СТАРТ

СТАРТ

Ранним утром 14 февраля 1942 года по Старокалужскому шоссе медленно удалялся от Москвы небольшой автобус грязно-желтого цвета. Внешне он решительно ничем не отличался от подобных машин. Только шторки на окнах под цвет кузова могли указывать на его специальное назначение.

Бушевавшая ночью метель поутихла, но налетавшие временами порывы ветра несли с собой густую снежную пыль и, закручивая ее, с силой бросали в автобус, который и без того шел с трудом, преодолевая образовавшиеся на дороге заносы.

Пассажиры автобуса — четыре молодых человека, не считая водителя, — в валенках, военных полушубках и шапках-ушанках, то и дело выскакивали из салона и толкали автобус. А если машина продолжала буксовать, пускали в ход лопаты, высвобождая увязавшие в снегу колеса. Работали дружно и энергично, перебрасываясь лишь короткими фразами-командами.

— Раскачивай, раз-два, взяли!

— Высвобождай правый! Держи левее!

— Давай задний! Хватит, вперед! Пошел, пошел!

— Порядок, по коням!

Они на ходу впрыгивали в автобус, боясь, как бы он снова не забуксовал. Но через некоторое время все повторялось. Эта изнурительная работа продолжалась бы, вероятно, еще очень долго, если бы не подошли два грейдера, выехавшие на расчистку шоссе. Следуя за грейдерами, автобус покатил плавно и ровно. Раскрасневшиеся, возбужденные, потные от утомительной работы, пассажиры наконец-то расслабились и, удобно устроившись на мягких сиденьях, вскоре задремали. На «вахте» остался лишь водитель, дядя Саша, мужчина лет пятидесяти, среднего роста, крепкого сложения, с энергичным живым лицом, весело реагировавший на каждую шутку. Он то и дело припадал к лобовому стеклу и, всматриваясь в снежную пелену, крепко сжимал в руках баранку.

...Так начался путь оперативной группы советской контрразведки, направлявшейся в район действия 10, 16, 50 и 61-й армий Западного фронта. Перед группой стояла задача разыскать и ликвидировать агентурную шпионскую радиостанцию. Работа ее в тылу Красной Армии была зафиксирована с помощью пеленгаторов.

Младший лейтенант госбезопасности Дмитрий Таров полулежал на заднем сиденье автобуса.

Ему было 27 лет, но стаж его работы в органах госбезопасности, по существу, только еще начинался. Закрыв глаза, Таров живо представил своего непосредственного руководителя полковника Барникова и старался восстановить в памяти все детали инструктивной беседы.

Когда Таров вошел в кабинет Барникова, он сидел за письменным столом сильно ссутулившись и уткнувшись лицом в бумаги (виной тому была его сильная близорукость и принципиальное нежелание носить очки). В кабинете, как и три часа назад, когда Таров заходил к нему в первый раз в этот день, было накурено. На столе лежала раскрытая пачка «Беломорканала», а во рту Барников держал дымящуюся папиросу и, попыхивая ею, еще больше щурился от попадавшего в глаза дыма.

Предложив Тарову сесть, Барников, продолжая изучать какой-то документ, делал на его полях пометки красным карандашом. Закончив чтение, он не спеша положил бумагу в зеленую папку с грифом «Весьма срочно», затем, выпрямившись и откинувшись на спинку кресла, погасил папиросу, бросил окурок в пепельницу и, посмотрев на Тарова, спросил:

— Ну, как самочувствие?

— Спасибо, Владимир Яковлевич. Все нормально.

— А настроение?

— Вполне рабочее.

— Хорошо. Тогда, не теряя времени, приступим к делу. Читай!

Таров прочел:

«28 января 1942 года радионаблюдением была зафиксирована учебная связь тренировочного характера германских агентурных станций позывными «АОУ» — «ГСЛ» между Брянском и Орлом.

8 февраля с. г. эта связь прекратилась, а начиная с 9 февраля Брянск позывными «ФНГ» начал вызывать радиостанцию «ДАТ». Связь Брянска со станцией «ДАТ» была установлена 12 февраля в 11.45. 13 февраля работа станции «ДАТ» по связи с немецким радиоцентром в Брянске повторилась в 11.30 и в 17.00.

По пеленгаторным данным местонахождение станции «ДАТ» определено в районе Козельск, Белев, Болхов, Мещовск, Киров».

— Ясно? — спросил Барников, когда Таров возвратил документ, и, не дав ему высказаться, продолжал: — По почерку работы вражеских агентов радиоспециалисты определили, что именно радиоточка, проводившая тренировочные связи с двадцать восьмого января по восьмое февраля из Орла с радиоцентром немецкой разведки в Брянске появилась сейчас в тылу Красной Армии, с позывными корреспондента «ДАТ». Это дает основание считать, что до восьмого февраля агенты проходили подготовку, а заброска их в тыл Красной Армии была осуществлена в промежутке между девятым и двенадцатым февраля. Если это так, то сильно напакостить нам они еще не успели. Однако медлить с их ликвидацией нельзя. Наша задача — не дать им развернуться и как можно быстрее обезопасить тыл частей Красной Армии в том районе.

В это время зазвонил телефон. Барников снял трубку и, послушав одну-две минуты, возмущенно сказал:

— Николай Васильевич, сколько можно рассуждать! Работу надо завершить сегодня, и никаких отсрочек. Ясно? Ну все.

Положив трубку, он встал, медленно прошелся по кабинету от стола к двери и обратно и, остановившись около Тарова, сказал:

— Мы с начальником отдела решили поручить выполнение этой задачи тебе. Завтра чуть свет вместе с группой радиоспециалистов надо выехать в район действия вражеской радиоточки, организовать ее поиск и захват. Шпионов постарайтесь взять живыми, так как, помимо сведений, которые они могут сообщить, возможно, удастся взять под контроль линию связи противника. Задача понятна?

— В принципе да, Владимир Яковлевич, — ответил Таров, — но...

— Что — но?

— Боюсь подвести, нет у меня опыта этой работы, в подобных операциях никогда не участвовал.

— Ах, вот что... — протянул Барников и неожиданно спросил: — А фильм «Петр Первый» смотрел?

— Конечно, — изумился Таров.

— Помнишь, как Петр отправлял за границу купца с товарами?

— Конечно.

— Так вот и соображай. Если купцу не было помехой незнание иностранного языка, то для чекиста отсутствие опыта тем более не помеха.

Таров смутился и начал было оправдываться:

— Вы неправильно поняли меня, Владимир Яковлевич...

Но Барников, перебив, строго спросил:

— А как насчет желания? Только откровенно, начистоту.

— Хотел бы поехать, Владимир Яковлевич. И, если будет поручено, постараюсь сделать все, что в моих силах.

— Вот это другой разговор. — Барников прошелся несколько раз по кабинету, успокоился, сел, закурил и, улыбнувшись, сказал: — Ты извини, что я так вспылил. Довели черти, твои соседи по кабинету. Никак не могу приучить к порядку. Ну ладно, продолжим. Опыт, конечно, дело большое. Недаром говорится: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Однако каждое новое дело у нас — особенность. В чем-то оно обязательно будет не похоже на другое: новые обстоятельства, новые люди, иные пути и средства решения

Барников закурил, встал и, прохаживаясь по кабинету, продолжал:

— Так вот, Петрович, — он имел привычку называть некоторых сотрудников, в том числе и Тарова, только по отчеству, — я думаю, что для нас важен не столько опыт, сколько желание и правильный подход к делу, умение обстоятельно все проанализировать, во всем разобраться, проявляя терпение, настойчивость, выдержку, хладнокровие и, самое главное, объективность. И конечно, надо верить в себя, хотя я и враг излишней самоуверенности.

Слушая Барникова, Таров вновь ощутил свойственное ему доброжелательное, тактичное отношение к подчиненным. Таров знал его еще по Ленинграду, когда начинал свою работу в органах госбезопасности. Это был умный, эрудированный, правдивый и честный человек, настоящий коммунист, простой и скромный работяга, лишенный какого-либо позерства, целиком и полностью отдававшийся службе. За успехи, достигнутые в Ленинграде в тридцатые годы, он был награжден орденом Красной Звезды, что тогда было большой редкостью...

Снова сев в кресло, Барников продолжал:

— А теперь относительно опергруппы. В нее включены Линов, Федоров и Васильев. За старшего Линов. Ребята хорошие, дело свое знают отлично и всю техническую часть обеспечат как следует. Я с ними ездил перед самой войной в Прибалтику, с такой же задачей. Тогда мы захватили германского шпиона на хуторе. Взяли во время работы на рации, вместе с аппаратурой, шифрами и черновыми записями. Так что практика у них есть, постарайся найти с ними общий язык, и действуйте согласованно. Радиоспециалисты обследование рекомендуют начать с Сухиничей, затем через Мещовск, по населенным пунктам в направлении Кирова. На месте свяжитесь с руководителями органов госбезопасности, поставьте их в известность о предстоящей работе и наладьте с ними самый тесный контакт. Ориентировка им уже пошла. Когда установите место, откуда ведется работа на рации, тщательно продумайте, как организовать захват шпионов. При этом не спешите, не поддавайтесь эмоциям, делайте все так, чтобы ничем не выдать себя. Имейте в виду, что шпион может быть не один и подходы к месту работы на рации могут прикрывать его партнеры.

В это время позвонил начальник отдела и просил Барникова срочно зайти к нему.

— Конечно, мне хотелось бы послушать и твои соображения, но, к сожалению, нет времени. Продумай все хорошенько, и, если возникнут вопросы, встретимся вечером. А теперь действуй. Срочные дела передай Владимирову.

Монотонный рокот мотора и легкое покачивание убаюкало Тарова, и он задремал.

Очнулся внезапно от автомобильного сигнала, поданного дядей Сашей. Повернувшись к пассажирам и продолжая гудеть, он, озорно улыбаясь, сказал:

— Извините, хлопцы, что потревожил. Понимаете, не утерпел. Да и боялся, что ругать будете, если не разбужу. Посмотрите, какую красоту проезжаем. Душа радуется. Разве тут до сна!

И действительно, по обеим сторонам дороги, словно в немом оцепенении, утопая в глубоком снегу, стояла потерявшая свою грозную силу военная техника фашистской армии. Танки, самоходные пушки, орудия разных калибров, транспортеры, автомашины различных марок и всевозможного назначения со свастиками, крестами, значками и эмблемами, так недавно еще рвавшиеся к столице нашей Родины в надежде пройти парадным строем по Красной площади, составляли сплошную черную полосу, вытянувшуюся на десятки километров. Они не успели даже развернуться, так и остановились, устремив свои чудовищные морды в сторону Москвы. Ошеломляющим и мощным был контрудар Красной Армии, обратившей гитлеровские полчища в бегство, и это невольно радовало, поднимало настроение.

Погода улучшилась, метель утихла, небо очистилось от туч, и снежная пелена, покрывавшая землю, искрилась в лучах февральского солнца.