Еще о некоторых этнологически важных обычаях папуасов берега Маклая на Новой Гвинее

Еще о некоторых этнологически важных обычаях папуасов берега Маклая на Новой Гвинее

Кроме употребления кеу,[216] о котором я говорил в предыдущей заметке,[217] у папуасов берега Маклая я нашел еще некоторые обычаи, которые встречаются у жителей островов Полинезии, но которые не были, насколько я знаю, известны у меланезийцев.[218] Сюда относится обрезание. Над мальчиками лет 13–15 мои бывшие соседи совершают обрезание с помощью острого кремня (кремень разбивают и между осколками выбирают самый острый и хорошо режущий).

Обрезание состоит в том, что острием кремня делают один или несколько продольных надрезов верхней части praeputium.[219] Надрезы не глубоки и оставляют по себе только несколько незначительных шрамов. Операцию обрезания совершают не в деревне, а в лесу. Оператор обыкновенно – отец или один из родственников. По совершении обрезания пациент, сопровождаемый родственниками, соседями и друзьями мужского пола, возвращается в деревню при общих криках, песнях и музыке.

После обрезания молодой папуас вступает во все права, которые прежде ему были запрещены. Он может участвовать при пиршествах, пить кеу, для него строится новая хижина, отец наделяет его частью плантации, он может жениться, может иметь полное вооружение, заниматься музыкой[220] и так далее.

Хотя почти все папуасы берега Маклая имеют этот обычай, но жители некоторых горных деревень (напр., жители деревень Теньгум-Мана, Энглам-Мана, Марагум-Мана) и островка Тиара (один из островков архипелага Довольных людей)[221] ему не подчиняются. Я часто замечал, что мои соседи (обрезанные) поэтому относились презрительно, говоря о жителях названных мест.

Обычай «табу», распространенный в Полинезии и Микронезии,[222] состоит в запрещении, налагаемом на известные предметы, ограничивающем их общее употребление, встречается также и в Новой Гвинее. Так, например, многие предметы совершенно запрещены женщинам, детям и юношам до обрезания.

На известные пиры имеют доступ только взрослые мужеского пола; даже до кушаний, приготовленных на месте пира, юноши, женщины и дети не смеют прикасаться; видеть музыкальные инструменты, не только употреблять их, запрещено им; все они должны убегать при звуках этих инструментов; употребление кеу также дозволено одним взрослым мужчинам; известные хижины, где собираются мужчины, известные сборные места в лесу, посвященные пиршествам, также недоступны женщинам и детям. Мужчины между собою также налагают запрет на разные предметы (разного рода украшения, кушания и т. п.).

Запрещения редко переступаются. Папуасы уверены, что если они это сделают, то заболеют или умрут.

Я не мог добиться, имеют ли папуасы особенное общее название для обозначения этих запрещений, аналогичное табу полинезийцев; я предполагаю, что имеют; но оно ускользнуло от моего внимания, и мое знание папуасских наречий не оказалось достаточным, чтобы объяснить ясно, что я желал знать. Но дело не в названии, а в факте, который я ежедневно замечал.

Обычай обмена имен, который известен на островах Микронезии,[223] встречается и у папуасов. Мне не раз предлагали переменить имя в разных деревнях, именно те из жителей, с которыми я ближе сходился, и были недовольны, когда я отказывал им в их просьбе.

Когда я в шлюпке подъезжал к одной из прибрежных деревень, то обыкновенно всё у берега столпившееся и ожидавшее меня мужское население (женщины прятались между деревьями) садилось на корточки и оставалось в этом положении до тех пор, пока я не сходил на берег. При этом старейшие папуасы вставали первые, затем другие, и приходили поочередно пожимать мне руку. Подобное выражение почтения при приеме важного гостя встречается и в Микронезии.[224]

Священные камни находятся и в Новой Гвинее, как и в Полинезии.

Я бы мог привести еще несколько обычаев, общих полинезийцам, микронезийцам и меланезийцам Новой Гвинеи, но отлагаю это, за недостатком времени, до подробного описания жителей берега Маклая и их обычаев[225].

Бюйтензорг, 13 декабря 1873 г.