Глава 4 «ПАДШИЙ АНГЕЛ» – РЕЙНХАРД ГЕЙДРИХ

Глава 4

«ПАДШИЙ АНГЕЛ» – РЕЙНХАРД ГЕЙДРИХ

После того как Гиммлер представил двадцатишестилетнего Гейдриха Гитлеру, тот, когда они остались вдвоем, задумчиво произнес:

– Это очень способный, но и очень опасный человек.

Странно, не так ли? И это при том, что во внешности молодого эсэсовца не было решительно ничего злодейского. По сравнению с тем же звероподобным Ремом, Гейдрих выглядел сущим ангелом. Примечательно, что одним из прозвищ Гейдриха, которыми наделяли его, разумеется, за глаза, сослуживцы, было именно слово «ангел», правда, с добавлением эпитета «падший».

Выходит, Адольф Гитлер, которого в советской литературе и печати называли не иначе, как «бесноватым», был неплохим физиономистом и в людях разбирался. Во всяком случае, все его, как бы сказали, «выдвиженцы» – и Мартин Борман, и Йозеф Геббельс, и будущий министр вооружений и боеприпасов Альберт Шпеер (в гражданской жизни архитектор), и тот же Генрих Гиммлер – со своими обязанностями справлялись вполне успешно. За исключением потерявшего к середине войны свой авторитет Германа Геринга. Но рейхсмаршал, строго говоря, не был выдвиженцем Гитлера, он сам добился своего положения «Наци номер Два» уже в первые годы движения.

Итак, Гейдрих… Впоследствии кто-то из знающих сказал, что именно вокруг этой личности вращалась вся государственная машина Третьего рейха. А уж спецслужбы – подавно. Сегодня о Гейдрихе вспоминают редко, возможно, потому, что погиб он поздней весной 1942 года, когда главные сражения Второй мировой войны были еще впереди и ничто пока не предвещало скорого краха нацистской империи.

Он родился в 1904 году в городе Галле в семье композитора и директора местной консерватории. Музыкальной была вся семья, и Рейнхард с детства прекрасно играл на скрипке. (Отсюда его второе прозвище в СС – «Скрипач».) Специалисты прочили ему блистательное будущее именно на этом поприще…

Позднее недруги и завистники злословили, что якобы в жилах Гейдриха течет и еврейская кровь. Уже после войны в СССР ходили слухи, что, дескать, в сейфе шефа абвера адмирала Канариса хранилась фотография могильной плиты бабки шефа СД с надписью «Сара Гейдрих». Между тем, имя «Сара» только в России непременный атрибут женского персонажа еврейских анекдотов. На Западе оно распространено, как и любое другое библейское имя. Сарой, к примеру, звали дочь Черчилля. Никому ведь в голову не приходит считать миллионы русских Иванов и Марий «лицами еврейской национальности» только потому, что эти имена – тоже древнееврейские… (К тому же ни одну из бабок Геидриха Сарой не звали!)

…Еще одно увлечение – спорт. В отличие от своего тщедушного шефа Гиммлера, Гейдрих шутя, с наивысшими баллами выполнил все положенные нормативы спортивного значка СС, сверх того, он был превосходным всадником и одним из сильнейших фехтовальщиков Германии.

У Гейдриха была необычная внешность: длинное узкое лицо, тонкий нос с горбинкой, близко посаженные глаза, сильная фигура, правда, с несколько широкими бедрами, естественно – хорошо развитые кисти рук с длинными цепкими пальцами скрипача и фехтовальщика. Более всего поражал голос Гейдриха – на две октавы выше среднего мужского, то ли дискант, то ли вообще женский.

Умственным способностям Гейдриха также можно было бы только позавидовать, если бы они были направлены на добро, а не на зло. Но дело обстояло именно так.

Иными словами: множество достоинств и способностей, но при полном отсутствии каких-либо моральных устоев. Крайне опасное сочетание.

Весьма выразительную и, пожалуй, исчерпывающую по точности характеристику дал своему начальнику бывший оберштурмбаннфюрер СС Вильгельм Хеттль:

«Он, без сомнения, был выдающейся личностью и лидером – и не только с точки зрения национал-социализма, но и тоталитарного государства. В качестве исторического диалога, пожалуй, можно говорить о Цезаре Борджиа. Оба не признавали никаких этических ценностей, оба стремились к власти, обладали холодным интеллектом и холодной душой, оба отличались расчетливостью и амбициозностью и имели эффектную внешность падшего ангела. Возможно, Гейдрих и испытывал иногда чувство вины, но это проблематично. Будучи далеким от христианского понимания этики, он был склонен к наиболее элементарным и инстинктивным чувствам. Не государство, а власть – его личная власть – была его богом. Он являл собой тип человека, характерный для эпохи Цезаря, когда не возникал вопрос об объекте власти, так как она сама воспринималась как объект. Он был далек от идеологии и не забивал себе голову моральными ценностями, рассматривая их лишь как инструмент руководства и управления массами. Все в его мыслях было подчинено захвату и использованию власти. Истина и добродетель не имели для него никакого значения. Их он тоже рассматривал в качестве инструмента для приобретения еще большей власти. Все было правильным и хорошим, что служило этому делу. Политика тоже была для него не более чем ступень на пути к власти. Размышлять о правомерности той или иной акции он считал просто глупым и подобными вопросами даже не задавался.

В результате вся жизнь этого человека представляла собой непрерывную цепь убийств – убийств людей, которых он невзлюбил, соперников в борьбе за власть, людей, находившихся к нему в оппозиции, а также тех, кому он не доверял. К убийствам добавлялись интриги, не менее тяжкие, чем убийства, и проводившиеся с дьявольской изощренностью. Человеческая жизнь в глазах Гейдриха не представляла никакой ценности, и если кто-то вставал на его дороге к власти, то был приговорен. Он был, по сути дела, нигилистом в самом широком понимании этого слова. Его преступления не были импульсивны, а диктовались точнейшим расчетом, на который не оказывали никакого влияния душевные порывы или угрызения совести. Недаром Гитлер называл Гейдриха «человеком с железным сердцем». Обычный человек никогда не сделал бы столько зла, как Гейдрих: на подобные чудовищные преступления способен лишь человек, обладающий незаурядным интеллектом».

Подростком и юношей Гейдрих уже состоял в молодежных националистических организациях. Весной 1922 года он поступил кадетом в военно-морской флот – кригс-марине. Через четыре года был произведен в лейтенанты флота. Служил тогда на крейсере «Берлин», старшим помощником командира которого был фрегаттенкапитан[20] Вильгельм Канарис.

Затем Гейдрих прошел полный курс обучения в школе морской связи и продолжил службу офицером связи на военно-морской станции «Остзее», на крейсере «Брауншвейг», на флагмане «Шлезвиг-Гольштейн». В 1928 году его произвели в обер-лейтенанты флота и… на этом его карьера в кригсмарине, к сожалению, завершилась. К сожалению… Лучше бы этот человек выбился в адмиралы, нежели в обергруппенфюреры СС. Все меньше зла учинил бы да и прожил бы дольше и умер своей смертью в окружении безутешных в горе детей и внуков.

Фатальную роль в жизни Гейдриха сыграло его чрезмерное пристрастие к женщинам, точнее, настоящая сексуальная одержимость. В 1931 году Гейдрих обручился с девушкой из зажиточной семьи некоей Линдой фон Остен, своей будущей женой. Но при этом нарушил обещание жениться, данное другой молодой особе. Разразился скандал. В среде морских офицеров такой поступок был грубым нарушением кодекса корпоративной чести. В апреле того же года суд чести флота под председательством будущего гроссадмирала Эриха Редера предложил обер-лейтенанту флота незамедлительно подать в отставку.

В декабре Гейдрих все же женился на Линде, страстной поклоннице Гитлера (а надо сказать, как ни удивительно это звучит сегодня, но Гитлер пользовался огромным успехом у женщин, доходящим у многих до фанатичного обожания). Как утверждают некоторые биографы Гейдриха, именно под влиянием невесты в июле 1931 года Гейдрих вступил в гамбургское отделение СС.

Генрих Гиммлер в это время был весьма озабочен указанием фюрера создать собственную спецслужбу. 7 ноября 1930 года Гитлер отдал прямой приказ: «В задачу СС отныне будет входить полицейская служба внутри партии». Рейхсфюрер потому остро нуждался в людях, способных такую службу создать и запустить в действие.

В СС тогда не было столь уж много лиц из числа высокопрофессиональных кадровых офицеров нового поколения, тем более моряков. Новообращенный рядовой член «Черного ордена» привлек внимание рейхсфюрера. 14 июня 1931 года произошла их личная встреча. На вопрос Гиммлера, какова его военная специальность, Гейдрих ответил одним словом: «Nachrichtenoffizier», то есть «офицер связи». Но дело в том, что этот термин в немецком военном лексиконе имеет еще одно значение: «офицер разведки». И Гиммлер понял ответ Гейдриха именно в этом значении!

Обрадованный рейхсфюрер тут же предложил отставному обер-лейтенанту флота взяться за организацию службы безопасности и присвоил ему сразу звание штурмфюрера СС!

Гейдрих рьяно принялся за дело и вскоре представил Гиммлеру проект будущей службы безопасности – Sicherheitsdienst-SD – при рейхсфюрере СС. Гиммлер был донельзя доволен прекрасно исполненной работой своего нового сотрудника. Еще бы! Ведь еще 25 января 1932 года он уже был назначен Гитлером начальником службы безопасности СС, которая расположилась в «Коричневом доме» штаба партии – перестроенном дворце на Бриннерштрассе, 45, в Мюнхене.

Естественно, заместителем Гиммлера в этой должности, а затем и его преемником стал Гейдрих. Так скрипач, фехтовальщик и моряк обрел свое подлинное призвание – всеохватный шпионаж и террор.

Вначале отделы новой службы назывались по армейскому образцу – 1С, соответствующие рефераты должны были быть созданы в каждом штандарте СС. Манией Гейдриха была секретность. Поэтому его не устраивало пребывание даже в штабе партии. Вскоре он перебрался в двухкомнатную квартиру в частном доме по Тюркенштрассе, 23, возле университета. Затем еще раз сменил адрес – новым адресом СД стал Цуккалиштрассе, 4. Это была уже небольшая отдельная вилла. Сам Гейдрих с женой жил здесь же, в цокольном этаже.

Один из семи первых сотрудников Гейдриха работал в саду, за круглым железным столиком. Пепельницей ему служило разбитое блюдце.

Карьера Гейдриха развивалась стремительно. В июле 1932 года он уже штандартенфюрер СС, в 1933 – бригадефюрер СС[21].

Вначале СД было отделом в составе Управления СС. После прихода Гитлера к власти отдел был развернут в Управление, а в 1934 году в Главное управление СД.

Сердцевиной СД были информационные подразделения, образованные при всех окружных отделах СС. Первоначально задачи СД выглядели относительно безобидно, и, во всяком случае, не противозаконно: противодействие проникновению в НС ЛАП враждебных или просто «чуждых» элементов, а также выявление и изгнание уже проникших. На этой работе набивали руку будущие «высшие СС и полицайфюреры».

Начал Гейдрих с основы основ – составления карточек досье на «подозрительных» лиц. Говорят, первая картотека СД разместилась в нескольких коробках из-под обуви…

Гейдрих сразу и натвердо понял, что вменяется в его новые обязанности, которые совпадали с его собственными планами и стремлениями. В результате картотека фактического шефа СД стала пополняться каждодневно и ежечасно. Возможные враждебные и подозрительные элементы определялись легко, без особых трудностей и огласки. Прежде всего, таковыми оказались почти все видные штурмовики и слишком уж популярные деятели самой партии, даже возможные претенденты на роль и пост фюрера – братья Георг и Отто Штрассеры.

Казалось бы, на сем можно и остановиться, но Гейдрих чутко уловил, что потребуется рейхсфюреру и просто фюреру завтра и послезавтра. Так в его тщательно укрываемом от посторонних взоров банке данных стали появляться карточки с именами лиц, которые никогда и не помышляли о проникновении в ряды НСДАП и СА: известных коммунистов, социалистов, профсоюзных и церковных деятелей, функционеров иных политических партий, отрицательно относящихся к нацистам, видных журналистов, деятелей литературы и искусства. Появился в картотеке и иностранный отдел: фиксировались при каждой возможности любые данные о зарубежных политических и общественных деятелях, враждебно или просто критически относившихся к национал-социалистам или лично к Гитлеру. И наоборот: Гейдрих примечал всех иностранцев, замеченных в симпатиях к «движению» или его фюреру. Кое-кто из них впоследствии действительно станет скрытым «агентом влияния» или просто завербованным агентом гитлеровских спецслужб. Будущий немецкий шпион мог и не подозревать, что его фамилия появилась в картотеке СД еще лет за пять до формальной вербовки. (Самым видным из числа сильных мира сего, симпатизировавших Гитлеру, был… английский король Эдуард VIII, после добровольного ухода с трона – герцог Виндзорский!)

До сих пор историки не пришли к единому мнению, сколько действительных и мнимых противников Гитлера было убито эсэсовцами Гиммлера в «Ночь длинных ножей» 30 июня 1934 года. Разница в числах весьма внушительная. Но был человек, который задолго до Варфоломеевской ночи XX века точно знал, сколько человек будет ликвидировано и кто именно. Этим человеком был Рейнхард Гейдрих. Именно он в тиши своего кабинета составлял проскрипционные списки. Возможно, нескольким счастливчикам удалось избежать расправы, зато несколько человек были убиты «по ошибке» – оказались однофамильцами подлежащих уничтожению или просто нежелательными свидетелями.

Параллельно с развитием и укреплением СС в целом Гейдрих создавал сеть осведомителей во всех слоях германского общества, а также – смотрел далеко вперед – и за рубежом. Эту агентуру он вербовал в первую очередь из числа этнических немцев, сохраняющих связь с фатерландом, а также лиц негерманского происхождения, но разделяющих нацистскую идеологию. Таковые нашлись даже в среде британской аристократии и арабского духовенства.

Таким образом, в недрах НСДАП к 1933–1934 годам было сформировано ядро настоящей спецслужбы, которая впоследствии и очень скоро станет одной из самых эффективных и жестоких в мире.

В последние годы имели место несколько попыток поставить на одну доску СД и органы государственной безопасности СССР. При определенном сходстве методов работы это все-таки были совсем разные организации.

НСДАП после 1933 года была единственной правящей партией в мире, которая при наличии государственных спецслужб (политическая и уголовная полиция, военная контрразведка – абвер) имела собственную спецслужбу, обслуживающую через посредничество рейхсфюрера СС лично Адольфа Гитлера, являющегося одновременно и рейхсканцлером, то есть главой правительства, и фюрером партии. После смерти Гинденбурга Гитлер отказался от возможности занять кресло формального главы государства, вместо этого он официально принял титул «фюрера» как вождя всего германского народа, а не только лидера правящей партии.

Будучи мощной внешней и внутренней разведкой, СД, однако, всегда оставалась сугубо партийным органом, она формально не обладала какими-либо властными полномочиями, например, не могла производить обыски, задержания, аресты, отдавать распоряжения о превентивном заключении в концлагерь и т. п.

Правда, в этом СД особо и не нуждалась. Дело в том, что руководители обеих государственных полиций, обладавших такими властными полномочиями, – шеф гестапо Генрих Мюллер и шеф уголовной полиции (крипо) Артур Небе – сами являлись высокопоставленными офицерами СС в ранге группенфюреров[22]. К тому же позднее они уже и напрямую стали подчиняться Гиммлеру, когда тот стал шефом всей германской полиции, и… Гейдриху, когда тот помимо СД возглавил и государственную полицию (зипо), в которую вошли гестапо и крипо.

Спецслужбы же Советского Союза всегда были именно государственными организациями, подчинялись государственным законам и постановлениям правительства. Соответствующие же решения так называемых «инстанций» (чисто советский эвфемизм – так многозначительно, поднимая палец и взгляд вверх, называли аппарат ЦК ВКП(б) – КПСС) обязательно оформлялись впоследствии либо законами, принимаемыми Верховным Советом СССР, либо Указами его Президиума, либо постановлениями Совнаркома (Совета министров), обычно выносимыми совместно с ЦК партии.

Идеологией советского государства, компартии, следовательно, и спецслужб, был пролетарский интернационализм, целью ставились уничтожение эксплуатации человека человеком, ликвидация классового общества, построение коммунистического общества, обеспечивающего процветание и благоденствие всех трудящихся земного шара независимо от рас и национальностей.

Идеологией национал-социализма был расизм, в соответствии с которым достойной существовать на земле объявлялась только германская нация арийской расы (снисхождение, правда, делалось еще некоторым нациям, признанным арийскими: англичанам, скандинавам). Целые народы подлежали физическому уничтожению – так были убиты шесть миллионов евреев Европы. Численность иных народов, в первую очередь славян, должна была быть сокращена в несколько раз, а оставленные в живых фактически служить рабами у германских господ.

Система приведения в действие механизмов спецслужб и репрессий в СССР и Третьем рейхе все же существенно разнилась в прямой зависимости от специфики общественного и государственного строя, роли, мест и целей правящей партии и многого другого.

Гейдрих прекрасно понимал, что людей, пригодных для тонкой профессиональной работы, отыскать среди обычных эсэсовцев будет довольно затруднительно. И он обратил свой взор туда, куда зычноголосые нацистские ораторы заглядывали редко: в университеты, научные центры и общества, в круги юридической, творческой и технической элиты. Именно здесь он нашел целую когорту молодых одаренных людей, возможно, и не преданных лично и беззаветно фюреру НСДАП, но сознательно решивших сделать на него ставку, иначе говоря, связать с «движением» свою карьеру. Собственно говоря, Гейдрих и сам был именно таким человеком.

Эти циничные прагматики, лишенные в силу многих обстоятельств, объективных и субъективных причин каких-либо стойких моральных устоев, при этом не слишком рисковали – уже невооруженным взглядом было видно, что приход Гитлера к власти – дело времени, причем вовсе не отдаленного. Ну, а найти таких после 30 января 1933 года вообще стало лишь делом техники.

Позднее эту новую поросль нацистов метко назовут «интеллектуальными гангстерами». Их наиболее яркими представителями были – из сделавших серьезную карьеру – Вальтер Шелленберг и Отто Олендорф, из офицеров среднего звена – Адольф Эйхман.

Одновременно Гейдрих готовил группы людей во многом прямо противоположных только что названным. А именно – просто гангстеров, способных охотно взяться за любую самую грязную работу. Перед ними ставились две сходные по исполнению, но разделенные по времени задачи. Первая – подавление методами физической расправы нынешних политических соперников и противников. Вторая – также физическое уничтожение врагов всей окраски, но уже после завоевания власти.

Наиболее полно эту категорию эсэсовцев представляли Альфред Науйокс, а позднее Отто Скорцени.

Самыми явными ближайшими соперниками были коммунисты. Разумеется, каких бы успехов коммунисты ни добились на выборах в рейхстаг, к власти в стране их все равно никогда бы не допустили. Тут уж мгновенно объединились бы все реакционные политические силы, отбросив в сторону даже принципиальные разногласия. Да и смешно даже представить, чтобы президент, престарелый генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург назначил на пост рейхсканцлера Эрнста Тельмана! Но дело в том, что коммунисты реально отнимали у нацистов голоса избирателей, поскольку и за тех, и за этих голосовало достаточно много людей из одних и тех же кругов общества.

Если в былые времена штурмовики зачастую по «традиции» вступали в драки с коммунистами почти из спортивного интереса (так дружно на провинциальных танцплощадках дерутся ребята из разных кварталов), то эсэсовцы Гейдриха устраивали уже жестокие, хорошо спланированные – как и положено спецслужбе – избиения. Цель – запугать обывателей не вообще, а в периоды избирательных кампаний. Чтобы породить у них страх перед коммунистами, которые, дескать, принесут на своих мандатах хаос и беззаконие, отторгнуть от них хотя бы часть электората.

Так, летом 1932 года, а этот год был для нацистов в борьбе за власть решающим, они осуществили самую серьезную провокацию в предместье Гамбурга Альтоне. В воскресенье 17 июля эсэсовцы и штурмовики устроили марш по улицам города. Внезапно вспыхнула перестрелка. С кем – неизвестно, подразумевалось, что первыми открыли огонь с крыш коммунисты. Итог – 19 убитых, сотни раненых.

Всего в этом кровавом июле, по официальным данным, были убиты 38 нацистов и 30 коммунистов. Имена всех погибших нацистов были внесены в список «Мучеников движения» и выбиты на мраморных досках на стенах «Коричневого дома» НСДАП в Мюнхене.

Тактика себя оправдала. В конце июля на выборах в рейхстаг нацисты одержали победу: за них проголосовали 18 миллионов человек, что принесло партии 230 мест в рейхстаге. За коммунистов и социалистов купно отдали свои голоса лишь 13 миллионов избирателей. Можно считать, эта выборная компания стала первой успешной операцией СС и СД. …Итак, в 1933 году, в первый год своего установленного легальным путем – в результате свободных всеобщих выборов – правления, Гитлер уже обладал массовой армией – СА, преторианской гвардией – СС и ядром будущей собственной службы безопасности СД.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.