талантливых исполнителей. Юрок познакомил Америку со Святославом Рихтером – «неулыбающимся пианистом из Советов», как тотчас же окрестила его пресса. Успех превзошел все ожидания. На очереди были гастроли Мариинского – Кировского театра оперы и балета. Все было тщательно подготовлено, как вдруг перед гастролями в Америке 23-летний солист театра Рудольф Нуреев попросил политического убежища прямо в парижском аэропорту Ле Бурже. Это был первый прорыв советского артиста. К счастью для Юрока, это не случилось в Америке, иначе последствия были бы непредсказуемыми. Юрок говорил: «Если у кого-нибудь из советских артистов будет расстройство желудка в Америке, Хрущев непременно обвинит меня».

Нуреев также понимал, что, отступись он от своего решения, его по возвращении в Россию ждут большие неприятности. Он бы поставил крест на своей карьере танцовщика, и, возможно, его упрятали бы в «психушку». Нуреев мечтал познакомиться с Юроком – он много слышал о нем еще в период учебы в Вагановском училище. Их встреча состоялась в Америке, и начавшаяся дружба переросла в творческое содружество.

…Осень 1962 года была необыкновенно плодотворной для культурной жизни обеих стран – Советского Союза и Америки. Большой театр совершал свой второй гастрольный тур по Америке, в Союзе гастролировали выдающиеся музыканты и коллективы: оркестр Бенни Гудмена, пианисты Ван Клиберн и Байрон Дженис, New York City Ballet, оркестр Роберта Шоу.

Гастроли по обе стороны Атлантики устраивал Соломон Юрок. Он был счастлив – никогда Америка столь сердечно не принимала гастролирующих артистов, как принимали Bolshoi Ballet.

Глава клана Кеннеди, Роза Кеннеди, пригласила двадцать пять артистов труппы в свое имение, там был дан торжественный концерт в их честь и отпраздновано тридцатипятилетие Майи Плисецкой, которая была «звездой» труппы. Не только Роза и Эдвард Кеннеди были покорены талантом и обаянием великой балерины, сенатор Роберт Кеннеди, родной брат президента, посещал буквально все концерты и спектакли. Он окружил Майю такой заботой и вниманием, что начали циркулировать слухи о «романе». Один из ассистентов Юрока рассказывал позднее, что он был свидетелем небольшого спора между Юроком и Кеннеди, они «сражались» за право пригласить Майю на обед после репетиции. Юрок в качестве аргумента сказал, что Майя не может надолго уходить, потому что у нее завтра спектакль. На что Роберт Кеннеди запальчиво ответил: «Мистер Юрок, вы забываете, что артисты уже не в России, а в Америке. Им предоставлена полная свобода действий».

Руди Нуреев тоже прибыл в Нью-Йорк посмотреть на выступления Большого. Он преподнес Майе огромную корзину цветов, галантно поцеловал ей руку, чем окончательно добил «искусствоведов в штатском» из КГБ. К тому времени Нуреев стал международной знаменитостью, он потряс Нью-Йорк в «Жизели», «Корсаре», танцевал сольные партии в лучших спектаклях, в Американском национальном балете, королевской трупе Великобритании. Нуреев был великим танцовщиком, и это оценили при его жизни.

Гастроли сменяли друг друга – планы Соломона Юрока были расписаны на десять лет вперед. Он абсолютно точно знал – когда, кого и куда он пригласит через пять лет в любой день недели. Это был настоящий гигант шоу-бизнеса, благодаря которому Америка услышала и увидела лучших мастеров сцены.

Тогда же, в 60-е, он организовал гастроли театра, одинаково любимого взрослыми и детьми – Кукольного театра Сергея Образцова.

Тур начинался 2 октября в Бродвейском театре Нью-Йорка и длился до 23 ноября. Образцов, как и многие другие артисты, был покорен вниманием и щедростью импресарио. Юрок присутствовал на всех спектаклях театра. На премьере он стоял за кулисами и страшно волновался, успокоившись только тогда, когда услышал гром аплодисментов.

Уже на втором спектакле к Образцову подошел невысокий человек спортивного сложения и представился – Роберт Кеннеди. «Мы приглашаем вас в Нью-Йорк, – сказал он. – Президент хочет посмотреть ваш спектакль». «Я не ослышался? – переспросил Образцов. – Это правда, что Джон Кеннеди хочет посмотреть наш спектакль?» «Конечно. Он обязательно придет, а вместе с ним Жаклин с детьми».

Спустя несколько дней Образцов с женой зашли в магазин купить новогодние поздравительные открытки. Вдруг услышали слова: «Техас, Техас, убит». Еще не понимая о чем речь, они увидели растерянное лицо продавщицы. Она сказала, что президент был ранен. Образцовы сели в такси и поехали в гостиницу. Там им сказали, что президент скончался.

На следующей неделе Образцов с театром поехал в Вашингтон – спектакль был отменен. Они купили белые хризантемы и поехали на Арлингтонское кладбище к могиле Кеннеди. «Мы, все еще не воспринимая случившегося – уж очень быстро все произошло, – прошли мимо гроба с белыми цветами в руках. Затем положили их на крышку. Слезы застилали глаза…», – рассказывал Сергей Владимирович Образцов в своей книге воспоминаний.

Даже простое перечисление имен, которые Сол Юрок открыл зрителям и слушателям обоих континентов, заняло бы несколько страниц. Он был рожден стать импресарио.

«Я посвятил мою жизнь служению той простой идее, что Искусство – важнейшая часть жизни каждого человека. Никто не может обойтись без него, как бы богат человек ни был, он все равно беден без искусства». Соломон Юрок умер 5 марта 1974 года в возрасте восьмидесяти пяти лет, Церемония прощания состоялась на сцене Карнеги-холл. Зал был полон знаменитостями. Они приехали из разных стран мира сказать последнее «прощай» тому, кто их так любил и опекал.

Он умер не так далеко от того места в Нижнем Манхеттене, куда он, никому не известным юношей Соломоном Гурковым, прибыл в 1906 году из белорусскоукраинского штеттл Пожар. Прибыл, чтобы завоевать Америку, научить ее понимать и ценить настоящее Искусство. Пришел, чтобы стать из Гуркова Соломоном Юроком.

Впервые увидев спектакль на Бродвее, ослепленный его огнями, атмосферой праздника, он дал себе слово стать главным участником этого Вечного Действа – и сдержал его. Он стал виртуозом искусства импресарио, блистательным исполнителем роли Хозяина Вечного Праздника. Его имя стало синонимом и гарантией успеха. За этим именем слышится шум нарядной толпы, звуки настраиваемых инструментов, легкое постукивание дирижерской палочки и затем – занавес, который стремительно взвивался вверх. Один лишь раз спектакль ему не удался – занавес навсегда опустился над ним.

Однако осталось Имя. Имя Последнего импресарио – Соломон Юрок.