Глава 7. Разведка. Убийство Троцкого. 1939–1941 годы

Глава 7. Разведка. Убийство Троцкого. 1939–1941 годы

В молодости Лаврентий Павлович Берия начинал разведчиком, и к сорока годам ему пришлось вернуться к шпионской работе, на этот раз не рядовым сотрудником, а руководителем всей разведки страны.

Внешняя разведка досталась ему как руководителю НКВД – в то время она входила в состав Наркомата внутренних дел на правах управления. Это продолжалось до 3 февраля 1941 года. После очередной реорганизации, а их было довольно много, шпионские функции передали Народному комиссариату государственной безопасности (руководитель – В. Н. Меркулов), хотя номинально новая структура осталась в подчинении у Лаврентия Павловича. Решение о выделении НКГБ приняло ЦК ВКП(б), что формально является нарушением – решение должно исходить от Президиума Верховного Совета СССР или Правительства. В июле 1941 года НКГБ вновь влили в НКВД, но в апреле 1943 года опять выделили в отдельный наркомат. При такой чехарде разведку спасло то, что все время реформ руководство ею замыкалось на одном Берии, сумевшем удержать этот тайный корабль на плаву. Для начала коротко вспомним прошлое советского шпионского ведомства.

Ф. Э. Дзержинский

История внешней разведки началась в 1920 году с организации Иностранного отдела ВЧК. Приказ № 169 за подписью Ф. Э. Дзержинского от 20 ноября послужил формальной основой для начала работы нового отдела. Через два года, в связи с реорганизацией ВЧК и преобразования ее в ГПУ (затем – ОГПУ), Иностранный отдел получил новое наименование: Иностранный Отдел Секретно-оперативного управления Объединенного государственного политического управления (ИНО СОУ ОГПУ). Руководителем разведки назначили партийца со стажем Я. Х. Давтяна под конспиративной фамилией – Давыдов. Он прослужил недолго, и в январе 1921 года начальником утвердили Р. П. Катаняна, а в апреле Давтян-Давыдов вновь вернулся руководителем в ИНО. С августа того же года разведкой поставили заведовать Соломона Григорьевича Могилевского.

Я. Х. Давтян

М. А. Трилиссер

Основным департаментом управления являлась Закордонная часть ИНО, во главе которой стоял Меер Абрамович Трилиссер. С именем этого человека связано, по сути, рождение советской внешней разведки, ее формирование и первые громкие успехи. В марте 1922 года он возглавил ИНО вместо Могилевского и оставался бессменным его руководителем до 1930 года. Как и многих из «старой гвардии», в 1938 году М. А. Трилиссера арестовали и отправили в Сухановскую тюрьму. Талантливого организатора-разведчика расстреляли как шпиона и контрреволюционера в феврале 1940 года на полигоне «Коммунарка» в Московской области.

Работу разведчиков регламентировало «Положение о закордонной части ИНО СОУ ГПУ». «Закордонная часть ИНО ГПУ является организационным центром, сосредотачивающим все руководство и управлением зарубежной работой разведывательного характера, проводимой ГПУ», – говорилось в документе. К основным задачам сотрудников Трилиссера относились следующие: выявление на территории иностранных государств контрреволюционных организаций и борьба с ними, получение сведений о политике, экономике и военной мощи различных стран. В своей работе советские разведчики проводили как обычные разведывательные мероприятия, так и занимались откровенным бандитизмом – убивали не угодных режиму людей по всему миру. Но об этом мы подробно поговорим в связи с делом Л. Д. Троцкого.

Первыми советскими разведчиками, работавшими, кстати, безвозмездно, стали бывшие военные императорской армии, в том числе и сотрудники старой разведки.

Иностранным агентом большевиков в числе первых выступил издатель «Ревельских известий» Алексей Фролович Филиппов, передававший Дзержинскому информацию из Финляндии. Но этот разведчик выступал скорее любителем, чем профессионалом.

Совершенного иного рода был штабс-капитан царской армии Алексей Николаевич Луцкой, одним из первых перешедший на сторону новой власти. Основную часть времени он провел на Дальнем Востоке, где занимался организацией разведывательных мероприятий на территории Китая и Японии. По романтической советской легенде, Луцкого вместе с С. Г. Лазо и В. М. Сибирцевым (арестованных японцами) казаки сожгли в топке паровоза, чего на самом деле не было – размер топки 64?45 сантиметров. Но кого это смущало? В 1970-х годах даже открыли памятник – паровоз, в котором сожгли лидеров большевиков. На постаменте гордо стоит локомотив 1940-х годов выпуска производства США, поставленный в СССР во время Второй мировой войны по ленд-лизу. Так что история вымышленная, на самом деле этих троих руководителей большевиков тогда просто расстреляли.

Прапорщик П. В. Макаров (второй, за генералом В. З. Май-Мевским)

Еще одним профессиональным военным пополнились в годы Гражданской войны ряды Иностранного отдела ВЧК. Прапорщик П. В. Макаров, ставший адъютантом руководителя Добровольческой армии генерала В. З. Май-Маевского, проводил подрывную работу в штабе и передавал в Москву секретные документы белых. Образ Макарова воплощен в известном кинофильме «Адъютант его превосходительства».

С Луцкого, Макарова и Филиппова начиналась советская внешняя разведка.

А. Н. Луцкой (Луцкий)

Другое дело – руководители советских шпионов. После М. А. Трилиссреа ИНО возглавляли С. А. Мессинг, А. Х. Артузов, А. А. Слуцкий, С. М. Шпигельглас, З. И. Пассов и, наконец, П. А. Судоплатов. Последнего назначили исполняющим обязанности начальника 2 ноября 1938 года, и через месяц Берия заменил его В. Г. Деканозовым.

П. А. Судоплатов

Новой структуре Сталин определил круг задач: разведка за рубежом, подготовка агентов влияния, борьба со шпионами внутри страны, оперативная разработка и ликвидация антисоветских и контрреволюционных элементов (т. е. тех, кого пожелает вождь) и охрана руководителей партии и правительства.

И. В. Сталин

На одной из встреч вождя с Берией в сентябре 1938 года присутствовал Павел Судоплатов. Обсуждалась как раз организация работы Иностранного отдела в новых условиях надвигавшейся войны в Европе. То, что война приближалась, Сталин знал хорошо – он ее и готовил, поэтому на разведку (и контрразведку) ложилась особая миссия по дезинформации противника, контролю его действий и, по возможности, противодействию изнутри.

Во главе советской разведки

Берия хорошо контролировал НКГБ через многих своих назначенцев в этой структуре, где, кроме Меркулова, служили известные уже Деканозов, Судоплатов, а также Гоглидзе, Цанава, Блинов и другие.

В своих мемуарах Судоплатов вспоминал, как Л. П. Берия, назначенный замом Ежова, знакомился с работой разведывательного управления. На встрече, продолжавшейся около четырех часов, присутствовал начальник ИНО З. И. Пассов. Судоплатов отмечает высокую профессиональную подготовку Берии как разведчика и подпольщика. Но Лаврентий Павлович расспрашивал и о жизни в Западной Европе, вникая во всякие мелочи, такие как, например, покупка международных железнодорожных билетов в Бельгии, Франции и Нидерландах.

Наблюдательный разведчик, Судоплатов точно уловил шпионские способности и умения Берии. Он, одеваясь в обычный скромный костюм и с пенсне на носу, больше походил на бухгалтера. Со столь ординарной внешностью руководителя НКВД мало узнавали при посещении явочных квартир в Москве, располагавшихся в основном в коммуналках. Это являлось жизненно необходимым для Лаврентия Павловича, замкнувшего в новой должности наркома основную московскую и региональную агентуру по Москве лично на себя. Это усиление контроля, скорее всего, инициировал Сталин, выстраивавший более понятную и простую для управления цепь: секретный агент – Берия – Сталин. Из цепи, как лишнее звено, выпали заместители руководителя НКВД и начальники отделов, абсолютное большинство которых в 1937–1940 годах сгинуло в родных застенках.

Приход Берии к управлению внешней разведкой во многом стабилизировал ее работу – репрессии затронули и наших резидентов за границей, в результате некоторые из них скрылись, например, резидент в Испании Александр Михайлович Орлов (настоящее имя – Лев Лазаревич Фельдбин), бежавший от Сталина на Запад. Орлов-Фельдбин четко и однозначно предупредил Москву, что при его ликвидации будут опубликованы все данные об агентах НКВД в мире. Берия, вернее Сталин, поверили этому и вообще отказался от преследования беглеца – большая редкость в советских секретных службах. В материалах оперативной переписки Орлов значился под псевдонимами Швед и Лева, и отличился этот агент в области промышленного шпионажа против Германии и Швеции. Начинал Орлов с разоблачения богатых нэпманов в 1920-е годы, работал в Лондоне, Стокгольме и Берлине. В 1936 году занимался доставкой испанского золотого запаса в Москву, попутно расправляясь с местными троцкистами. Он лично участвовал в убийстве (операция «Николай») под Барселоной каталонского коммуниста, руководителя испанских троцкистов Андреаса Нина.

А. М. Орлов

Беглец Орлов напомнит о себе уже после смерти Берии и Сталина – в 1956 году он опубликует в американском журнале «Лайф» статью «Сенсационная тайна проклятия Сталина». В ней автор, ссылаясь на некого сотрудника НКВД Штейна, утверждал, что Сталин являлся платным осведомителем царской охранки и выдавал ей своих соратников по РСДРП. Документальных доказательств А. Орлов не приводил. В США он проживал под именем Игоря Константиновича Берга.

Побег Орлова напрямую сказался на судьбе одного из организаторов агентурной сети в Европе, разведчике Якове Исааковиче Серебрянском. Послужной список этого человека впечатляет – тайные операции по всему миру от Персии, Палестины, Китая и Японии до Европы и США. Особенно основательно Серебрянский закрепился во Франции, которую Сталин просто наводнил своими шпионами. Дошло до того, что агент Гарри, под псевдонимом которого скрывался британец Морриссон, доставил в Москву настоящие печати и штампы, а также бланки французских паспортов, что позволило изготавливать подлинные французские документы для наших агентов. Гарри щедро оплачивал предателей в полицейском управлении 7-го округа Парижа. К большим успехам Якова Исааковича историки обычно относят похищение в Париже председателя Русского общевоинского союза генерала А. П. Кутепова, нелегальную доставку двенадцати военных самолетов в Испанию в 1936 году и подготовку операции по ликвидации сына Троцкого – Л. Л. Седова. За Кутепова советское правительство наградило Серебрянского орденом Красного Знамени, а самолеты для Гражданской войны в Испании принесли резиденту и вовсе орден Ленина – более высокую и почетную награду.

Генерал А. П. Кутепов

Во время подготовки устранения сына Троцкого Серебрянский находился во Франции, откуда Центр и отозвал его на родину. В Москву он вернулся с женой в начале ноября 1938 года. По прибытии прямо у трапа самолета Серебрянских окружили сотрудники НКВД и предъявили ордер на арест за подписью Л. П. Берии. Но не нужно никаких инсинуаций по этому поводу – Берия тогда занимал пост заместителя комиссара внутренних дел, и приказ об аресте отдал, конечно, его патрон Ежов, получивший на то указание свыше. Санкцию на арест четы Серебрянских прокуратура выдала в феврале 1939 года. На документах допроса от 13 ноября 1938 года стоит резолюция Л. П. Берии (он еще заместитель): «Тов. Абакумову! Крепко допросить!». Многие считают эти слова призывом к применению к подследственному пыток, что вряд ли соответствует действительности – проще сказать об этом словами. То, что Серебрянского избивали во время следствия, известно – чистка продолжалась, и наркомом все еще числился товарищ Ежов. Но причастность к этому Берии слишком уж натянута – он присутствовал на допросе Серебрянского всего один раз. В 1939 и в 1940 годах Серебрянский продолжает сидеть в тюрьме, дожидаясь суда. При этом он отказывается от признательных показаний, данных 16 ноября 1938 года. Осуждают его в июле 1941 года, но не расстреливают, а отставляют в живых как ценного разведчика. Вытаскивает его из тюрьмы все тот же Берия по настоятельной просьбе Судоплатова, причем Серебрянского амнистируют и восстанавливают во всех званиях. Стоит отметить, что приостановка уголовного дела Серебрянского подписана еще 3 августа 1939 года – уже тогда Сталин и Берия решают вновь вернуть к оперативной работе этого разведчика.

Л. Д. Троцкий во главе Красной Армии

Смешно и грустно в судьбе Якова Исааковича то, что в 1953 году его арестовывают вновь как участника «банды Берии», при этом первую судимость разведчика признают правильной. Напомню, осудили Серебрянского в 1941 году за шпионаж в пользу Великобритании и Франции и подготовку терактов против руководителей СССР. Зачем понадобилось Хрущеву и всей кремлевской камарилье вытаскивать старый приговор, непонятно, но разведчик Серебрянский так и умер в Бутырской тюрьме в 1956 году в возрасте шестидесяти четырех лет, что примечательно, во время допроса. Скорее всего, старый чекист знал правду о заслугах Берии в разведке и, в частности, в атомном проекте, и это Хрущев с Маленковым старательно пытались скрыть.

Показательна судьба мастера «литерных операций» майора государственной безопасности Сергея Михайловича Шпигельгласа, известного под оперативным псевдонимом Дуглас. Этот несостоявшийся юрист (доучился до 3-го курса юридического факультета МГУ) сделал своим занятием тайные похищения и убийства людей – он готовил операции и руководил ликвидацией неугодных Сталину людей, в том числе и бывших агентов ИНО НКВД. Дугласа арестовали и судили на смерть как изменника Родине и шпиона в ноябре 1938 года, но не расстреляли. То ли Сталин решил подержать про запас талантливого убийцу, то ли Берия просил вождя не торопиться с приведением приговора в исполнение, по причине ли ценности кадра для разведки, сказать невозможно. Расстреляли Шпигельгласа только в конце января 1940 года, а в 1956 году этого наемного убийцу реабилитировали.

Разведку лихорадило, и Берия смог довольно быстро привести ее в рабочее состояние, хотя чистка здесь продолжалась до самой войны. Многие историки отмечают в связи с этим, что за годы пребывания Лаврентия Павловича во главе шпионского ведомства серьезных провалов в работе данного ведомства не случилось, как не было ни одного перебежчика или предателя. Более того, разведка в военные годы могла бы похвастаться многими блестящими операциями, не говоря уже о постижении секретов американской атомной программы.

Л. П. Берия голосует

В связи с этим странно читать на официальном сайте Службы внешней разведки России далекие от правды слова о том, что деятельность Л. П. Берии нанесла разведывательному сообществу СССР «огромный ущерб». Недоверие и подозрительность Сталина нанесли невосполнимый ущерб разведке – это да, но при чем здесь Берия, профессиональный разведчик, боровшийся за честь своего ведомства в силу своих возможностей? Под руководством Лаврентия Павловича в предвоенный период в результате принятия экстренных мер по укреплению внешней разведки удалось создать достаточно мощный и надежный разведаппарат.

Но об одной секретной операции, проведенной под руководством Берии, следует рассказать обстоятельно. Речь пойдет о физическом устранении Льва Давидовича Троцкого, соратника Ленина и соавтора Октябрьского переворота в Петрограде.

Враг народа Троцкий с Лениным и Каменевым

Борьбу с Троцким Сталин начал еще до смерти Ильича. Троцкий всегда слыл (после 1918 г.) вторым человеком в партии и в революции, естественным наследником Ульянова-Ленина. Сталин довольно быстро это понял и, пользуясь поддержкой Зиновьева и Каменева, начал весьма успешную борьбу с Львом Давидовичем. Одним словом, верная тройка товарищей по борьбе за дело пролетариата сумела к 1927 году исключить другого верного борца из Компартии: к этому времени Троцкий лишился всех постов в Красной армии и ВКП(б). Декабрьский XV съезд утвердил «черную метку» одному из авторов русской социалистической революции. Заодно Сталин выгнал из партии и своих помощников по борьбе с Троцким – Зиновьева и Каменева, причем с формулировкой «ярых троцкистов». Самого Льва Давидовича тотчас выселили из кремлевской квартиры, а в январе 1928 года выслали в Казахстан, в Алма-Ату. До Ярославского вокзала верного ленинца чекисты несли на руках – он отказался идти. Рядом шел его старший сын Лев и громко кричал: «Товарищи рабочие, смотрите, как несут товарища Троцкого!» – а чекисты молча несли тощего вождя…

Не будем останавливаться на истории жизни Троцкого в советской ссылке – она продолжалась недолго. В январе 1929 года Особое совещание при коллегии ОГПУ постановило выслать его за пределы Советского Союза. Позднее Сталин сокрушался, что отпустил своего врага: как красиво он смотрелся бы на суде в Москве – наиглавнейший троцкист, шпион и диверсант. А так пришлось приказать чекистам ликвидировать Льва Давидовича.

Но приказ поступил, и машина НКВД закрутилась в полную силу. Кроме самого Троцкого, целями сталинских шпионов значились его сын – Лев Седов и Рудольф Клемент – секретарь Четвертого Интернационала.

Дело Троцкого получено новым наркомом, и Берия думает о его исполнении – хозяин требует решительных действий. В это время Лев Давидович постоянно живет в Мексике, в Койоакане. Летом 1938 года некий разведчик сообщил Троцкому о разработке НКВД спецоперации по его устранению.

Л. Д. Троцкий в Мексике. На пикнике

В Мексике все приходилось начинать сначала, хотя «разработка» Троцкого велась здесь с первого дня его приезда. Успехи у чекистов, правда, были, но в другой части мира. При невыясненных обстоятельствах 16 февраля 1938 года в частной клинике во Франции умер выздоравливавший было Лев Седов. А в июле в Сене французские полицейские выловили обезглавленный труп, как оказалось, Рудольфа Клемента.

Бюллетень оппозиции. Некролог Л. Седова

В марте 1938 года Берия вызывает Судоплатова и поручает ему важное задание, санкционированное Сталиным, – ликвидацию Троцкого. Некоторые детали предстоящей операции обсуждаются во время поездки Берии и Судоплатова в Кремль, к Сталину. Вождь встретил их, выйдя из-за своего письменного стола. Они сели за большой рабочий стол, обитый зеленым сукном, и разговор пошел о работе внешней разведки. В качестве заместителя начальника разведки НКВД Лаврентий Павлович предложил вождю назначить товарища Судоплатова, но Сталин ничего не ответил, «нахмурился», отмечает сам Судоплатов в своих воспоминаниях. Далее Берия доложил об основных направлениях работы разведки – подготовка резидентуры к войне, причем и в Европе, и в Азии. Далее зашла речь о Троцком и его влиянии на мировое рабочее движение, и Сталин на это заметил: «В троцкистском движении нет важных политических фигур, кроме самого Троцкого. Если с Троцким будет покончено, угроза Коминтерну будет устранена». И далее вождь совершенно четко и ясно заявил присутствующим: «Троцкий должен быть устранен в течение года, прежде чем разразится неминуемая война. Без устранения Троцкого, как показывает испанский опыт, мы не можем быть уверены, в случае нападения империалистов на Советский Союз, в поддержке наших союзников по международному коммунистическому движению». В этой речи, пересказанной Судоплатовым, нужно отметить слова: «в течение года» и «неминуемая война». Очевидно, Сталин уже принял некие решения, относящиеся к 1940 году. Как мы помним, в этом году произошли раздел Польши и присоединение Прибалтики. Действительно, с Троцким пора было кончать.

Л. Д. Троцкий

На упомянутом выше приеме Сталин назначил Судоплатова ответственным за операцию по устранению Л. Д. Троцкого, указав, что докладывать следует лично Л. П. Берии, и никому более! Цепочка: исполнитель – организатор – Берия – Сталин здесь прослеживается четко. Но отчеты о проделанной работе Сталин приказал предоставлять в письменном виде. Приказ о назначении Судоплатова заместителем начальника разведки подписан Берией в тот же день.

Берия предложил Судоплатову поручить организацию операции талантливому убийце Науму (Леониду) Александровичу Эйтингону, удачно убравшему в 1929 году советского разведчика и, по совместительству, террориста Якова Григорьевича Блюмкина. Кстати, этого молодого героя невидимого фронта как раз и обвинили в связях с Троцким, за что и расстреляли. Эйтингон, имевший множество прозвищ: Леонов, Наумов, Павбо, Грозовский, и, самую любимую – генерал Котов, – участвовал во Франции в похищении генералов А. П. Кутепова и Е. К. Миллера, которых в Москве, конечно, тоже расстреляли.

П. А. Судоплатов

Н. А. Эйтингон

План по убийству Троцкого подготовил Н. А. Эйтингон (при участии П. А. Судоплатова) и назвал его «Утка». Предполагалось создать две независимые группы террористов – «Мать», под руководством Сикейроса, и «Конь», под началом Меркадера. Еще в Барселоне Наум Александрович завербовал в качестве агентов НКВД («про запас») испанца Рамона Меркадера и его маму Каридад. И Меркадер довольно быстро пригодился. Мексиканский коммунист и художник Давид Альфаро Сикейрос тоже участвовал в войне в Испании и там стал добровольным агентом НКВД, а, как мы знаем, нет ничего лучше идейных шпионов.

К. Меркадер

Художник Д. Сикейрос

Операция началась проплаченной из Москвы первомайской демонстрацией мексиканских коммунистов под лозунгом «Троцкий – вон!». Первым на штурм виллы Троцкого, превращенной в неприступную крепость, с решетками под электричеством, пулеметами и круглосуточной вооруженной охраной из полицейских и добровольцев, пошел Сикейрос. Его группа из двадцати человек, переодетая в полицейских и военных, ворвавшись на виллу и дойдя до спальни, более десяти минут расстреливала ее из автоматов и пулеметов. Троцкий остался жив, быстро спрятавшись за кровать. Группу арестовали, и на суде Сикейрос заявил, что таким образом он протестовал (!) против присутствия Троцкого в Мексике. О провале первой группы террористов Сталин и Берия узнали не от своей агентуры, а из сообщения ТАСС из Мексики. Отчет, посланный резидентом, шел по длинной цепочке и не успел вовремя попасть в Кремль.

Л. Д. Троцкий с женой незадолго до покушения

Узнав о провале, Сталин приказал задействовать вторую террористическую группу – в дело вступил Меркадер. Эйтингону направили шифрограмму, заканчивавшуюся словами: «Павел шлет наилучшие пожелания». Под кодовым именем «Павел» скрывался Л. П. Берия.

На виллу к Троцкому убийца прибыл через пять дней после первого покушения. До этого с Троцким он встречался всего пару раз, хотя совершил десять визитов. В подкладке плаща Меркадер зашил кинжал, у него были пистолет и ледоруб – что использовать, он решит по обстоятельствам. В борьбе с главным троцкистом пригодился ледоруб.

Троцкий сидел за письменным столом в кабинете и читал статью. Меркадер тихо подошел, вынул ледоруб из кармана и с силой ударил Троцкого по голове широким концом. Несчастный Лев Давидович издал пронзительный крик, повернулся, вцепился зубами в руку террориста и схватился руками за ледоруб. У Меркадера оставался в запасе еще удар ножом, и он мог добить свою жертву еще на вилле, но крик Троцкого просто парализовал убийцу. Вбежавшие охранники сбили террориста с ног, полностью обезоружив его. Умер Л. Д. Троцкий в больнице на следующий день, 21 августа 1940 года, в 7.25 утра.

Л. Д. Троцкий в больнице

На следующий день газета «Правда» поместила заметку «Покушение на Троцкого» с таким текстом: «По сообщению американских газет, 20 августа было совершено покушение на Троцкого, проживающего в Мексике. Покушавшийся назвал себя Жак Мортан Вандендрайш и принадлежит к числу последователей и ближайших людей Троцкого». Через два дня «Правда» продолжила информировать советскую общественность о событиях в Мексике: «Лондонское радио сегодня сообщило. В Мексике в больнице умер Троцкий от пролома черепа, полученного во время покушения на него одним из лиц его ближайшего окружения». Интересно, указанные сообщения писал Судоплатов или сам Лаврентий Павлович? А может быть, Хозяин? Ведь известно, что шифровка (отчет) от Эйтингона пришел в Москву только через неделю.

Убица Л. Д. Троцкого

Бюллетень оппозиции. Некролог Л. Д. Троцкого

Мать убийцы, как и Н. А. Эйтингон, бежали в СССР, где Каридад по приезде принял Л. П. Берия. Ее представили Сталину и даже наградили орденом Ленина. Меркадер получил двадцать лет тюрьмы, а после отсидки последние годы жизни провел на Кубе в окружении милых сердцу коммунистов. Убийца так и не признался, что действовал по приказу из Москвы. После смерти тело Меркадера перевезли в СССР и похоронили на Кунцевском кладбище под именем Рамона Ивановича Лопеса.

Меркадер в полицейском участке

После приезда Эйтингона и синьоры Меркадер в СССР Берия направил Сталину письмо следующего содержания:

«Сов. секретно. 6 июня 1941 г. – № 1894/б. ЦК ВКП(б). СНК СССР. Товарищу Сталину И. В.

Группой работников НКВД в 1940 году было успешно выполнено специальное задание. НКВД СССР просит наградить орденами Союза ССР шесть товарищей, участвовавших в выполнении этого задания. Прошу Вашего разрешения.

Народный комиссар внутренних дел Л. Берия».

К письму прилагался проект постановления:

«Проект

Не подлежит опубликованию

УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СОЮЗА ССР

О НАГРАЖДЕНИИ Т. Т. МЕРКАДЕР К.Р., ЭЙТИНГОНА Н.И., ВАСИЛЕВСКОГО Л.П. И ДР.

За успешное выполнение специального задания наградить:

Орденом ЛЕНИНА

1. Меркадер Каридад Рамоновну

2. Эйтингона Наума Исааковича

Орденом КРАСНОГО ЗНАМЕНИ

1. Василевского Льва Петровича

2. Судоплатова Павла Анатольевича

Орденом КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ

1. Григулевича Иосифа Ромуальдовича

2. Пастельняка Павла Пантелеймоновича».

(РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1316. Л. 45.)

На записке Берии вождь поставил резолюцию: «За (без публикации). И. Ст.». Далее расписались все остальные: В. Молотов, М. Калинин, К. Ворошилов. Ниже рукой секретаря приписка: «т. Каганович – за, т. Микоян – за».

Но и это не было последним ударом по ненавистному Троцкому. На стол Иосифа Виссарионовича легла будущая передовица газеты «Правда», и он собственноручно редактирует статью.

Статья называлась «БЕССЛАВНАЯ СМЕРТЬ ТРОЦКОГО». «Нет, – решил Сталин, – слишком просто». Новое название будет таким: «Смерть международного шпиона». Точно и поучительно для оставшихся недобитых троцкистов.

Далее шел текст статьи:

«Телеграф принес известие о смерти Троцкого. По сообщению американских газет, на Троцкого, проживавшего последние годы в Мексике, было совершено покушение. Покушавшийся – Жак Мортан Вандендрайш – один из ближайших людей и последователей Троцкого.

В могилу сошел человек, чье имя с презрением и проклятием произносят трудящиеся во всем мире, человек, который на протяжении многих лет боролся против дела рабочего класса и его авангарда – большевистской партии…».

В этом месте Сталин зачеркнул слова: «…против Ленина и Сталина».

«Господствующие классы капиталистических стран потеряли верного своего слугу. Иностранные разведки лишились долголетнего, матерого агента, не брезгавшего никакими средствами для достижения своих контрреволюционных целей.

Троцкий прошел длинный путь предательства и измены, политического двурушничества и лицемерия. Недаром Ленин еще в 1911 году окрестил Троцкого кличкой „Иудушка“. И эта заслуженная кличка навсегда осталась за ним…».

Вождь аккуратно зачеркнул слово «за ним» и вывел: «… за Троцким».

«Троцкий начал свою политическую деятельность как меньшевик…».

Сталин дописал: «и антиреволюционер».

«Уже в 1903 году, на втором съезде РСДРП он яростно выступает против Ленина, отстаивая и поддерживая взгляды Мартова и других…

(тут вождь вставил в предложение «…антиреволюционных». – А.Г.)

…меньшевистских лидеров. Вскоре, к началу русско-японской войны, Троцкий еще откровеннее показывает свое лицо оппортуниста…»

Сталин зачеркивает слово «оппортуниста» и пишет: «…отступника и антиреволюционера».

«Он скатывается на позиции махрового оборончества, то есть защиты „отечества“ царя, помещика и капиталистов.

Не веря в силы пролетариата…».

Сталин решительно вычеркивает слова: «Не веря в силы пролетариата».

«Троцкий встретил революцию 1905 года пресловутой теорией „перманентной“ революции. Это была теория разоружения пролетариата, демобилизации его сил и энергии…»

И вновь вождь убирает неправильное слово: «и энергии».

«После поражения революции 1905 года Троцкий поддерживает меньшевиков-ликвидаторов. Владимир Ильич Ленин так писал тогда о Троцком: „Троцкий повел себя, как подлейший карьерист и фракционер… Болтает о партии, а ведет себя хуже всех прочих фракционеров“.

Троцкий явился, как известно, организатором августовского антиреволюционного блока всех антибольшевистских групп и течений, выступавших против Ленина…».

В этом месте Сталин дописал «антиреволюционного» и зачеркнул «антибольшевистских».

«Начавшуюся в августе 1914 года империалистическую войну Троцкий встретил, как и следовало ожидать, на той стороне баррикад – в стане апологетов и защитников империалистической бойни. Он прикрывал свою измену пролетариату „левыми“ фразами о борьбе с войной, фразами, рассчитанными на обман рабочего класса. По всем важнейшим вопросам войны и социализма Троцкий выступал против Ленина, против большевистской партии».

Сталин убрал: «апологетов и». Это показалось вождю лишним.

«Всевозрастающую силу влияния большевиков на рабочий класс, на солдатские массы после февральской буржуазно-демократической революции, огромную популярность лозунгов Ленина и Сталина в народных массах меньшевик Троцкий расценил по-своему. Он вошел в июле 1917 года вместе с группой своих единомышленников…»

Этот абзац Сталин основательно переработал. Он зачеркнул «и Сталина», убрал «вошел», а вместо него вписал: «вступил в нашу партию». В конце статьи вождь дописал: «…заявив, что он „разоружился“ до конца», убрав вторую половину предложения: «в партию большевиков с целью взорвать нашу партию изнутри».

«Последующие события со всей очевидностью показали, однако, что меньшевик Троцкий ни на минуту не прекратил борьбы против Ленина…»

Сталин добавил: «не разоружился», и закончил предложение словами: «и вошел в нашу партию для того, чтобы взорвать ее изнутри».

«Уже через несколько месяцев после Великой октябрьской социалистической революции, весной 1918 года Троцкий вместе с группой так называемых „левых“ коммунистов и левых эсеров организует злодейский заговор против Ленина, стремясь арестовать и физически уничтожить вождей пролетариата Ленина, Сталина и Свердлова».

Здесь вождю не понравилось слово «социалистической» – зачеркнул его.

«Как и всегда, сам Троцкий – провокатор, организатор убийц, интриган и авантюрист – остается в тени. Его руководящая роль в подготовке этого злодеяния, к счастью, неудавшегося, полностью вскрывается лишь через два десятилетия на процессе антисоветского право-троцкистского блока в марте 1938 года. Только через двадцать лет грязный клубок преступлений Троцкого и его приспешников был окончательно распутан.

В годы Гражданской войны, когда страна Советов отражала натиск многочисленных полчищ белогвардейцев и интервентов, Троцкий своими предательскими действиями и вредительскими приказами всячески ослаблял силу сопротивления Красной Армии, ввиду чего ему было воспрещено Лениным посещать Восточный и Южный фронты. Общеизвестен факт, когда Троцкий, в силу своего враждебного отношения к старым большевистским кадрам, пытался расстрелять целый ряд неугодных ему ответственных коммунистов-фронтовиков, действуя этим на руку врагу.

На том же процессе антисоветского „право-троцкистского блока“ был перед всем миром вскрыт весь предательский, изменнический путь Троцкого: подсудимые на этом процессе, ближайшие сподвижники Троцкого, признались, что и они, и вместе с ними их шеф Троцкий уже с 1921 года были агентами иностранных разведок, были международными шпионами. Они во главе с Троцким ревностно служили разведкам и генеральным штабам Англии, Франции, Германии, Японии.

Когда в 1929 году советское правительство выслало за пределы нашей родины контрреволюционера, изменника Троцкого, капиталистические круги Европы и Америки приняли его в свои объятья. Это было не случайно. Это было закономерно. Ибо Троцкий уже давным-давно перешел на службу в лагерь угнетателей и эксплуататоров…».

Сталин зачеркнул последние слова и написал: «эксплуататорам рабочего класса».

«Троцкий запутался в своих собственных сетях, дойдя до предела человеческого падения. Его убили его же сторонники. С ним покончили те, которых он учил предательству и злодеяниям против рабочего класса, против страны Советов. Троцкий, организовавший злодейское убийство Кирова, Куйбышева, М. Горького, стал жертвой своих же собственных интриг, предательств, измен, злодеяний.

Со смертью Троцкого с политической арены кап. мира сошла еще одна фигура матерого шпиона и агента, заклятого врага трудящихся».

Последнее предложение совершенно не понравилось Иосифу Виссарионовичу, и он его зачеркнул. Подумав, вождь начертал финал статьи: «Троцкий стал жертвой своих же собственных интриг, предательств, измен. Так бесславно кончил свою жизнь этот презренный человек, сойдя в могилу с печатью международного шпиона и убийцы на челе».

24 августа 1940 года статья без подписи опубликована в «Правде».

Удачно выполненная акция с Троцким благотворно повлияла на положение Берии в разведке. Кроме этого, хорошо работали резиденты в Великобритании – там действовала «великолепная пятерка», завербованная в 1930-е годы. В нее входили Филби, Берджесс, Блант, Маклин и Уэрнкросс. Берии они достались «по наследству», и, как оказалось в дальнейшем, стали самыми лучшими агентами за всю историю советской разведки. Стараниями пятерки на Лубянку поступали самые секретные сведения из МИ-6 (Секретной службы Великобритании), казначейства, Министерства иностранных дел, школы шифровальщиков правительственной связи королевства и других важнейших учреждений Соединенного королевства.

С подписанием пакта Молотова – Риббентропа ведомство Берии переключилось на работу в Прибалтике и Польше. На одном из совещаний Берия заявил (по пересказу Судоплатова), что новые задачи разведки должны быть направлены на свержение нынешних марионеточных правительств прибалтийских государств, созданных в 1918 году Германией. Широкая сеть резидентов начала свою работу в Латвии, Литве и Эстонии. Через них, например, финансировалось забастовочное движение, усугублявшее экономические проблемы этих стран. Общее руководство тайных операций в Латвии в июне 1940 года осуществлял В. Н. Меркулов – преемник Берии на посту начальника Главного управления государственной безопасности НКВД СССР. Это было естественно в связи с увеличением объема работы НКВД в предвоенные годы. Интересно, что решение о присоединении трех прибалтийских государств к СССР в Москве принял Сталин не сразу – первоначально предполагалось задействовать некое подобие финского варианта и просто поставить во главе этих стран марионеточные режимы. Впрочем, того уже требовало и советско-германское соглашение о разделе сфер влияния.

В. Н. Меркулов

Похожие события происходили и на территории Западной Украины, в частности во Львове. Сюда, вернее, в Черновцы, направили группу разведчиков во главе с капитаном Адамовичем, и основной их задачей стало создание агентурной сети на данной территории. Во время проведения этой операции произошел крупный конфликт между Берией и Хрущевым, тогдашним хозяином Украины. «Этот ваш Адамович – негодяй», – кричал Хрущев в трубку телефона, обвиняя Берию в том, что он поручает работу некомпетентным людям (Адамовичу). Лаврентий Павлович не стал отвечать в той же манере, сказав лишь следующее: «Никита Сергеевич, тут у меня майор Судоплатов, отвечающий за операцию Адамовича. Он ответит на любые ваши вопросы». Хрущев не стал разговаривать с Судоплатовым.

Н. С. Хрущев

Большую работу вели разведчики и в Германии. Так, план «Барбаросса» оказался у Берии довольно быстро и сразу лег на стол Сталину. В этом случае, правда, хорошо работала разведка ГРУ Генштаба, которой Сталин и поручил основную деятельность в годы Великой Отечественной войны. Но с 1940 года и ГРУ, и НКВД обменивались оперативными данными, да и вообще сотрудничали.

Например, для работы в Германии НКВД завербовало князя Януша Францишека Радзивилла, арестованного с сыном после захвата фашистами Польши в 1939 году. Известный польский аристократ сидел на Лубянке, и Берия лично убеждал его сотрудничать с советской разведкой. Радзивилл согласился, а при прощании Лаврентий Павлович сказал ему: «Такие люди, как вы, князь, всегда будут нам нужны». Из Берлина агенты сообщали, что Радзивилл вращается в высших кругах Германии, дружит с Герингом, но ценной информацией не располагает. Ко всему прочему, Москва не слишком доверяла польскому князю, хотя определенные планы по его использованию все же строились. Одно время (в 1942 г.) планировали совершить покушении на Гитлера, а Радзивилл и хорошо знакомая ему русская актриса Ольга Чехова должны были через Геринга обеспечить доступ к фюреру. Но Сталин отказался от этого плана, опасаясь прихода в Германии к власти умеренных нацистов, способных заключить с Западом перемирие.

Я. Ф. Раздзивилл

Актриса О. Чехова

Большой удачей разведки под началом Берии стало формирование разведывательной сети в Западной Европе, известной по названию, данному немцами, – «Красная капелла». Практической деятельностью в Европе занимался наш резидент в Бельгии Леопольд Треппер (Лев Захарович Трепер). Разговоры о новой сети велись еще в 1936 году, но реализация плана началась в декабре 1938 года. Берия отдал приказ о начале операции, и Меркулов тотчас пригласил Л. Треппера (оперативный псевдоним – Отто) в свой кабинет, где выдал ему канадский паспорт на имя Адама Миклера и шифры. Первые аресты резидентуры «Красной капеллы» начались в декабре 1941 года – Германия уже напала на СССР. Бельгию, являвшуюся центром сети, немцы оккупировали еще в мае 1940 года. Руководителя «Красной капеллы» Треппера арестовали 24 ноября 1942 года, но через год ему удалось бежать и примкнуть к участникам Сопротивления – французским партизанам. Дальнейшая судьба этого незаурядного разведчика была не менее бурной. В начале 1945 года Треппер вернулся в Москву, где его… арестовали и в 1947 году осудили как изменника родины. Из тюрьмы разведчика выпустили в 1954 году, а через три года он переехал в Польшу, где и жил до отъезда в Израиль (через Лондон) в 1973 году. Умер Леопольд Треппер на исторической родине через девять лет.

С началом военных действий против нашей страны работа разведки в германском направлении претерпела ряд важных изменений, продиктованных положением дел на фронтах сражений.

Г. И. Бокий

Совершенным особняком выступал 9-й отдел ГУГБ НКВД СССР с его тайной лабораторией по разработке ядов, созданной комиссаром госбезопасности 3-го ранга Глебом Ивановичем Бокием, персоной загадочной и примечательной. Начинал свою чекистскую деятельность этот сын украинского народа еще с Урицким, уничтожая в Петрограде в 1918–1919 годах разную «контру». До революции он не покидал тюремных камер, сидя по уголовным статьям, в том числе и за убийство, так что при советской власти пришелся как нельзя кстати. Но были у Бокия и заслуги иного плана. Так, он фактически с нуля создал для ЧК-ГПУ шифровальный отдел – первую в нашей стране специальную криптоа-налитическую службу. Бокий возглавил шифровальщиков в 1921 году, получив неограниченные возможности по полному их контролю. Нужно понимать всю важность этого подразделения, ведь вся переписка ВКП(б), правительства и советских органов, не говоря уже об армии и НКВД, имеющая гриф «Секретно» той или иной степени, шла через шифровальный отдел. Там все было просто: Бокий контролировал все секреты страны Советов, а Бокия контролировал Сталин, который и контролировал все секреты страны Советов. Побочным занятием Бокия стала знаменитая лаборатория с ядами – там разрабатывались смертельные составы для врагов революции, а также ставились эксперименты по влиянию на сознание: впрыснул троцкисту кубик нужного состава, и он тотчас сознался в шпионаже в пользу Ботсваны или Новой Зеландии. Любил Бокий и всякие тайны – ясновидение, телепатию, власть над миром и так далее. Все это безумие не спасло верного сталинца от расстрела в 1937 году по обвинению в шпионаже в пользу мирового капитала. Поговаривали, правда, что расстреляли Бокия за слова «Меня не Сталин – Ленин назначил на должность», но это полная ерунда. Вся жизнь Бокия прошла под пристальным взглядом нежных сталинских глаз, и этот чекист выполнял приказы Иосифа Виссарионовича, а не Владимира Ильича. Бокий слишком много знал и, по мнению вождя, к 1937 году выполнил свою миссию на земле.

Во главе Иностранного отдела (внешняя разведка) Л. П. Берия ставит своего соратника по грузинской работе Владимира Георгиевича Деканозова, которого в Закавказье прозвали «Бакинский вешатель» – любил он истреблять врагов народа. Разведывательного опыта у него не было, и его деятельность на шпионском поприще была просто смешна, вернее, ее не было вовсе. Возможно, Берия ошибся с этим назначением, но Сталину Деканозов понравился, и вождь милостиво поставил его на трибуну мавзолея 1 мая 1941 года. Ограниченность Деканозова отмечает и Судоплатов, работавший с ним. Но это назначение хорошо вписывается в новую политику Сталина (и Берии) в отношении Иностранного отдела – вычищенные репрессиями ряды пополнялись за счет партийных выдвиженцев. Оставшихся ветеранов шпионажа назначали на второстепенные должности. Здесь повторялась история НКВД, основательно прореженного Ежовым для Сталина. Вот почему назначение бестолкового Деканозова естественно и логично – хороший исполнитель, не имеющий собственного мнения, верный проводник идей руководства, он всегда будет «на крючке» – некомпетентного сотрудника легко можно поймать на ошибках.

В последних числах января 1941 года Лаврентию Павловичу Берии присвоили новое звание – генеральный комиссар государственной безопасности, а через несколько дней он стал заместителем председателя Совнаркома. Сталин поручил ему курировать нефтяную, лесную и добывающую (цветные металлы) промышленность, а также речной флот.

До начала Великой Отечественной войны оставалось меньше полугода.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.