Космическая гонка

Космическая гонка

В октябре 1957 г. Советский Союз запустил в космос первый искусственный спутник Земли. Для США это стало неожиданностью. Запуск спутника на орбиту расценивался как важнейшая политическая и военная победа СССР и стратегическая катастрофа для США. СССР не только превзошел США в области науки, но и разрушил ощущение неуязвимости американцев. Теперь, когда над территорией страны могли летать советские космические аппараты, США уже не были защищены двумя огромными океанами.

Для генсека Никиты Хрущева запуск первого искусственного спутника Земли был возможностью продемонстрировать силу страны и скрыть ее слабые стороны. Но в США на это событие смотрели по-иному. Успех Советского Союза породил там то, что впоследствии охарактеризовали как «близкую к истерии реакцию» со стороны «американской прессы, политиков и общественности». «Тот, кто контролирует космос, господствует в мире», – заявил лидер сенатского большинства Линдон Джонсон. Физик Эдвард Теллер, которого называли «отцом водородной бомбы», сказал президенту Эйзенхауэру на встрече в Белом доме, что первый искусственный спутник Земли – это более серьезное поражение США, чем Перл-Харбор. Специально созданная национальная комиссия порекомендовала президентской администрации построить столько противоатомных убежищ, сколько нужно для размещения всех без исключения американцев.

В то же время правительство развернуло ряд программ, которые существенно повлияли на развитие американских технологий. В 1958 г. было создано Агентство перспективных научных исследований при министерстве обороны (DARPA). В том же году было создано Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA). Государственные ассигнования на научные исследования существенно возросли.

Самым спокойным человеком в Америке в первые дни после запуска спутника был президент. «Сам спутник, – сказал он спустя пять дней после запуска, – не вызывает у меня абсолютно никаких опасений». Тогда, в разгар рецессии, Эйзенхауэра больше заботила возможность безудержного увеличения бюджетных расходов. Он отклонил предложения по самолетам на ядерной тяге и космическому кораблю на ядерной тяге, который предполагалось запустить на Луну, пояснив: «Мне, конечно, хотелось бы узнать, что там на другой стороне Луны, но я не выделю средства на это в текущем году».

Спокоен он был отчасти потому, что знал: у США есть своя программа по созданию ракет и спутников, даже несколько конкурирующих программ под крылом разных военных служб. Эйзенхауэр сознавал, что Америке очень важно запустить в космос свой спутник и сделать это как можно быстрее. При первой попытке запуска, в декабре 1957 г., ракета-носитель со спутником взорвалась спустя всего две секунды после старта. Спутник этот окрестили «капутником». А вот второй спутник, Explorer I, успешно вышел на орбиту в январе 1958 г., правда, он был очень примитивным. По-прежнему требовался такой спутник, который восприняли бы всерьез⁸. Это означало, что нужно ускорить осуществление программы Vanguard, которая предусматривала выведение на орбиту исследовательского спутника в 1958 г. в рамках Международного геофизического года.

Но вокруг программы Vanguard разгорелись серьезные дебаты. Откуда спутник Vanguard будет получать электроэнергию на орбите? ВМС, в ведении которых находилась программа, хотели использовать традиционные химические аккумуляторы. Но у этой идеи появился противник в лице немецкого ученого Ханса Циглера, который после Второй мировой войны эмигрировал в США, получил американское гражданство и стал работать на вооруженные силы США в сфере средств связи. Когда Циглер посетил лабораторию Bell Labs в штате Нью-Джерси вскоре после изобретения фотоэлектрических преобразователей на основе кремния, он просто влюбился в эту технологию. Уверенный в том, что в конечном итоге главным источником энергии для человека будет солнце, он развернул в вооруженных силах и конгрессе кампанию, нацеленную «на скорейшее использование этого изобретения на благо человечества».

Однако ВМС не собирались полагаться в энергообеспечении своего первого спутника на непроверенное, «нетрадиционное и не полностью заслуживающее доверия» изобретение. Циглеру все же удалось убедить важную правительственную комиссию, что химические аккумуляторы на Vanguard прослужат всего несколько недель, а эксперименты на борту спутника будут «иметь намного большую ценность, если продлят работоспособность спутника еще на несколько месяцев».

В конце концов, Циглер добился, чтобы на Vanguard установили солнечные батареи. Спутник запустили в космос в марте 1958 г. Работающий на орбите Vanguard помог восстановить доверие к американской науке.

Vanguard также стал прорывом, который поспособствовал росту доверия к солнечным батареям. Значимость этого прорыва подчеркивал заголовок в The New York Times спустя 19 дней после запуска: «Радио Vanguard не отвечает / Химический аккумулятор выработал свой ресурс / Солнечная батарея по-прежнему работает». Находясь высоко над Землей, эти элементы вырабатывали электричество в течение нескольких лет. Там, в вакууме космического пространства, происходило в точности то, что было описано в работе Альберта Эйнштейна «Об эвристической точке зрения на генерирование и преобразование света».

С тех пор солнечные батареи являются стандартными для спутников, которые стали их первой значительной областью применения. Но амбиции Ханса Циглера были гораздо больше. Он рассматривал новую технологию как «важный источник электроэнергии» и заявлял, что «крыши всех наших зданий в больших и малых городах будут снабжены солнечными [батареями]». Увы, солнечные батареи оставались дорогими, очень дорогими, и конкурировать они могли пока что лишь в космическом пространстве⁹.