ЗАВОДЧИК

ЗАВОДЧИК

Время неумолимо двигалось вперед. Отгремела крестьянская война. Оба кыштымских завода пострадали от нее сильно. На Верхнем были сожжены все деревянные устройства, господский дом, 19 изб жителей. Выжжен был и Нижний завод, а вместе с ним 17 изб жителей. Есть основания предполагать, что сожженные избы принадлежали приказчикам и их холуям.

Время залечивает все раны. Кыштым отстроился заново. Оба завода стали работать на полном ходу.

Интересно познакомиться с образчиком эпистолярного наследства заводчика Никиты Демидова. Его письмо было опубликовано в «Пермском сборнике» в 1859 году.

17 января 1788 года Демидов писал из Санкт-Петербурга на завод:

«Караванному: Тихону Блинову, Герасиму Тимофееву, Михаилу Блинову, заводским приказчикам. Никифору Блинову, Ивану Блинову, Ивану Серебрякову, Якиму Аврамову, Прохору Блинову (сколько их много было Блиновых! — М. А.), конторщику Алферову и служителю Щеголеву.

Два письма от вас от 7 и 12 декабря за № 228 и 229 с приложениями получил, а што на заводах и прочих местах благополучно, за то благодарение Всевышнему — и на то подтверждаю: доменные суточные выходы и передел из криц в железе с большим недоделом по репортам на Кыштыме и Каслях — пакостные, паршивые и совсем бесстыдные (ишь как его понесло, когда прибыль убавилась, матершинник, видать, был и малограмотный к тому же — М. А.), а паче на Кыштыме недодел из криц в железе и лишнее сожжение из криц угля, против и Каслинского несравненно даже с большим беззаконием, на Кыштыме сожжено более; так же и выход к суточному чугуну из Кыштыма, наипаче из одной верхней домны, неслыханной и препакостно малой. Проснись отчаянной, двухглавой архибестия, торгаш и промышленник озерной и явной клятвопреступник и ослушник, смелоотчаянной кыштымской Блинов! Ребра я тебе, ей же ей, божусь, не оставлю, за такие паршивые малые выходы, за торги и промыслы с озерами и за явную такую ослушность и клятвопреступство (вот разошелся! — М. А.), и хотя бы у тебя десять голов на плечах было, у смелоотчаянного сквернавца Блиненка, то истинно, за все такие вышеописанные дурности и ослушности, все головы твои поломаю, и, как рака, раздавлю и вечно в навоз, как каналью, ввергну».

В этом письме весь Демидов. Лучшего портрета его никто бы не сумел написать, чем написал он сам. Во-первых, от каждой строчки веет несусветной глупостью и тупостью. Вместе с тем, это ничтожество имело неограниченную власть. По всей вероятности, и караванный Тихон Блинов и его однофамильцы тоже охулку на руку не клали, отчаянно воровали, были подстать своему хозяину. А работные люди и крестьяне день и ночь гнули спину.

* * *

Кыштым прожил первые свои полстолетия. Окреп, расстроился. В 1809 году кыштымские и каслинский заводы у Демидова купил вольский купец Лев Расторгуев. От смены хозяев работным людям легче не стало. Они по-прежнему трудились в кабальных условиях у домен и молотов. Оставаясь нищими, обогащали хозяев.

Расторгуев дело повел с размахом. Купил Нязепетровский чугунолитейный и железоделательный заводы, села Рождественское (Тютняры) и Воскресенское, деревни Селезни и Мылари, Азям-Уфимский завод, на месте которого построил новый завод, назвав его Шемахинским. Приписных крестьян к этому времени не стало. Забегая вперед, можно сказать, что позднее Расторгуев построил Сак-Элгинский медеплавильный и Теченский листопрокатный заводы. Сак-Элгинский завод действовал недолго, лет шесть, и был закрыт «по убожеству руд», а фактически из-за несовершенства и дороговизны производства.

Образовался Кыштымско-Каслинский горный округ, чаще его называли просто Кыштымским горным округом.