Попытка гидростопа

Попытка гидростопа

По дороге в порт – пока мы два часа шли пешком на выезд из города и голосовали три раза в разных местах минут по тридцать – мы успели рассказать о своей кругосветке, а Саша Ли Ми Ян рассказывал о себе:

– Родился я на Украине, а живу в Мары, в Туркмении. Один дед у меня – чистокровный китаец. От него я и получил свою фамилию, хотя китайцем себя не считаю. Вообще я затрудняюсь точно сказать, к какой нации отношусь – среди моих предков и русские, и туркмены. Фамилия – китайская, родной язык – русский, паспорт – туркменский. Когда учился в старших классах школы, я увлекался английским языком, поэтому, когда стали отбирать на поездку на год по обмену в американскую школу, легко прошел конкурс. После школы поступил в Политехнический институт учиться на нефтяника. А в институте также легко прошел отбор на учебу в Малайзии. Уже год учусь здесь в университете. Сейчас у меня каникулы, я скопил немного денег на то, чтобы съездить в Сингапур, может, найду там работу или приглашение на стажировку.

В порту Келанг Саша уже бывал.

– В прошлом году я случайно – как и с вами – познакомился с двумя русскими. Они, конечно, не добирались до Малайзии автостопом, да и жили в шикарном отеле, но цель у них была та же – попасть в Австралию. Причем у них даже австралийских виз не было. Мы вместе приехали в порт, нашли российский сухогруз. Там нас приняли с распростертыми объятиями – напоили, накормили. Но в Австралию они не шли. Туда уходил польский танкер, но его капитан наотрез отказался брать нелегалов. Ни за какие деньги! Так и пришлось незадачливым путешественникам возвращаться назад в Россию.

При попытке просочиться в порт Келанг нас задержала охрана. Пригласили на КПП.

– Надо срочно придумать, кого мы ищем. Какие суда стоят сейчас на причале, они не скажут. Надо сделать вид, что мы пришли встречать своего друга.

– Который нам поможет! – я уже рассказывал ему о нашей «легенде».

Я достал видеокамеру, а роль основного переговорщика досталась Саше.

– Мы идем на грузовое судно «Шипка». По-моему, именно так назывался сухогруз, на котором я был в прошлом году, – уже по-русски пояснил нам Саша и опять перешел на английский: – На нем капитаном наш друг.

– Его зовут Владимир Иванов, – поддержал его я.

– Сейчас посмотрим по компьютеру, на каком причале стоит это судно, и провезем вас прямо к борту.

Охранник долго стучал по клавишам и все же с огромным удивлением вынужден был признать:

– Сейчас у нас в порту нет никакой «Шипки». Давайте я проверю те суда, которые должны подойти в ближайшие дни, – на это ушло еще несколько минут, но результат тот же, – и среди них нет.

Саша взялся ему «помогать».

– В прошлом году мой друг приходил в Малайзию на «Шипке», а сейчас он, возможно, на другом судне. Посмотрите в списках членов команды, может, найдете. – Нам он объяснил: – Иванов такая широко распространенная русская фамилия, что, может, мы найдем хоть какое-нибудь судно с русским экипажем. Нам бы на территорию порта пройти.

– У нас, к сожалению, нет списков экипажей. Только названия судов.

– Давайте посмотрим их.

Нам предъявили весь список: не только все суда, стоявшие в порту, но и те, которые должны были прибыть в ближайшие дни. Среди них не было ни одного названия, которое можно было бы однозначно определить как русское.

Выйдя из КПП, мы сразу же застопили выехавшую из порта легковушку. Водитель, работавший грузчиком в порту уже не первый год, узнав про нашу неудачную попытку, сообщил:

– Раньше сюда много приходило российских судов – чуть ли не каждый день, а сейчас, после развала СССР, в лучшем случае раз в месяц.

Вернувшись утром в Куала-Лумпур, мы сразу же после открытия сингапурского посольства сдали документы на визы.

– У нас завтра истекает малайская виза. Можете вы нам сделать визы уже сегодня после обеда?

– Нет. Только завтра.

– А мы не успеем выехать.

– Все равно завтра. Но раз уж это так важно, не после обеда, а утром.

Прогуливаясь по городу, мы прямо на центральной улице нос к носу столкнулись с Соломоном, прихожанином лютеранской церкви. Он нас тоже узнал.

– Ну, как ваши дела? Негде переночевать? Можно у меня.

Как только мы приехали к нему домой, Соломон сразу же достал альбом с фотографиями и стал рассказывать о своих поездках с церковными группами и миссионерами. Альбом был заполнен групповыми фотографиями на борту круизных лайнеров, в холлах гостиниц, в церквях.

– Вот эта женщина, – он показывал на фото, – так меня любила, так любила, но я на ней не женился. А вот эта, – он показывал уже другую женщину, – ну страшно была в меня влюблена, но я не мог ответить ей взаимностью. Прелюбодеяние – один из смертных грехов, и я не мог пойти на сексуальные отношения без брака.

Как настоящий старый холостяк, Соломон готовить не любил и не умел. Ужинать нас он пригласил в свой любимый индийский ресторанчик под открытым небом. А на сон грядущий долго читал и комментировал отрывки из Библии.

На следующее утро мы сразу же рванули в сингапурское посольство. Там нас не обманули – визы были уже готовы. Сразу же – на выезд из города, на уже до боли знакомое место. Дорога до Джохор-Бару тоже была нам привычна.

К погранпереходу мы попали уже в сумерках. Сингапур, некогда бывший островом, уже давно стал полуостровом – его связала с материком двухкилометровая насыпная дамба через пролив Джохор. Народу – не протолкнешься. Автобусы подходили и отходили один за другим. Нам, не глядя, шлепнули выездные штампы. Вот так всегда! Спешишь, чтобы выехать из страны в последний день действия визы, а никто не ценит. А вот если бы мы задержались в Малайзии хоть на один день, тогда, я уверен, каждый полицейский и таможенник не упустил бы возможности читать нотацию или потребовал заплатить штраф.