Записка польского посла в Вашингтоне в МИД заместителю министра иностранных дел Польши

Записка польского посла в Вашингтоне в МИД заместителю министра иностранных дел Польши

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ПОСЛАНО т.т.

СТАЛИНУ,

МОЛОТОВУ

«10» I 1938 г.

№___

7 отделом ГУГБ НКВД получен из Варшавы следующий документальный материал:

Документально

Перевод с польского

Польское посольство

в Вашингтоне

8. XI.1937

Г-ну вице-министру иностранных дел

в Варшаве.

Дорогой Ян! Посылаю тебе частное письмо вместо общепринятого официального донесения. Однако ввиду того, что это только мои личные наблюдения, а не выводы из каких-нибудь бесед, я хочу их вкратце резюмировать, чтобы дать тебе картину европейской политики с точки зрения США и их участия в ней. Не подлежит сомнению, что лично президент Рузвельт хотел бы выступать на широкой арене высокой политики и тем самым снискать славу и успех, если бы ему удалось добиться сохранения и консолидации мира на продолжительный срок. Не подлежит также сомнению, что у президента имеются диктаторские тенденции, однако он так связан американской конституцией и общественным мнением, что он не имеет возможности в данный момент вступить на более широкую политическую арену. Тем не менее в последней беседе со мной две недели тому назад он конфиденциально сказал мне, что он лично восхищается Муссолини, которого он считает незаурядным человеком и который благодаря личной интуиции и великому уму сумел превратить Итальянскую империю в мощную державу и добиться возрождения этой латинской расы. При этом он упомянул, что, если бы он только мог, он охотно поехал бы в Европу и предстал бы там перед народами, живущими под диктаторским игом, в качестве глашатая мира. Пока это только мечты, которые президенту Рузвельту, по всей вероятности, никогда не удастся осуществить, однако его речь, произнесенная в Чикаго, имела целью прозондировать общественное мнение в сторону более активного участия США в международной политике, причем она была произнесена в благоприятный момент, т. е. после возникновения войны на Дальнем Востоке, которая, несомненно, затрагивает интересы американского народа.

Несмотря на резкие выпады и угрозы по адресу Японии акция, предпринятая Рузвельтом, ни к чему не привела в результате того, что американское общественное мнение отнеслось к выступлению президента с большой сдержанностью, подчеркивая, что нет ни малейшего повода к тому, чтобы США вмешивались в такие опасные дела, как война на Дальнем Востоке, и занимались влиянием этой войны на политику европейских государств. Итак, дело кончилось лишь командированием Дэвиса в Брюссель на конференцию 9-ти держав.

Собственно говоря, с момента выезда делегации вопрос о дальнейшей активизации политики США был уже предрешен. Было заранее известно, что о каком бы то ни было агрессивном выступлении со стороны США не может быть речи, как не может быть также речи о бойкоте японских товаров, так что все это дело может кончиться лишь писанными или неписанными словами на Брюссельской конференции.

Несмотря на это здесь замечается некоторое почти паническое настроение, которое, собственно говоря, охватило не американскую общественность, а правительство и людей, знающих о том, что в результате происшедшей в Европе консолидации народов, т. е. Германии, Италии и Японии, объединенных теперь в мощный антикоммунистический блок, возникла громадная сила, довлеющая над неорганизованными государствами и демократической структурой. В моей последней беседе с государственным секретарем Хэллом я имел возможность заметить его скрытую злобу по отношению к вышеуказанным государствам; он сказал мне следующее: «Если мы (т. е. демократические государства) ничего не предпримем, тогда эти черти завоюют весь мир и будут им править». Польша не входит в орбиту этих фашистских государств и рассматривается Государственным департаментом и президентом Рузвельтом как государство демократического характера, в котором государство и правительство играют большую роль. Поэтому Польша в этих кругах пользуется большой симпатией, т. к., как я уже упомянул выше, фашистский блок наводит панику на здешние правящие круги.

Здешняя пресса и всесильные еврейские влияния настолько мощны, что вызывают ненависть ко всему, что проникнуто фашизмом, т. к. фашизм в общепринятом его значении соединяют здесь с призраком войны, в которую США, несомненно, были бы втянуты. Между тем благодаря тем же влияниям, при еще большем участии евреев, Советская Россия восхваляется как демократическое государство, «что является полной бессмыслицей», а советская армия рассматривается как армия мира, которая в крайнем случае сможет противостоять германской агрессии.

В настоящее время ввиду создания антикоминтерновского блока еще сильнее выявляется перевес тоталитарных государств, которые в любой момент могут располагать громадными, хорошо организованными армиями и морскими флотами. Тем самым возникает некоторое неверие в отношении СССР несмотря на весьма оптимистические и пропагандистские статьи Дюранти, который восхваляет Россию и подчеркивает, что казни, произведенные Сталиным, способствовали лишь укреплению советского строя. США хотели бы, чтобы СССР проявлял больше активности, в особенности в нынешнем конфликте на Дальнем Востоке. Они были бы рады, если бы СССР не только оказывал помощь Китаю, но и активно выступил против агрессора, каковым является Япония. Пока это только слухи, однако, они — пока в довольно мягкой форме — уже проскальзывают в американской прессе.

К некоторым неожиданностям можно причислить также позицию Южной Америки. После прошлогоднего визита президента Рузвельта в Буэнос-Айрес американскому правительству казалось, что США являются вестником демократических идей для всего американского континента и что под их эгидой государства Латинской Америки будут развиваться и не только помогут США наладить торговлю, но будут служить политическим инструментом, который сможет воздействовать на европейские государства. Нынешнее положение в странах Южной Америки представляется прямо противоположным тому, как себе его представляли президент Рузвельт и американское правительство в прошлом году. Латинские страны не только не послушались США, но сами если не перешли в фашистский лагерь, то, во всяком случае, почти официально высказывают свои симпатии к фашистскому режиму. Это больше всего проявляется по отношению к испанской войне, которая объединила латинские государства почти в единый блок, стоящий на стороне национального испанского правительства. Это, несомненно, большое разочарование, в котором американские политики пока не сознаются и предпочитают об этом не говорить.

Вот вкратце мои наблюдения, которыми я хотел с тобой поделиться.

С глубоким почтением,

Георгий Потоцкий.

Верно: НАЧ. IV СЕКТОРА 7 ОТДЕЛА ГУГБ

НКВД КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ (Фурман)