Геннадий Михайлович КЛЯЧИН, Конструктор

Геннадий Михайлович КЛЯЧИН,

Конструктор

Приехал я на ВАЗ в марте 1968 года из Белоруссии (сманил меня сюда не кто иной, как Б. М. Кацман).

Помню, когда пришёл на приём к Полякову, он меня спрашивает:

— Вы, очевидно, из-за квартиры?

— Нет, говорю, у меня в Белоруссии даже две квартиры — одна в Минске, а другая в Могилёве, где у нас филиал.

— Тогда, очевидно, за должностью?

— Да нет, я работаю там начальником бюро.

— Тогда почему же?

— А интересно!

Смотрю — он пишет на моём заявлении: «Принять с персональным окладом».

Машины тогда стояли под трибунами стадиона «Труд». А начальником испытательской службы в то время был Павел Арсентьевич Уфимцев (его из Ярославля привёз с собой Башинджагян).

Запомнился почему-то такой казус. Как-то из Турина пришли детали — тормозные колодки, накладки сцепления и прочее. И слышу, как Уфимцев даёт указание Ивану Петровичу Крутько (он исполнял тогда обязанности начальника бюро дорожных испытаний):

— Детали смазать консистентной смазкой и положить на склад.

Возражения Крутько, что этого делать никак нельзя, во внимание приняты не были. Он для вида согласился, но детали, конечно, смазывать не стал.

Так я и не понял, что что было — то ли недомыслие, то ли неинформированность, то ли некомпетентность. Уфимцев ведь пришёл с моторного завода и о специфике, к примеру, тормозных колодок мог и не знать. Но сознаться в неведении он никогда не мог. Можно это назвать гордостью, а можно и гонором — как посмотреть.

Это ему сильно мешало, конечно, и в итоге с испытателями (основную массу которых тогда составляли горьковчане — бывалые автомобилисты) он сработаться так и не смог. Проработав считанные месяцы, он уехал обратно в Ярославль — не прижился. Что ж, тогда бывало и такое.[19]

Кстати о горьковчанах. Их тогда было, действительно, много. И они пришли единой, дружной командой. И очень умелой — их не надо было ничему учить, они давали полноценную отдачу с первого же дня (ГАЗ — это школа!).

Не всем это нравилось, конечно. По углам то и дело слышался недоброжелательный шепоток, что ВАЗ не в меру «загазован».

А вот у меня с ними как-то сразу наладились прекрасные отношения. Может, помогло то, что с Лёвой Вайнштейном мы ходили в один садик и в одну школу. Так или иначе, они меня приняли «в семью» практически сразу.

Вайнштейн вообще — удивительный человек, разносторонне талантливый. Это ведь он пригнал летом 1967 года из Москвы в Тольятти первые три ФИАТа. И это они с Юрой Крымовым сочинили тогда знаменитую песню — «А в Тольятти ветра…».

Помню, как переселялись в КВЦ. Деревянную торцевую шашку на полах укладывали сами. Домой уходили насквозь пропахшие расплавленным песком и им же перемазанные, И всё-таки это было счастливое время свершений!

Сидели в КВЦ чуть ли не друг на дружке, в жуткой тесноте. Каждое бюро выгораживалось шкафами, стеллажами и прочим, чтобы как-то обозначить территорию. Помню, как при одной из таких передвижек мебели наш инженер-электрик Вася Лысцев уронил «наружу» здоровенный шкаф. А упал он не куда-нибудь, а прямо на… начальника отдела испытаний A. M. Чёрного, сидевшего как раз за этой «стенкой». Хорошо ещё, что обошлось без членовредительства.

Запомнилось, как переселяли конструкторов с поворота СК на Белорусскую. Участвовали тут практически все — хозяйство уже было достаточно большое. Перетаскав всё, сели прямо на опушке леса, и как водится, слегка «пригубили». И Соловьёв был тут же, со всеми.

Владимир Сергеевич был удивительным человеком. Если иногда кто-нибудь ляпнет что-то не по делу, Соловьёв так за него краснел (буквально!), что виновнику становилось не по себе, и он прямо-таки давал себе зарок такого больше не допускать.

Мы тогда дружили с Витей Малявиным. Так вот, помню — сижу я в воскресенье у них в гостях в их новой «новогородской» квартире, и вдруг буквально вваливается Соловьёв с лыжами. Оказывается, он пришёл на лыжах «своим ходом» аж из Старого города, прямиком через лес. Посидел с нами (пить не стал) и тем же путём отправился домой. Те лыжи ему подарили на 50-летний юбилей, чему он был несказанно рад.

Вот такие были времена. Трудные, но счастливые. Конечно, не всякий из нынешней молодёжи сможет проникнуться этим незабываемым духом первопроходцев, да этого, собственно, и не требуется. Просто надо понять, что раньше никаких корпусов УГК, НТЦ, ГенДР со всей их начинкой просто не было! И давайте будем хотя бы уважать тех, кто всё это и возвёл, и освоил. Они этого достойны!