ОЧЕРК СОРОК ПЯТЫЙ

ОЧЕРК СОРОК ПЯТЫЙ

Антиеврейские законы. Положение евреев в Германии

1

В марте 1933 года нацисты организовали в Берлине антиеврейские выступления‚ а в городе Бреслау штурмовики ворвались в здание суда и выгнали оттуда евреев-судей‚ прокуроров и адвокатов. Еврейские организации во всем мире проводили антигерманские митинги и демонстрации протеста; в еврейских газетах печатали крупно на первых страницах: "Помните‚ что сделали нам в Германии!"; бойкот немецких товаров объявили евреи Литвы‚ Польши‚ Англии‚ Франции‚ США‚ Румынии‚ Югославии‚ Латвии‚ Египта‚ Эрец Исраэль. В ответ на это нацисты назначили день ответного бойкота – 1 апреля 1933 года и заранее разослали "указания" по его проведению, в которых было сказано среди прочего: "Бойкот должен быть всеобщим… и поразить евреев в их самое чувствительное место".

В тот день возле еврейских магазинов выставили плакаты "Не покупайте у евреев!"; у входов в конторы адвокатов- евреев и кабинеты врачей встали штурмовики и не пропускали клиентов; в Берлине громили еврейские магазины и кафе‚ избивали продавцов и официантов‚ а также тех‚ кто был похож на евреев. Министр пропаганды Геббельс пометил в дневнике в тот день: "Я ходил по улицам‚ чтобы наблюдать за происходящим... Публика везде ведет себя сочувственно и оказывает поддержку. Царит строжайшая дисциплина. Впечатляющее зрелище!"

День бойкота пришелся на субботу; многие еврейские магазины и конторы не работали‚ а потому материальный ущерб оказался невелик – огромным был ущерб психологический‚ чувство незащищенности посреди враждебного или запуганного нацистами населения‚ которое опасалось выражать свой протест. После бойкота в сионистской газете Германии напечатали статью " Носите с гордостью вашу желтую звезду": "Мы сами виноваты. Мы не откликнулись на призыв Герцля и пренебрегли сионизмом. Неправда‚ что евреи предали Германию. Если они и предали кого-либо‚ то только самих себя".

Расовая идеология раздувала массовый психоз в стране и оправдывала вековой антисемитизм‚ придавая ему "научное" обоснование. В сознание немцев внедряли демонизацию чужака‚ сатанинство "недочеловека"‚ желающего захватить весь мир‚ чтобы многие поверили – высшая привилегированная нация обладает природным правом ликвидировать слуг дьявола‚ наносящих вред обществу.

Теперь уже еврею не могли помочь образование‚ профессия‚ знание языка коренного народа‚ неотличимый от других образ жизни или переход в иную веру; еврей от рождения наследовал дурные качества своей расы и ни при каких обстоятельствах не мог их изменить‚ ибо расовые признаки – по утверждению сторонников этой теории – остаются неизменными независимо от окружающей среды. Даже смешанные браки не могли изменить положение‚ ибо у потомков будут преобладать свойства низшей расы. Ничего не значили и внешние признаки: темноволосый немец небольшого роста считался арийцем‚ а высокий белокурый голубоглазый еврей оставался семитом со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это было идеальное учение для слабых‚ нерешительных‚ страдавших комплексами людей: даже самый последний тупица-ариец относился к высшей расе и мог свысока смотреть на прочее население земного шара.

Т. Манн: "Антисемитизм обращен к тем ничтожным людям, которые должны почувствовать под своим каблуком других, чтобы предстать более значительными в собственных глазах. Такие люди говорят себе: "Может быть, я никто‚ но, по крайней мере, не еврей! Следовательно, я кое-что значу…" Для маленького человека антисемитизм – эрзац аристократизма".

В апреле 1933 года появились первые законы о "неарийцах". Евреев-чиновников увольняли с государственной службы‚ профессоров – из университетов‚ адвокатов – из адвокатских гильдий‚ актеров – из театров‚ служащих – из городских магистратов‚ врачей – из больниц. В газете "Дер штюрмер" предостерегали: "Тот, кто пользуется услугами еврейских врачей, не просто изменяет своему народу и своей расе, он еще подвергает опасности свою жизнь".

Ограничили прием еврейских детей в немецкие школы‚ а для студентов-евреев ввели в университетах норму – не более одного процента от общего числа учащихся. Запретили убой животных по еврейскому закону, лишив религиозных евреев возможности пользоваться мясными продуктами. Не разрешали евреям или лицам, состоявшим в браке с евреями, редактировать немецкие газеты; офицерам германской армии не позволяли вступать в брак с женщинами "неарийского" происхождения; в кинотеатрах появились окрашенные в желтый цвет скамейки для зрителей-" неарийцев". Изгнали евреев из "арийских" спортивных клубов, из Ассоциаций шахмат, бокса, конного спорта, и рейхсспортфюрер заявил: "В принципе, ариец, а не еврей определяет лицо германского спорта".

Власти на местах составляли адреса еврейских торговцев‚ ремеслеников‚ врачей и адвокатов для проведения постоянных бойкотов; на ярмарках распространяли листовки: "Кто владеет золотом? Еврей! Кто сделал тебя безработным? Еврей! Кто лишил тебя куска хлеба? Еврей! Поэтому тот‚ кто покупает у еврея‚ – негодяй‚ место которому в тюрьме‚ предатель родины‚ изменивший своей семье и немецкому народу!" В деревне под Мюнхеном бургомистр издал категорическое распоряжение: "Коровы и телята‚ купленные у евреев непосредственно или через посредников‚ не будут допускаться для случки с общинными быками".

2

В гестапо составили список запрещенных книг‚ "отравляющих Германию"; более 12 000 наименований подлежали уничтожению. Среди "крамольных" писателей оказалось немало евреев – Ш. Аш‚ Ф. Кафка‚ Л. Фейхтвангер‚ А. Цвейг‚ С. Цвейг‚ З. Фрейд, А. Эйнштейн, И. Эренбург и другие.

В ночь на 10 мая 1933 года на площадях городов жгли книги‚ созданные писателями разных национальностей; на кузове одного из грузовиков‚ заваленного книгами‚ было написано: "Немецкие студенты против чуждого Германии духа!" Нацисты провозглашали с удовлетворением: "Эти костры не только означают конец старой эпохи; они освещают новую эпоху блеском своего пламени". Среди прочих бросили в костер книги поэта Г. Гейне‚ который предрекал в девятнадцатом веке: "Тот‚ кто начинает с сожжения книг‚ может закончить сожжением людей".

В Берлине эта "церемония" проходила на площади Оперы‚ напротив здания университета. Р. Гуль‚ из воспоминаний:

"На тротуарах к домам жмется толпа. А по мостовой густыми колоннами маршируют‚ идут на Унтер- ден-Линден – коричневые рубахи с гакенкрейцами на рукавах‚ с дымными‚ красноватыми факелами в руках. Ногу отбивают‚ как чугунные. В унисон поют национал-социалистическую песню с припевом: "Кровь потечет! Кровь потечет!.."

Бой барабанов‚ взвизги флейт‚ гром военных маршей. В темноте мечутся снопы сильных прожекторов. И вдруг‚ подняв правую руку к огнедышащему небу‚ толпа запела: "Знамена ввысь!" А когда песня Хорста Весселя замерла в темноте‚ от костра в красноту ночи необычайной мощности громкоговоритель прокричал:

– Я предаю огню Эриха Марию Ремарка!

По площади прокатился гул одобрения‚ хотя‚ думаю‚ вряд ли "площадь" читала "На Западном фронте без перемен". Под этот многотысячный гул чьи-то красноватые (от огня) руки – множество рук! – стали сбрасывать с грузовиков в пылающий костер книги‚ и пламя внезапным прыжком поднялось в ночную тьму‚ и‚ как живые‚ закружились горящие страницы книг.

Общее ликование. И – с точки зрения зрелищной – это‚ пожалуй‚ захватывающе‚ как океанская буря‚ землетрясение‚ потоп‚ как извержение лавы темных человеческих страстей...

– Я предаю огню – еврея Альфреда Керра!

Крики ликованья! За Керром – Генрих Манн‚ Франц Верфель‚ Леонард Франк‚ громкоговоритель не успевал оповещать о сожженных. Из русских подверглись сожжению – Зощенко‚ Кузмин‚ Сологуб.

В небе‚ освещенном заревом костра‚ над площадью‚ как стая птиц‚ летали огненные страницы..."

На следующий день после сожжения книг немецкий писатель М. Оскар опубликовал протест под заголовком "Сожгите меня": "Мое имя помещено в белом списке авторов новой Германии… Итак, я призван быть представителем "нового" немецкого духа! Напрасно спрашиваю я себя, чем заслужил этот позор… Вся моя жизнь и мое творчество дают мне право требовать, чтобы мои книги были преданы чистому пламени и не попали в обагренные кровью руки и в извращенные мозги коричневых бандитов".

3

Из книги Гитлера "Майн кампф": "Черноволосый молодой еврей нахально вертится около нашей невинной девушки‚ а на его наглом лице можно прочесть сатанинскую радость по поводу того‚ что он сможет безнаказанно испортить кровь этой девушки и тем самым лишить наш народ еще одной здоровой матери..."

В сентябре 1935 года депутаты рейхстага собрались в Нюрнберге и единогласно приняли "расовую конституцию"‚ печально знаменитые нюрнбергские законы: "Закон об имперском гражданстве" и "Закон о защите немецкой крови и немецкой чести". Первый из них устанавливал‚ что только человек "немецкой или родственной ей крови" достоин обладать " политическими правами" в Германии; с этого момента все немецкие евреи перестали быть гражданами той страны‚ в которой их предки жили многие сотни лет‚ они не могли занимать государственные должности и лишались права голоса на выборах.

Второй нюрнбергский закон – для защиты "чистоты немецкой крови" – запретил "брачные союзы евреев с гражданами государства немецкой или родственной ей крови"‚ объявил недействительными уже заключенные браки‚ воспретил внебрачные связи между евреями и немцами‚ не позволил евреям нанимать в домашние работницы немецких женщин моложе сорока пяти лет (этот возраст считался предельным для деторождения)‚ а также не разрешил еврейскому населению "вывешивать флаг рейха или национальный флаг" и использовать "цвета рейха для иных целей". Нарушение нюрнбергских законов каралось тюремным заключением или каторжными работами.

В категорию "неарийцев" попали не только верующие или ассимилированные евреи‚ но также крещеные и потомки крещеных евреев‚ даже те‚ чьи отцы или матери породнились с немцами путем смешанных браков. Были созданы научно-исследовательские институты по вопросам наследственности. В германских судах начались процессы об "осквернении расы"; в юридическую практику вошли понятия "полный еврей"‚ "еврей-метис"‚ "четверть еврея"‚ "чистокровный немец"‚ "кровь‚ родственная немецкой". Появился термин – "степень загрязнения арийской крови", которую определяли в процентах по установленной методике, и каждый житель страны при приеме на работу должен был заполнить "Свидетельство о чистоте германской крови".

Современница тех событий: "После длительных подсчетов оказалось, что у меня есть две шестнадцатых еврейской крови по материнской линии. Это уходило далеко в прошлое, и предков не надо было указывать… Меня очень задело признание отца, что он не женился бы, если бы знал о еврейских предках мамы".

Распадались смешанные семьи; мужья разводились со своими женами- еврейками‚ чтобы не уволили с государственной службы; перед вступлением немцев в брак тщательно обследовали их дедов‚ прадедов и прапрадедов. В газете национал-социалистов "Дер штюрмер" изо дня в день сообщали о ритуальных убийствах‚ о том‚ как евреи портили арийскую кровь смешанными браками‚ совращали и насиловали немецких женщин; газету издавали огромными тиражами‚ рассылали по школам‚ печатали отклики детей‚ которые давали клятву ненавидеть евреев.

Школьница из города Гельзенкирхен написала в сочинении (опубликовано в "Дер штюрмер"): "К сожалению‚ даже сейчас многие продолжают утверждать‚ что евреи тоже "Божьи творения" и поэтому их надо уважать. Но ведь мы говорим‚ что и мухи тоже творения‚ но при этом уничтожаем их. Еврей – это гибрид. Он унаследовал признаки арийцев‚ азиатов‚ негров и монголов. Гибридом движет зло... Мы были на краю гибели‚ когда пришел Адольф Гитлер. Теперь заморские евреи агитируют против нас‚ но мы не дадим провести себя и позаботимся о нашем фюрере. Каждый грош‚ который мы даем евреям‚ убивает кого -нибудь из нас... Хайль Гитлер!"

В журнале "Здоровье германского народа" предупреждали немцев: "Достаточно одного случая сожительства еврея с арийской женщиной, чтобы навсегда отравить ее кровь... Она уже никогда больше не сможет рожать чисто арийских детей". На улице выставили на всеобщий позор немецкую девушку и еврейского юношу с плакатами на груди; на ее плакате было написано: "Я самая большая свинья, потому что делаю это только с евреями"‚ на его – "Я еврейский парень, который постоянно затаскивает в свою комнату немецких девушек". В суде города Гильдесгейма слушалось дело еврея‚ поцеловавшего арийскую девушку. И хотя она заявила‚ что еврей поцеловал ее "не против желания"‚ его присудили к тюремному заключению‚ так как он своим поцелуем " оскорбил не только девушку‚ но и весь немецкий народ".

Студент-еврей Гельмут Хирш намеревался взорвать здание газеты "Дер штюрмер", которая раздувала антисемитизм; его арестовали и казнили в 1936 году.

4

Антисемитизм в Германии стал неотъемлемой частью государственной политики. Это было планомерное‚ хорошо организованное, непрерывное и беспощадное давление на евреев во всех сферах жизни‚ чтобы любыми способами изгнать их из страны. Ненависть к "врагам нации" внедрялась во все слои общества гигантским пропагандистским аппаратом; кампанию о " расовой исключительности немецкой нации" и "защите" ее от "расово неполноценного" народа проводили правительство‚ нацистская партия‚ полиция и гестапо‚ учителя в школах‚ профессора в университетах‚ Союз гитлеровской молодежи Гитлерюгенд‚ муниципальные власти в городах и деревнях‚ а также тысячи блокляйтеров‚ местных фюреров‚ ответственных за сорок–пятьдесят окрестных семейств‚ которые доносили властям о малейших нарушениях расовой политики.

Многие, очень многие в Германии – мелкие торговцы и ремесленники‚ купцы‚ промышленники‚ представители свободных профессий – приветствовали ограничительные законы против конкурентов-евреев. Союзы аптекарей‚ издателей‚ скотопромышленников‚ объединения химиков‚ инженеров‚ архитекторов‚ коммивояжеров, даже объединения профессиональных сватов исключали евреев из своих рядов; в некоторых муниципалитетах запретили врачам -евреям не только лечить христиан‚ но и анатомировать их трупы. Если евреи жаловались в суд на нарушение торгового или арендного соглашения‚ судьи оправдывали нарушителей-арийцев‚ ибо "в широких слоях населения господствуют убеждения в том‚ что деловое отношение с евреем безнравственно и недопустимо для арийского сознания".

Евреи стали мишенью для национальной и классовой ненависти. Антисемитизм на местах дополнял официальную ограничительную политику‚ а порой и предварял ее. На стенах домов появились плакаты с надписями "Евреи – наше несчастье" и "Евреи, убирайтесь!"‚ на вокзалах расклеивали объявления – "Евреи посещают наш город на свой страх и риск" или "Евреи здесь нежелательны". В Магдебурге евреям запретили ездить в трамваях‚ в Эстрихе – на пароходах; в Кведлинбурге им закрыли доступ в музеи‚ а в Дрездене‚ Мюнхене и Рейхенгале – доступ в общие бани. Газеты сообщали (1935 год): "В Тильзите запретили лавочникам продавать неарийцам хлеб‚ фрукты и овощи‚ а в Мюнхене – чинить их обувь и одежду. В том же городе пригрозили безработным лишением всяких пособий за малейшую связь с неарийцами... В Верхней Силезии девушек‚ заподозренных в связи с неарийцами‚ вымазали дегтем и облили чернилами..."

Из немецких газет (1935 год): "Если еврей заговорит с тобой‚ сделай вид‚ что ты его не замечаешь. Если он всё же не отстанет‚ взгляни ему в глаза‚ но не отвечай. Если это окажется для него недостаточным‚ посмотри на него сверху вниз‚ точно на причудливого зверя..." – "Если чужая армия переступит границы Германии‚ она будет шагать по еврейским трупам..."

В солидном немецком журнале провозгласили в редакционной статье: " Гитлер – это Германия, а Германия – Гитлер! Воля фюрера – воля народа и слово канцлера – голос нации. Наша внутренняя разрозненность прошла. Теперь нет места сословиям‚ группам‚ классам. Здесь только Немцы: товарищи и братья!"

5

Раввин Меир Симха из Двинска (Даугавпилса) предрекал в конце девятнадцатого века: "Уже более тысячи лет евреи пребывают в изгнании. Это долгий срок, а человек всегда хочет чего-то нового… Еще немного, и скажут: "Ложь то, что передали нам отцы". Евреи начнут забывать свое происхождение, оставят учение своей веры, начнут учить чужие языки и сочтут Берлин Иерусалимом. Еврей забудет, что он пришелец в чужой стране, и назовет ее родиной… Но не радуйся, еврей, радостью других народов. Грянет внезапно страшная буря… вырвет тебя с корнем и зашвырнет далеко . Евреям-оптимистам казалось поначалу‚ что нацизм в Германии – это временное явление в политической жизни страны: немцы – духовно здоровая нация с многовековой культурой и гуманными традициями; следует только переждать‚ и антисемитская волна непременно спадет‚ как это случалось уже не раз. В еврейских газетах провозглашали: "Германия – наша страна‚ мы всегда здесь были и проливали кровь за кайзера; бегство – проявление слабости: станем бороться за право‚ за закон‚ за землю‚ которую мы любим и на которой останемся‚ несмотря ни на что!"

Евреи Германии считали себя органической частью немецкого общества‚ отдавали своей родине знания‚ деловые способности‚ жертвовали жизнью во время войны в рядах немецкой армии; они гордились своим вкладом в экономику‚ науку‚ культуру Германии и полагали‚ что ничем не отличаются от прочих. Немецкие евреи всё чаще порывали с иудаизмом и вступали в брак с представителями других религий; вставшие на путь ассимиляции называли себя "немцами Моисеева закона" и в дни праздников шли в синагоги – точно так же‚ как другие граждане страны‚ католики и протестанты‚ шли в свои дома молитв. "Немецкие евреи‚ – утверждал один из оптимистов‚ – должны считать своей родиной лишь Германию... Любое стремление создать совместно со своими единоверцами еврейскую нацию за пределами Германии – это неблагодарность по отношению к народу‚ в среде которого они живут".

Центром еврейской жизни Германии был Берлин‚ где жило более 150 000 евреев. В городе выходили книги и газеты на идиш и иврите‚ существовали благотворительные‚ спортивные‚ студенческие еврейские общества‚ детские дома‚ школы‚ больницы. В Берлине работали евреи – знаменитые на весь мир писатели‚ художники‚ режиссеры и ученые‚ не мыслившие себя вне немецкой культуры и науки. Существовал Центральный союз немецких граждан иудейского вероисповедания, чтобы "укреплять чувство укорененности в немецкой почве и связь с немецкой культурой"; даже после апрельского бойкота 1933 года газета Центрального союза призывала евреев Германии "неуклонно придерживаться немецкого образа мыслей". Участники Первой мировой войны объединялись в Союз евреев-ветеранов, называли себя патриотами Германии и с гордостью заявляли, что 12 000 немецких солдат-евреев погибли на полях той войны; в 1934 году евреи-ветераны написали Гитлеру письмо и попросили о дозволении участвовать в восстановлении величия Третьего рейха, а если потребуется, то и отдать за это свои жизни. Существовал в Берлине и малочисленный Союз евреев – национал- социалистов‚ которые объявили себя сторонниками нового режима и "национального пробуждения" Германии‚ однако нацисты не нуждались в их поддержке, и этот Союз вскоре ликвидировали.

Главный раввин Берлина Л. Бек предсказал в 1933 году: "Тысячелетней истории немецкого еврейства пришел конец". В том же году историк С. Дубнов записывал в своем дневнике: "Нужно было собраться в одной из синагог Берлина, сесть на пол и оплакивать разрушение германского еврейства, которое только началось и будет продолжаться еще годы". Неожиданно‚ за очень короткий срок‚ появились десятки ограничительных законов‚ дополнений к законам‚ ведомственных инструкций‚ предписаний и разъяснений; сотни тысяч евреев потеряли гражданские права‚ а их жизнь изменилась до неузнаваемости. Еврейскому населению объявили с трибуны рейхстага‚ что они – существа низшей расы‚ которые оскверняли немецкую культуру; евреи Германии восприняли это как катастрофу и стали обороняться доступными им способами.

По всей стране появились благотворительные общества‚ которые оказывали помощь нуждающимся за счет местных пожертвований и поступлений из американского Джойнта. Разносили по домам продовольствие и одежду‚ опекали стариков и больных‚ создавали курсы переквалификации для тех‚ кому нацисты не позволяли работать по специальности. "Культурбунд" – Культурное объединение немецких евреев – создавал симфонические оркестры‚ хоры‚ камерные ансамбли‚ театральные труппы‚ устраивал концерты и литературные вечера‚ предоставляя работу актерам и музыкантам‚ которые могли теперь выступать только перед еврейскими зрителями. В 1933 году открылся в Берлине еврейский театр – его актеры‚ режиссеры‚ художники и гримеры‚ осветители и капельдинеры‚ его зрители были евреями‚ а немцам запрещалось посещать их спектакли.

В Высшей школе иудаизма занимались студенты‚ изгнанные из университетов‚ и преподавали уволенные профессора. Философ М. Бубер стал директором Центра еврейского образования для взрослых‚ где читали лекции по еврейской культуре и традициям народа. Был создан Народный еврейский университет‚ в Берлине работала раввинская семинария; евреи шли в синагоги‚ даже те‚ кто позабыл туда дорогу‚ – там можно было найти поддержку‚ почувствовать себя среди своих. Молодежные сионистские организации устраивали экскурсии, фестивали песен, сборы у костра, спортивные соревнования и театральные представления, отмечали еврейские праздники. Молодежь обучалась на фермах сельскохозяйственным работам‚ готовясь к переезду в Эрец Исраэль; в многочисленных кружках слушали лекции по еврейской истории и изучали язык иврит.

В особом положении оказались еврейские дети, которые столкнулись с ненавистью сверстников. Их унижали в школах, усаживая за отдельные парты, выставляли на обозрение перед классом, демонстрируя характерные черты "неполноценной" расы, выводили крупными буквами на классной доске: "Еврей – наш самый главный враг! Остерегайтесь евреев!" Из воспоминаний: "От дружелюбной атмосферы не осталось и следа… Никто не хотел со мной дружить. А многие даже боялись разговаривать…" – "Мальчики и девочки, с которыми мы были в самых теплых отношениях, отвернулись от нас. Вдруг выяснилось, что мы другие"

Затем еврейских детей исключили из общих школ, из спортивных обществ и клубов, не допускали на праздники, парады и театрализованные представления; даже площадки для игр стали для них недоступны. Детская психика не могла справиться с такими мгновенными изменениями образа жизни, и, чтобы им помочь‚ создали сеть еврейских школ и всевозможные молодежные организации‚ в которых дети получали не только знания – им помогали сохранять достоинство и самоуважение в атмосфере ненависти‚ охватившей страну.

В 1939 году распустили еврейскую общину Берлина‚ ее имущество конфисковали‚ а в здании правления общины разместилась организация Гитлерюгенд. После начала Второй мировой войны еще можно было уехать из Германии и Австрии, но с октября 1941 года эмиграцию с территорий рейха полностью прекратили; евреев Германии обязали носить на одежде желтую шестиконечную звезду, запретили пользоваться общественными телефонами, держать домашних животных, посещать "арийские" парикмахерские. Осенью 1941 года, в праздник Суккот‚ в единственной оставшейся синагоге Берлина прочитали последнюю молитву и под звуки шофара вынесли из здания свитки Торы. В октябре того года увезли в лагеря уничтожения первую группу берлинских евреев‚ более пятисот человек‚ а вскоре подошла очередь остальных.

Главный раввин Берлина Л. Бек отказался уехать из Германии‚ "пока хоть один еврей остается в стране"; незадолго до депортации в гетто Терезина он прочитал последнюю лекцию в Высшей школе иудаизма – его слушали три студента.

***

В апреле 1935 года министерство внутренних дел Германии выпустило циркуляр "Количество чистокровных‚ полу- и четверть-евреев в Германии". Насчитали примерно 475 000 "чистокровных евреев иудейского вероисповедания"‚ 300 000 "чистокровных евреев неиудейского вероисповедания" – евреев-христиан и атеистов‚ а также 750 000 евреев со " смешанной кровью" первой и второй степени. Итог был таков: "Всего неарийцев – 1 525 000".

Геббельс: "Мне дороже немка – уличная проститутка‚ чем замужняя еврейка".

***

Из инструкции к "Закону об имперском гражданстве" (1935 год): "1. Евреем является тот, у кого в роду насчитывается по меньшей мере три предка еврейской крови... 2. В качестве еврея рассматривается также… имеющий в роду двух предков полностью еврейской крови: а) который к моменту принятия настоящего закона принадлежал к еврейской религиозной общине или будет принят в нее после принятия настоящего закона; б) который к моменту принятия настоящего закона состоял в браке с евреем или вступит в брак с евреем после принятия настоящего закона…"

В конце 1937 года в газете "Берлинер тагеблатт" написали по поводу евреев "второй степени" (евреев на одну четверть): "В интересах здоровья нации мы не можем допустить, чтобы эти люди дали жизнь новому зараженному потомству. Наше подлинное уважение могут заслужить те настоящие патриоты своей родины, которые в ее интересах пойдут на суровую жертву и добровольно подвергнут себя стерилизации. Этой жертвы немецкий народ никогда не забудет".

***

Нацистская расовая теория ставила выше всех германскую расу‚ "расу господ"‚ сильный‚ высоконравственный народ‚ который остается нравственным при любых обстоятельствах. Англичан называли неполноценными "ублюдками"‚ французов – "одряхлевшими негроидами"; негров поместили между человеком и обезьяной – ими следовало командовать‚ и если они будут послушными‚ то с неграми не предвидели никаких проблем.

С 1933 года в Германии начали проверять книги записей гражданского состояния и церковные архивы, чтобы выявить смешанные браки и случаи крещения евреев. Неожиданно выяснилось, что предок "короля вальса" И. Штрауса крестился в Вене, и Геббельс записал в дневнике: "Какой-то мудрец докопался, что Иоганн Штраус на одну восьмую еврей. Я запретил это разглашать. Во-первых, это не доказано, во-вторых, я не позволю снять все сливки с немецкой культуры". Нацисты уничтожили запись в церковном архиве, ибо "арийских граждан нельзя лишить удовольствия слушать вальсы Штрауса".

***

Реформатор церкви М. Лютер предложил в шестнадцатом веке программу "сурового милосердия" по отношению к евреям, "чтобы спасти их от геенны огненной": "Их синагоги надо начинить серой и смолой и поджечь… Надо разрушить их дома и согнать их в хлевы, как цыган, дабы до них дошло, что они не хозяева на своей земле, а пленники в изгнании. Их молитвенники, их Талмуд и Библию следует изъять у них… Их раввинам надо под страхом смерти запретить поучения…"

Осенью 1941 года ввели для евреев Германии отличительный знак на одежде. Несколько лютеранских церквей опубликовали заявление, одобряющее "клеймение евреев как естественных врагов человечества и рейха, – по примеру Лютера, который потребовал самых суровых мер против евреев и их изгнания из немецких земель… Крещение ни в коей мере не может изменить расовых черт еврея, его национальности и его биологических особенностей".

***

В нацистском законодательстве существовал термин "мишлинге" (смешанные, нечистокровные): "мишлинги" первой степени – наполовину евреи и "мишлинги" второй степени – четвертьевреи. Высокий пост в Германии занимал Э. Мильх‚ мать которого была еврейкой. Главнокомандующий военно-воздушными силами Г. Геринг ценил его организаторские способности‚ а потому Мильх стал генерал-фельдмаршалом‚ начальником вооружения авиации Германии‚ главным инспектором авиации в годы войны с Советским Союзом. Чтобы обойти расовые законы и продвигать по службе своего протеже‚ Геринг потребовал и получил от его матери свидетельство о том‚ что Мильх не ее ребенок‚ а внебрачный сын ее мужа-немца (Герингу приписывали такое выражение: "В своем ведомстве я сам определяю‚ кто у меня еврей‚ а кто нет"). После войны Мильха приговорили к пожизненному заключению, освобожден досрочно в 1954 году.

Во время Второй мировой войны "мишлинги", солдаты и офицеры, служили в немецкой армии и погибали на фронтах; их награждали Железными крестами за участие в боевых действиях‚ около двадцати из них заслужили высший военный орден Германии – Рыцарский крест (будущий канцлер Германии Г. Шмидт‚ лейтенант немецкой армии‚ скрывал‚ что его дед был евреем). В начале 1944 года Гитлеру представили перечень 77 офицеров – майоров‚ полковников и генералов‚ "мишлингов" первой и второй степени, или женатых на женщинах, обладавших тем же "недостатком".

В самый разгар войны "мишлингов" первой степени демобилизовали и отправили в рабочие лагеря; часть из них не дожила до окончания войны. "Пока я служил в вермахте‚ – сказал после войны один из них‚ – мою мать-еврейку убили в Освенциме. Кто же я: убийца или жертва?"

***

Из воспоминаний врача ГУЛАГа (1953 год): "Среди больных в моем отделении лежит некий немец… И однажды он вдруг открывается: " Знаете, господин доктор, я ведь тоже еврей". Я был поражен. Оказывается, он еврей-австриец из Вены. И весь гитлеровский период пробыл в Германии как христианин, нееврей, по подложным документам… Он рассказал мне о пластической операции, которую ему сделал хирург, заметая следы ритуальной операции на коже полового органа… и продемонстрировал результат пластической операции, которая стерла следы обрезания".