Канат из тысяч женских кос

Канат из тысяч женских кос

Приезжающие в Японию иностранные туристы спешат получить оплаченную порцию «восточной экзотики», непременным элементом которой служит женщина в кимоно. В Токио и Осаке на вечерние застолья туристов приглашают гейш. В Нагасаки их водят к «домику Чио-Чио-сан». В Киото им показывают храм Хонгандзи – самое большое деревянное сооружение в Стране восходящего солнца.

Его темные от времени столбы уходят вверх и теряются в величественном полумраке.

– Взгляните на эти опоры и стропила, – говорит гид. – Если случится пожар, в Японии нынче уже не найти таких вековых стволов. Да и прежде собрать их было нелегко. А когда свезли, строителям оказалось не под силу поднять такую тяжесть.

Как же удалось сделать это? Благодаря женщинам. 40 тысяч японок остригли свои косы и сплели из них канат невиданной дотоле прочности. С его помощью 80 опорных столбов были установлены. Балки подняты и закреплены. Вот он – этот канат. Ясно, что для него потребовались длинные волосы. Женщины укладывали их тогда в высокие прически, какие теперь носят только гейши…

Изумляясь тому, что косы 40 тысяч японок когда-то помогли построить самый большой в Киото храм, турист вряд ли подумает о миллионах женских рук, составляющих нынче почти половину рабочей силы Японии.

– Купите эти шелка на память о красавицах древнего Киото! – говорят иностранцам, насмотревшимся на кимоно гейш.

А ведь кроме чайных домов, кроме памятников старины, куда возят иностранных туристов, не меньшей достопримечательностью Киото можно считать целый городской район – Нисидзин, где на сонных с виду улочках от зари до зари слышится стук старинных ткацких станков.

– Скажите, что труднее всего дается в вашем ремесле? – спросил я одну из киотских ткачих.

– Труднее всего, пожалуй, ткать туман – утреннюю дымку над водой… – подумав, ответила девушка.

Стало совестно, что я назвал ремеслом то, чему по праву следует именоваться искусством.

Казалось бы, что общего между тесными каморками кустарей и цехами современного завода, до которого от Нисидзина несколько веков и несколько минут ходьбы? Высокие пролеты, лампы дневного света, прохлада кондиционеров.

Но на бесшумно пульсирующем конвейере, как и на кустарном ткацком станке, те же виртуозные пальцы творят славу Японии, не менее заслуженную, чем слава киотских шелков.

На девушке серая форменная блуза, волосы убраны под такой же чепец. К груди приколот жетон с именем и личным номером – он же пропуск в цех. Сосредоточенно склонившееся лицо полуосвещено, ибо сияние люминесцентных ламп направлено прежде всего на ее руки.

Длинные чуткие пальцы шлифуют линзы для фотоаппаратов, припаивают чипы на сборке телевизоров, фотоаппаратов, мобильных телефонов. И красота этих рук столь же достойна быть воспетой, как их умелость. Даже огрубев от крестьянского труда, руки японок сохраняют артистическую утонченность.

Девичьи руки – именно они в свое время утвердили за Японией славу «царства транзисторов», именно благодаря им японская радиотехника, электроника, оптика пробили себе дорогу на мировые рынки.