Медицина

Медицина

Чрезвычайно трудно отделить медицину от религии и магии. Ацтекские тититли – мужчины или женщины, сведущие в целительстве, – сочетали в себе функции врача, прорицателя и чародея, а их целительная практика была смесью религиозных заклинаний, подлинных знаний о свойствах лекарственных растений, лечения внушением, а порой и сущим шарлатанством.

Когда человек заболевал, к нему приглашали целителя для постановки диагноза. Это было непростым делом: хотя природу заболевания можно было постичь, наблюдая за симптомами, истинная причина недомогания могла крыться вовсе не в теле пациента. Ведь считалось, что болезнь могли наслать боги – какой из чистой зловредности, а какой – в качестве наказания за нарушение какого-то ритуала, например за еду во время общего поста. Считали, что сиуапипильтин, души женщин, умерших при родах, часто появлялись на перекрестках дорог в определенные несчастливые дни и могли наслать паралич на детей, которые их видели. Источником других болезней, таких, как проказа, водянка, подагра, опухоли и язвы, был Тлалок, и подхватить их можно было от холодных ветров, что дули с гор, где жили горные боги – Тлалоки. Шипе-Тотек ведал кожными заболеваниями и глазными болезнями, а Амимитль был ответствен за кашель и дизентерию.

Болезней, вызванных недовольством богов, можно было избежать, надлежащим образом соблюдая ритуалы и нося защитные амулеты. Бога, насылающего болезнь, можно было умиротворить покаянием или подношениями, а некоторые боги активно помогали во врачевании болезней. Больных детей, например, лечили, давая им воду из кувшинов, хранящихся в храме Иштлилтон.

Некоторые недомогания были результатом магии, с помощью которой чужеродный, вызывающий болезнь объект внедрялся в тело страдальца. Лучшим средством от колдовства было нанять прорицателя, чтобы тот, отыскав, избавил от раздражителя, а также открыл имя злодея, ответственного за недомогание. После соответствующих взываний к богу целитель тер руки над больным местом или прикасался к нему губами, а затем демонстрировал червя или другой небольшой предмет из бумаги, кремня или обсидиана, притворяясь, что извлек его из тела больного.

Чтобы выяснить, какой бог или враг навлек болезнь, целители прибегали к прорицанию. Иногда они бросали на землю охапку тонких веревок, и диагноз определялся по образованному ими рисунку: если веревки оставались спутанными, это был плохой знак, предвещавший смерть, но, если одна или несколько веревок лежали отдельно от остальных, это означало, что больной скоро поправится. Часто использовались наркотические вещества: тититль давал их больному или принимал сам. Обычными наркотиками были пейотль и ололикуэ, оба вызывали видения, во время которых можно было выяснить причину недомогания, узнать имя бога, чьим неудовольствием оно вызвано, или имя врага, чье колдовство наслало болезнь. Больных детей держали над чашей с водой, которая играла роль зеркала. Целитель призывал Богиню Воды и изучал отражение ребенка в воде. Если лицо больного было затемнено, это означало, что «душа» или «дыхание жизни» исчезли.

После того как был поставлен диагноз, начиналось лечение. Заклинания, молитвы и чары были частью этого процесса, целители обычно использовали тайный язык, чтобы произвести впечатление на пациента. Кровь называлась «красной женщиной», боль – «змеями», упоминались четыре главные точки с характерными для них цветами. Приведем заклинание, которое читалось над страдающим от боли в груди:

«Придите, вы, пять тоналли[3]. Я – жрец, я – повелитель заклинаний, я ищу зеленую боль, коричневую боль. Где спряталась она? Могущественная сила, говорю тебе, я, повелитель заклинаний, я желаю исцелить эту больную плоть. Иди же в семь пещер[4]. Не тронь желтое сердце, могущественная сила. Я изгоняю из этого тела зеленую боль, коричневую боль. Придите, девять ветров, изгоните зеленую боль, коричневую боль».

Многие применяемые тититлями лечебные средства (как, например, утренняя роса, которая закапывалась в нос детям, страдающим насморком) также обладали лишь магической ценностью.

Ацтеки страдали от болезней, свойственных и сегодня сельской Мексике, – особенно от кишечных расстройств, дизентерии и паразитарных болезней.

Другими привычными жалобами были лихорадка, ревматизм и кожные заболевания: от проказы и стригущего лишая до мелких недомоганий вроде чесотки, фурункулов и перхоти. Вши тоже, по-видимому, были привычным делом, раз о них сложили такую загадку.

Вопрос. Что поймано в черном лесу и умирает на белой каменной плите?

Ответ. Это вошь, которую мы ловим на голове, кладем на ноготь и убиваем.

Катаракта и косоглазие были самыми заметными среди глазных болезней.

Смертность среди детей была высока – возможно, не более половины переживали раннее детство. Однако целый ряд болезней (включая корь, брюшной тиф, оспу, желтую лихорадку и малярию) были неизвестны в Мексике до того, как там появились испанцы.

Из текстов манускриптов ясно, что более сообразительные ацтеки прекрасно видели разницу между врачами, использовавшими проверенные временем снадобья, и шарлатанами, игравшими на доверчивости простых людей. Не вся ацтекская медицина зависела от молитв и магических заклинаний. Общепризнанной была эффективность парильни в лечении кашля и простуды и даже (после принятия соответствующего травяного настоя) очищении лица от прыщей. Врачи, судя по всему, понимали, что наружные проявления – прыщи или опухшее лицо – могут вызываться внутренним нездоровьем, и лечение включало в себя очищение кишечника, а также обработку кожи размолотыми в порошок травами. Для излечения от кашля пациент сначала должен был принять рвотное средство, затем выпить настой из трав с водой или крепким напитком из агавы, а затем придерживаться тщательно выверенной диеты:

«…Он должен пить кипяченую воду с острым перцем или есть маисовую кашу с желтым перцем и медом. Ему не следует пить холодную воду. Также следует воздерживаться от шоколада и фруктов. Следует избегать холода и одеваться теплее. Больному может помочь парильня. Там, в парильне, следует усердно вдыхать горячий воздух».

Ацтекские целители знали лечебные свойства около 1200 растений, некоторые из них пока еще не идентифицированы, а другие – например, валериана (мягкое стимулирующее средство), мята болотная (вдыхаемая при простудах), ялапа (слабительное) и растение, называемое сиуапатли (Montanoatomentosa), которое использовалось для стимуляции родов, – были исследованы учеными, и выяснилось, что они обладают всеми теми свойствами, которые им приписывали ацтеки. У них были лекарственные средства из трав, останавливающие кровотечение, понижающие температуру при лихорадке, излечивающие расстройства желудка и кишечника, судороги и множество кожных заболеваний. Менее серьезные недомогания лечились припарками из толченых черных тараканов.

Для исцеления хрипоты «следовало пить пчелиный мед, а также много раз закапывать в горло через нос пчелиный мед или густой сироп из сока агавы». Целебными свойствами могло обладать мясо животных. Опухшие лица, например, лечились принятием слабительного после поедания жареного или печеного хамелеона.

Воспаленное горло, прострелы, растяжения и другие подобные недомогания лечились массажем, часто в сочетании с посещением парильни, и припарками из отвара трав для уменьшения опухолей. Если эти меры не приносили облегчения, целитель обсидиановым ножом вскрывал опухоль или ближайший кровеносный сосуд.

Вывихнутые суставы вставлялись на место, а на сломанные кости накладывался лубок до тех пор, пока кости не срастались.

Предпринимались даже попытки избежать проблем с зубами. Людям советовали не есть слишком горячую или очень холодную пишу, особенно не пить холодную воду сразу после горячей пищи. Ацтеки прекрасно понимали, что частицы пищи, застрявшие между зубами, приводят к их порче, поэтому советовали регулярно чистить зубы. Для этого использовались соль или измельченный в порошок уголь, а зубной камень осторожно снимали металлическим инструментом. Для тех несчастных, чьи зубы все же пострадали, «в качестве лечения на поверхность зуба накладывалась смесь сосновой смолы и земляных червей. Кроме того, следовало прикладывать к зубу горячий перец или соль. Прокалывалась десна, и к зубу прикладывалась трава тлакакауатлъ. Если ничто не приносило облегчения, зуб удалялся. В образовавшееся отверстие закладывалась соль» (Саагун).

Для людей, чья религия требовала крупномасштабных человеческих жертв, мексиканцы демонстрировали умеренный интерес к хирургии и анатомии. Фурункулы, абсцессы, опухоли и кисты вскрывались. Врачи прибегали к кровопусканию при лечении головных болей, распухших языков и воспаленных суставов. Открытые раны, которые были обычным делом у столь воинственного народа, зашивались, причем в качестве нитей для швов использовались волосы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.