Одна на всех

Одна на всех

Оскверненные междоусобицами XX века россияне любят День Победы за чистоту и ясность

Ищущему в жизни чистоты, ясности и цельной, окончательной истины, лучше не вникать в русскую историю. Здесь, под неумолимым давлением рока, из времени и людей осуществляются чудовищные сплавы света и тьмы, правды и лжи, искренности и лицемерия, подвигов и подлостей. День Победы не таков. Это светлый миг истории, и оскверненные гражданскими междоусобицами XX века россияне любят этот миг за чистоту и ясность. И свою землю отстояли, и нацистскую гадину удавили. А потом… а про потом и поговорим потом. Сейчас охота сказать, подобно Фаусту – остановись, мгновенье, ты прекрасно! Облей нас своим лучезарным светом, Девятое мая, и пусть гремит «Ода к радости» Шиллера-Бетховена. «Обнимитесь, миллионы!»

Однако шестьдесят лет спустя европейские миллионы не спешат обниматься. Как-то русские вообще не очень кстати нарисовались с юбилеем своей победы. Когда-то победа была одна на всех – на все республики Советского Союза. При распаде Союза, видимо, победу решили не делить, а оставить России. Причем некоторые республики бывшего СССР передали нам весь свой вклад в победу – безвозмездно.

Что ж, возьмем? А возьмем. Вам не нужно – а нам пригодится.

Наполеон Бонапарт обещал русским отмену крепостного права, Адольф Гитлер – избавление от ужасов сталинизма: соблазн, кого-то поманивший, был отвергнут и душой и телом народа. От своих крепостей и ужастей русские предпочли избавиться сами, без посторонних. Да и не пришло бы через Гитлера на Русь некое более совершенное государственное устройство – то, что фашисты собирались сделать с другими нациями, они, в общем, на скорую руку (времени было в обрез) сделали. Идеология третьего рейха исключала национальную самобытность и свободное развитие народов. Коммунистическая идеология, при всей своей омерзительности, такой возможности не исключала. Доказательством является судьба европейских народов, попавших в состав или под эгиду Советского Союза. Многие печали и тяготы принес им коммунизм, но он их не уничтожил. При первых же подземных толчках, возвещавших новую эру, они сбросили покров лицемерия и явились в мир нормальными, самобытными величинами, со своим языком, экономикой, культурой, традициями, нравами. Повреждения оказались существенными, но не смертельными. Поскольку европейские народы столкнулись не только с коммунистической идеологией, но и с советской цивилизацией.

Давно следовало бы различать советскую идеологию и русскую советскую цивилизацию. Да, идеология развращала людей уродливыми и фантомными идеями. И тем не менее рисовала на фасаде лозунги братства народов и обязательного как чистка зубов интернационализма. Всё лучше, чем «Германия превыше всего». Что касается цивилизации, та работала довольно спокойно и основательно, имея посевной запас для любой почвы – плотины, заводы, больницы, русский язык, Пушкин, национальная киностудия и девушка Наташа. Об этой стороне советской экспансии потерпевшие народы вспоминают с удовольствием.

Но если бы победил фашизм, многие народы (народы Прибалтики наверняка) были бы уничтожены как самобытные единицы истории. Смешно и думать, чтобы национал-социалисты, к примеру, заботились о развитии литовского театра, эстонской прозы или латышской кинематографии. Заводов – да, было бы много. И немецких баронов, тяжело ступающих по земле, которую они всегда считали своей собственной, было бы вдосталь. И под этими сапогами всякие ростки национальной прибалтийской самодеятельности хрупнули бы так тихо, так никому не заметно, так навсегда… Вероятно, я неправа, но я думаю, что только победа Советского Союза в войне дала народам Прибалтики возможность выжить, сохраниться, развиться и в исторической перспективе найти свою дорогу в мировом сообществе.

И вот народы съезжаются вспомнить о своей Победе. Не будет среди них ни Литвы, ни Эстонии. Еле-еле, скрепя сердце, все-таки прибывает Латвия. Неизвестно, соизволит ли пожаловать Грузия. Украинский президент, откланявшись, в тот же день намерен отбыть домой, как он выразился – «к своим ветеранам». Те, что в Москве будут – видимо, ему чужие…

Что ж, будем благоразумны и отнесем эти некрасивости на счет юной и беспокойной государственности наших бывших республик. Они еще не очень хорошо понимают, что прилично, что нет. Они пока не созрели для осознания того, что не всегда стоит смотреть на мир со своей маленькой национальной полянки – особенно, когда мировое сообщество празднует общую человеческую победу над врагами человечества. Они еще не наигрались в «я сам, я большой», не научились отделять главное от второстепенного.

Ладно, я от всей души желаю этим юным, почти что младенческим, государственностям вырасти в настоящую меру. А пока я, пожалуй, о них забуду. Никакой нужды в прибалтийских, украинских, грузинских товарах я не имею. Что до культуры, то многие – может, и лучшие – их театральные и кинорежиссеры давно работают в России, выдавленные из своих высококультурных стран. Посещать же эти страны в их нынешних умонастроениях мне совсем не хочется. Так что подождем лучших времен.

Наша Победа, в общем-то – старушка. И потому в ее День, кроме веселья, не худо бы еще сделать (или хотя бы сказать) что-нибудь хорошее всем знакомым людям старше шестидесяти лет. Ведь почти любого из них так или иначе коснулась война, тем более – в Петербурге-Ленинграде. Победа была – одна на всех. А кто не чтит свое прошлое, того ждет непочтенное будущее.

май