К морю через Еврейскую и Екатерининскую

К морю через Еврейскую и Екатерининскую

Разворот у памятника – и мы движемся по проспекту назад один квартал, затем направо до конца улицы. Тут, пожалуй, не обойтись без автомобиля. При прямоугольной сетке улиц довольно просто делать небольшие отклонения от маршрута.

Например: по Троицкой доезжаем до улицы Осипова и поворачиваем налево. Короткий взгляд из автомобиля на дом № 4 – место жительства дважды Героя Советского Союза Степана Елизаровича Артёменко. Примечательно, что первой звезды Героя он удостоен 27-го февраля 1945-го года за бои южнее Варшавы, а второй – 31-го мая 1945-го года – за бои в Берлине. Начинал войну рядовым, закончил майором, дослужился до полковника. Жил в достаточно непрестижном доме на шумной улице, и сам был человеком скромным. Память о Степане Елизаровиче чтут его потомки: внук Сергей – доктор технических наук – носит фамилию матери (и деда) – Артёменко.

Поворот налево и сразу направо – мы на Польской угол Еврейской. Перекрёсток Польской и Еврейской – сколько ассоциаций возникает от этой причуды одесской топонимики. Стоит выйти из машины и пройти 50 метров. Могучее здание – управление Внутренних дел, но не по городу, как на Преображенской, а по области. Еврейской улице повезло: на ней и областные милиционеры, и областные чекисты. После успеха фильма «Ликвидация» у входа в здание поставили изящный памятник оперативным работникам уголовного розыска послевоенных годов: милиционер в форме тех лет с погонами подполковника кормит с руки голубей. Памятник открыт в 2009-м году, причём портретное сходство милиционера наблюдается не с актёром Машковым, исполнившим роль Давида Марковича Гоцмана, а с другим человеком. Дело в том, что у подполковника Гоцмана был реальный прототип – капитан Давид Михайлович Курлянд. Он служил в нашей милиции с 1934-го по 1963-й год и закончил службу на должности заместителя начальника отделения уголовного розыска по Одесской области. Так что всё логично.

Напротив памятника – типичный пример одесской предприимчивости и одесского юмора: кафе «У Гоцмана». В меню, кроме прочего, свиной шашлык. Впрочем, в каком-то другом кафе мне однажды попалось даже название «свинина по-еврейски». Юмор здесь в том, что кашрут – свод правил питания в иудейской религии – строго воспрещает какое бы то ни было употребление свинины.

Теперь немного пройдёмся по Еврейской вниз – к её началу. Дом № 4 – здание распространённого в Одессе стиля модерн. Смотрелось бы просто изумительно, если бы не состояние фасада. Американцы – большие специалисты по созданию туристических объектов почти из ничего – здание такого архитектурного класса сделали бы изюминкой тура в какой-нибудь небольшой городок Новой Англии. А у нас просто отремонтировать – и то руки не доходят. Здание – вполне по теме нашей экскурсии. С 1925-го по 1934-й годы здесь жил Дмитрий Николаевич Медведев – Герой Советского Союза и, как следует из таблички, «руководитель партизанского соединения». Люди старшего поколения вспомнят, что в его отряде действовал легендарный разведчик Николай Иванович Кузнецов.

Более «продвинутое» молодое поколение знает: что наряду с партизанскими отрядами из местных жителей в тылу врага действовали профессиональные разведывательно-диверсионные группы, составленные из работников спецслужб и военной разведки. Более того, в 1941-м и примерно первую половину 1942-го года действовали практически только такие группы. Деятельность Д.М. Медведева – пример такой работы. Он служил в органах ВЧК с 1920-го года. С октября 1922-го – уполномоченный Одесской ЧК, в 1925-м назначен начальником Секретного отдела Одесского ГПУ. В его яркой биографии и два увольнения из «органов», и восстановление в июне 1941-го года в органах госбезопасности с направлением в особую группу Павла Анатольевича Судоплатова (в дальнейшем 4-е Управление НКВД СССР), и командование отрядом спецназначения, и должность заместителя начальника этого самого 4-го Управления (террор и диверсии в тылу противника). Не удивительно ни то, что в его отряде действовали многие восстановленные на службе перед войной работники «органов», ни то, что, находясь в отставке, полковник Медведев занялся литературным трудом.

В нашей семье есть и совсем близкий пример. Дедушка моей жены – Иосиф Маркович Чернявский – тоже занимался организацией разведывательно-диверсионных групп в тылу врага, но не по линии НКВД, а по линии военной разведки. В 1940-м году он закончил разведфакультет академии имени Фрунзе, а войну закончил в Праге в звании полковника и на должности начальника разведуправления армейского корпуса. Но 1941-й и 1942-й годы он провёл в непрерывных операциях на оккупированной территории; то, что остался жив – просто наше семейное чудо…

Рядом с домом № 4 по Еврейской, где мы сейчас вспоминаем истории из семейного сундука, начинается Деволановский спуск. Мы можем полюбоваться на парочку красивых новых многоэтажек, удивительным образом разместившихся в тесных одесских двориках. Но если бы инженер генерал де Волан увидел, в каком состоянии сейчас находится спуск, который назвали бы его именем, он бы очень расстроился. Но не по принципу «не уважают!», а за любимый город, который он так мастерски спроектировал. Мы ещё увидим спуск в его нижней точке – у входа в Одесский порт – и добавим пару слов. А пока – едем дальше.

Ещё один квартал по Польской и наверх по Жуковского. На углу Жуковского и Ришельевской (бывшей Ленина) – один из новейших памятников Одессы. Исаак Эммануилович Бабель – напротив своего дома по Ришельевской, 17. Автор памятника – Георгий Вартанович Франгулян. Наиболее известен его памятник Булату Шалвовичу Окуджаве на Арбате.

Наша тема – «Одесса военная». Писатель сидит на ступеньках. Возможно, это лестница родного дома, а возможно, и крылечко какого-то польского дома во время военной кампании 1920-го года, где он участвовал в составе Первой Конной армии. Очевидно, что большое колесо – колесо «конармейской» тачанки. В Одессе, конечно, больше ценят «Одесские рассказы», но «Конармия» – мощная картина Гражданской войны.

Памятник открыт 4-го сентября 2011-го года. «Всемирный клуб одесситов» собирал деньги несколько лет, но собранного хватило только на проведение конкурса. В итоге дело спасли несколько меценатов. Среди них – мой добрый знакомый О.И. Платонов. Спасибо Вам, Олег Исаакович!

От памятника наверх и налево, по Екатерининской. Кстати, вот и дом 47, где Бендер был управдомом. Второй поворот налево, и мы вновь на Троицкой. Теперь без помех – до конца, вернее, начала улицы.

По оси Троицкой – дом № 1а по адресу Маразлиевская. Перед домом памятник лучшему городскому голове города тайному советнику (штатскому генерал-лейтенанту) Григорию Григорьевичу Маразли. О нём в другой раз: мы сейчас идём по «Одессе военной». Объект экскурсии – дом за его спиной – дом работников НКВД. Как-никак – люди практически военные. Построен в рекордные сроки – смотри даты на фронтоне. Центральная часть – шестиэтажная: редкость для Одессы до 1970-х годов. В рекордные же сроки менялся состав жильцов в 1937–1938-м годах. В рекордные сроки восстановлен немцами после войны («на стройке немцы пленные на хлеб меняли ножики»).

Переходим на другую сторону улицы и подходим к дому № 40/42. Здание сталинской постройки резко выделяется среди домов конца XIX века. Объяснение – на мемориальной табличке: 22-го октября (см. словарик месяцев на с. 169) 1941-го года был взорван дом комендатуры. «Советскими патриотами» – условное выражение, как и выражение «народные мстители» применительно к группам Д.Н. Медведева или И.М. Чернявского: и там и тут действовали исключительно профессионалы.

Операция была проведена блестяще: «точно вычислили», что здание НКВД будет использовано оккупантами, заложили в подвале радиоуправляемый фугас, сверху – несколько мин для отвода глаз. Подпольщики вовремя проинформировали о начале совещания и – по общепринятой версии, из Севастополя – прошёл радиосигнал, вызвавший полное разрушение здания и гибель свыше 60 человек, в том числе двух немецких офицеров и назначенного комендантом Одессы румынского генерала Глугояну.

Как мы видели у памятной плиты на Александровском проспекте, страшные последствия были не только для гитлеровцев. Но, как мы понимаем, германская армия и спецслужбы имели соответствующие директивы ещё до начала боевых действий: судьба жителей оккупированных территорий была предрешена, и наказание за акции сопротивления было только предлогом.

В здании, построенном на громадном участке, ранее занятом областным управлением НКВД, ныне находится колледж технического флота, входящий в состав Одесской национальной морской академии, у чьих корпусов мы побывали на Дидрихсона.

Проходим по кварталу до Сабанского переулка. Здание по Маразлиевской, 34а – бывший дворец студентов имени Ф.Э. Дзержинского. Феликс Эдмундович, как мы знаем, спасал беспризорных; предположим, что некоторые из них стали одесскими студентами и в благодарность назвали его именем свой дворец. Архитектор здания – Ю.М. Дмитренко. С его работами мы познакомились в начале экскурсии. Напомним, что в доме № 11 по Софиевской жил А.И. Маринеско. Сейчас мы в двух шагах от здания, где он учился. Идём туда.

Однако ещё два слова. Во дворе дворца студентов – бывшего Крестьянского банка – гаражи. Вспомним повесть ещё одного нашего знаменитого земляка Валентина Петровича Катаева (кстати, внука генерала Ивана Елисеевича Бачея и самого – дважды раненного прапорщика Первой мировой; и тут «военный след») «Уже написан Вертер». В гаражах при работающем двигателе авто ЧК расстреливала арестованных.

Но не будем о мрачном. Сворачиваем мимо новых домов Сабанского переулка (как мы говорили, уже есть пластиковые окна и экономные газовые котлы – сам герцог Ришелье одобрил бы строительство многоэтажек у моря) и выходим к Сабанским казармам. Даже на фоне новых 16-этажных домов они смотрятся солидно. А ведь построены они в далёком 1827-м году. Как и дом Па-пудовой, сначала были складом – складом зерна, естественно. Владелец – помещик Иероним Сабанский (Собаньский), чья жена Каролина – урождённая Ржевуская – прославилась множеством интриг, в том числе и связанных с Пушкиным. Польская кровь заставила этого вполне успешного человека принять участие в польском восстании 1830-го года. В результате склады конфисковали, передали в военное ведомство и перестроили в казармы. Там и сейчас казармы – университета внутренних дел. Те, кто любовался курсантками «мореходки» («Морской академии» на Дидрихсона), могут теперь полюбоваться курсантками этого университета. Будущие милиционерши, честное слово, не менее привлекательны в своей форме, чем будущие работницы морской отрасли.

Мы вышли на Канатную. Канатное производство было одним из основных при строительстве и ремонте парусников в годы зарождения Одессы. В 1909-м году в 200-ю годовщину Полтавской битвы улицу назвали улицей Полтавской Победы. Действительно, сложнее найти улицу в Одессе, которая не названа либо никогда не называлась в честь какого-то военного события либо человека.

В доме номер 8 по Канатной улице – Мореходное училище имени А.И. Маринеско только что упомянутой «Морской академии». На фасаде красивого здания пять табличек в честь пяти знаменитых выпускников. На одной из них написано лаконично и чётко («по военно-морскому») – «В училище в 1930–33-м годах учился герой-подводник Маринеско Александр Иванович». Полочка для цветов не пустая – приятно.

Теперь немного вниз по Карантинному спуску. В принципе, Одесса – город плоский, хотя режиссёры и любят в фильмах снимать спуски и мосты. Но в центре города осталось несколько оврагов («балок»), так что третий раз нам приходится идти либо ехать вниз и вверх.

Мы на Таможенной площади. Большую дискуссию вызывало и вызывает переименование улиц с переходом/непереходом на украинский. Так, Кузнечная, где я живу, имеет одновременно три вида табличек: Кузнечная – Кузнечна (транслитерация на украинский) – Ковальска (это уже перевод на украинский). Соответственно, мы сейчас на Таможенной – она же Митна – площади. На небольшом пространстве не только масса автомобилей, припаркованных буквально друг на друге. На площади четыре объекта для осмотра по нашей теме «Одесса военная». Первый – памятник Г.Н. Вакуленчуку, погибшему в самом начала восстания на броненосце «Потёмкин». Большевиком он не был, но советская власть его чтила и в 1958-м году у входа в порт ему поставили памятник. Памятник – вполне себе традиционный; всё равно в поэтичности соревноваться с фильмом «Броненосец “Потёмкин”» – бессмысленно.

Между Польским и Деволановским спуском довольно удачно вписались потёмкинцы. О памятнике мы рассказывали раньше. Добавим только, что Польский спуск в советское время носил имя начальника штаба Красной гвардии в Одессе Моисея Исааковича Кангуна. Он погиб в начале декабря 1917-го года в ходе столкновений Красной гвардии и вооружённых формирований Центральной Рады. Было ему 20 лет.

Последние по времени установки объекты осмотра: бюсты двух основателей Одессы – де Рибаса и де Волана. Полный адмирал де Рибас, как мы уже говорили, закончил свой путь в должности исполняющего обязанности морского министра, а генерал-лейтенант де Волан – «главноуправляющим путей сообщения». Вот какие люди основывали наш город!

Около дома, где жил «спецназовец» Д.Н. Медведев, мы видели начало Деволановского спуска; у Таможенной площади можем «полюбоваться» на его окончание (по нумерации домов, правда, наоборот). Около порта на спуске можно снимать не только фильм о войне, но и фильм катастроф. Сравнительно современные по архитектуре цехи военного завода радиоэлектроники «Эпсилон» стоят, как водится, разрушенными, покрытие мостовой разрушено тоже – потоками воды, мчащимися из города в порт. Надеемся, что постепенное замещение старых зданий новым элитными «кондоминиумами» поможет привести в порядок этот «слишком романтический» сейчас район.

Возвращаемся наверх: справа училище имени Маринеско, впереди – переулок имени Адмирала Нахимова (что я всё время говорю про «военные названия» улиц?). Идём по нему в парк имени Шевченко (до революции – Александровский). Там нас ждёт несколько объектов по «военной тематике». Все они расположены практически на одной прямой.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

3.3. Через 10 и 18 лет

Из книги 70 и еще 5 лет в строю автора Ашкенази Александр Евсеевич

3.3. Через 10 и 18 лет 1942 год, меня вызывает начальник — получено предписание тебе срочно прибыть в штаб АДД (авиации дальнего действия) в Москве.— Как, что, зачем?— Понятия не имею.— Я тоже.— Учти, завтра утром в Москву летит «Дуглас» (С-47 или по-нашему Ли-2), так что сдай все


3.4. Встреча через 7–8 лет

Из книги Эпоха Рамсесов [Быт, религия, культура] автора Монте Пьер

3.4. Встреча через 7–8 лет Эта встреча произошла через 7–8 лет, не такой уж большой срок, но была война, которая разбросала оставшихся в живых, и поэтому вероятность встреч была невелика.На сборке первого синхронного компенсатора — первой машины с водородным охлаждением —


3.6. Встреча через 40 лет

Из книги Операции английского флота в первую мировую войну автора Корбетт Юлиан

3.6. Встреча через 40 лет Дед у меня был кузнецом в какой-то деревушке около Каменец-Подольского в Прикарпатье.У него было два сына. У одного, моего отца, сын я, а у второго сына — три сына, мои двоюродные братья.Отец мой отправился на заработки в Харьков, где и женился, и в 1911


Глава XII. Гонка к морю. Дюнкеркская операция. Потеря крейсеров Cressy, Hogoe и Aboukir

Из книги Господин мой–время автора Цветаева Марина

Глава XII. Гонка к морю. Дюнкеркская операция. Потеря крейсеров Cressy, Hogoe и Aboukir К середине сентября казалось, что роль флота в войне на европейском театре сводится к утомительной и однообразной сторожевой службе, не имеющей непосредственной связи с главными операциями на


Подвоз по морю определяет исход войны в Северной Африке

Из книги Вторая мировая война автора Черчилль Уинстон Спенсер

Подвоз по морю определяет исход войны в Северной Африке Ноябрь 1941 — февраль 1942 г.Британские военно-морские и военно-воздушные силы уничтожили в августе 1941 г. 33 процента направленного в Северную Африку тоннажа, в октябре — 63 процента, в ноябре — свыше 70 процентов. В


К Морю

Из книги Простаки за границей или Путь новых паломников автора Твен Марк

К Морю Все предшествовавшее лето 1902 года я переписывала его из хрестоматии в самосшивную книжку. Зачем в книжку, раз есть в хрестоматии? Чтобы всегда носить с собой в кармане, чтобы с Морем гулять в Пачёво и на пеньки, чтобы мое было, чтобы я сама написала.Все на воле: я одна


Глава 4 Марш к морю (24–31 мая)

Из книги Сто суток войны автора Симонов Константин Михайлович

Глава 4 Марш к морю (24–31 мая) Теперь мы можем сделать обзор этой памятной битвы.Лишь один Гитлер готовился нарушить нейтралитет Бельгии и Голландии. Бельгия не хотела обращаться за помощью к союзникам до тех пор, пока она сама не оказалась атакованной. Поэтому военная


Глава III. «Оценка» пассажиров. — «По синему, синему морю». — Бедствующие патриархи. — Поиски развлечений и препятствия на пути к ним. — Пять капитанов корабля.

Из книги Жили-были, ели-пили. Семейные истории автора Рождественская Екатерина Робертовна

Глава III. «Оценка» пассажиров. — «По синему, синему морю». — Бедствующие патриархи. — Поиски развлечений и препятствия на пути к ним. — Пять капитанов корабля. Все воскресенье простояли на якоре. Ветер за ночь утих, но океан не успокоился. Мы ясно видели в би­нокль, как он


Глава VIII. Плавание по Босфору и Черному морю. — «Новоявленный Моисей». — Печальный Севастополь. — Радушный прием в России. — Охота за сувенирами. — Как путешественники составляют свои коллекции.

Из книги В поисках энергии. Ресурсные войны, новые технологии и будущее энергетики автора Ергин Дэниел

Глава VIII. Плавание по Босфору и Черному морю. — «Новоявленный Моисей». — Печальный Севастополь. — Радушный прием в России. — Охота за сувенирами. — Как путешественники составляют свои коллекции. Мы оставили десяток пассажиров в Константино­поле и прошли несравненным


Глава XX. Приключение Джека. — История Иосифа. — Священное озеро Геннисарет. — Восторги паломников. — Почему мы не пустились в плавание по морю Галилейскому. — Капернаум. — Поездка в Магдалу.

Из книги Смертельная схватка нацистских вождей. За кулисами Третьего рейха автора Емельянов Юрий Васильевич

Глава XX. Приключение Джека. — История Иосифа. — Священное озеро Геннисарет. — Восторги паломников. — Почему мы не пустились в плавание по морю Галилейскому. — Капернаум. — Поездка в Магдалу. Несколько миль мы ехали по унылым местам, — почва довольно плодородная, но


50 «По его мнению… Ельню захватил крупный немецкий десант… Ракутин предполагал, что через день-два, максимум через три десант этот удастся уничтожить»

Из книги автора

50 «По его мнению… Ельню захватил крупный немецкий десант… Ракутин предполагал, что через день-два, максимум через три десант этот удастся уничтожить» 24 и 25 июля мы с Трошкиным оказались свидетелями первых боев за так называемый Ельнинский выступ, которые закончились


Глава 15 Газ по морю

Из книги автора

Глава 15 Газ по морю За пределами Дохи, столицы Катара, автомобилям потребовался всего час с небольшим, чтобы домчаться до места по новой четырехполосной автостраде, извивавшейся по пустыне. В кортеже находились члены катарской королевской семьи, высокопоставленные


Глава 15. Газ по морю

Из книги автора

Глава 15. Газ по морю 1. Thomas D. Cabot, Beggar on Horseback: The Autobiography of Thomas D. Cabot (Boston: David R. Godine, 1979), pp. 46 (“opinion”), p. 75 (“dreamt”); Cabot II, p. 118 (“expropriated”).2. Cabot II, p. 131 (extreme refrigeration); Malcolm Peebles, Evolution of the Gas Industry (New York: New York University Press, 1980) p. 187 (“intrigued”); Bureau of Mines study (investigation).3. Hugh Barty-King, New Flame: How Gas Changed the Commercial,


«Через Геринга – к Гинденбургу!» и «Через Гинденбурга к власти!»

Из книги автора

«Через Геринга – к Гинденбургу!» и «Через Гинденбурга к власти!» Рана медленно заживала, и Геринг прибегал к морфию, чтобы ослабить боль. Он продолжал принимать морфий и после того, как вышел из госпиталя. После приема наркотика он нередко выступал с зажигательными