Документ 4. 3 января 1946 г. Формирование советской спецгруппы “БЫСТРОГО”

Документ 4.

3 января 1946 г. Формирование советской спецгруппы “БЫСТРОГО”

“Секретные информаторы — наиболее многочисленные и опасные из доносчиков. Эти ‘москиты’ заражают здоровое тело нашей организации. От этой формы агентуры мы понесли наши самые большие потери… Если считать, что в каждой деревне имеется не меньше пяти таких информаторов, их значение станет ясным”.

— Микола Арсеньевич Березовский, “Михайло”, Шеф ОУН/СБ[295]

Сов. секретно

НАЧАЛЬНИКУ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ НКВД СССР ПО БОРЬБЕ С БАНДИТИЗМОМ

генерал-лейтенанту

тов. ЛЕОНТЬЕВУ

Представляю докладную записку начальника отделения ОББ УНКВД по Тернопольской области майора т. СОКОЛОВА об организации, формировании и методах работы спец-группы, созданной из б. бандитов.

За время работы в УНКВД тов. СОКОЛОВ проявил исключительные образцы мужества, отваги и геройства. Весьма трудно учесть все операции, проведенные т. СОКОЛОВЫМ. Однако, до сих пор он награжден только одним орденом.

Я сам лично, да и т. САРАЕВ также разделяет мое мнение, убежден в необходимости отметить работу т. СОКОЛОВА.

Ходатайствую перед Вами о возбуждении вопроса о присвоении тов. СОКОЛОВУ звания Героя Советского Союза за борьбу с украинско-немецкими националистами.

Секретарь обкома КП(б)У тов. КОМПАНЕЦ это предложение также поддержит.

НАЧАЛЬНИК 1 ОТДЕЛА ГУББ НКВД СССР

генерал-майор /А. ГОРШКОВ/

28 января 1946 года[296].

Совершенно секретно

ГЕНЕРАЛ-МАЙОРУ товарищу ГОРШКОВУ

организация спецгрупп ОББ УНКВД — РО происходила таким образом:

В марте месяце 1945 года по Козовскому, Бережанскому и Подгайскому районам проходила большая чекистско-войсковая операция, которая была направлена на Козовский район, где в селах Конюхи, Бышки, Выбудов и Пенков, по нашим данным в этих селах, должен был проходить межкраевой съезд “ОУН” — операцией рассчитывалось захватить руководителей ОУН, прибывших на съезд.

Под моим оперативным руководством на первый этап операции были два батальона в НКВД — это 221–222 б-ны, которые охватывали села Конюхи и Выбудов — контролируя Ценюв и мелкие хутора.

На второй этап операции моими участками были села Глинная-Плавучая Великая и Плавучая Малая, и опять такие мелкие хутора, окружающие эти села.

Когда операция была в самом разгаре, приехал ко мне на участки полковник т. САРАЕВ и дал поручение из задержанных бандитов организовать вооруженную группу, которая в последствии будет работать под моим руководством под видом банды по районам Тернопольской области — численность этой группы должна быть до 60–70 человек, командиром этой группы т. САРАЕВ назначил б. нашего агента “Быстрого”, который ранее был комендантом боевки “СБ” окружного провода “СБ” ГЛИНСКОГО Николая — он работал у нас, был проверен, активно участвовал на операциях и был несколько раз ранен — его т. САРАЕВ привез и оставил в Козовском РО НКВД с поручением подбирать из задержанных людей в группу.

В селе Конюхи я только успел подобрать пять человек: это ЛЮЛИК Петр — кл. “Гонта”, комендант жандармерии куреня “Романа” МЕЛИШ Йосиф, кл. “Мечь”, боевик боевки “СБ”, оба дымом выкурены были из краевки, ВИТКОВСКИЙ Роман — кл. “Вася”, боевик сотни “горлорезов”, ЮЗОРЗЬ Герогий, кл. “Кох”, доктор куреня “Романа”, он добровольно явился, также с ним добровольно явился русский ВОРОБЬЕВ Николай — кл. “Воевода”, он был назначен бандитами в местную боевку, убежал от них и сам отдельно скрывался от бандитов и от нас. Вот эти-то люди и были основой спецгруппы — их сразу же освободили и они с войсками пошли задерживать свои связи, вскрывать известные им краевки.

Например, доктор “Кох” показал лазарет, где он лечил раненых бандитов — была изъята большая аптека, две повозки медикаментов и задержан его санитар АНДРЮСЕНКО Михаил — кл. “Буревий”, который тоже был зачислен в спецгруппу.

ЛЮЛИК Петр — поймал господарчего села Конюхи кл. “Крич”, показал ряд краевок, из которых повынимали до 30 человек бандитов. — МЕЛИШЬ — кл. “Мечь” — показал склад, из которого изъяли два ст. пулемета “Максим”, два немецких “МГ”, — 7000 патрон, 6 винтовок, 9 запасных стволов к пулеметам “МГ”, много ракет, гранат. В общем, каждый из них активно показывал то, что знает и что являлось как бы залогом того, что он порывает свою связь с бандитами и переходит к нам.

В процессе этой же операции в селе Глинна был задержан бандит “Муха” Дыдик Дмитрий, он в числе группы в 4 человека прорывался через наше оцепление, двое из них были убиты, один тяжело ранен, “Муха” расстрелял все патроны по нашим бойцам, двоих бойцов ранил —”Муха” хотел подорваться на гранате, но граната не взорвалась и его захватили живым. Когда его привели ко мне, то он лег на землю и сказал “бейте, убиваете меня, я все равно Вам ничего не скажу”. Он был болен чесоткой и был ранен в какой-то перестрелке с нашими войсками и рана еще не зажила.

Я ему сказал, что никто бить его не будет, а что он знает, так мы больше его сами знаем. Я дал ему возможность поговорить с ЛЮЛИКОМ Петром и другими, которые уже работали в открытую с бойцами, разыскивая в селах схроны, магазины, бандитов — ЛЕЛЮКУ я сказал, чтобы он завербовал “Муху” в группу.

Вечером “Муха” попросился сходить домой повидать родственников и кое что узнать. — Село было окружено плотным кольцом, уйти ему было некуда, поэтому я его и опустил — он под утро вернулся и мне рассказал, что вся боевкa села Глиннa — 34 человека сидит в селе, попрятившись в схроны, и он знает, где кто скрывается и может их вытащить. Я ему дал автомат и взвод солдат и “Муха” повел солдат ловить бандитов, к вечеру “Муха” со взводом задержал 33 бандита, у которых изъяли 39 единиц оружия, из которых два ручных пулемета, остальные винтовки, автоматы-пистолеты — из всей боевки села Глинной был не задержан один человек, который под день операции куда-то ушел. Вот из этих-то задержанных началась организация спецгруппы, “Муха” мне рекомендовал кого брать в группу и он мне советовал в группе иметь “Мельниковцев”, которые никогда не сговорятся с “Бендеров-цами”, и все, что будут делать в группе “Бендеровцы”, мне станет известным от “Мельниковцев” и наоборот, что будут делать “Мельниковцы”, про них донесут “Бендеровцы”, используя этот совет я в группу взял двух “Мельниковцев” — Марка — кл. “Око”, быв. повитовой пропагандист “Мельниковцев”, и РАДЬ Семена, кл. “Степовый”, боец боевки “Мельниковцев”.

И действительно эти двое “Мельниковцев” сыграли большую роль, удержать группу от распада, они оба агитировали людей не разбегаться и честно служить Советской власти, а мне сообщали все, то говорят между собой б. бандиты.

Когда была закончена операция, то из задержанных было подобрано 19 человек вместе с их командиром ГЛИНСКИМ Николаем — которому дали звание сотника, группа была разделена на три роя — т. е. отделения — одним роем командовал “Муха”, вторым роем МИКИТЮК Стефан — кл. “Железняк” — и 3-м роем ЛЮЛЮК Петр — “Гонта”, оружие у всех было свое, мы только получили немного боеприпасов.

Первое время я не решался идти с группой на боевые операции, от агентуры поступали сведения, что почти все собираются бежать — я использовал группу таким образом: каждому члену группы я предложил написать письма знакомым им бандитам, чтобы те добровольно являлись к нам. Целую неделю они писали письма к своим знакомым, которые передавались через родных и добровольно явилось 74 человека, большинство из них являлось с оружием. Среди этих 74 человек явился станичный 1-й станицы села Конюхи — ГОРОДЕЦКИЙ Петр, кл. “Дуб”, он принес СВ, — пистолет, 6 гранат и указал 9 краевок с хлебом, боеприпасами и оружием, краевки были нами же разрушены, мы взяли 14 тонн хлеба, 1000 патронов, два пулемета и 7 винтовок, 17 комплектов немецкого обмундирования, которое отдано было группе. Также ГОРОДЕЦКИЙ показал краевку в стене на Выбудовском хуторе, где скрывались 6 человек из повитовой боевки “СБ”, старший этой группы был бандит “Грай”. Чтобы проверить группу в бою, я решил группой провести операцию по ликвидации группы “Арапа”. Мы на заре неожиданно окружили хату, где был схрон, четверо бандитов были в хате, двое в схроне, которые были в хате стали отстреливаться из пулемета и автоматов.

Мы их всех перебили, схрон забросали гранатами, где тоже убили двоих — хату сожгли, из спецгруппы был тяжело ранен боец КУЛЬЧИЦКИЙ Ростислав, кличка “Волк” — который после остался калекой, у него одна нога стала короче и кривая — т. САРАЕВ его после того, как он выздоровел, направил на работу паспортистом в Тарнополь, где он и работает до сего времени.

После этой операции весть о том, что бывшие бандиты активно бьют бывших своих товарищей, разлетелась по всему Козовскому району — “СБ” начало преследовать семьи бойцов спецгруппы, было необходимо вывести спецгруппу из Козовского района, так как боевики, боясь за свои семьи, приуныли и сведений от агентуры о намерении бежать поступали все более и более.

Об этом я поставил в известность т. САРАЕВА, который мне приказал группу вывести в Подгаецкий район и работать как войсковыми разведчиками при 187 ОСБ ВНКВД — который в этом районе проводил операции.

В Подгайский район группа пошла в числе 23-х человек. 12 человек из добровольно явившихся в группу были завербованы /список их имеется в Козовском РО НКВД/ и с нашими заданиями отпущены в села — /в числе этих отпущенных был агент “Годив”, которого я себе взял на личную связь/.

В Подгайском районе я увязался [так!] комбатом 187 капитаном МАКАРОВЫМ, который мне дал взвод автоматчиков, с которым мы и пошли в село Сюлко достать сведений для операций батальоном.

В село Сюлко мы как банда пришли ночью — и зашли прямо к предсельсовета, у которого спросили обстановку в селе, он нам сказал, что в селе спокойно, войск нет, приехал надрайонный проводник “Руслан” со своим почетом[297], где он находится в селе, он не знает, и пришла группа “СБ”, комендант повитого провода “СБ”—”Звирь”, тоже находится в селе и сейчас один из группы “Звиря” проводит беседу с десятниками села в с/совете. Мы оставили предсельсовета, отправились в здание с/совета, где действительно один бандит вместе с станичным этого села, кличка станичного “Крот”, проводили беседу с 5-ю десятниками — МИКИТЮК и ГОРОДЕЦКИЙ вошли в с/совет к “Кроту” и пропагандисту “СБ” “Береза” сказали, что они из полевой жандармерии куреня “Резуна”, разыскивают своих дезертиров, и их арестовали для выяснения личности. “Береза” начал на нас кричать, что мы срываем ему работу, повел нас к “Зверю”, который как он говорил сидит в схроне вместе с “Русланом”, мы подошли к схорну и он вызвал “Звиря”. Сам “Звирь” и “Руслан” сразу один за другим вышли из схрона, МИКИТЮК им пояснил, что он из полевой жандармерии и желает знать, нет ли среди его почета дезертиров из их куреня. Тут же недалеко от этого схрона был второй схрон, где сидел почет “Руслана” 6 человек.

Когда “Руслан” сказал, чтобы его почет по одному выходили из схрона, то я приказал связать станичного “Крота”, “Березу”, “Руслана” и “Звиря”, а также вязать выходящих по одному бандитов. Уже рассветало, когда этих четырех схватили, то “Руслан”, “Береза” и “Крот” вырвались, бросились бежать, их моментально убили, “Звиря” связали —. Бандиты, которые в схроне выстрелов не слышали, все они 6 человек из схрона по одному вылезли и были перевязаны. Тогда мы взяли 4 автомата, 3 пистолета, 1 руч. пулемет, 2 СВГ и 4 винтовки. Один из задержанных шести бандитов, кличка я его не помню, нам показал схрон, где сидел почет “Звиря”, 5 человек, которые из схрона выйти отказались, мы их подушили дымом, и также он показал схрон в лесу, из которого вытащили всю обстановку рентгеновского кабинета, которую вывезли на шести повозках — “Звирь” ничего говорить не хотел, но эти шесть бандитов дали ценные сведения. По их данным 10 дней работали 2 батальона, в результате операции было убито 59 человек бандитов и человек 70, а может и больше, взято живыми. Сколько было изъято оружия, я сейчас не помню, помню, что пулеметов помимо того, что мы взяли 6 штук, один станковый “Максима”.

Наблюдая за спецгруппой, я видел, что пешая группа очень неподвижна и может делать небольшие рейды — поэтому я посоветовался с командирами группы и решил достать лошадей и повозки, делать конную группу было нецелесообразно, не все умели ездить верхом, да и седел трудно было достать. Когда батальоны занимались операцией, то мы пошли без прикрытия в село Яблунов, Станиславской области, ночью мы вошли в село и спросили у предсельсовета, есть ли у него в селе лошади и повозки, оставленные каким-либо куренем. Тот нам ответил, что у него в селе есть 15 лошадей и 8 повозок, оставленных куренем “Сталь”, он же “Резун”. Этих лошадей и повозки мы забрали, предсельсовету выдали расписку, что лошади и повозки забраны куренем “Быстрого” и станичного села /клички его не помню/, он стал с нами ругаться за лошадей, говоря, что он на нас пожалуется “Резуну”, что мы забрали его лошадей, мы забрали с собой, убили его и бросили в колодец. /После я читал записку “Быстрого”, в которой он оправдывался перед “Резуном”, что он никаких лошадей в селе Яблунов не брал/.

В этой же операции мне сообщил Нач. Коропецкого РО НКВД о том, что предсельсовета села Комарувка имеет тесную связь с местной боевкой “Трегуба” и ничего о появлении боевки “Трегубы” в селе не сообщает.

Взяв на прикрытие роту автоматчиков, я сделал рейд в это село. — Спецгруппой ночью мы вошли в село под видом банды, арестовали предсельсовета, как СБ, обвинив его в том, что он выдал весь контингент Советской власти, он нас уверял, что он ненавидит Советскую власть и всегда помогает бандитам, назвал клички бандитов, с которыми он поддерживает связь. Мы делали вид, что его хотим повесить, но потом простили, дали ему 30 палок и ушли, а утром группа была в другом селе, я с ротой вошел в село и предсельсовета сам ко мне прибежал с жалобою на бандитов, он был страшно зол на бандитов и дал данные о месте нахождении банды “Трегуб”, по его данным мы провели ротой операцию, боевка “Трегуба” была ликвидирована, 17 человек бандитов были убиты, “Трегуб” раненый утонул в р. Коропеце — у бандитов взяли 3 мадьярских ручных пулемета, около 20000 патронов и 11 бандитов взяли в плен — сколько было взято оружия, помимо пулеметов, не помню.

Я описал довольно крупные операции, которые проводились по данным спецгруппы, но помимо этого, группа поснимала много связных станичных в Подгаиском, Монастырском районе.

Через некоторое время был получен приказ т. САРАЕВА группу привезти в Чертков и передать ее ст. оперполномоч. т. ОВЧАРЕНКО, а самому работать с войсками, когда боевки узнали, что они идут в Чертков, то среди них пошли разговоры, что их в Черткове разоружат и отправят в лагерь.

По дороге от Подгаец до Черткова 6 человек из группы бежали, 4 с оружием /впоследствии из них 3-х мы убили, двоих поймали, один еще скрывается/.

В Черткове группу докомплектовали, в нее придали еще семь человек, в числе которых были б. комендант жандармерии куреня “Быстрого” ПОТАШНИК Григорий, кл. “Киндрат”, заместитель сотника “Чара”, “Сум” и вот с этой группой ОВЧАРЕНКО пошел в Мельниковский район.

В это время по переписке, в разное время захватываемой у бандитов, нам стало известно, что работа спецгрупп под видом банд бандитам известна. Эта расконспирация получилась потому, что почти все райотделы, преимущественно Ровенской области, организовали спецгруппы, которыми пытались действовать под видом банд. От убегающих обратно в банды боевиков спецгрупп бандиты УПА быстро узнали эту методику, ввели пароли по станичным, который передает пароль села всем организованным людям в селе, и как только спецгруппа входит в село, не имея такого пароля, так ее сразу же обстреливают, и наша группа, работающая в Мельниковском районе, имела несколько перестрелок с бандитами в то время, когда она входила в села под видом банды. Тов. САРАЕВ дал мне указание снова принять группу и перестроить ее работу, в соответствии перемены тактики бандитов — он посоветовал взять тактику “СБ”, т. е. перестроить работу группы под видом “СБ”.

Когда я снова стал принимать группу, то увидал, что группа сильно разложилась, боевики стали воровать, ворованное продавать и пропивать, и спецгруппа стала иметь вид уголовной банды. Но все же это разложение имело и положительные стороны — на кражах и пьянках люди спаялись и желания бежать уже не было.

Я посоветовался с командирами спецгруппы, что не лучше ли будет нам изменить работу — не ходить по селам под видом банд, ищя бандитов, а воровать из сел людей, стоящих на учете РО НКВД, как имеющих связь с бандитами, и их допрашивать под видом “СБ”, обвиняя в сиксотстве [так!] — командиры это одобрили и сказали, что так работа пойдет и такая методика хороша еще тем, что бандиты никак не смогут уловить наших действий, им, чтобы отрафировать [так!] нашу работу по этому направлению — надо будет вовсе отказаться от “СБ”.

Решили этот метод работы попробовать. Через начальника Мельниковского РО НКВД мы вызвали предсельсовета села Ольховцы, по дороге из райцентра мы его захватили, завязали глаза /а “СБ” только так и делает/, увезли его в Мельницу и там допросили как сиксота [так!] на чердаке, он нам рассказал, что в селе существует вооруженная группа юнаков, перечислил ее весь состав, вооружение, кроме этого он указал людей членов ОУН, которые за него могут поручиться, что он никаких связей с НКВД не имел и не имеет. Рассказал, что знает схрон где скрывается подрайонный проводник “СБ” “Явир”. С этим же председателем мы отправились в село Ольховец, забрали “Явира”, которому сказали, что мы из областного провода “СБ” и арестовываем его за бездеятельность. Предсельсовета мы отпустили, а “Явира” увели собой с завязанными глазами и допрашивали на чердаке. Он всячески перед нами оправдывался, доказывал, что он много работал, рассказывал, в каких убийствах он участвовал, в каких схронах сидят люди, которые за него поручатся. Все, что он нам рассказал, было записано, а потом мы сделали видимость “облавы” и “Явира” вместе с боевиком “Сокол”, у которого были все записи допроса “Явира”, захватили “бойца” 228 батальона, который в этих местах проводил операцию.

“Явир” страшно был зол на “СБ”, он все, что говорил на допросе “СБ”, все подтвердил на допросе в войсках, по его данным немедленно провели операцию в селе Ольховец. В результате которой полностью была задержана боевка юнаков вместе с их командиром, у них было изъято 1-й РП и 19 винтовок, 2 автомата, помимо этого было убито 9 человек бандитов куща “Матроса”, которые в момент операции пришли в село Ольховец за продуктами.

В момент операции спецгруппой я хотел взять в с. Иване-Пусте подрайонную проводницу, но там столкнулись с бандитами куреня “Быстрого”, с которыми вступили в перестрелку, из них мы убили 6 человек, в том числе отца жены “Явира”, БАТЬКО, “Махно”. Жена “Явира” разведчица СБ “Тамара” была нами захвачена, но она кончила жизнь самоубийством — бросилась в колодец.

Из этой операции я видел, что новая методика в работе спецгруппы, а именно действовать под видом “СБ”, дает положительные результаты, я начал перестраивать группу, зачинщика в грабежах ПЛОТСКОГО арестовали, в группе провели работу, что он арестован именно за грабежи — группу разделил на три отделения — одно отделение как-бы группа захвата, два отделения прикрывают работу отделения захвата. Избрал двух следователей, которые вместе с моим связным и кучером являлись в боевой обстановке моим резервом — ст. группы ГЛИНСКОГО Николая по согласованности с т. САРАЕВЫМ я сменил, он не мог как полагается держать дисциплину в группе, сам выпивал, что способствовало разложению в группе. Вместо его был назначен ПОТАШНИК Григорий — кл. “Киндрат”.

Отделением захвата командовал “Муха”, ДЫДИК Дмитрий, но он вскоре после перестройки группы на войсковой разведке был смертельно ранен в ногу и живот, от этих ран он умер в Козовской больнице.

На его место я назначил ГОРОДЕЦКОГО Петра, кличка “Дуб”.

Вскоре после этой перестройки группа провела интересную работу в Бережанском районе, а именно:

Было поручение т. САРАЕВА мне с группой выехать в Бережанский район и там искать руководящие центры ОУН, так как по агентурным данным и официальным материалам руководство как бандами УПА и подпольем ОУН исходило из Бережанского района.

В это время Бережанским РО была задержана связная — ”Наталька”, которая на допросе показала, что она связная областного проводника ОУН “Нестера”, она пыталась убежать из КПЗ — прострелила из пистолета милиционера, ее охраняющего, и, как видно из информации, фигура была интересная.

Я вместе с подполковником т. МАТВЕЕВЫМ — выехали в Бережани ее посмотреть. Когда мы приехали в Бережани, то ее допрашивали сотрудники ОББ НКВД УССР подполковник КАГАНОВИЧ. Она так ставила свои показания, что по ним никаких оперативных мероприятий провести было нельзя. Ясно было, что она все равно врала, скрывая что-то крупное.

Я свое мнение сказал т. МАТВЕЕВУ, который со мною согласился, и мы решили ее взять в Чертков. На допросе в Черткове она тоже существенного ничего не показала, т. САРАЕВ мне приказал ее забрать в спецгруппу и взять с собой в Бережани, найти возможности заставить ее признаться и реализовать данные, которые она нам дает при допросе.

Я решил с ней сделать так, по прибытии в Бережани сделать видимость ее вербовки, дать ей задание убить “Нестера”, я был уверен, что она будет бежать, и в то время когда она будет бежать от нас, задержать ее под видом “СБ” и допрашивать как сиксотку [так!] — другого с ней сделать было нельзя.

По дороге в Бережани мы ее везли так, что она не видала всей группы, обращение с ней было хорошее, в Бережанах я оформил ее вербовку, дал задание убить “Нестера”, дал ей пистолет с отломанным бойком и отправил выполнять задание.

Она указывала, что она встречалась с боевиками “Нестера” в селе Бышках в одной хате, откуда боевики вели ее к “Нестеру” в лес, по договоренности с ком. 229 ОСБ село было окружено ротой.

ГОРОДЕЦКИЙ со своим отделением ждал ее в селе, ПОТАШНИК подвез ее к Бышкам и пустил в село. Как я предполагал, так оно и получилось —”Наталка” побыла в хате несколько минут, вышла через заднюю дверь, спряталась в кукурузе, что все видел ГОРОДЕЦКИЙ, который, дав ей посидеть в кукурузе некоторое время, как бы случайно ее задержал, обнаружил у нея пистолет и сразу же ее объявил сиксоткой [так!].

Та ему сказала, что она курьер центрального проводника ОУН — и ей необходимо как можно скорее с ним увидеться, так как она была арестована НКВД, просрочила два срока явки и у нее остался один срок и если она его просрочит, то ей будет очень трудно связаться с своим проводником.

ГОРОДЕЦКИЙ ей говорил, что она все врет, он ей завязал глаза, привез ее в Бережани, где в сарае ее уже допросили как “СБ”, она рассказала, что она знает схрон в селе Августовка, в котором сидят охранники центрального проводника “Белого”, с ними она встречается и потом они ее ведут к “Белому”, как раз через день подходил последний срок ее явки, в этот схрон. ЛЮЛЮК, который допрашивал ее, показания записал, сказал, что поведет к проводнику, а привел ее ко мне. Она и мне подтвердила, что рассказывала ЛЮЛИКУ. Мы сразу же с ротой бойцов выехали на операцию в село Августовку, где в доме КОГУТА Петра — эта квартира содержателя схрона, центрального проводника — “Наталка” нам указала хорошо замаскированный схрон, в котором сидели два боевика “Белого”, “Рыбак” и “Чад”.

Мы разрыли схрон “Чада”, удалось вытащить живым, “Рыбак” застрелился. В схроне мы обнаружили библиотеку, пишущую машинку, 7 м. единиц оружия и много разных вещей, принадлежащих “Белому” и его охране.

“Чад” нам рассказал, что около Бережан, недалеко от села Рай в схроне в двойной крыше должен быть “Белый”, мы немедленно выехали на машине комбата, но в этом схроне “Белого” не было, там был его адъютант “Артем” и окружная проводница ЛЕГЕТА — “АРТЕМ” застрелил ЛЕГЕТУ, поджег хату, хотел бежать, но я его подстрелил в ногу из винтовки и он был взят живым.

ЛЕГЕТА сгорела, в хате погорело много документов и большая сумма денег.

“Артем” ничего существенного на допросе не дал. По данным “Чада”, которого я оставил в спецгруппе, мы вскрыли еще три схрона центрального провода ОУН — людей в них не задержали, но нашли станковый пулемет “Максима”, много литературы, переписки.

Причем два схрона на территории Станиславской и Львовской области.

Будучи у нас в спецгруппе, “Чад” мне рассказал, что в лесу недалеко от села Лесники, Бережанский район, он знает табор, где в определенное время /по средам/ собираются большие командиры УПА.

Приурочив условное время, мы провели операцию ротой 229 ОСБ и спецгруппой, в результате которой были убиты командующий южной группой УПА “ГОРДИЕНКО” и командующий северной группой УПА “ДОВБНЯ”, задержан старший их охраны “Чабан”, бывший комендант жандармерии куреня “Быстрого”.

ЧАБАН также был оставлен в спецгруппе, он дал ценные данные по которым целый месяц проводились операции НКВД и спецгруппой.

После операции по данным “Чабана” я еще раз перестраивал группу, из группы исключил двух боевиков, проявляющих трусость.

Тов. САРАЕВ дал в группу б. окружного референта ОУН по финансам “Мирослава”, который в группе играет роль проводника “СБ”, он первый допрашивает задержанного “сиксота”, своим видом и чистым галицийским выговором он у задержанного рассеивает всякие подозрения, что его допрашивает не кто другой, а именно “СБ”, следователем назначен “Чад”, “Чабан” же охраняет задержанных и помогает “Чаду” в допросах.

Кроме роли проводника “СБ” “Мирослав” проводит читки наших газет с боевиками — настроение в группе в настоящее время хорошее, настроений по бега… или ухода обратно в банды нет.

В снабжении — продуктами питания, как людей, так и лошадей, дело обстоит так:

В каждом селе, расположенном вдалеке от шоссейной дороги бандитами оставляется т. н. организационной скот, свиньи, коровы, взятые бандитами при погромах семей “сиксотов”, о существовании в селах такого скота знает каждый предсельсовета. Так мы заявляемся к такому предсельсовета, спрашиваем, есть ли организационный скот и какой, и он нам, как бандитам, дает сколько надо свиней, телят, за что ему даем расписку от имени какой-либо банды, действующей на этой территории. Также и с хлебом, бандиты отдают на мельницы молоть хлеб, собранный ими у населения — мельник знает про этот организационный хлеб и также нам его отпускает под расписку от имени какой либо действующей в этих районах банды.

Группа, действующая по районам Тернопольской области как контрольный виддил СБ, в своих действиях неуловима бандитами. Боевики группы, одетые в красноармейскую форму, останавливаются в селах близ райцентра, готовят схроны, где можно допрашивать, и ночами, переодевшись в смешанную форму, выезжают на операции для захвата заранее намеченных объектов.

Командиры отделений спецгруппы имеют свою агентуру, т. н. информаторов “СБ”, такая агентура нами вербуется под видом СБ, как бы для наблюдения за поведением “виддилов” и кущей, а также за почетами[298] проводников, мы для информаторов делаем видимость, что мы наблюдаем за проводниками, чтобы они не связались с ненадежными людьми.

Таким образом, от такой агентуры мы узнаем, где, какие “виддилы” проходили, в каких селах останавливались, или остановились, а также узнаем, где и куда проходили почеты проводников и где квартируют.

Существенным недостаком опергруппы является, что нет у нее постоянной войсковой группы /зимой целесообразно — иметь конную группу, хотя человек 15–16/. Бывает много случаев, когда группа сталкивается во время своей работы с бандитами, вступает с ними в перестрелку, и получается, что за перестрелкой проваливают свою работу, а преследовать и уничтожать банду, случайно попавшую, группе не представляется возможным, так как группа все-таки для войсковых операций малочисленна, она в своем составе на сегодняшний день имеет 27 человек при вооружении пять ручных пулеметов, 22 автомата, остальные винтовки, у пулеметчиков и командиров отделений пистолеты и у всех бойцов в достаточном количестве гранаты.

Для передвижения группа имеет 5 парных повозок и двух связных верховых лошадей.

Майор /СОКОЛОВ/

3.1.1946

г. Чертков[299]