РЕЧЬ В.М. ЮДИНА

РЕЧЬ В.М. ЮДИНА

Академик В.М. Юдин. Мы, советские зоотехники, являемся свидетелями широкого внедрения сначала в вузы, затем в опытное дело по животноводству моргано-генетических теорий и методики.

Здесь не раз отмечалось, что преподанные вузам моргано-генетические положения по своему существу реакционны. Они не помогают, а препятствуют практической плодотворной деятельности как лиц, работающих в области земледелия, так и лиц, работающих в области животноводства.

К сожалению, от раз усвоенного неверного теоретического положения не так-то легко бывает избавиться.

На данной сессии мы слышали выступление тов. Петрова, который себя назвал генетиком-селекционером. Тов. Петров сообщил, что он отдал дань времени и был в свое время формальным генетиком. И даже с позиций этой формальной генетики написал учебник по птицеводству. Теперь тов. Петров считает себя перестроившимся, воспринявшим дарвинистические позиции и соответствующие методы зоотехнической работы.

К сожалению, с последним утверждением тов. Петрова согласиться нельзя, потому что он, как видно из его выступления, до сих пор неправильно понимает работу с породой, а тем более работу по созданию новой породы.

Как он в своем выступлении рисовал работу М.Ф. Иванова по созданию замечательной породы асканийского рамбулье? По его словам, это происходило очень просто. М.Ф. Иванов выписал из Америки мериносовых баранов, и получилась порода «асканийский рамбулье». Так же, по словам Петрова, работал и Иван Владимирович Мичурин и так работали советские птицеводы.

Не говоря уже о том, что в подобного рода утверждениях имеется значительная доля прямого низкопоклонства, это заявление и такое понимание вещей ничего общего с зоотехническим пониманием работы в животноводстве не имеют и не отвечают фактическому положению вещей.

Зоотехники, да будет это Петрову известно, не только для создания новой породы, но и для текущего ремонта стада производителями никогда не «выписывают животных» к не берут их случайно, а тщательно, с глубоким знанием всей породы в целом, особенностей своего стада и очередных задач племенной работы со стадом отбирают соответствующих животных, тратя на это дни, недели, а иногда и месяцы. Так именно и поступал покойный Михаил Федорович Иванов.

Все это я говорю к тому, что полученные в вузах моргано-менделистические, неверные теоретические установки и упрощенные представления о большой, сложной, творческой зоотехнической работе не скоро изживаются людьми, даже и при желании этих людей от них избавиться.

Отсюда необходимо прежде всего сделать первый вывод – избавить нашу растущую молодежь в вузах от обучения схоластическим моргано-менделистическим концепциям.

Говоря о морганистах-менделистах, нельзя не указать и на то пренебрежительное отношение, которое они всегда проявляли к зоотехнической практике, к систематическому труду животноводов и в то же время нередко проявляли элементы самохвальства и выдачи всякого рода векселей и обещаний.

В связи с этим полезно морганистам-менделистам напомнить об очень поучительном обмене мнений, который имел место на Всероссийском совещании по животноводству и коневодству еще в 1926 г.

На этом совещании наш крупнейший зоотехник Павел Николаевич Кулешов, посвятивший всю свою долгую жизнь изучению пород животных, выступил с блестящим и едва ли не последним своим докладом на тему «Породы домашних животных в исторической последовательности их развития».

В этом докладе, классифицируя породы домашних животных по их исторической значимости, Павел Николаевич указал, что породы овец мериносы и каракульская относятся к доисторическим культурным породам и очень важным в смысле дальнейшего возникновения пород.

Далее этот крупнейший знаток животных, говоря об образовании каракульской породы, заявил следующее:

«Я считаю, что это древнейшая порода, на выведение которой затрачены тысячелетия заводской работы… Следовательно, это великое колоссальное улучшение есть результат подбора в течение многих веков. И вот, шутя, я предложил бы самым выдающимся зоотехникам и генетикам второй раз создать эти две породы мериносов и каракулей. Я думаю, что не только Нобелевскую, но и громадную Беквелевскую премию можно было бы дать тому, кто подошел бы к разрешению этого вопроса, не используя крови мериноса или каракуля. Разумеется, если эти породы будут использованы, то превращение может быть очень быстрым, но если они не будут использованы, то я уверен, эта Нобелевская премия останется на многие столетия совершенно неиспользованной» «Всероссийское совещание по животноводству и коневодству», 7-14 апреля 1926 года, Москва).

Так высоко ценил Павел Николаевич создание этих пород.

Он видел в них затраченный веками труд людей.

Как же относился к созданию этих пород, к затраченной на них веками заводской работе глава тогдашних морганистов-менделистов профессор К.Н. Кольцов? Это отношение видно из его Выступления на том же совещании.

Он говорил: «Павел Николаевич выразил сомнение, что генетика может в короткое время выработать новую породу или повторить такие породы, которые в естественных условиях создавались в течение тысячелетий. Если определить породу, как популяцию с массой разнообразных признаков, то это может быть и так; иное дело, если мы остановимся только на тех признаках, которые для нас ценны.

Некоторые попытки такого искусственного синтезирования известных старых пород у нас делались; так был синтезирован гребень и некоторые другие признаки орловских кур, путём скрещивания пород ничего общего с орловцами не имеющих».

«Сотрудник станции Б.А. Васин, – продолжает Кольцов, – уверяет, что он создал «каракулевую овцу», то-есть решил ту задачу, за которую Павел Николаевич предлагает Нобелевскую премию, но мы совершенно не претендуем на эту премию потому, что если понимать задачу так, как ее понимает генетика, то она не представляет существенной важности». Так закончил свое выступление профессор К.Н. Кольцов.

Действительно, премию давать не за что. Со времени заявления профессора Кольцова прошло 22 года, и никакого «синтетического каракуля» нет. Преподанная же морганистами-менделистами методика, как показала практика ее применения, не только не могла послужить практическим путем к созданию «синтетического каракуля», как уверяли профессора Кольцов и Васин, но она не годилась даже для целей поддержания качеств, присущих каракульской породе.

Для того чтобы показать всю несостоятельность и непригодность методологических положений менделистов-морганистов в постановке племенного дела в животноводстве, я позволю себе остановиться лишь на рассмотрении двух мероприятий, которые они проводили и осуществляли. Это, – как они называли, – «испытание производителей» и об отношении их – менделистов-морганистов – к маточной части стада и ее оценке в построении племенной работы. В этих целях я возьму примеры из более близкой для меня области – каракулеводства, хотя аналогичные методологические положения морганистов-менделистов были применены и в других областях животноводства.

Классическим примером несостоятельности методов племенной работы, которые применяли морганисты-менделисты, является «испытание по потомству производителей».

Исходя из отрыва наследственных свойств животного от продуктивности и условий среды, ими было рекомендовано проверять возможно большее количество производителей, так как они считали, что найти хорошего производителя – это простая случайность. Точность же «испытания» связывалась с покрытием каждым из проверяемых производителей возможно большего количества маток.

При таких установках, в каракулеводческих хозяйствах на широких просторах Средней Азии в период расцвета формальной генетики почти все маточное поголовье шло под «испытание производителей». Полученный от них приплод бонитировало много людей. Все записи о качестве полученного потомства во всех совхозах присылались в Москву. Здесь, за столом, под руководством профессора Васина, подсчитывали с большой математической точностью: какого качества было получено потомство от каждого производителя. В соответствии с этими «точными» подсчетами, бараны получали ярлык «улучшателя» или «ухудшателя», и эти заключения, сделанные в Москве лицами, ни разу не видевшими как самих производителей, так и полученный от них приплод, рассылались по совхозам.

При такой постановке работы ничего нет удивительного, что производитель с оценкой «улучшатель» являлся «ухудшателем», а «ухудшатель» – «улучшателем».

В результате, в 1936 г., когда для организации племхоза потребовались производители, проверенные по потомству, то в Узбекской республике, – в этой цитадели каракулеводства, оказался лишь один производитель, да и то невысокого качества.

Практика племенного дела наших совхозов и колхозов отбросила надуманные морганистами-менделистами формы племенной работы и, использовав разработанную методику племенной работы покойным академиком М.Ф. Ивановым, а также опыт выдающихся мастеров-каракулеводов, создала методику племенной работы, которая обеспечивает не только поддержание высоких качеств каракульской породы, но и их дальнейшее значительное улучшение.

В соответствии с пониманием всей важности фенотипических свойств животного и их связи с наследственными свойствами, в этой новой методике был прежде всего предусмотрен тщательный отбор производителей, предназначенных на проверку по потомству; отбор производителей осуществляется с учетом особенностей стада и очередных задач работы с ним; с учетом их происхождения и продуктивности родителей, а за последний период времени с учетом среды – кормовых условий. В целях того, чтобы подчеркнуть все значение тщательного отбора производителей, само название «испытание производителей», данное менделистами-морганистами, было заменено названием «отбор производителей и их проверка по потомству».

Естественно, следующим шагом был соответствующий подбор родительских пар, чтобы подготовить появление производителей соответствующего качества.

Результаты этой методики как на этом, так и на других участках племенной работы не замедлили сказаться на практических достижениях племенного дела в каракулеводстве. В настоящее время имеются не только проверенные производители по потомству, но в ряде совхозов и колхозов созданы ценные линии и семейства каракульских овец. Выход первых сортов смушек растет. В текущем году ряд совхозов и колхозов дали более 90% первых сортов. В Туркменской ССР совхоз «Равнина» имел 95,6% и «Уч-Аджи» – 94,0% первых сортов смушек. В Узбекской ССР в этом отношении достиг больших результатов племхоз «Кара-Кум». В нем получено 91,8% смушек первого сорта и оставлено на племя 600 элитных баранчиков для других совхозов и колхозов.

На только что закончившемся в Москве съезде зоотехников-каракулеводов все с большей и большей настойчивостью ставится вопрос о необходимости более всестороннего учета среды, в которой кормовые условия играют ведущую роль, и в связи с ними – изучение отдельных стадий – фаз развития каракульского плода и его шерстного покрова в утробный период в целях осуществления еще более направленного разведения каракульских овец.

В этой связи для каракулеводов работы Т.Д. Лысенко являются руководящими. Овладение ими и еще более широкое их использование применительно к задачам каракулеводства сулят огромные практические достижения.

Если морганисты-менделисты так глубоко неправильно понимали задачи работы по созданию контингента высококачественных производителей, то еще более неправильное отношение, вытекающее из их общей порочной методологии, складывалось в работе с маточным поголовьем.

Так, в статье «Оценка наследственных качеств каракульских баранов» («Проблемы животноводства» № 2, 1934 г.) Б.А. Васин пишет: «Отбор небольшого количества, но действительно лучших по генотипу может полностью в течение немногих поколений преобразовать качество всего поголовья, причем селекция маток почти не будет отражаться на темпе улучшения. Это делается понятным, если принять во внимание, что суждение о генотипе матки по одному – двум ее ягнятам оказывается невозможным, – оценка матки по принадлежности к той или другой линии также полностью отпадает, так как этих линий пока еще нет в каракулеводстве». Этим положением отрицается не только возможность отбора маточного состава по приплоду, но и вообще отбор его по продуктивности. В частности, отрицается огромное созидательное и творческое значение подбора, тем самым вычеркивается вся сущность племенной работы со стадом. Вместо этого все качественное улучшение стада и племенной работы возлагается на «отбор небольшого количества» производителей, «но действительно лучших по генотипу». При этом совершенно забывается, что без осуществления тщательного отбора как производителей, так и маточного состава и их подбора создание высококачественных производителей, даже и «небольшого их количества», невозможно. Небольшое количество производителей не позволит организовать племенную работу с породой. Их нужно иметь большое количество, чтобы в том многообразии кормовых условий, а также продуктивных, наследственных, шерстно-конституционных и возрастных различий маточного состава дать возможность осуществить целесообразный подбор животных.

Игнорирование формальными генетиками племенной работы с маточным составом находится в полном соответствии с отрицанием значения матери, как среды, в утробный период развития плода и непониманием всей важности учета развития плода в этот период и влияния этого периода на все последующие стадии развития животного.

Также было совершенно необосновано утверждение Б.А. Васина о невозможности отбора овец по одному-двум ягнятам.

Накопленные племенные записи в племхозе «Кара-Кум» позволили проверить эффективность отбора овец по качеству приплода. В результате анализа около 15 тысяч приплодов, полученных в течение семи лет от племенных овец, установлено, что овцы, имевшие в первых двух окотах элитный и первоклассный приплод, за все последующие окоты дали 56,7% элитного и первоклассного приплода, а за всю их хозяйственную деятельность – 80,9%. Овцы же, не имевшие элитного и первоклассного приплода в первых двух окотах, за все последующие окоты дали всего лишь 31,9% элитных и первоклассных ягнят. А за всю заводскую работу они дали всего лишь 14,9% элитных и первоклассных ягнят против 80,9%, полученных от овец, имевших элитный и первоклассный приплод, т.е. меньше на 66%.

Таким образом, с полной очевидностью устанавливается возможность отбора овец по двум приплодам. Если отбирать овец, вопреки утверждениям формальных генетиков, даже по одному приплоду, то, как показал анализ материала, также устанавливается эффективность отбора плода, хотя и меньшая, чем при отборе овец по двум приплодам.

Осуществляемый отбор овец по качеству приплода позволил создать в племхозе «Кара-Кум» стадо в I 000 голов высокопродуктивных овец, стадо, которое имеет в среднем 73% элитного и первоклассного приплода. За все 13 лет племенной работы в племхозе «Кара-Кум» не имелось ни одного производителя с такой высокой продуктивностью. В среднем продуктивность производителей за 13 лет была около 45-50%.

Естественно встает вопрос: чем объяснить такую высокую продуктивность маток, отобранных по качеству их приплода? Это объясняется большим влиянием на качество приплода матери, нежели отца, что находится в полном согласии с указаниями Т.Д. Лысенко о большем влиянии на качество потомства материнского начала, чем отцовского. Я позволю себе заметить академику Завадовскому, что его вчерашние заклинания против возможности осуществления принципов вегетативной гибридизации в животноводстве мне представляются мало основательными и проистекающими из его узкого понимания этого вопроса. Нельзя сводить вегетативную гибридизацию к простой пересадке ткани. Сущность вегетативной гибридизации должна пониматься шире. Это, по существу говоря, влияние сомы на будущие поколения. В данном случае мы и являемся свидетелями, что сома высокопроизводительных овец влияет на качество полученного от них приплода.

Спрашивается: изменили ли формальные генетики свой взгляд на вопрос о возможности отбора маток по приплоду? На этот вопрос можно получить ответ в вышедшей в 1947 г. книге Глембоцкого, Дейхмана и Окуличева «Племенное дело в тонкорунном овцеводстве». Несмотря на то что в этой книге приводятся некоторые данные об эффективности отбора овец по качеству приплода, авторы книги высказывают следующее положение: «Достигшие случного возраста ярки могут быть оценены лишь по своему фенотипу и происхождению, ибо у них еще нет никакого потомства. Если бы мы решили считать подобную оценку их лишь предварительной, с тем чтобы позже уточнить ее на основе оценки качества их приплода, то это прежде всего оказалось бы связанным с большими техническими трудностями, ибо потребовало бы организации очень трудоемкого индивидуального племенного учета не только в элитной, но и в классной части стада. Но главное возражение принципиального порядка заключается в малой достоверности подобной оценки маток вследствие малочисленности их потомства».

Таким образом, мы видим, что, несмотря на ими же приведенные факты об эффективности отбора овец по качеству приплода, авторы книги цепляются за ложные, схоластические формально-генетические положения и, вопреки фактам, утверждают «принципиальную невозможность отбора овец по качеству приплода». Жизнь и в этом случае пройдет мимо формальных генетиков – отбор животных по качеству приплода производится и будет производиться, являясь одним из методов, – и на наш взгляд очень существенным и эффективным, – в деле дальнейшего качественного роста нашего социалистического животноводства. Закончить свое выступление мне хочется пожеланием нашим зоотехникам, работающим в области как науки, так и производства, овладевать достижениями И.В. Мичурина и Т.Д. Лысенко. Также необходимо овладевать богатым наследством, оставленным М.Ф. Ивановым, который по праву может быть назван мичуринцем в животноводстве, и смелее обобщать богатейший опыт работы в колхозах и совхозах, накопленный его многочисленными учениками и последователями. (Аплодисменты.)

Академик П.П. Лобанов. Слово имеет академик П.П. Лукьяненко.