Изменения в криминальной жизни

Изменения в криминальной жизни

В конце 80-х – начале 90-х годов в преступном мире Москвы произошла перестройка. Если до этого периода главенствующую роль в преступном мире играли профессиональные преступники – так называемые воры в законе, или законники, – то с начала перестройки в обществе и успешного развития коммерции – кооперативного движения – происходит и перегруппировка среди лидеров столичных группировок. Появляются так называемые авторитеты – «некоронованные» главари группировок. Раньше авторитетами называли лиц, наиболее приближенных к законникам. В новом же понимании авторитет – это лидер группировки, сам создавший себе репутацию в преступном мире.

К моменту появления многочисленных группировок, естественно, возрастает и количество их лидеров. Нельзя сказать, что роль воров в законе снижается. Напротив, многие группировки и структуры имеют воров в законе в качестве консультантов и третейских судей для разборок с другими группировками. Часто к услугам таких людей обращаются различные группировки. Вместе с тем все большее значение имеют авторитеты.

Авторитеты принципиально отличаются от воров в законе по статусу. Большинство из них категорически отрицает воровские понятия и традиции уголовного мира. Есть несколько причин такой позиции. Некоторые из них просто не признаны среди законников – да они и сами не особенно стремятся к такому признанию, другие считаются бизнесменами: для контакта с политиками, с другими бизнесменами, с представителями иностранных фирм им ни в коем случае нельзя иметь воровское звание, которое для них является компроматом.

В этой связи можно сказать, что именно поэтому многие отказывались от принятия воровских званий – такие, как Сергей Тимофеев (Сильвестр), хотя ему не раз предлагали «короноваться», Отари Квантришвили (Отарик). Конечно, нельзя отрицать, что среди авторитетов существует немногочисленная группа, которая стремится стать ворами в законе, но в силу определенных обстоятельств – нет еще поручительства, или не накоплен воровской стаж (как правило, имеется в виду отсидка на зоне), или по каким-то другим причинам – они не смогли пока добиться воровского звания. Авторитеты – «некоронованные» лидеры преступных группировок и сообществ – должны иметь достаточно влиятельное положение в современном преступном мире.

Нельзя не отметить, что авторитеты по многим позициям значительно превосходят тех же воров в законе. Если мы обратимся к тому, откуда же берутся авторитеты, из какой среды, то мы можем увидеть, что новые авторитеты появляются даже из благополучной среды. Так, например, по мнению правоохранительных органов, лидеры некоторых группировок в недалеком прошлом были офицерами Российской армии или воевали в Афганистане. Другие авторитеты раньше были штатными комсомольскими работниками. Третьи работали на должностях руководителей коммерческих фирм. Но, пожалуй, самый большой удельный вес среди сегодняшних авторитетов – это выходцы из профессиональных спортивных организаций, то есть бывшие спортсмены.

Надо сказать, что влияние сегодняшних авторитетов заключается в двух факторах. Прежде всего в умственном развитии – то есть эти люди имеют достаточно большой умственный потенциал, определенные связи не только в криминальном, но и в коммерческом и политическом мире, а также в правоохранительных органах и могут сплотить вокруг себя определенную группировку. И конечно, фактор силы. На это опираются бывшие спортсмены, лидеры группировок.

Скажем, некоторые авторитеты постоянно подчеркивают, что они не являются преступниками, что они не бандиты, они далеки от криминала. Действительно, некоторые из них негативно относятся к криминалу. Конечно, при наличии определенной ситуации, когда возникает какая-либо проблема в их предпринимательской деятельности, в их бизнесе, эти люди не исключают возможности обратиться к тем преступным методам, к каким привыкли, для решения этих проблем. Но они уже перестали быть преступниками в прямом смысле слова, они уже стали в большей степени авторитетными бизнесменами.

Появление авторитетов новой формации, безусловно, отразилось и на положении воров в законе. У них произошел определенный раскол. Часть воров-законников отказалась от так называемых воровских обычаев и традиций – не иметь семьи, имущества, каких-то иных благ. Многие из них стали наполовину коммерсантами, хотя при этом и сохранили свои воровские звания. Существенное различие между авторитетами и ворами в законе наблюдалось в их психологии. Ворам в законе, особенно молодому поколению, свойственно, как говорится, налаживание и поддерживание связей именно с представителями криминального мира, то есть с теми же ворами в законе, и обычно они живут по принципу «кого знаешь, с кем сидел». У авторитетов совершенно другой принцип – жить, по возможности не нарушая законы, и иметь связи среди политиков, государственных деятелей, среди крупных банкиров и бизнесменов, среди верхушки правоохранительных органов и депутатов. Авторитеты живут достаточно роскошной и сытой жизнью, у них красивые загородные особняки, виллы за границей, красавицы – все это так. Но существует и оборотная сторона медали – следственные изоляторы, тяжелые ранения, морги и кладбища, где их хоронят. Их жизнь бывает скоротечна. Но они сами выбирают эту жизнь.

Основная проблема авторитетов в тот период – это, безусловно, борьба за выживание, борьба за власть в тех условиях, в каких они существуют. Даже если они полностью существуют отдельно от криминала, как они утверждают, то борьба за сохранение своих позиций в группировке между ними сохраняется. Не случайно, когда произошла моя встреча с одним из телохранителей известного в прошлом авторитета Сильвестра, то телохранитель мне сказал, что в последнее время Сильвестр никому не доверял из своего сообщества и для своей охраны он нанял ребят с Дальнего Востока – двенадцать-четырнадцать человек, которые, впрочем, не смогли спасти ему жизнь, и он был взорван в «шестисотом» «Мерседесе» недалеко от Белорусского вокзала.

Знаменитый скандальный случай с Василием Наумовым, он же Наум, – лидером коптевской группировки – и его охраной из спецподразделения ГУВД «Сатурн» имел большой резонанс. Действительно, охранники значительно отличались от других одеждой, выражением лица. Они имели штатное оружие, и в этом было их преимущество в охране авторитетов.

Скоро в криминальном мире наметилась новая тенденция – легализация деятельности некоторых ОПГ. Многие авторитеты поняли, что находиться под постоянным прессом со стороны своих конкурентов и правоохранительных органов становится невыгодным да и опасным. Гораздо проще стать авторитетными бизнесменами – легализоваться. Возможность легально обладать оружием заставляет лидеров и авторитетов вливаться в ЧОП (частные охранные предприятия) – некоторые из них становятся теневыми владельцами таких ЧОПов.

В этот период в Москве начинались новые процессы. Многие, кого раньше называли бандитами, все ближе подходили к легальному бизнесу. Многие совсем отошли от явного криминала. Правда, некоторые воры в законе не принимали такие переходы своих бывших подчиненных в ряды бизнесменов. В этой связи широкую огласку получил в те времена конфликт законника Шурика Захара с авторитетом Мжелем. Когда последний открыто занялся легальным бизнесом, законник сказал: «Если ты коммерс – плати…» Мжель отказался, посчитав, что сам может себя защитить. После этого у него начались неприятности: его несколько раз задерживала милиция за ношение оружия и на него было несколько покушений. Другой причиной выхода из явного криминала является то, что многие лидеры ОПГ уже накопили весьма значительные суммы денег и теперь, как они считают, настало время вложить их в выгодные проекты. Лидеры ОПГ становятся совладельцами или владельцами коммерческих фирм, банков. Но часто при возникновении споров между партнерами или конфликтов между конкурентами «новые русские» вспоминают свое криминальное прошлое и решают эти споры и конфликты привычным для себя способом.