СЦЕНА 2

СЦЕНА 2

У пульта инструктора тренажера «Ветер» пристроился Трофимов, у которого шея в гипсе. Аверкин и Кравцова что-то обсуждают. Савина покачивается в кресле инструктора.

ТРОФИМОВ. Миша, может быть, и не будет его?

АВЕРКИН. Жди. Они уже уехали из госпиталя.

КРАВЦОВА. Ну вот, кажется, как раз то, что нужно. Савиной. Где ты вчера была? Я так и не дозвонилась тебе.

САВИНА. Кавалера искала.

АВЕРКИН. Интересно... Вот этот узел нужно по моему сделать так. Рисует. Савиной рассеянно. Расскажи, расскажи. Трофимову это должно быть интересно.

САВИНА. Было так. Гуляла по улице и нашла одного. Он и говорит: «Давай домой провожу». Проводил. Потом ему стало холодно. Попросился на чай.

КРАВЦОВА. Смотрит на Аверкина. Есть же смелые люди.

АВЕРКИН Кравцовой. А вот это место так делать нельзя. Не смотрится оно.

САВИНА. Пришлось пригласить. Смотрит на Кравцову. Та ободряюще кивает головой.

АВЕРКИН. Поднял голову. Даже так?...

САВИНА. Дерзко. Именно так...

КРАВЦОВА. Не то что некоторые...

САВИНА. Он рассказывал такие интересные вещи о космосе, о биополе, о передаче мысли на расстояние...

ТРОФИМОВ. Еще скажи о любви.

САВИНА. А что? Он почти всех знаменитых поэтов цитировал.

КРАВЦОВА. Размечталась... Слушай, Миша, а все-таки ты неправ...

АВЕРКИН. Может быть хватит на сегодня?...

САВИНА. Я действительно размечталась, а он и говорит: «Смотри. Мы так разговорились, что транспорт перестал ходить. Может быть позволишь на той кушетке переночевать?».

КРАВЦОВА. Ай да парень!

АВЕРКИН. Хватит болтовни. Эмма Викторовна, мы наш вопрос будем решать?

КРАВЦОВА. Интересно же.

ТРОФИМОВ. Хоть бы врать научилась. Белыми нитками ведь шито.

САВИНА. Твоя ученица, Женечька. Только практики маловато. Наверстываю упущенное за многие годы бездеятельности.

ТРОФИМОВ. Чем же все закончилось?

САВИНА. Как чем? Т ты еще сомневаешься? Конечно же моей полной победой!... Транспорт не ходит. А ноги на что?

ТРОФИМОВ. Ничего. Подходит как вариант.

САВИНА. Поверил! То-то же!... А вообще, не было ничего. Знакомая одна рассказала. Вот я и... А вы уши развесили...

Входят Загоруйко и Гуров.

ЗАГОРУЙКО. Смотри, Коля. Я то думал, что здесь будет сравнительно спокойная обстановка. Народу как на митинге.

ГУРОВ. Прессы нет и ладно. Здороваются со всеми.

АВЕРКИН. Мы с Эммой Викторовной завтра на стыковке дежурим. Вот и решили тоже спокойно понаблюдать за стартом отсюда.

ЗАГОРУЙКО. Многовато болельщиков набирается. Трофимову. А, покоритель океанских глубин. Шея хоть вертится?

ТРОФИМОВ. Пока нет, но врачи...

ЗАГОРУЙКО Врачи... А ведь как клялся, как обещал покончить с лихачеством! Ну, скажи – зачем ты нырял в эту пресноводную лужу?

ТРОФИМОВ. Откуда я мог знать, что там всего полтора метра?

ЗАГОРУЙКО. То-то и оно. Знать надо.

ТРОФИМОВ. Александр Иванович, но ведь я... Я прошу... Оставьте меня здесь.

ГУРОВ. А я видел приказ о твоем отчислении...

ТРОФИМОВ. Нет еще приказа. Командир взял на размышления несколько дней... Кем угодно, но здесь.

КРАВЦОВА. Александр Иванович, если хотите, то я...

ЗАГОРУЙКО. А вот это заключение вы видели? Протягивает бумагу, роняет. Трофимов пытается поднять. Вот-вот. Теперь ты со своим гипсовым скафандром и на это не способен. Поднимает лист. Здесь все твои грехи, начиная с полковых лихачеств. Нашлись добрые люди. Проинформировали. Знали, кто твой крестный, к кому побежишь с очередными клятвенными обещаниями.

ТРОФИМОВ. Я не подведу! Поверьте мне еще раз! Честное слово!

ЗАГОРУЙКО. Да не командир части я! И вообще просьбы надоели. Неужели ты сам за себя постоять не можешь?!

АВЕРКИН. Он пробовал... Шея мешает.

ТРОФИМОВ. Если поручительства не будет...

ЗАГОРУЙКО. Делать что будешь?

АВЕРКИН. У меня свободная вакансия помощника. А нового человека еще учить надо.

ЗАГОРУЙКО. Выходит еще один контролер на нашу голову. Трофимову. Иди пока.

ТРОФИМОВ. Спасибо, Александр Иванович. Уходит.

ГУРОВ. Кто-то говорил, что Дронов просил не оставлять Трофимова в Центре после госпиталя.

ЗАГОУЙКО. Они же друзья.

АВЕРКИН. Парень будет хорошим инструктором.

ЗАГОУЙКО. Разберусь. Савиной. Ты нас долго будешь мучить? Где трансляция связи со стартом?

САВИНА. Время не вышло. Да и трансляция к нам идет не полностью, а на самых важных этапах. Я предупреждала.

ГУРОВ. Надо было в ЦУП ехать.

ЗАГОРУЙКО. Подождем.

САВИНА. Александр Иванович, я давно хотела спросить... У вас действительно большое личное желание лететь в космос?

ЗАГОРУЙКО. Безумное! И трудно, и жутко, и тянет повторить... Наверное это тоже вариант счастья, когда столь желанное личное совпадает с общественной необходимостью...

КРАВЦОВА. Скорее, это похоже на болезнь.

ЗАГОРУЙКО. Согласен. Но болезнь эта все же приятна. Даже замечательна!

АВЕРКИН. А сами на Госкомиссии не проявили никакой активности в защите своих интересов.

ЗАГОРУЙКО. Выбирать не мое дело... Может быт ваше...

АВЕРКИН. И ваше! Ваше! Вы могли и должны были отстоять свое право на полет!

ГУРОВ. Чем же это право надо было доказывать – кулаками?

ЗАГОРУЙКО. Надо было устроить что-то вроде «А ну-ка ,девушки». Только тогда уж, Михаил, лететь пришлось бы тебе. По части теории ты меня вместе с Гуровым за пояс заткнешь.

АВЕРКИН. Меня такой вариант не устраивает.

САВИНА. А вы все-таки предложите руководству такой вариант. Может быть, Аверкину действительно повезет.

ГУРОВ. Ерунда. При желании давно бы подал заявление.

АВЕРКИН. Подавал. Сейчас в отряде нет мест.

ГУРОВ. Подняв трубку зазвонившего телефона. Гуров... Да... Все понял. Кладет трубку. Вот так. Медики сняли с командира все ограничения! Эх, раньше бы!

ЗАГОРУЙКО. Все мы люди, все ошибаемся.

КРАВЦОВА. Считаете, что Госкомиссия все же ошиблась?

ЗАГОРУЙКО. Дело не в комиссии... Если бы я лично решал, то полетел бы с Николаем. И не потому, что не доверяю ребятам, а потому, что уверен в себе и Николае... И очень хочется самому слетать еще раз. Но... Если бы меня включили в состав Госкомиссии, то за себя в сложившихся обстоятельствах не голосовал бы...

ГУРОВ. Это интеллигентское болото и привело нас сюда. В зал тренажеров, а не в полет. Аверкин прав.

ЗАГОРУЙКО. Прав Зарудный. Когда приходится решать чужие судьбы, начинаешь рассматривать слишком много вариантов. При этом отношение к себе должно быть, я бы сказал, сверхчестным. Это не каждому под силу. Здесь другой героизм нужен...

САВИНА. Пошла трансляция из ЦУПа. Включаю.

ГОЛОС ДРОНОВА. Есть ключ на старт.

САВИНА. Мне почему то кажется, что у Дронова все будет как у хорошего студента на экзаменах.

ЗАГОРУЙКО. Помолчи, Катюша.

ДРОНОВ. Есть зажигание!... По-е-ха-ли!

АВЕРКИН. Новый Гагарин...

ЗАГОРУЙКО. Да помолчишь ты или нет?! Волнуются ребята. А такой возглас вроде успокаивает. Традиция!

АВЕРКИН. Похоже, что слово это стало уже чем-то вроде заклинания. Кстати... Вы при старте так не говорили.

ЗАГОРУЙКО. Правда?!... А ведь хотел...

ДРОНОВ. Первая ступень отработала. Включилась вторая. Норма.

ГУРОВ. И замерли они, и ждали три минуты, пока неясно было – что ж там в темноте. Александр Иванович, я не виноват. Белый стих. Надо же, снизошло!

ЗАГОРУЙКО. Сокрушенно. Талантливо. Можешь еще поупражняться. Только дома.

ГУРОВ. Понял.

АВЕРКИН. Что-то молчат.

ЗАГОРУЙКО. Тянут что-то... и, по моему, напрасно...

ДРОНОВ. Вторая не отделилась!

АВЕРКИН. То есть?...

ЗАГОРУЙКО. Аварийный ручной сброс! Ну же! А, черт!

САВИНА. Ой, мамочка!

ДРОНОВ. Вторая ступень... Шум, помехи.

ГУРОВ. Этого еще не хватало. Бросился к регулировкам.

ЗАГОРУЙКО. Оставь. Это связь...

ДРОНОВ. Горим! Огонь...

ГУРОВ. Все...

КРАВЦОВА. Н-е-е-т! Бросается к динамику. Н-е-т! Костя!... Это я послала его туда... на смерть.

ЗАГОРУЙКО. Катя, уведи ее.

КРАВЦОВА. Костя! Как же так?! Увлекаемая Савиной, идет к выходу.

ЗАГОРУЙКО. Гурову. А ты думай, что говоришь. У них есть еще аварийная система спасения.

АВЕРКИН. САС должна была давно сработать... У двери Кравцова и Савина останавливаются.

ЗАГОРУЙКО. Тихо... набирает номер телефона. Загоруйко... Спасибо... САС сработала. Аппарат отделился от ракетоносителя. Возвращается. Правда...

Аппарат ушел в сторону гор. Связи пока тоже нет... Надо ждать...

Кравцова хватается за дверь, оседает. Савина подхватывает ее. Ей бросаются на помощь.

Слышны помехи в эфире. Все замерли.

Затемнение. Потом снова свет. У пульта инструктора Тренажера «Ветер» Савина, Аверкин, Кравцова.

АВЕРКИН. В микрофон. Памиры, доложите готовность к дублированию стыковки... Добро.

САВИНА. В микрофон. Рано, Николай Яковлевич, рано...

КРАВЦОВА. Надоело. Надоело столько времени сидеть в этой клетке и ждать – вдруг там что-нибудь случится!

АВЕРКИН. А ты работай. Помоги Памирам. В случае чего...

КРАВЦОВА. Вот-вот. Чего. Все мы ждем этого чего... С самого старта Загоруйко я все жду этого чего! Жду и чувствую – скоро! Вот сейчас, сию минуту что-то произойдет! Хочется закрыть глаза, заткнуть уши и бежать!

АВЕРКИН. Вот и пробежись по свежему воздуху.

КРАВЦОВА. Ничего ты не понял. Уходит.

АВЕРКИН. А у тебя нервы не шалят?

САВИНА. Волнуюсь...

АВЕРКИН. Меня все время беспокоит мысль о том, что я что-то забыл сказать экипажу. Очень важное. Даже ночью иногда просыпаюсь...

САВИНА. Вот не ожидала... А вообще-то, вру.

АВЕРКИН. Спасибо...

САВИНА. Миша... а насчет космоса... Ну, в космонавты... Серьезно?

АВЕРКИН. Серьезнее, чем ты думаешь. Особенно после аварийного старта Дронова. Во мне будто что-то перевернулось. И вроде тот же я, и вроде другой. Взрослей стал что ли? Я почувствовал реальную опасность от космического полета, а желание лететь, как ни странно, стало еще больше... Нет. Романтика, мечты остались. Но они отошли на второй план.

САВИНА. А правда, что Зарудный против твоей кандидатуры?

АВЕРКИН. Я подал официальный рапорт о желании пройти специальное медобследование.

САВИНА. Боязно мне за тебя.

ДРОНОВ. Входит. Еще не начинали?

АВЕРКИН. С чем пришел?

ДРОНОВ. Может быть... помогу чем ни будь.

АВЕРКИН. С нервами у тебя как?

САВИНА. Миша, не заводись. Входит Трофимов, передает Аверкину документы, работает у пульта.

ДРОНОВ. Да ладно. За месяц я привык и сейчас спокоен настолько, насколько это вообще возможно в моем положении.

АВЕРКИН. Положение... Обычное мужское дело. По мужски и поступай.

ДРОНОВ. Хотел бы, да боги в рай не пускают. Каждый считает своим долгом убедить меня в моей невиновности и... Каждый день со всех сторон я ловлю сочувственные взгляды и снисходительные усмешки... А ведь я смогу доказать, что я не верблюд только в том случае, если уйду во второй полет. А так... До полета у меня дома телефон не умолкал. А сейчас мертвая тишина. И куда все подевались? Я... Замолчал увидев ироничную усмешку Трофимова.

САВИНА. Загоруйко справится не хуже. А тебе пора бы и взгляд от земли оторвать. А то привыкнешь.

ДРОНОВ. Да. Если у Александра Ивановича все пройдет без сучка задоринки, то на меня тем более с каждым днем будут смотреть все с большим состраданием – как на неудачника в лучшем случае. В худшем – как на виновника и труса.

САВИНА. А если не рассуждать на эту тему? Ну, просто – забыть?

ДРОНОВ. Легко сказать. Я почти не сплю. Мне снятся все эти лица: «Молодец, Костя! Молодец, Костя!» И все хитро улыбаются: «Не справился. Завалил программу, хотя мог бы и придумать что-нибудь».

АВЕРКИН. И что в остатке?

ДРОНОВ. А он у каждого свой. Но вины своей не вижу! Вот только как это доказать?!

АВЕРКИН. А Загоруйко... Как он среагировал бы на подобную ситуацию? Смог бы спасти полет?

ДРОНОВ. Не знаю... Может быть... Для этого ему надо попасть именно в такую ситуацию! Понимаешь!? Именно в такую!... Ну и правильно. Я бы тоже улыбался... Не знаю, Миша. Наверное, Загоруйко с его опытом смог бы еще что-то придумать. Но я все сделал правильно. Мы не могли опоздать с выдачей нужных команд.

АВЕРКИН. Вот ты и ответил сам себе. Ты все еще не отбросил сомнения. Вот и мучаешься.

ДРОНОВ. Мне от этого не легче.

АВЕРКИН. Будет легче. Уже потому, что ты стал сам во всем разбираться. Запомни – твой, даже неудачный, опыт это огромная наука, которой мы тебе никогда не сумели бы преподать. Это наука и другим. Хорошая наука.

ДРОНОВ. Это я понял. А дальше что?... Ты лично будешь предлагать мен командиром следующего экипажа?

АВЕРКИН. Нет наверное.

ДРОНОВ. Вот и все твои речи. Не ушел ты, Миша, дальше обывателей. Хотя по твоей теории я уже попал в число летавших и получивших хороший опыт. Вот только на практике...

АВЕРКИН. Рано тебе еще лететь.

ДРОНОВ. Не было бы поздно...

АВЕРКИН. Между прочим, Загоруйко настаивал на том, чтобы и на повторный старт пошел именно ты. Трудно было ему еще раз уступать тебе дорогу. Но он поступил честно. Считал, что тебе как космонавту, надо сразу утвердить себя. Иначе можешь не подняться. Такие примеры, ты знаешь, были.

ДРОНОВ. Спасибо. Только он сейчас в космосе, а я... Вот он! Здесь! Хорошо хоть с подготовки не сняли.

АВЕРКИН. Хорошо... Ты хоть помнишь каким был после возвращения?

ДРОНОВ. Помню... И сколько ты будешь мне этим в глаза тыкать? До конца дней моих?

САВИНА. До готовности 10 минут.

АВЕРКИН. Извини, Костя, нам надо работать. Савиной. Проверь готовность вычислителей, а я позову остальных ленов бригады. Дронову. Я не вообще против твоего полета. Я был против твоего полета сразу после аварийного старта. Учти. Если ты будешь продолжать концентрироваться на своей несуществующей вине, то можешь действительно никогда не полететь. Подумай над этим. Уходит вслед Савиной.

ТРОФИМОВ. Ты поссорился с Эммой?

ДРОНОВ. С Эммой?

ТРОФИМОВ. Ты ее разлюбил?

ДРОНОВ. Чем ты?... Мы друзья, но...

ТРФИМОВ. Были.

ДРОНОВ. Были?... Выходит и ты...

ТРОФИМОВ. Точно. Я протрезвел. Соображать стал и мыслить.

ДРОНОВ. Устал я...

ТРОФИМОВ. Потерпишь. Вспомни... Был школьный выпуск. Парк. Именно там, под утро мы встретили типов. Подонки. Мразь. Но их было шестеро.

ДРОНОВ. Ну и что?... Вроде обошлось тогда без потерь.

ТРОФИМОВ. Почти как в кино. Только кости трещали. Мои. Не твои! Из-за корабля вышла Кравцова, отошла за опору. А ведь я тогда поверил, что нет у нас иного выхода, кроме как вызвать милицию одному из нас, а другому прикрывать его отход... Военный термин. А сейчас... Парни то, сопляки были.

ДРОНОВ. В темноте все кошки серы. Да и тебе досталось от этих сопляков. Ты вообще к чему все это вспомнил?

ТРОФИМОВ. А где располагался тот милицейский пост, на который ты так резво ранул?

ДРОНОВ. Не помню... Но ведь я привел милицию.

ТРОФИМОВ. Ты их случайно встретил, а то дал бы деру и все. Оправдание нашел бы...

ДРОНОВ. Вот оно что...

ТРОФИМОВ. А ведь сержант сразу сказал тогда, что ты их случайно встретил. Случайно! А не с поста привел.

ДРОНОВ. Эх, Женя, Женя. Я ведь предлагал тебе идти за помощью. А на поры у нас времени не было. Времени! Понимаешь?

ТРОФИМОВ. Не было поста! Не было!

ДРОНОВ. Разве дело в этом?

ТРОФИМОВ. Ты умный. Встретил дежурный патруль и сразу переориентировался.

ДРОНОВ. Молодец! Сколько лет и ни разу не проговорился о своих сомнениях.

ТРОФИМОВ. Ты хотел бросить меня тогда! Ты хотел выгнать меня из Центра после травмы. Разве не ты просил об это Зарудного? И теперь неудивительно то, что произошло сейчас... Ты мог бы выйти на орбиту, но не захотел.

ДРОНОВ. Жаль... Тебе действительно было бы лучше уехать.

ТРОФИМОВ. Да, да. Ты умный и грамотный. Ты быстро проанализировал все последствия. Небольшое переживание. Четко срабатывает система аварийного спасения и ты ходишь в героях.

ДРОНОВ. Прекрати!

ТРОФИМОВ. Угадал. Спокойнейший из спокойных выдал себя. А то ведь я снова стал сомневаться в своих выводах.

ДРОНОВ. Уходи.

ТРОФИМОВ. Да нет уж. На правах бывшего друга выскажу все до конца. Ты никак не ожидал, что компетентная комиссия сочтет задание невыполненным, а посему вместо «за мужество и героизм» получай возврат на исходные позиции. Да еще доказывай, что ты в состоянии и дальше готовиться к полетам в космос.

ДРОНОВ. Все?

ТРОФИМОВ. Я тоже помню, как ты лихо катапультировался в полку.

ДРОНОВ. Жить захочешь, сиганешь и в замочную скважину.

ТРОФИМОВ. У тебя еще было время посадит самолет!

ДРОНОВ. Вроде ты видел, как земля вырастала... тянул сколько мог...

ТРОФИМОВ. Я тоже так думал раньше, а теперь все... Хватит!

ДРОНОВ. Теперь ты будешь все события подгонять под свою версию. Зачем тебе это? Оглянись... Я бы не стал тебе этого говорить, если бы не были друзьями. Пойми... .

ТРОФИМОВ. Не были мы друзьями! Не были! Последний раз я нырнул в озеро по собственной глупости. Это верно. А вот во все предыдущие жизненные омуты я нырял исключительно по твоему наущению!

ДРОНОВ. Ты неправ.

ТРОФИМОВ. Я был для тебя чем то вроде пробного шарика. Пустил вперед и проверил безопасность пути. Это уж потом ты сам отправлялся в путь. А я и рад был! Как же. Костя, мой друг мне доверяет.

ДРОНОВ. Верно. И в отряд ты раньше меня попал... Женя, давай обсудим ситуацию спокойно.

ТРФИМОВ. Что испугался? Еще не то будет! Я помогу Аверкину найти доказательства твоей вины.

ДРОНОВ. Похвально. Только не слишком ли быстро ты сменил оболочку?... Тебе есть над чем подумать. Медленно уходит.

ТРОФИМОВ. Герой!... И она еще им восхищалась.

КРАВЦОВА. Подходит. И сейчас восхищаюсь... Ты очень раздражен, Женя.

ТРОФИМОВ. Все, сказанное здесь, правда!

КРАВЦОВА. Сейчас стало правдой. До этого было дружбой.

ТРОФИМОВ. Нет! Так было! Просто я был слеп! И ты его напрасно защищаешь. Он же обидел тебя. Я же знаю! Я все знаю! И он должен ответить!

КРАВЦОВА. И за твою неудачу тоже? Что ж, добей его. Сейчас это просто. Сейчас даже ты это можешь сделать.

ТРОФИМОВ. Он предал тебя. Он не встретился с тобой после возвращения! Можно простить незнание, но нельзя простить предательства!

КРАВЦОВА. Глупый ты человек. Я люблю его.

ТРОФИМОВ. Ты хочешь простить его?!... После всего?

КРАВЦОВА. Я хочу верить, Женя, что вы не только были друзьями... Он муж мне... И будет отцом моего ребенка...

ТРОФИМОВ. Ты... Он бы сказал мне! Он все мне рассказывает!

КРАВЦОВА. Выходит, что не все...

ТРОФИМОВ. Я не верю! Не верю!... Ты пошутила... Н-е-т... Убегает.

КРАВЦОВА. Я сама не верю. Задумалась.

ДРОНОВ. Быстро входя. Может быть, ты согласишься... Эмма?

КРАВЦОВА. Вот мы и встретились. Здравствуй.

ДРОНОВ. Здравствуй.

КРАВЦОВА. Не ожидал меня здесь увидеть?

ДРОНОВ. Почему же? Наоборот. Я хотел...

КРАВЦОВА. И потому избегаешь? Не звонишь. Не заходишь.

ДРОНОВ. Мне показалось, что это ты не желаешь нашей встречи.

КРАВЦОВА. Вот как. А наше прощание?

ДРОНОВ. Мне показалось, что ты проклинала себя за свой порыв при прощании. Как ты хотела тогда, чтобы я побыстрее исчез... А потом моя неудача... Тебя не было среди встречающих на аэродроме... Логический вывод напрашивался сам собой.

КРАВЦОВА. Не так. Все н так.

ДРОНОВ. Вот я и подумал... В космосе не побывал, в герои не вышел... В общем, этот месяц не был для меня раем.

КРАВЦОВА. Эх, Костя, Костя. Ты ведь не знаешь даже, что... как мне трудно было все эти дни.

ДРОНОВ. Прости, Эмма... если можешь...

КРАВЦОВА. Глупый. Твой полет. Молчание. И все из-за какой то ерунды...

ДРОНОВ. Может быть...

КРАВЦОВА. Не может быть, Костя! Не может быть, а точно! Боже мой! И куда нас баб заносит иногда чрезмерное честолюбие! Сейчас бы детишек кучу и чтобы ползали по мне как поросята. А я... Ну что мне стоило самой подойти и спросить?!

ДРОНОВ. Да и я не лучше. Вбил себе в голову. А тут еще мысли разные . Пустят меня еще раз в полет или не пустят. Комиссия уже месяц разбирается. И я до сих пор не знаю каким будет решение.

КРАВЦОВА. О чем ты говоришь? Забудь! Не надо сейчас о космосе! Прошу тебя!

ДРОНОВ. Но ведь я все же летчик. Моя профессия летать! А тем более в сложившейся ситуации... Да я просто обязан, как минимум, хотя бы один раз слетать в космос. Нет мне жизни, пока не докажу, что и я могу там работать. Да и у нас с тобой не будет счастья, если я откажусь от полетов ради твоего спокойствия. Неужели ты этого не понимаешь!?

КРАВЦОВА. Без эмоций. Ну почему же... Очень даже хорошо...

ДРОНОВ. Я так рад! Я так хотел, чтобы у нас все было по старому. Ты поможешь мне подняться.

КРАВЦОВА. Как ты себе это представляешь?

ДРОНОВ. Одно твое присутствие для меня важнее всего! А ты сама... Поддержишь меня?

КРАВЦОВА. Рукой? Плечом? Словом? Что для тебя важнее?

ДРОНОВ. Чем сможешь. Для меня сейчас важнее всего попасть в экипаж. Пусть даже дублером. Мне нельзя останавливаться.

КРАВЦОВА. И, если я действительно тебе помогу...

ДРОНОВ. Эмма! Родная! Ты уже мне помогла... Теперь я действительно буду драться за свое место. А знаешь – я перед стартом говорил о тебе своим родителям. Они так хотели тебя видеть! Если бы не эта круговерть... Ох, какой же я дурак!

КРАВЦОВА. Погоди... Ты сразу же на мне женишься?

ДРОНОВ. Разве мы не решили этот вопрос? Как ты можешь в этом сомневаться? Да я...

КРАВЦОВА. Мое влияние на комиссию по разбору полета не так велико, как ты рассчитываешь. Я ведь только представитель фирмы в Центре подготовки.

ДРОНОВ. Мне важно твое решение и твое понимание. А Госкомиссия... Она все решит. Может быт даже и твое мнение учтут. Только мы с тобой об этом давай больше не будем говорить? Я так истосковался по тебе...

КРАВЦОВА. Выходит, что сейчас тебе нельзя жениться. Иначе я не смогу своим мнением помочь тебе при формировании экипажей? Или я чего-то не понимаю?

ДРОНОВ. Как ты скажешь, так и будет. Последнее слово всегда за тобой. Хотя, конечно... Твоя помощь всегда была неоценимой для меня...

КРАВЦОВА. А ведь ты врешь...

ДРОНОВ. Эмма!

КРАВЦОВА. Уходи!

ДРОНОВ. Нет, Эмма! Неужели мои слова как то... Да если такое дело, я хоть...

КРАВЦОВА. Правду! Один раз! Я пойму!... Я слышала твой разговор с Женей. Он прав?

ДРОНОВ. Нет... Что еще?

КРАВЦОВА. Соврал. Соврал и не раскаиваешься!... Похоже, что ради космоса, ты готов погубить в себе человека!

ДРОНОВ. По моему... Я не знаю, как тебе доказать, но мы говорим о разных вещах...

КРАВЦОВА. Да нет, Костя, об одних. Вот только позиции у нас разные... Женя просил Аверкина вновь проанализировать твой старт. Ты уверен в том, что они не обнаружат что-то новое? Не в твою пользу.

ДРОНОВ. Эмма, опомнись! О чем мы говорим?!

КРАВЦОВА. Я решила помочь им, хотя и не знаю к какому выводу мы придем.

ДРОНОВ. Ты... Ты специально...

КРАВЦОВА. Да. Это очень важно для меня.

ДРОНОВ. И твой окончательный ответ будет зависеть от результатов разбирательства.

КРАВЦОВА. Не знаю... Скорее нет, но... Я не знаю.

ДРОНОВ. Выходит, что круг замкнулся. Не то, что наступать, бежать мне некуда. Добила ты меня, Эмма, добила... Но я буду бороться! Буду!... И я полечу!

КРАВЦОВА. Неужели это ты!?... Тот Костя...

ДРОНОВ. Я! Я! Я!... И все-таки я верю, что ты мне поможешь. Ведь мы теперь единое целое.

КРАВЦОВА. Даже так?

ДРОНОВ. Я действительно глупец... Я только сейчас все понял... Полчаса назад, Бугрова устроила мне разнос. Сказала, что у меня совести нет, что... Это правда?

КРАВЦОВА. Нет!... Она не могла...

ДРОНОВ. Правда!... А я ведь не поверил, Эмма!

КРАВЦОВА. Нет... Ты!...

ДРОНОВ. Прости, Эмма, но ведь мы же... ведь у нас... Ты можешь поговорить с Проскурины? Ведь это он, говорят, всю воду мутит. Пойми, я не мыслю жизни без полетов.

КРАВЦОВА. Чудовище...

ДРОНОВ. Я конечно дурак, но... По другому я не могу.

КРАВЦОВА. Уходи... Я подумаю. Дронов уходит. Входят Аверкин, Савина, Трофимов, затем Бугрова.

АВЕРКИН. Женя, включай громкую связь. Неужели опоздали?

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Заря, я Сокол. Режим сближения в норме. Перешли на ручное управление. Дальность сто метров.

ГОЛОС ГУРОВА. Дальность восемьдесят. Скорость два метра в секунду.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Хорошо идем, плавно.

ГОЛОС ГУРОВА. Дальность пятьдесят. Скорость ноль пя...

ТРОФИМОВ. Что это?...

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Кажется, проскочили!

ГОЛОС ГУРОВА. Честно говоря, командир, я даже не понял сразу что произошло. Выполнил команду «Отсечь двигатель чисто механически, как на тренировке.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Это нас и спасло... А что, лепешка могла бы быть из-за моего искусств. Как раз в центр станции шли. Хорошо боковые скорости успели набраться. Проведи контрольный тест.

БУГРОВА. Но ведь это же аварийная ситуация?

АВЕРКИН. Данных еще мало. Эмма, что по телеметрии?

КРАВЦОВА. Еще не передавали.

ТРОФИМОВ. Я верю, что эти свое дело четко сделают.

САВИНА. А я с этой работой могу инфаркт получить.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Заря, я Сокол. К повторной стыковке готовы. Контрольный тест в норме. Запас топлива позволяет.

ЗАРЯ. Голос Зарудного. А если снова сработает?

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Пойдем осторожно, на минимально возможных скоростях. Подползем и не заметит.

ГОЛОС ЗАРУДНОГО. По телеметрии у вас мало топлива. Малейший перерасход и вы даже аварийно не сможете приземлиться.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Поживем в корабле месячишко, пока спасателей не пришлете. Чем не курорт?

ГОЛОС ЗАРУДНОГО. Ты же знаешь, что спасателей не будет.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Зачем же спрашиваешь?... Станция уходит.

ГОЛОС ЗАРУДНОГО. Решение принимаете вы на месте.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Приступаем к стыковке.

ТРОФИМОВ. Вот так. А кто то сомневался...

БУГРОВА. Слава богу. Значит не опасно. А то ведь Загоруйко нельзя перегружаться. Сердце оно одно.

АВЕРКИН. Надо же. Какие правильные слова.

ГОЛОС ГУРОВА. Дальность пятьдесят. Скорость ноль пять...

САВИНА. Миленькие, ну еще немножко...

ГОЛОС ГУРОВА. Дальность двадцать, скорость ноль две...

ТРОФИМОВ. Вот как надо.

АВЕРКИН. Помолчи, а то выгоню.

ГОЛОС ГУРОВА. Касание... Сцепка.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Есть стыковка!

ТРОФИМОВ. Вот это по нашему! Ура!

САВИНА. Все. Меня прошу не кантовать. Выносить только при пожаре.

БУГРОВА. Все хорошо, что хорошо кончается. Теперь бы посадить успешно.

АВЕРКИН. Поздравляю, друзья.

ТРОФИМОВ. Тренировку Памиров заканчиваем? Беру их в свою кампанию. В праздник положено гулять.

КРАВЦОВА. Памиры будут продолжать отслеживать операции по переходу в станцию.

ТРОФИМОВ. Тогда сейчас сбегаю... за угощением. Уходит.

КРАВЦОВА. Миша, я сегодня контроль проводить не буду. Устала. Мне нужно уйти.

АВЕРКИН. Все будет в порядке. Кравцова уходит.

ТРОФИМОВ. Вбегает. После длительного перерыва даю первый концерт. Настраивает гитару, поет.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.