СЦЕНА 3

СЦЕНА 3

Кабинет Семенова. Вместе с Николаевым Семенов прослушивает магнитофонную запись какого-то разговора. Входит Брежнев. Николаев здоровается и осторожно выходит.

БРЕЖНЕВ. Говорил?

СЕМЕНОВ. Пустой номер. Другие тоже пытались как-то повлиять. Бесполезно. Он просто обезумел от мысли, что может потерять хоть частичку своего влияния.

БРЕЖНЕВ. Зря он так. Но должен признать, что сейчас он нам нужен.. Как там у него обстановка? Мы сможем запустить человека в космос к 23 съезду партии?

СЕМЕНОВ. Королев категорически против. После аварийной посадки Беляева с Леоновым, ни на какие компромиссы и ускорения не идет. Хотя именно они и доказали впервые возможность успешного ручного управления кораблем во время возвращения на Землю. Я узнал. Если кое-что упростить в процедуре испытаний... Говорил со знающими специалистами. Сути дела это не изменит, но сроки возможного полета можно существенно сдвинуть влево. Риск неполадок возможен, но не очень значительный. Кроме того, у космонавтов есть хорошие системы аварийного спасения.

БРЕЖНЕВ. Они и шли в отряд, чтобы рисковать. За то и Героев даем, привилегии разные. И хватит об этом. Что мы можем предъявить Королеву, чтобы он согласился и выполнил запуск в срок?

СЕМЕНОВ. Как всегда прижать за больное место. Например, еще больше замедлить темп финансирования его работ... Но я хотел бы доложить вам кое-что более серьезное.

БРЕЖНЕВ. Я не тороплюсь. Специально спрятался в твой кабинет.

СЕМЕНОВ. В последнее время участились встречи Королева с Гагариным и другими космонавтами.

БРЕЖНЕВ. А тебе что говорил! Соображает зэкушка, где искать союзников. Намечается что-то серьезное?

СЕМЕНОВ. Вроде пока нет. Обычные разговоры. Королев стал проявлять повышенную заботу о тренажной базе Центра. Хотя раньше считал это излишним. Тянет их в друзья, единомышленники.

БРЕЖНЕВ. Этого допустить нельзя. Как, впрочем, и особенного расширения тренажной базы Центра. Между конструкторами и космонавтами должна быть небольшая перегородка. Не разделяя, мы не сможем управлять процессом.

СЕМЕНОВ. За 1965 год Королев уже был в Центре три раза. А за два предыдущих всего один раз. И космонавты к нему чаще ездят. Особенно он сблизился с Гагариным, Беляевым, Комаровым. Это признанные авторитеты в отряде. Зафиксирована и беседа, в которой Королев, вроде случайно, спросил Гагарина о том, что то собирается сказать с трибуны съезда партии.

БРЕЖНЕВ. И что Гагарин?

СЕМЕНОВ. Ответил, что его еще не избрали делегатом. Но, если изберут, будет рад такой чести. Возможно, разговор имел продолжение, но мы кое в чем ограничены. Но факт есть факт. Многие космонавты будут избраны делегатами. Их трудно будет контролировать.

БРЕЖНЕВ. Да, Королева дураком не назовешь.

СЕМЕНОВ. Кстати, в первичной организации его конструкторского бюро поговаривают, что пора бы Королева выдвигать и на общественную работу. Кто-то зондирует почву.

БРЕЖНЕВ. Молодец. Ничего не скажу. Только зачем же зря силы тратить. Мы бы и сами его выдвинули.

СЕМЕНОВ. Он и к Келдышу подкатывал, но тот дипломатично ушел в сторону.

БРЕЖНЕВ. Старый лис. Вот он по-настоящему молодец.

СЕМЕНОВ. А вот космонавты горячие ребята. Королева они любят. Тут все может быть.

БРЕЖНЕВ. Нет. Этого допустить нельзя. Хотя... Мне кажется, что Гагарин не станет держать руку под козырек, просто так. Даже если это и Королев. Ему нужны будут веские доказательства. А для их сбора и объяснения Королеву потребуется много времени... Нет, мы не можем рисковать. 23 съезд очень важен для нас. Ты меня понял?

СЕМЕНОВ. Конечно. Я приму меры.

БРЕЖНЕВ. Вот и хорошо. Ты накануне говорил мне о Гаврилове. Что с ним произошло?

СЕМЕНОВ. Секретаре обкома?... Земляк мой. Перед самым пленумом ЦК он встретил друга, которого не видел лет двадцать и не удержался. Посидели они вдвоем в ресторане, а потом его увезла скорая. Толи перебрал, толи скушал что-то недоброкачественное. Жаль. Он говорят, речь приготовил сенсационную и главное доказательную. Но сейчас у него ничего страшного. Недельку полежал в больнице и все как рукой сняло.

БРЕЖНЕВ. А доклад?

СЕМЕНОВ. Не знаю. Я его не видел. А друг он не пишет. Говорит, что времени не хватает. Дела запустил.

БРЕЖНЕВ. Молодец. Иногда переусердствовать, значит загубить курицу, несущую золотые яйца.

СЕМЕНОВ. Может быть, дать Королеву больше свободы?

БРЕЖНЕВ. Он поймет это, как вседозволенность... Ты пригласил его на кремлевский прием?

СЕМЕНОВ. Закрытых людей мы стараемся приглашать реже. Он и здесь начнет искать союзников.

БРЕЖНЕВ. Значит, обо всем договорились. О ходе дела докладывай почаще. Молча вышел.

ЗАНАВЕС.

На авансцене Ведущий.

ВЕДУЩИЙ. В самый последний день 1965 года внезапно скончался в возрасте пятидесяти лет ближайший друг соратник Серея Павловича Королева, его неизменный заместитель в течение двадцати лет, Леонид Александрович Воскресенский. Через две недели 14 января 1966 года во время операции, необходимость которой возникла только в ходе контрольного медицинского освидетельствования, в кремлевской больнице внезапно умер Сергей Павлович Королев. С внезапно открывшимся кровотечением, дежурный хирург и стажер-анестезиолог не справились. В связи с выходным днем, светила медицины приехали на помощь слишком поздно. Склонил голову... Уходит.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.