«РАЗРЕШАЮ ВЫСТУПИТЬ В ПОХОД»

«РАЗРЕШАЮ ВЫСТУПИТЬ В ПОХОД»

Сергей разбудил ребят за час до общего подъема. Солнце только вылезло из-за гребня Аю-Дага, и мальчишки ежились от колючей утренней прохлады.

— Быстро мыться, и чтоб ни звука: лагерь спит. Принимай команду, Вилен. — За мной, — скомандовал председатель совета шепотом и, схватив полотенце, выбежал из палатки.

Вернулись быстро.

— Готовы? Хорошо. Тарас, возьмешь четверых — и в столовую за продуктами. Потом здесь разложим по рюкзакам. Остальным катать скатки. Показываю как.

Сергей взял походное одеяло, сложил его, быстро скатал в тугой длинный жгут, стянул концы ремешком.

— На каждое звено по два рюкзака будет. В дороге меняемся. Звеньевые назначат очередность. Кто с рюкзаком, тот без скатки.

Когда подошли Борис Михайлович и проводник Иван Васильевич, отряд был готов к выходу.

— Товарищ старший вожатый, — Вилен лихо вскинул руку над головой, — третий отряд к выходу в поход по партизанским тропам готов! В строю тридцать пять человек. Больных нет. Разрешите выступить в поход. Председатель совета отряда Троицын.

— Разрешаю выступить в поход. Счастливого пути, ребята.

— Отряд, шагом марш!

Одновременно с командой рванулся над палатками сигнал подъема. И тогда рассыпал дробь марша маленький Булат, лихой барабанщик третьего отряда.

…C каждым шагом все круче подъем, все выше и жарче солнце. Катятся из-под ног мелкие камешки подмытого весенним половодьем русла горной речки. Все чаще меняют звеньевые ребят, несущих рюкзаки. Сергей внимательно приглядывается к мальчишкам: как они в походе? Ведь скоро предстоит им штурмовать Аю-Даг, и тот подъем будет труднее и опаснее.

Шаг за шагом продвигается отряд по узкой тропе, все выше и выше по склону Авинды. Закинул за спину свой барабан Булат, давно уже не прикладывал к губам мундштук горна Ваня Прохоров, и только флаговый Андрюша Бараневич по-прежнему упорно продирается впереди всех. Видно, такая уж сила у маленького отрядного флажка.

Сергей, несмотря на привычку к походам, тоже устал. Видимо, сказывается жара и бесконечный подъем. Очень хочется пить, но он знает — нельзя. Даже глоток воды принесет лишь минутное облегчение, а потом станет в десять раз труднее.

…Горное озеро открылось перед ребятами, когда казалось, уже никакая сила не заставит сделать ни шага. В зеленой чаше заросших кустарником берегов лежало огромное неподвижное зеркало воды. Отражались в нем поросшие лесом склоны, деревья и высокое голубое небо, а справа, там, где озеро подходило к самому обрыву, леса расступались, открывая уткнувшийся в море Аю-Даг.

На склонах Авинды много партизанских троп, землянок. Отсюда уходили партизаны вниз, к шоссе Симферополь — Ялта, устраивали засады; жгли фашистские машины, уничтожали оккупантов.

…Трещит костер на лесной поляне. Притихли ребята. И, наверное, кажется им, что они отряд народных мстителей и что скоро им отправляться в путь… Трудный и опасный. Но они готовы!

… И как-то особенно звонко поет горн. Особенно лихо отбивает дробь барабан. И отрядный флажок реет гордо, как боевое партизанское знамя.

Пионерский отряд, четко печатая шаг, идет узкими тихими улочками Гурзуфа.

Среди многих артековских обычаев Сергею очень нравится этот — торжественный марш через Гурзуф. Еще у входа на его улицы подтягиваются ребята, равняют ряды. И обрушивается на тишину курортного поселка лихой барабанный марш. Останавливаются люди на тротуарах, распахиваются окна, бегут мальчишки навстречу колонне.

Идут артековцы. По трое в ряд, звеньевые впереди. Идут подтянутые и бодрые, как бы ни устали в походе, — такова традиция. Ни слова на всем марше не скажет вожатый — отряд ведет председатель совета. И когда впереди, из-за поворота появляется на Ленинградской улице встречный отряд, Вилен чуть косит глазом на идущие за ним ряды, а Сергей слышит шепот на тротуарах: «Встречный, встречный!»

Все ближе и ближе два флажка. И когда разделяет их всего несколько шагов, Вилен поворачивается к строю:

— Отряд, смирно! Равнение налево!

И от встречного тоже долетает команда:

— Отряд, смирно! Равнение налево!

Оборвались звуки горнов и барабанов, взлетели в салюте руки звеньевых и председателей. Они идут навстречу друг другу — два артековских отряда.

Сергей идет сбоку, салютуя встречному отряду. Даже они, вожатые, ни одного слова не могут сказать после того, как подана команда «смирно!». Разошлись отряды, и снова загрохотали на улицах Гурзуфа пионерские барабаны.