ДОПРОС ПОДСУДИМОГО ГРАШЕ

ДОПРОС ПОДСУДИМОГО ГРАШЕ

Вышинский: Когда вы приехали в Россию в первый раз?

Граше: В 1909 году.

Вышинский: Откуда?

Граше: Из Чехии.

Вышинский: В какой город?

Граше: В город Ейск, Кубанской области.

Вышинский: Подданным какого государства вы были в это время?

Граше: Подданным Австро-Венгрии.

Вышинский: Чем вы занимались?

Граше: Приехал в качестве учителя французского, впоследствии немецкого языка. Имел уроки в г. Ейске в реальном училище и частные уроки. В Ейске я пробыл до конца 1917 года. В мае 1917 года я там вступил в большевистскую партию.

Вышинский: А подданным какого государства вы в это время были?

Граше: В начале ноября 1917 года я принял российское гражданство в г. Ейске.

Вышинский: Вы тогда считали себя гражданином какого государства?

Граше: Я считал себя русским гражданином.

Вышинский: А в 1918 году?

Граше: Тоже русским.

Вышинский: А в 1919 году?

Граше: В 1919 году я считал себя чехословаком.

Вышинский: То есть, будучи австровенгерским подданным, добившись российского подданства, вы объявили себя чехословаком? Правильно?

Граше: Да. И в 1919 году я уехал в Чехословакию.

Вышинский: А вернулись?

Граше: Я оттуда вернулся под видом бывшего русского военнопленного.

Вышинский: Как это понимать?

Граше: Я вернулся из Чехословакии в Россию с партией бывших русских военнопленных.

Вышинский: То есть как будто вы были в плену в Чехословакии и вернулись обратно?

Граше: Да.

Вышинский: В каком году это было?

Граше: В конце 1920 года или в начале 1921 года.

Вышинский: В 1921 году вы жили где?

Граше: В Москве.

Вышинский: По какому паспорту?

Граше: В 1922 году я получил трудкнижку.

Вышинский: Как какой гражданин?

Граше: Как советский гражданин.

Вышинский: Почему в трудовой книжке у вас написано место рождения — Кубанская область? Правильно, что вы родились в Кубанской области?

Граше: Нет.

Вышинский: А время рождения — какое?

Граше: 1886 год.

Вышинский: А почему в паспорте написано 1880? С ваших слов?

Граше: Да.

Вышинский: Ваша основная профессия?

Граше: Я был учителем 7–8 лет.

Вышинский: Это ваша основная профессия?

Граше: Нет, потом эту профессию оставил, был журналистом, потом экономистом.

Вышинский: Какая профессия была, когда «попали к чехам в плен»?

Граше: В чешском документе — учитель.

Вышинский: А в русском документе — журналист?

Граше: Да.

Вышинский: Значит, профессия тоже не сходится?

Граше: (Молчит.)

Вышинский: Расскажите про ваш троцкизм.

Граше: С троцкизмом я не имел никогда ничего общего.

Вышинский: Никогда не имели ничего общего?

Граше: Соприкоснулся с ним на почве своей шпионской и вредительской работы.

Вышинский: Вот как?! Значит, от шпионства к троцкизму, а не наоборот? Тогда лучше, чтобы вы рассказали суду, как вы сделались агентом разведки. Какой разведки?

Граше: Германской разведки.

Вышинский: Вот как?! В каком году?

Граше: Это было в 1932 году.

Вышинский: А до 1932 года все-таки где вы работали, в каких учреждениях?

Граше: До 1932 года, когда я приехал, сначала работал в Наркомпросе.

Вышинский: В качестве кого?

Граше: Работал в информационном отделе в качестве одного из сотрудников «Бюллетеня единой школы». Потом я работал в Коминтерне в качестве переводчика с чехословацкого языка.

Вышинский: Вы поступили в Наркомпрос, уже будучи связанным со шпионской организацией?

Граше: Да.

Вышинский: Поступили в Коминтерн, уже будучи связанным с шпионской организацией?

Граше: Да.

Вышинский: А здесь вы говорите, что вы только в 1932 году сделались агентом разведки. Я вам ставлю прямой вопрос: в 1920 году вы приехали в СССР со шпионскими целями?

Граше: Да, совершенно верно. (Движение в зале.)

Вышинский: Поэтому вы и воспользовались этой операцией с военнопленными, чтобы легче это выполнить?

Граше: Да.

Вышинский: Вот теперь все ясно. В каком году вы окончательно связались с германской разведкой?

Граше: С германской разведкой я связался в 1932 году.

Вышинский: А до этого, с какой разведкой были связаны?

Граше: До этого — с чехословацкой разведкой.

Вышинский: Так что какая у вас основная профессия?

Граше: Ответа, кажется, не требуется…

Вышинский: Ответ требуется. Вы говорите, что вы учитель, а вы не учитель, вы говорите, что вы экономист, а вы не экономист; потом вы вносите поправку, что вы работали журналистом, а теперь я вижу, что у вас есть другая профессия. Какая?

Граше: Шпион.

Вышинский: Вот и все! С кем вы были связаны персонально из германской разведки?

Граше: Из германской разведки я был связан с Мейеровитцем, о котором здесь уже упоминали.

Вышинский: Для того, чтобы нам лучше вести допрос, я прошу предъявить подсудимому Граше эти фотоснимки, не опознает ли он там своего старого знакомого?

Председательствующий: Подсудимый Граше, вам предъявляются 10 фотоснимков. Есть ли среди этих фотографий снимок Мейеровитца?

(Комендант предъявляет подсудимому Граше фотоснимки. Граше просматривает фотоснимки и на одной из карточек делает надпись.)

Вышинский: А другого знакомого нет еще? Покажите, пожалуйста, может быть, там есть еще знакомые лица?

(Подсудимый Граше, просматривая фотоснимки, делает надпись еще на одном.)

Вышинский: Кого вы еще нашли?

Граше: Я еще опознал монтера фирмы «Линде» — Ленца.

Вышинский: Это что за личность такая?

Граше: Это тоже агент германской контрразведки.

Вышинский: Вы с ним были связаны?

Граше: Да, я его устроил на Тамбовский завод «Комсомолец».

Вышинский: В качестве кого?

Граше: Я его туда устраивал по поручению Мейеровитца, как одного из агентов германской разведки, для собирания шпионской информации и для диверсионной работы.

Вышинский: А вы что делали?

Граше: В данном случае или вообще? Если вообще, то я тоже должен был собирать материал для Мейеровитца.

Вышинский: Вы собирали?

Граше: Передавал тот материал, который получал от различных, работавших на заводах под видом иностранных специалистов, германских шпионов.

Вышинский: А с другой стороны?

Граше: От Ратайчака.

Вышинский: Вы с Ратайчаком связаны были как троцкист или как разведчик?

Граше: Я был связан как разведчик.

Вышинский: А вы в это время уже были троцкистом?

Граше: Нет, троцкистом я не был.

Вышинский: Но примыкали к троцкизму?

Граше: Я рассматриваю троцкизм как сумму некоторых убеждений, а у меня, как у шпиона, не полагается быть подобным убеждениям. (Смех в зале.)

Вышинский: Значит, вы просто были связаны с Ратайчаком, как с разведчиком?

Граше: Да, я полагал, что тут доминирует интерес материальный, денежный.

Вышинский: Вы что же, получали деньги за это?

Граше: Да, от Мейеровитца получал. Один раз получил от него 300 марок. Он уверял, что еще послал по условленному адресу 500 марок. Подтверждения, однако, я не получил.

Вышинский: Не посылал ли он деньги вашим родным?

Граше: Да, я ему дал адрес родственника в Чехословакии.

Вышинский: Как фамилия этого вашего родственника?

Граше: Прохасько.

Вышинский: А Фиглер посылал деньги?

Граше: Тоже. Он передавал матери.

Вышинский: Сколько же ваша мать таким образом получила?

Граше: Вероятно, тысяч 7–8 чехословацких крон.

Вышинский: А потом вы оказались завербованным для германской разведки?

Граше: Да.

Вышинский: В Москве у вас была связь с троцкистами?

Граше: С инженером Винфельдом.

Вышинский: И еще?

Граше: Потом Лунд и Нильсен.

Вышинский: Вы предоставляли возможность пользоваться кому-нибудь своей квартирой в конспиративных целях?

Граше: Этой квартирой пользовался Винфельд, как явочной квартирой. В этой квартире в свое время жил Винфельд и предупредил меня, что ко мне будут приезжать различные люди, направляйте их ко мне или, если я уеду, оказывайте им содействие.

Вышинский: Обращались они к вам с какими-нибудь требованиями?

Граше: Был такой случай в 1935 году, если не ошибаюсь, в сентябре. Приехал под видом интуриста датский железнодорожник, привез мне записку от того же Винфельда и говорил, что хочет повидать Пятакова, что у него к нему пакет, и просил проводить его к Пятакову.

Вышинский: Как же вы сделали?

Граше: Я припоминаю, что это было утром, я шел на работу в Наркомтяжпром, взял его с собой и указал, как нужно получить пропуск и пройти в кабинет Пятакова.

Вышинский: А Ратайчаку вы устраивали какие-нибудь нелегальные встречи?

Граше: Я устроил встречу Ратайчаку в его же кабинете с Мейеровитцем.

Вышинский (к Ратайчаку): Вы помните встречу с Мейеровитцем при содействии Граше? О чем у вас был разговор?

Ратайчак: Мейеровитц, будучи подготовлен соответствующим образом Граше, спросил, можно ли ему познакомиться с наметками нового строительства, и я ему сказал, что можно, и необходимые сведения он может получить у Граше. На этом разговор кончился, и я сказал в свою очередь Граше, чтобы он дал необходимые данные Мейеровитцу.

Вышинский (к Граше): Участвовали ли вы в каких-нибудь диверсионных актах?

Граше: Я сам лично не участвовал, но мне известно, что один из германских иноспециалистов — Вайпов является, по-видимому, зачинщиком аварии на Березниковском химкомбинате.

Вышинский: Почему это вам известно?

Граше: Я знаю, что после всего этого он вернулся в Москву чрезвычайно взволнованный и просил меня возможно быстрее направить его за границу.

Вышинский: И вы это сделали?

Граше: Я это сделал.

Вышинский: У меня нет вопросов.

Председательствующий: Суд удостоверяет, что фотоснимок гражданина, в котором подсудимый Граше опознал Мейеровитца, вполне идентичен фотоснимку, имеющемуся во въездном производстве иностранного отделения административного отдела президиума Мособлисполкома, и фотоснимку, имеющемуся на удостоверении.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.