Командир эскадренного миноносца

Командир эскадренного миноносца

Наступил новый период в моей жизни. Сколько было волнений, беспокойства! Особенно первый выход в море. Сниматься со швартовых и с якоря от стенки легче, чем становиться к ней. Нужно знать свой корабль, его маневренные качества, влияние ветра, парусность и другие элементы. Нужно хорошо знать свой личный состав, его способности и знания, способность и умение выполнять приказания и волю своего командира. Тесное общение со своими подчиненными, изучение матросов и офицеров корабля помогло мне, как командиру, быть уверенным во время нахождения на мостике, что поставленные задачи будут выполнены.

Хотелось бы подчеркнуть, что в то время начинающий молодой командир все делал сам. Не полагалось никаких обеспечивающих лиц, которые бы контролировали начинающего командира, даже при первом выходе в море. Если командир допускал какие-либо промахи, то подвергался насмешкам своих сослуживцев – бывших царских офицеров, которые в подобных случаях весьма были довольны тем, что молодежь из «красных» не справляется со своими обязанностями. И это не выдумка, а пережитая мною суровая действительность.

Личный состав корабля оценивал своего командира по-своему. Лучшей оценкой, данной краснофлотцами мне как командиру, было то, что меня избрали от корабля в Совет рабочих и солдатских депутатов. Так я стал членом Ленинградского городского совета.

Пока я не почувствовал себя по-настоящему командиром корабля, я не ходил, а буквально ползал по своему эсминцу, тщательно изучая все корабельные отсеки, установленные в них механизмы, всю трюмную систему. Часто и подолгу беседовал с парторгом, со старшинами и офицерами корабля. Нужно было понять и усвоить, что можно требовать от своих людей, иначе нельзя себя чувствовать уверенно на мостике. Я внимательно прислушивался к советам матросов, вспоминал всю предыдущую свою жизнь от юнги до командира корабля, упорно искал ответы на возникавшие вопросы. В работе много помогало то, что сам был матросом, командиром отделения, знал всю черновую работу в низах. И этот большой практический опыт, что приобрел за время службы на флоте, очень часто меня выручал.

Для царских офицеров матрос всегда был загадкой, мне же было легко понимать матросов. Я всегда мог дать совет, мог лично показать, как нужно выполнять ту или иную работу. И матросы убеждались, что командир сам все знает, сам все умеет делать и поэтому проникались уважением ко мне. Так рос авторитет командира.

Некоторые утверждали, что авторитет приходит с должностью – чем выше звание, тем, якобы, выше авторитет. Как они ошибались. Только знание дела, только умение работать с молодыми – вот те качества, которые порождают авторитет командира. Умелое управление современным кораблем, знание его технического оснащения, грамотное руководство людьми – это особое искусство. Оно совершенствуется упорными занятиями, постоянным стремлением полнее и лучше изучить людей и познать технику.

Смелость, решительность, учет окружающей обстановки, вера в подчиненных – все это облегчает работу командира на мостике. Я всегда видел и никогда не забывал, как бывшие царские офицеры выходили на палубу своего корабля, чтобы посмотреть, не разобьет ли новый командир Левченко свой корабль при швартовке, не столкнется ли он с другим кораблем.

Командирская школа – это море. А во время нахождения на базе я снова и снова брался за книги, думал, учился, анализировал все происшедшее в море. Это в большей степени облегчало мне дальнейшую работу.

Новая обстановка в работе, самостоятельность, ответственность за порученное дело не заставили меня искать особых путей.

Партийная организация корабля, и особенно комиссар Иван Иванович Кунин, совместными действиями с ним дружно выполняли все задачи, которые были поставлены перед нами.

Первое время много было забот, волнений, когда поднимался на мостик корабля. Как овладеть искусством управления кораблем при швартовках в разных условиях? Особые трудности в первое время были – подход задним ходом к причальному пирсу. Отход получался проще – выборка якоря, уборка швартовых. Учиться было не у кого. В те времена все командиры миноносцев и других кораблей были из дворян. Свой опыт они не особенно стремились передавать новой растущей смене, людям новой формации, будущим командным кадрам. На Балтике в то время я был одним из первых выдвиженцев в командиры корабля. Остальные были из офицеров – дворян, как Шильтинга, а ведь пять лет тому назад я у него на корабле был артиллеристом, Сорнович, Макаров, Бурачек, Евдокимов и т. д. Каждый мой промах, каждая ошибка в управлении кораблем вызывали у них радость и веселый смех. Из матросов – да в командира корабля! Посмотрим, что получится!

Однако уже через год они убедились, что просчитались, что переоценили свои знания и свою ценность для флота молодой Советской Республики. Их позиции оказались шаткими. Им на смену идут способные, любящие свою Родину, море и корабль, хорошо подготовленные кадры. Этим кадрам нужно уступать дорогу без боя. Так оно и получилось.

С эскадренного миноносца «Артем» я был переведен на другой эсминец «Войков». Там не также пришли на помощь комиссар П. Кузьмин и возглавляемая им партийная организация корабля. Работали дружно, с успехом и в срок выполняли все боевые задачи.

На эскадренных миноносцах пришлось перестраиваться, ибо здесь главным оружием были торпеды и мины, а артиллерия являлась вспомогательным оружием. Все это своевременно было освоено.

На эсминце, которым я командовал, с успехом проходили летнюю практику слушатели морской академии Душенов, Кожанов, Смирнов-Светловский, Александров и другие. Они потом не раз вспоминали об этом, когда мне с ними приходилось встречаться. Нами было сделано все, чтобы они приобрели навыки в управлении кораблем.