РЕЧЬ Н.И. ФЕЙГИНСОНА

РЕЧЬ Н.И. ФЕЙГИНСОНА

Н.И. Фейгинсон. Вопрос о положении в биологической науке, хотя и обсуждается на сессии Академии сельскохозяйственных наук имени Ленина, имеет, однако, далеко не чисто академический интерес, а большое практическое, производственное значение. Наше сельское хозяйство строится на научных основах. Для работников сельского хозяйства, для передовиков-колхозников, для агрономов, семеноводов, селекционеров, для всех рядовых научных работников далеко не безразлично, какую научную теорию положить в основу работы.

Многие из выступавших на сессии говорили о том, что менделизм-морганизм оторван от сельскохозяйственного производства, что к практике он никакого отношения не имеет. Но это неверно, это глубокое заблуждение. Можно лишь сказать, что менделизм-морганизм не имеет никакого отношения к действительным успехам сельскохозяйственной практики, – это бесспорно. Но в тоже время бесспорно и то, что менделевско-моргановское учение нанесло значительный ущерб сельскохозяйственной практике, и этого не надо забывать.

С другой стороны, выступавшие на сессии представители вейсмановской генетики уговаривали нас не отбрасывать менделизм-морганизм, так как он-де очень много дал полезного практике, сельскохозяйственному производству и обещает дать еще больше. Такие утверждения мы слышим уже не первый год. В течение многих лет наши менделисты-морганисты пытаются уверить советскую общественность в том, что их наука очень действенна, что она оказывает помощь практической деятельности.

Кажется, Наполеону принадлежат слова: «Если вы неправы, настаивайте на своем и, в конце концов, окажетесь правы». Этот беспринципный совет Наполеона полностью воспринят нашими менделистами-морганистами. Они знают, что неправы, но все же настаивают на своем, рассчитывая, что им, в конце концов, поверят.

В самом деле, где, когда, какой метод менделизма-морганизма принес хоть какую-нибудь пользу сельскохозяйственному производству?

Один из морганистов, выступавших на сессии, тов. Рапопорт, называл сорт озимой ржи Лисицынская, якобы выведенный на основе менделистской теории. Но ведь надо знать, о чем говоришь. П.И. Лисицын действительно вывел сорт ржи, имеющийся в производстве, но какое отношение имеет менделизм-морганизм к выведению этой ржи? Как была выведена Лисицынская рожь? Методом массового отбора из местного материала. Таким же методом была выведена Н.В. Рудницким рожь Вятка в конце прошлого века, а немецким помещиком Лоховым – Петкусская рожь еще в девяностых годах, еще в середине прошлого столетия, т.е. тогда, когда не было ничего слышно ни о Менделе, ни о Моргане. Но в истории Лисицынской ржи был период, когда к ней попытались применить морганистские принципы: начали вести строгий отбор на однотипность, выравненность сорта по внешним признакам. В результате такого отбора продуктивность Лисицынской ржи катастрофически упала. Только своевременное прекращение такого отбора позволило этому сорту сохраниться в производстве.

Нередко говорят, что скрещивание, гибридизация, служит примером работы селекционеров методами менделистов. Логика в таком заявлении, а его мы слышали и здесь на сессии, очень проста: Мендель работал с гибридами, значит все, кто занимается гибридизацией, – менделисты. Вот уж, поистине, «беспощадная» логика! По этой логике выходит, что раз Мендель был монахом, значит все монахи – менделисты. Но какое отношение имеет работа Менделя к настоящей гибридизации, с помощью которой селекционеры выводят сорта? Кому же не известно, что наука о гибридизации, что действенные для селекции методы гибридизации даны И.В. Мичуриным и Т.Д. Лысенко, а отнюдь не менделистами? Приведу пример из селекционной практики.

На Мордовской государственной селекционной станции в течение ряда лет ведутся работы по принудительным скрещиваниям яровых пшениц с целью выведения нового сорта. При этом применяются рекомендуемые менделистами способы: подбор родительских форм по желательным признакам, принудительные скрещивания этих форм для объединения признаков и поиски в потомстве готовых сортов. Через руки селекционера по пшенице прошли десятки комбинаций скрещиваний, тысячи гибридных потомств; среди них на делянках каждый год выделяются перспективные, но ни один из них не пошел дальше малого сортоиспытания.

Столь же бесплодна десятилетняя работа по выведению сорта гороха методами менделистской гибридизации. Каждый год ведутся отборы из гибридного материала, отобранные номера доводятся до 4-5 поколений и затем бракуются. Каждый год делаются новые скрещивания, в том числе и «отдаленные», и все безрезультатно. Для того чтобы такими методами получить ценный сорт, надо взять очень большой масштаб работы, да и при этом условии успех оказывается делом случайной удачи, которая далеко не всегда приходит к селекционеру.

На той же Мордовской селекционной станции в течение последних трех лет нами ведется работа с гибридными сортами озимой ржи, выведенными по указаниям академика Т.Д. Лысенко (путем отборов из сортов, переопыленных в сортоиспытании). В 1947 г. один из этих сортов в станционном испытании превысил по урожайности районированные сорта на 4-5 ц с гектара. В сортоиспытании нынешнего года, при весьма неблагоприятных климатических условиях, новые сорта дали на 1,5-2 ц зерна с гектара больше, чем районированные сорта. Сейчас новые сорта ржи передаются в государственное сортоиспытание и размножаются в колхозах Мордовской республики.

Какое же может быть сравнение между действенным мичуринским учением и немощным, вредным для селекционной практики, менделизмом-морганизмом?

Сейчас нам говорят о новой эре менделизма – методе полиплоидии. Утверждают, что после обработки колхицином получаются гигантские растения с колоссальным урожаем. Ссылаются, например, на тетраплоидную гречиху Сахарова, которая якобы дает урожай в 1,5-2 раза больший, чем обычная гречиха, и имеет более крупное зерно. Мы на нашей станции имели дело с тетраплоидной гречихой, высевали ее. Оказалось, действительно, что растения несколько более мощные, чем у обычной гречихи. Семена также несколько более крупные. Но не это самое характерное для этой гречихи. Тетраплоидная гречиха малоплодовита; она дает мало урожая зерна на одно растение (не этим ли, кстати, объясняется и крупность зерна?). Следовательно, как сорт она не годится для производства.

Надо знать, что ни одного сорта ни по одной культуре, который был бы выведен методом полиплоидии, в производстве нет. А это, конечно, служит решающей оценкой этого метода, этой «новой эры» морганизма.

Академик Б.М. Завадовский в своей речи заявил, что нам надо работать всеми методами, чтобы обеспечить подъем сельского хозяйства. Чтобы обеспечить в кратчайший срок решительный подъем нашего сельского хозяйства, надо много работать, в том числе и нашим ученым, но далеко не всеми методами, а только такими, которые приводят к цели. Методы менделизма-морганизма способны только отвлечь наши силы на бесплодную работу, и ими пользоваться мы не будем; у нас есть мичуринские методы, которые уже оправдали себя и которые обеспечивают быстрые и действительные успехи в работе селекционеров.

Так обстоит дело в области селекционной работы. А что мы имеем в других отраслях сельскохозяйственной науки?

Возьмем, например, такой важнейший раздел семенного дела, как сортоиспытание. Правда, академик Б.М. Завадовский может сказать: зачем валить все в одну кучу, какое-де отношение имеет сортоиспытание к менделизму-морганизму? Отношение самое непосредственное. Вредное влияние формальной генетики сказывается на качестве сортоиспытания. Многие пороки в методике и технике сортоиспытания и районирования сортов следует отнести за счет моргано-менделевской генетики.

Участники сессии, бывшие на экскурсии в Горках Ленинских, видели, что дает обычная методика сортоиспытания по выявлению такого материала, как ветвистая пшеница. Эта ветвистая пшеница при обычной методике сортоиспытания пропадает, и никому и в голову не придет использовать ее даже как материал для селекции. Все дело в том, что под влиянием морганистских теорий методика сортоиспытания предусматривает подход к сорту как к чему-то самодовлеющему, в отрыве от условий существования, от условий его выращивания. Это – решающий порок методики сортоиспытания. Отсюда вытекают и другие, как, например, пренебрежение к производственной оценке сортов, что может привести к большим недоразумениям в сельскохозяйственном производстве. Вот наглядный пример.

Сорт озимой ржи Казанская 5+6 горячо рекомендуется для ряда областей, в том числе для Мордовской республики, Государственной комиссией по сортоиспытанию зерновых культур.

При поверхностном ознакомлении с фактами эти рекомендации кажутся правильными. В самом деле, в опытах сортоучастков Мордовии в течение ряда лет рожь Казанская 5-4-6 превышает по урожайности ранее районированный сорт на 2-3, а то и 4 ц с гектара. Но этот сорт имеет решающий недостаток: он очень склонен к полеганию. На делянках сортоиспытания этот недостаток ускользает от наблюдателя, а в производстве резко снижает ценность сорта. Вдобавок, Казанская 5-4-6 малоустойчива к вымочкам. Этот недостаток также проглядели работники сортоиспытания, так как для постановки опытов на сортоучастках обычно выбирается земельный участок с ровным рельефом, где вымокание может проявиться лишь в редкие годы.

Вот почему получилось, что, как только сорт Казанская 5+6 был размножен и пошел в колхозы, о нем стали поступать неблагоприятные отзывы от агрономов и колхозников. Выходит, что без широкого испытания в производстве нельзя уверенно районировать сорта. Об этом не раз предупреждал академик Т.Д. Лысенко, однако, ослепленные формальной «стройностью» своей методики и соответствием ее морганистским схемам, работники сортоиспытания не обращали внимания на предупреждения.

Необходимо критически пересмотреть теоретические основы, технические приемы методики и всю организацию сортоиспытания, приведя эту важнейшую отрасль семенного дела в соответствие с мичуринским учением.

Особенно много вреда принесла менделевско-морганистская генетика в деле производства сортовых семян. Напомню хотя бы историю с пространственной изоляцией для ряда полевых перекрестноопыляющихся культур (рожь, гречиха и др.), которая была введена на основании критических домыслов менделистов и при ближайшей проверке оказалась не только не нужной, но и вредной для сортового семеноводства. История с пространственной изоляцией подробно освещена в нашей печати, и поэтому нет нужды ее излагать.

Необходимо сказать несколько слов о гибридном семеноводстве зерновых культур. В качестве своего достижения менделисты, в том числе и выступавшие на сессии, называют использование в семеноводстве гибридных семян кукурузы. Осмеливаются даже утверждать, что распространение гибридных семян кукурузы в нашем сельском хозяйстве было задержано якобы из-за отрицательного отношения к ним со стороны мичуринцев. Большее извращение фактического положения дела трудно себе представить.

Надо прежде всего иметь в виду, что использование гибридных семян в семеноводстве полевых культур к теории менделизма-морганизма никакого отношения не имеет (об этом, кстати говоря, писал еще К.А. Тимирязев). Морганисты предложили лишь сложные технические приемы получения таких семян кукурузы (предварительное самоопыление и отбор самоопыленных линий), сильно затрудняющие массовое их использование. Это служит, очевидно, для обеспечения интересов капиталистических семенных фирм, так как рядовым фермерам в капиталистических странах предложенные морганистами приемы недоступны.

Академик Т.Д. Лысенко в течение ряда лет выступает с предложениями широко испытать и применить межсортовую гибридизацию в семеноводстве многих полевых культур. Менделисты-морганисты возражают против этих предложений и тормозят их осуществление. Вот характерный пример. В 1947 г., под влиянием предложений академика Т.Д. Лысенко, наша станция наметила в своем научном плане работы по испытанию гибридных семян (полученных при свободном межсортовом переопылении), в частности, озимой и яровой пшеницы. Этот план был послан на отзыв в Институт зернового хозяйства юго-востока СССР. Менделисты, имеющиеся среди научных сотрудников этого Института, резко отрицательно отнеслись к этим работам, оценив межсортовую гибридизацию как недопустимый прием в семеноводстве.

Кто же, как не менделисты, задерживают и до сих пор продолжают тормозить внедрение гибридных семян в сельскохозяйственное производство? Да оно и понятно. Ведь для менделистов-морганистов главным в селекции является достижение однородности сорта по наследственным свойствам. Недаром даже для перекрестноопыляющихся культур, таких как, например, озимая рожь, главной проблемой селекции менделисты считали достижения «гомозиготизации», т.е. наибольшей наследственной однородности (об этом написано в известном руководстве «Теоретические основы селекции растений»).

Вот каковы теоретические установки, вот каковы практические последствия этих установок менделистов-морганистов! И они еще продолжают уверять, что их «наука» способна дать что-то ценное нашему сельскохозяйственному производству!

Только вредным влиянием морганистских теорий можно объяснить и тот факт, что до сих пор в процессе семеноводства совершенно недостаточное внимание уделяется повышению урожайных качеств семян. Наша инспекция по качеству семян в своих работах по исследованию качества и браковке семенного материала в значительной мере еще копирует практику зарубежного семенного контроля, которая определяется интересами семенных фирм. Конечно, надо бороться и за высокую чистоту и за нормальную всхожесть семян, но для нашего сельского хозяйства этого недостаточно. Между тем, даже селекционные станции в своем большинстве не занимаются повышением урожайных качеств семенного материала.

Правда, в отчетах многих селекционных станций имеются данные сравнительных испытаний, которые показывают, что элита, выпускаемая селекционными станциями, более урожайна, чем семена окружающих колхозов. Однако эти испытания производятся так, что часто приводят лишь к самообману и создают неверное представление о действительных качествах элитных семян. Обычно для таких испытаний берется семенной материал из одного-двух смежных колхозов и сравнивается с элитой станции. Между тем, к сравнительному испытанию надо привлекать семенной материал из высокоурожайных (по данной культуре) колхозов, со стахановских участков. Только в этом случае можно действительно оценить качество выпускаемых станцией элитных семян.

Приведу пример из работ Мордовской селекционной станции.

Селекционер по овсу заложил опыт сравнения своих репродукций овса Победа с первой репродукцией того же сорта из соседнего колхоза. Материал семенного питомника первого года дал в этих опытах урожай в пересчете на гектар 23,7 ц, семенного питомника второго года – 23,9 ц, семена суперэлиты – 23,6 ц, элиты – 26,9 ц, а семена из колхоза – только 18,7 ц. Казалось бы, все обстоит благополучно. Репродукция станции дает превышение в урожайности над колхозными семенами, доходящее до 5-8 ц на гектар. Но когда мы взяли материал того же сорта Победа из 15 различных колхозов республики, в том числе и из колхозов, которые дали высокий урожай по овсу, и высеяли в сравнительном испытании, то оказалось, что в среднем суперэлита станции дала урожай 22 ц с гектара, а колхозные репродукции – 21,5 ц, т.е. разницы никакой. Другими словами, работа по производству элиты овса на станции оказалась неудовлетворительной.

Можно было бы привести такой же материал и по другим культурам.

К сожалению, приходится констатировать, что засилие формальной науки сильно еще в умах многих научных работников и работников сельскохозяйственного производства. Да оно и понятно. Ведь, начиная со школьной скамьи и продолжая в высших учебных заведениях, нашу молодежь обучают и воспитывают в духе этой формальной биологической «науки». Для того чтобы преодолеть влияние этой реакционной науки – менделизма-морганизма, недостаточно просто сказать о том, что она не годится. Необходимо сделать и организационные выводы. Надо прежде всего обеспечить, чтобы наша молодежь обучалась и впитывала в себя мичуринское учение, а не реакционное учение Вейсмана – Моргана – Менделя.

Академик Н.Г. Беленький жаловался в своем выступлении на то, что один доцент морганист, несмотря на предложение директора Института, отказался читать мичуринское учение. Но я думаю, что этот доцент совершенно прав, нельзя его заставить преподавать мичуринское учение, точно так же как нельзя заставить, например, Н.Г. Беленького преподавать менделевскую генетику. Я думаю, что, если бы Н.Г. Беленькому пришлось преподавать менделевско-моргановскую генетику, он от нее оставил бы ножки да рожки.

Этим я не хочу сказать, что те, кто сейчас сочувствует менделевско-моргановскому учению, не могут перестроиться. Безусловно, среди них найдутся честные люди, которые откажутся от груза ошибок Менделя – Моргана и честно перейдут на сторону мичуринского учения. Но как бы го ни было, преподавание биологических дисциплин надо коренным образом перестроить.

Надо также прекратить безудержную пропаганду менделизма-морганизма, которая ведется через печать. Ведь все биологические журналы Академии наук СССР находятся в руках кучки вейсманистов.

Они же завладели позициями и во многих издательствах, выпускающих биологическую литературу. Недавно была издана брошюра-лекция В. Сахарова «Пути создания новых форм растений», в которой пропагандируется менделизм-морганизм. В этой книжке В. Сахаров, утверждая, что «нигде, кроме клеток, не могут быть заложены материальные основы индивидуальных наследственных особенностей», указывает на особую роль «хромосом как носительниц наследственных задатков». Отсюда у этого автора вытекает, что чуть ли не вся эволюция строится на основе кратного увеличения наборов хромосом (полиплоидии). «Одно остается несомненным, – пишет В. Сахаров, – что полиплоидия представляет, повидимому, единственный способ, на основе которого отдельные разновидности могли возникать буквально внезапно». Отбрасывая все материалистическое ядро теории Дарвина, пренебрегая мичуринским учением, морганист В. Сахаров осмеливается утверждать, что «хромосомная теория наследственности является, может быть, самым крупным достижением в биологии нашего времени».

Совсем чудовищно звучит следующее утверждение В. Сахарова в той же брошюре: «Именно на примере экспериментальной полиплоидии впервые частично осуществилась заветная мечта биологов о направленном получении определенных наследственных изменений».

Куда дальше можно еще зайти в полном ослеплении мнимыми достижениями морганистской генетики? В. Сахаров, оказывается, не знает (или делает вид, что не знает) о летних посадках картофеля, которые дают ярчайший пример направленного массового изменения наследственности растений. Сахаров отбрасывает многочисленные, добытые мичуринцами, факты изменения озимых сортов в яровые и яровых в озимые, отбрасывает колоссальный материал по вегетативной гибридизации. А ведь все эти материалы неопровержимо свидетельствуют о том, что мичуринцы действительно овладели многими путями направленных изменений природы растений, в противоположность морганистам, которые продолжают утверждать невозможность таких путей.

Пора прекратить безудержное рекламирование реакционных теорий в биологии. Оно отравляет сознание многих исследователей и даже практических работников.

Мичуринское учение – это передовое учение в биологии – будет двигаться вперед еще более быстрыми шагами, раскроет все свои возможности, поднимет биологическую науку на небывалую в истории высоту и принесет неоценимую пользу нашему сельскому хозяйству. (Аплодисменты.)

Академик П.П. Лобанов. Слово предоставляется директору Института земледелия центрально-черноземной полосы имени Докучаева тов. А.В. Крылову.